Гл. V. Вліяніе тѣлесныхъ наказаній на физическое и психическое здоровье человѣка.

Ненормальпое положеніе врачей, обязанныхъ присутствовать ва экзекуціяхъ и давать свои ваключенія.—Вредное вліяніе тѣлесвыхъ наказаній на физическое вдоровье на- кавуемыхъ.—Вредиое вліяніе тѣлесныхъ наказаній на психнчсское здоровье наказуе- чыхъ.-Совершеніе другихъ, иногда тяжелыхъ преступлевій съ цѣлью избѣжанія тѣлеснаго наказанія.

Факты, удостовѣряющіе вредпое вліяніе тѣлесныхъ наказаній на здоровье человѣка, по весьма понятной причинѣ очень рѣдко попадаютъ въ печать: обстановка экзекуціи (волость, тюрьма и т. ii.), люди, приводящіе се въ исполненіе (волостные сторожа, палачи н т. n.), а также люди, являющіеся ex оШсіо свидѣтелями (чиновники, изрѣдка врачи-чиновники) этой гнусной операціи,— все это вмѣстѣ взятое даетъ слишкомъ мало шансовъ на то, чтобы вредъ для здоровья, послѣдовавшій за экзекуціей,— былъ преданъ гласности. Единственное лицо, которое было-бы въ этомъ отношеніи вполнѣ компетентнымъ,—а имевно врачъ (въ тѣхъ случаяхъ, когда онъ присутствуетъ при наказаніи) очень рѣдко рискнетъ опубликовать свои наблюденія, такъ какъ такое опубликованіе было-бы равносильно доносу на самого себя. Передъ экзекуціей нли во время ея врачъ обязанъ дать заключеніе, что преступникъ можетъ безъ вреда для здоровья перенести наказаніе; если врачъ ошибся, и послѣдовала тяжелая болѣзнь или смерть у наказуемаго, то вѣдь къ сущности онъ является если нс юридически, то нравственно отвѣтственнымъ лицомъ: почему онъ не предусмотрѣлъ опасности?

Отсюда ясно, насколько ложно положеніе врача, какъ эксперта при назначеніи тѣлесныхъ наказаній, о чемъ мы говорили уже выше.

•) См. «Русская Медицина» 1890 г. № 17.

леній о томъ, можно-ли высѣчь такого-то, онъ всегда отказывалсн давать отвѣтъ u всю отвѣтственность за послѣдствія сѣченія возлагалъ на назначающихъ это наказаніе.-Д-ръ П. П. Крыловъ *), обращая вниманіе на приказъ Нижегородскаго губернатора Баранова, которымъ бывшій Лысковскій санитаръ А. Усовъ приговоренъ „къ наказанію въ селѣ Лысковѣ 150 ударами розогъ въ присутствіи докторав, высказываетъ мнѣніе, что докторъ въ данномъ случаѣ попалъ въ обстановку, чуждую цѣлямъ своей науки въ виду опасности наказанія для жизни приговореннаго. Тамъ, гдѣ дѣло идетъ о жизни или смерти человѣка, не можетъ быть предположеній u вѣроятія, а должна быть полная ; стало-

быть, и Барановъ *), и присутствовавшій врачъ должны были быть вполнѣ увѣрены, что для наказуемаго нѣтъ никакой опасности отъ 150 розогъ.

Особенно печально положеніе врача въ войскахъ, гдѣ онъ привлекается присутствовать при экзекуціи и гдѣ его голосъ, его мнѣніе имѣютъ значеніе лишь тогда, когда у наблюдающаго за сѣченіемъ явится сомнѣніе въ здоровъи или въ си^шхъ осужденнаго,— другими словами, когда явится боязнь, какъ-бы не засѣчь 3). В. Ф.

Вушусвъ совершенно справедливо полагаетъ, что законъ о врачебномъ контролѣ имѣетъ въ виду интересы наказывающаго, а не наказуемаго,—онъ „заботится о томъ, чтобы наказаніе было доведено благополучно до конца, и чтобы наказывающій не получилъ непріятности засѣчь на мѣстѣ осужденнаго*. Далѣе, онъ вполнѣ соглашается съ П. H. Коноваловымъ, что врачъ никогда не можетъ

i) «Врачъ» 1892 г. № 40.

*) Въ литературѣ (Я. Обнинскій, Юридвч. Вѣстникъ, 1891, май и іюнь, стр. 56) имѣется указаніе на единствевный въ своемъ родѣ случай, когда лино, во власти котораго было назначать и разрѣшать розги, рѣшилось испытать этотъ ввдъ наказанія на самомъ себѣ; «Былъ во времена оны губернаторъ въ Калугѣ, rp.

3) «Врачъ» 1897 r. № 41.

отвѣтить точно, вынесетъ-ли осужденный наказаніе, хотя-бы и незначительное; прежде всего слѣдуетъ помнить O возможности смерти отъ shock’a, Для развитія котораго имѣются всѣ благопріятныя условія при тѣлесномъ наказаніи: страхъ, боль и стыдъ. Поэтому вездѣ, гдѣ спрашиваютъ врача (при наказаніяхъ въ дисциплинарномъ порядкѣ, а также по постановленію волостныхъ cy- довъ,—обыкновенно врача не спрашиваютъ),—слѣдуетъ широко пользоваться правомъ veto.

He менѣе печально и безвыходно, какъ мы видѣли, положеніе врача, при каторжныхъ тюрьмахъ. Д-ръ H. С. Лобасъ [43]) говоритъ слѣдующее: „законъ запрещаетъ наказывать тѣлесно людей бдер- жнмыхъ: 1) падучей болѣзнію; 2) приросшей грыжей*, 3) наружной и внутренней анейризмами, 4) грудной жабой; 5) весьма затруднительнымъ дыханіемъ, происходящимъ отъ окрѣплостей и нарывовъ легкихъ, отъ частаго кровохарканія, грудной водяной болѣзни или великаго искривленія позвоночнаго канала; 6) частыми приступами апоплексическаго удара съ продолжающеюся явною наклонностью къ онымъ.—Просматриваешь перечень болѣзней, дающихъ право врачу наложить veto на тѣлесное наказаніе и невольно думаешь, какъ мало въ прежнее время было недуговъ, избавлявшихъ человѣка отъ наказанія...

ему представится такой случай для заключенія по поводу тѣлеснаю наказанія и если ему выпадетъ на долю присутствовать при смерти [44]

отъ первто-же удара плети или po.nu. Нужно признаться, что пунктъ. 3-й ставитъ врача въ безвыходное положеніе... Мнѣ скажутъ, что я могу выйдти изъ затрудненія, если не тоЧво буду придерживаться статьи закона, а буду дѣйствовать, примѣняясь къ ней,— но нѣкоторые законовѣды говорятъ не такъ: мнѣ пришлось давать, заключеніе въ двухъ случаяхъ, изъ которыхъ въ одномъ, опредѣливъ затяжное воспаленіе легкихъ, а въ другомъ органическій порокъ сердца, я призналъ больныхъ неспособными къ перенесенію тѣлеснаго наказанія. Заключеніе мое было направлено къ моему медицинскому начальству, какъ не подходящее къ статьѣ закона... Говоря объ устарѣлости и несостоятельности перечня болѣзней, освобождающихъ отъ тѣлеснаго наказанія, я, въ тоже время, не вижу никакихъ средствъ, могущихъ поставить дѣло правильно въ этомъ отношеніи.

пи былъ полонъ, не можетъ охватить всѣхъ тѣхъ состояній ,

при которыхъ тѣлесное наказаніе можетъ быть для нею опасно.................

Сказаннымъ ясно опредѣляется роль врача при назначеніи тѣлесныхъ наказаній: жалкая, тяжелая ролъи.

Изъ вышеизложеннаго мы видимъ, что нельзя разсчитывать найдти въ литературѣ обширнаго матеріала со стороны врачей по поводу опасныхъ послѣдствій тѣлесныхъ наказаній для наказуемыхъ. Еще менѣе мы можемъ разсчитывать найдти подобный матеріалъ по отношенію къ тѣмъ лицамъ, которыя назпачаютъ тѣлесное наказаніе или бываютъ свидѣтелями и исполнителями его. Однако, не смотря на это, собранные по этому вопросу Факты настолько краснорѣчивы, настолько вопіющи, настолько способны угнетать чувство и совѣсть всякаго культурнаго человѣка,—что малочисленность ихъ теряетъ свое значеніе: non multa, sed multum!

Изложеніе относящихся сюда Фактовъ 1) мы разобьемъ на три группы, а именно: вредное вліяніе тѣлесныхъ наказаній на физическое здоровье наказуемыхъ, на психическое здоровье наказуемыхъ, a также на психическое здоровье наказыв, свидѣтелей и всею общества.

А. Вредное вліяніе тѣлесныхъ наказаній на физическое здоровье наказуемыхъ. Защитники розогъ, доказывая безвредность для здоровья тѣлесныхъ наказаній, часто указываютъ на то, что по приговорамъ волостныхъ судовъ можетъ быть назначаемо не болѣе 20 ударовъ- *)

и что такое количество ударовъ по своей малочисленности не можетъ принести вреда. Ho это соображеніе невѣрно. Bo первыхъ, иногда волостные суды одновременно приводятъ въ исполненіе до 4 приговоровъ къ розгамъ одного и того-же лица, что составитъ уже не 20, a SO ударовъ J). Bo 2-хъ, бываютъ злоупотребленія: если вопреки закону иногда сѣкутъ женщинъ, то что значитъ для исполнителей—дать большее число ударовъ? При исполненіи приговоровъ волостныхъ судовъ обыкновенно присутствуетъ только волостное начальство; если послѣднее озлоблено противъ наказуемаго (а иногда и подъ хмѣлькомъ), то наказаніе по числу и силѣ ударовъ обращается въ настоящее истязаніе, на что неоднократно и указывалось въ печати.

Ho особенно, много достается плетей и розогъ содержащимся въ каторжныхъ тюрьмахъ 3). Къ наказанію плетьми судъ обыкновенно приговариваетъ преступниковъ повторныхъ и бродягъ изъ Сибири. „Многіе изъ этихъ людей, говоритъ д-ръ , въ разное время получили по 400—500 и болѣе плетей. У меня подъ руками curriculum vitae одного стараго бродяги, который въ заключеніе своего жизнеописанія, пишетъ: „итого мною получено: 1400 палокъ (надо полагать—шпицрутеновъ), 600 плетей, розогъ не считалъ"... Далѣе, д-ръ Лобась говорить: „Страшиа плеть и нежелательна, но она сравнительно рѣдкій гость на каторгѣ... другое дѣло розга, представляющая изъ себя альФу и омегу исправительныхъ мѣръ, примѣняемыхъ къ арестантамъ. Розга широкой рукой примѣняется на каторгѣ: на нее смотрятъ какъ-то легко, а между

!) В. Семѳвскій, 1. с, стр. 48.

*) «Врачъ> 1897 г. № 41.

3) См. статью H. С. Лобаса. («Врачъ» 1898 г. .V 26).

тѣмъ я, на основаніи опыта, вынесеннаго мною изъ наблюденій жизни арестантовъ, склоненъ думать, что розга хуже плети. Плеть предназначена для извѣстнаго только разряда преступниковъ; передъ розгой-же всѣ преступники равны; къ плетямъ приговариваетъ судъ, розги-же назначаются по усмотрѣнію одного лица; наконецъ, къ плети приговаривается преступникъ послѣ освидѣтельствованія его врачемъ, при назначеніи-же розогъ мнѣнія врача въ большинствѣ случаевъ не спрашиваютъ. Уставъ о ссыльныхъ даетъ право начальникамъ тюремъ наказать арестанта 30 ударами розогъ, а начальникамъ OKpyroBrI>—100 ударами... Благодаря такому положенію вещей, нерѣдки случаи наказанія преступниковъ несомнѣнно болъныхъи. Въ 5-хъ, опасность для здоровья наказуемыхъ при примѣненіи тѣлесныхъ наказаній въ большой степени зависитъ еще отъ произвола того лица, которое является палачемъ: удары могутъ наноситься легко и, наобороіъ, очень сильно. Д-ръ Лобасъ *) говоритъ на основаніи своихъ личныхъ наблюденій слѣдующее: яПалачъ—главное дѣйствующее лице въ арестантскойдрамѣ, центральная Фигура... Порядочный арестантъ не захочетъ быть палачемъ, и на эту должность обыкновенно попадаетъ арестантъ, во всѣхъ отношеніяхъ уже отпѣтый, оголтѣлый человѣкъ, который находится въ полномъ презрѣніи у своей-же братіи,- человѣкъ, стоящій на самой низкой ступени паденія; и вотъ, человѣку судъ и администрація даютъ право па и смерть ему

добнаго; въ самомъ дѣлѣ, во всей волѣ этого человѣка-звѣря—на- казать приговореннаго легко, изувѣчить его или забиті, до смерти... Желаетъ такой человѣкъ помиловать жертву, онъ ловко бьетъ концами плети [45] [46]) по скамьѣ, средней частью ея едва касаясь гѣла; пе желаетъ,—изувѣчитъ... Денежный арестантъ получитъ легкое наказаніе, а нсимѣющій чѣмъ откупиться, будетъ наказанъ жестоко... Случаи увѣчъя арестантовъ плетью и даже до

смерти въ прежніе годы бывали нерѣдко; теперь такіе случаи встрѣчаются, какъ исключеніе, но

Такимъ образомъ, большое количество ударовъ, частота примѣненія, отсутствіе въ большинствѣ случаевъ предварительнаго врачебнаго освидѣтельствованія и, наконецъ, зависимость силы наказанія отъ произвола палача,—все это указываетъ на >

ность uo многихъ случаяхъ крайне опасныхъ для Физическаго здоровья послѣдствій и даже смерти при экзекуціяхъ. Это предположеніе вполнѣ подтверждается слѣдующими опубликованными въ печати Фактами.

Д-ръ В. Ф. Бушуевъ J) наблюдалъ въ 1890 году въ Кіевскомъ военномъ госпиталѣ „ ужасающую обѣихъ ягодицъ послѣ ро

зогъ у бдного наказаннаго, положеннаго въ отдѣленіи въ качествѣ тифознаго болънаго(!)“ Это даетъ поводъ д-ру Бушуеву высказать горькую иронію: „еслирозги сохранятся у насъ и въ двадцатомъ лѣтіи, то ролъ врача при тѣлесномъ наказаніи значительно :

вѣроятно, врачамъ придется обсзплож розги и пале ,

обезболеватъ наказываемыя части, а, можетъ бЫтъ, и наркотизировать осужденныхъ передъ наказаніемъа.

Д-ръ А. С. Гре#дймбер*ь2)сообщаетъ, что 12 ноября 1896 года былъ подвергнутъ 100 ударамъ розогъ одинъ солдатъ дисциплинарнаго Воронежскаго батальона*, черезъ три дня послѣ этого на лѣвомъ его бедрѣ появилась припухлость, которая постепенно увеличивалась, и больной 21 ноября поступилъ въ Хирургическое отдѣленіе Воронежской Губернской Земской больницы. Изслѣдованіе дало слѣдующее: средняго тѣлосложенія и питанія; на кожѣ обѣихъ ягодицъ, крестца и верхней части обоихъ бедеръ разбросано множество мелкихъ ссадинъ, покрытыхъ засохшими кровяными струпьями. Ссадины имѣютъ величину съ булавочную головку и больше въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ онѣ по нѣсколько слились вмѣстѣ; часть струпьевъ ко времени поступленія въ больницу успѣла сойти, оставивъ послѣ себя очень поверхностные рубцы. Наружная, передняя и частью внутренняя поверхности верхней части лѣваго бедра заняты обширной Флюктуирующей опухолью съ истонченной, слегка покраснѣвшей кожей. Ha послѣдней, кромѣ массы вышеописанныхъ мелкихъ ссадннъ, замѣтно нѣсколько подкожныхъ кровоподтековъ въ видѣ поперечно расположенныхъ, параллельно другъ другу—полосъ. 22 ноября безъ наркоза гнойникъ вскрытъ тремя отвѣсными разрѣзами, черезъ которые выдѣлилось большое количество жидкаго, смѣшаннаго съ омертвѣвшей клѣтчаткой гноя. Гнойная полость—по изслѣдованіи ея—оказалась расположенной въ подкожной клѣтчаткѣ: вверху достигала онадо паховаго сгиба, внизу немного не доходила до границы верхней [47] трети бедря со средней; снаружи и снутри доходила до задней поверхности бедра. Такимъ образомъ, въ данномъ случаѣ вызванныя наказаніемъ ссадины подверілисъ зараженію и послужили непосредственной причиной довольно обширнаго нагноенія въ подкожной клѣтчаткѣ. Этотъ Фактъ, по мнѣнію g-pa А. С. иерш, еще разъ доказываетъ невозможность для врача отвѣчать на предлагаемый ему вопросъ: можно-ли подвергнуть такого-то тѣлесному наказанію, и перенесетъ-ли онъ это наказаніе безъ вреда для своего здоровья? Зараженіе ранъ, нагноеніе и рожа, падучая, душевная болѣзнь,самоубійствоипроч.—все этоможетъ быть результатомъ сѣченія, повидимому, совершенно здороваго человѣка, и слѣдовательно, врачъ на вышеприведенный вопросъ никогда не можетъ дать отвѣта.

Д-ру H. С. Jloaacy *) пришлось присутствовать при наказаніи 80-ю ударами плетью арестанта Губаря: получилось

ыубокое омертвѣніе въ области большихъ , которое и свело

несчастнаю нъ моіилу. Здѣсь мы имѣемъ случай, когда тѣлесное наказаніе повлекло за собою смерть наказаннаго. Это была замаскированная—смертная казнь.

Тотъ-же д-ръ Лобасъ приводитъ еще слѣдующихъ два случая, въ одномъ изъ которыхъ получилось тяжелое Физическое увѣчье, а въ другомъ смерті»: 1) „Были такіе начальники тюремъ а), которые приказывали буквально увѣчить палача плетьми, если замѣчали, что онъ наказываетъ слабо. Мнѣ извѣстенъ одинъ отставной палачъ Комлевъ, который, по приказанію начальника тюрьмы, былъ такъ наказанъ другимъ палачемъ, что лишился ча

стей ягодичныхъ областей, о чемъ краснорѣчиво говорятъ обширные глубокіе рубцы въ вышеназванныхъ областяхъ". 2) ВъКорсаков- скомъ округѣ (на Сахалинѣ) была наказана розіамгі беременная щина, которая, заболѣвъ послѣ наказа, умерла.

Нѣсколько случаевъ вреднаго воздѣйствія розогъ на здоровье наказанныхъ приведено выше при изложеніи статьи д-ра Кирилова.

Одно дѣло о послѣдствіяхъ отъ наказанія розгами дошло до суда и разсматривалось даже въ сенатѣ 3). Сѣннинскій исправникъ Словецкій получилъ приказаніе отъ Могилевскаго губернатора Дем- бовецкаго подвергнуть тѣлесному наказанію мѣщанина Гиршу [48]

11[49]

Певзнера за оскорбленіе имъ на словахъ священника. Въ этомъ предписаніи указывалось, что Певзнеру „смотря по состоянію его здоровья" должно быть дано до 5\'0 розогъ. He смотря на заявленіе Певзнера, что онъ „больной и калѣка", что онъ ни въ какомъ случаѣ не можетъ выдержать экзекуціи, Словецкій не только отсчиталъ ему сполна всю порцію, назначенную губернаторомъ, но еще прибавилъ 50 ударовъ отъ себя за строптивость нрава и симуляцію болѣзненнаго состоянія. Результатомъ явилась тяжкая болѣзнь наказаннаго, который болѣе 4 мѣсяцевъ пролежалъ въ больницѣ, и привлеченіе Словецкаго къ отвѣтственности за превышеніе власти н истязаніе. Ha судебномъ слѣдствіи эксперты-проФессора Кіевскаго университета, осматривавшіе потерпѣвшаго Певзнера, дали заключйніе, что Певзнеръ дѣйствительно былъ боленъ, и что еелН-бы онъ передъ сѣчевіемъ былъ осмотрѣнъ врачами, то они, по состоянію здоровья его, не могли-бы допустить сѣченія.

Кромѣ вышеприведенныхъ Фактовъ, можно привести еще слѣдующее мѣсто изъ статьи А. Аф: *) „Отъ 100 ударовъ розгами болѣе слабые на первыхъ порахъ лишаются чувствъ и потомъ болѣютъ печенью и легкими; послѣ 300 ударовъ остаются въ живыхъ только самые крѣпкіе, болъшинство-же умираетъ черезъ нѣсколько днеЙ или нѣсколько мѣсяцевъ. Въ 1890 г. при производствѣ экзекуціи 300 ударами въ Воронежскомъ дисциплинарномъ батальонѣ, истязуемый нѣсколько разъ лишался чувствъ; тогда Фельдшеръ, по приказанію доктора,давалъ возбуждающее средство, и какъ только наказываемый приходилъ въ себя и взвизгивалъ, его начинали опять стегать. Недѣли черезъ двѣ наказанный былъ отправленъ по этапу въ Москву, гдѣ и умеръ. Другой солдатъ, наказанный въ Воронежскомъ батальонѣ 200 ударами, умеръ черезъ три дняи.

Всѣ вышеприведенные Факты говорятъ за то, что памъ тѣлесныя наказанія моіутъ имѣть послѣдствіемъ тяжелыя физическія страданія, болѣзни, обезображиванія и даже , т. е.

такія послѣдствія, которыхъ законодатель при примѣненіи наказанія не имѣлъ въ виду и которыхъ онъ желалъ избѣжать, поставивъ ихъ подъ врачебный контроль. Однако Факты весьма убѣдительно и краснорѣчиво доказываютъ, что контроль этотъ или Фиктивенъ и съ точки зрѣнія современной медицины абсолютно невозможенъ, или*же во многихъ случаяхъ совершенно отсутствуетъ.

Наконецъ, разъ изъ закона не изгнаны розги и плеть, онѣ легка проскальзываютъ на практикѣ и въ незаконной Формѣ, т. e. назначаются администраціей незаконно (см. выше) или примѣняются въ случаяхъ, закономъ недопускаемыхъ, напр., сѣченіе женщинъ, сѣченіе беременныхъ (см. вышеариведенные Факты), сѣченіе завѣдомо больныхъ. Вотъ конкретные случаи[50]): 1) ссыльно каторжный Ручннъ былъ наказанъ розгами, имѣя нарывы въ ягодичныхъ областяхъ; 2) ссыльно-каторжный ОокольскіЙ былъ высѣченъ, не смотря на то, что онъ страдалъ падучей болѣзью; а) 3) мѣщанинъ Певзнеръ (см. выше) получилъ 100 ударовъ розогъ, будучи больнымъ; 4) ссыльно-каторжный Гредягинъ, [51] [52] [53]> одержимый порокомъ сердца, сопровождавшимся отеками, былъ наказанъ тѣлесно и т. под. ПЯ могъ-бы, говорить д-р\'ь . Іобасъ, [54]) указать на случаи наказанія розгами арестантовъ, одержимыхъ грыжами и другими болѣзнями, безъ предварительнаго освіцѣтельствованіями врачемъ. Могъ-бы сказать, имѣя на то документальныя доказательства, что бывали случаи наказанія арестантовъ, признанныхъ врачами , но огра

ничусь приведенными примѣрами**.

В. Вредное явленіе тѣлесныхъ наказаній на психическое здоровье наказуемыхъ. При примѣненіи тѣлесныхъ наказаній Физическая и психическая боль, [55]) испытываемая истязуемымъ, осложняется: чувствомъ страха, чувствомъ стыда и позора, возмущеніемъ чувства личнаго достоинства, ненавистью противъ виновниковъ претерпѣ-

ваемаго наказанія, желаніемъ избѣгнуть его во что-бы то нн стало, наконецъ—желаніемъ отомстить за него.

Передъ наказаніемъ, въ періодѣ приготовленія къ нему, первенствующую роль играетъ чувство страха передъ Физическою болью и передъ предстоящимъ позоромъ, а также инстинктивное чувство самосохраненія, возбуждающее къ акту сопротивленія, самообороны. Въ моментъ дримѣненія тѣлеснаго наказанія преобладающую роль получаетъ чувство Физической боли. Послѣ перенесенія наказанія на первый планъ выступаетъ сознаніе позора, чувство озлобленія и ненависти, жажда мести.

Всѣ вышепереименованныя психическія состоянія относятся къ числу самыхъ сильныхъ и могущественныхъ эмоцій; всякая изъ нихъ порознь, а тѣмъ болѣе взятыя вмѣстѣ, онѣ сопровождаются рѣзкими Физіологическими нарушеніями въ организмѣ, каковы: усиленное сердцебіеніе, судорога кровеносныхъ сосудовъ (что выражается поблѣднѣніемъ лица, сжатымъ пульсомъ, расширенными зрачками и т. u.), охлажденіе конечностей, приливъ крови къ внутреннимъ органамъ, усиленное потоотдѣленіе и т. под. симптомы рѣзко нарушеннаго кровообращенія.

По характеру своему всѣ эти эмоціи, особенно доврдеиныя до крайняго напряженія, безусловно вредны для Физическаго и, еще въ большей степени,— для психическаго здоровья даннаго индивида; ни одна изъ нихъ не можетъ быть названа полезной съ какой-бы то ни было точки зрѣнія. Возбужденіемъ такихъ вредныхъ и опасныхъ чувствованій яе достигается ни педагогическая цѣль перевоспитанія, исправленія, ни цѣль—устрашенія, а слѣдовательно предупрежденія. — Послѣднес соображеніе вполнѣ подтверждается Фактами. Ивѣстный криминалистъ Д. А. Дриль на тюремномъ съѣздѣ въ Парижѣ указывалъ на то, что число бродяп» въ Сибири доходитъ до 60,000 человѣкъ! Эта циФра сама по себѣ указываетъ, что плеть не имѣетъ устрашающаго свойства н не способна поралиЗовагь бродяжничество. He только плеть и розга, но даже смертная казнь не можетъ достигать цѣли въ этомъ отношеніи. Наиболѣе тяжкія преступленія, по словамъ д-ра JloCmvay совершались на Сахалинѣ именно въ To время, когда примѣнялась и смертная казнь въ широкихъ размѣрахъ. Убійства цѣлыхъ семей, убійства начальниковъ тюремъ и надзирателей—пылн явленіемъ не рѣдкимъ*. Зная этихъ людей (арестантовъ) близко, говоритъ д-ръ Лобасъ х), я сѣ полноЙ увѣренностью говорю, что - 1

ешвенный обликъ илъ рѣзко ухудшается, розхѣ. Иное отношеніе къ нимъ порождаетъ и иные результаты, въ чемъ я убѣждался неоднократно. Необыкновенно чутки эти къ ласковому слову,

безконечно благодарны за человѣческое *.

Ласковое слово, человѣческое обращеніе—вотъ единственный методъ, единственный путь, указываемый современной наукой для недагогическихъ воздѣйствій на преступника.

Указанныя нами выше вредныя психическія состоянія, возникающіе передъ, въ моментъ и послѣ примѣненія тѣлеснаго наказанія, такъ или иначе комбинируются между собою, достигаютъ большей или меньше интенсивности, влекутъ за собою тѣ или другія послѣдствія для нервно-психической организаціи—въ зависимости отъ индивидуальности подвергнувшагося наказанію. Въ общемъ можно разбить всѣхъ, приговариваемыхъ къ сѣченію, на три группы.

1- я группа—люди Физически и психически вполнѣ здоровые, вполнѣ уравновѣшенные, непредрасположенные (благодаря отсутствію патологической наслѣдственности или личныхъ эксцессовъ, болѣзней) къ какимъ-бы то ни было нервнымъ и психическимъ разстройствамъ. У такихъ лицъ, при совершеніи надъ ними Физи- ческаго насилія въ Формѣ тѣлеснаго наказанія, возникаютъ съ особенною силою чувство позора, ненависть и желаніе мести, стремленіе во чтобы то ни стало избѣгнуть позорящаго наказанія. Такія лица, какъ указываютъ на то многочисленные примѣры, часто съ і^ѣлью избѣжанія тѣлеснаго наказанія — прибѣгаютъ или къ самоубійству, или къ убійству виновниковъ и исполнителей приговора, и тѣмъ навлекаютъ на себя еще болѣе тяжелую кару.

2- я группа—люди неуравновѣшенные, отягощенные патологическою наслѣдственностью или съ расшатанной нервно-психической организаціей, благодаря ненормальной жизни и болѣзнямъ (пьянство, снФилисъ, травмы черепа, тяжелыя болѣзни раньше перенесенныя). Тѣ эмоціи, которыя предшествуютъ, сопутствуютъ и слѣдуютъ за тѣлеснымъ наказаніемъ, на столько гибельно дѣйствуютъ на этихъ лицъ, что зачастую приводятъ ихъ, даже въ періодѣ ожиданія тѣлеснаго наказанія, къ психическому раз- етройству.

Наконецъ, 3-я группа—лица несомнѣнно психически больные. Казалось-бы, что при существованіи закона, по которому душевнобольные, какъ невмѣняемые, освобождаются отъ какого-бы то ни было наказанія даже за убійство,поджогъит. п.—возмутительные

случаи тѣлеснаго наказанія подобныхъ субъектовъ не должны бы имѣть мѣста. Однако, какъ это доказываютъ ниже сообщаемые нами Факты, — это случается гораздо чаще, чѣмъ многіе думаютъ.

Въ собранномъ нами матеріалѣ имѣются Факты, которые мо- тугъ иллюстрировать каждую изъ вышеприведенныхъ группъ. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ, сообщаемыхъ въ печати или письменио слишкомъ сжато, нельзя точно установить, появилось-ли,наприм., психическое разстройство вслѣдствіе примѣненія розогъ, или былъ высѣченъ человѣкъ, уже страдавшій психозомъ, и т. n., Мы изложимъ всѣ извѣстные намъ Факты, распредѣливъ ихъ на слѣдую- щіё отдѣлы: I) Совершеніе другихъ, иногда тяжелыхъ преступленій (убійство и т. п.) съ цѣлью избѣжать тѣлесное наказаніе—или съ цѣлью мести послѣ такого наказанія. II) Самоубійства; III) Психическія разстройства подъ вліяніемъ страха передъ экзекуціей или вслѣдъ за ней; IV) Тѣлесныя наказанія въ примѣненіи къ душевно-больнымъ. V) Вліяніе тѣлесныхъ наказаній на половую СФеру въ смыслѣ извращенія половаго чувства.

Совершеніе (Уруіихъ, иногда тяжелыхъ , съ

тѣлеспоенаказаніе или съ цѣлью мести послѣ такоюнаказанія. В. Ф. Бушуевъ *), на основаніи своихъ наблюденій въ войскахъ, говоритъ, что солдаты, за рѣдкими исключеніями, всѣ боятся или стыдятся розогъ и потому прибѣгаютъ ко всякимъ средствамъ, чтобы избавиться отъ этого наказанія, предпочитая ему даже ссылку въ Сибирь. Заключенные стремятся поступать въ лазаретъ, никто изъ нихъ не просится на выписку, и, если врачъ рѣшится выписать подобнаго солдата, то можетъ иногда подвергнуться съ его стороны оскорбленію. Другіе идутъ дальше и совершаютъ новыя преступленія, чтобы снова подвергнуться суду и ссылкѣ въ Сибирь; „преданіе говоритъ даже, будто подсудимые обнажали передъ судьями свои исполосованныя спины и ягодицы въ отвѣтъ на вопросъ о причинѣ, побудившей къ преступленію**. Бывали случаи оскорбленія суда, присуждавшаго къ розгамъ, или ОФііцеровъ при исполненіи судебныхъ приговоровъ. Подобные случаи извѣстны изъ самыхъ различныхъ мѣстностей.

Въ 1890 году въ с. Витимѣ (на Ленѣ *) въ кабакѣ произошла обыкновенная драка. Двое обиженныхъ пожаловались въ волостно^ правленіе, но дѣло кончилось примиреніемъ и было прекращено. Вскорѣ послѣ этого производство по этому дѣлу попало въ руки [56]

мѣстнаго земскаго засѣдателя Заруденко, который порѣшилъ высѣчь всѣхъ виновныхъ и выслать ихъ изъ Витима; число виновныхъ онъ включилъ и свидѣтелей, въ томъ числѣ нѣкоего Котлярова. Чтобы избавиться отъ розогъ, Котляровъ, подобно другому свидѣтелю, далъ взятку письмоводителю засѣдателя и тотъ обѣщалъ ихъ избавить отъ розогъ. Вполнѣ увѣренный въ избавленіи отъ розогъ, Котляровъ на другой же день собрался уѣхать изъ Витима къ своей семьѣ, какъ вдругъ его потребовали въ волостное правленіе для сѣченія. По показаніямъ свидѣтелей, Котляровъ въ правленіи „проситъ, умоляетъ, бросается на колѣни", проситъ отпустить его къ засѣдателю, чтобы увросить его объ отмѣнѣ наказанія. Волостное начальство отпускаетъ его съ десятскими на квартиру, чтобы онъ передъ сѣченіемъ н отправкой въ путь пообѣдалъ и разсчитался съ хозяиномъ. Ha квартирѣ Котляровъ усадилъ десятскихъ за закуску, а самъ незамѣтно отъ нихъ побѣжалъ къ засѣдателю; здѣсь онъ сначала умолялъ писцовъ, а потомъ, по ихъ совѣту, вошелъ къ самому засѣдателю. Жена послѣдняго слышала, какъ Котляровъ „о чемъ-то умолялъ" ея мужа, но тотъ грубо отказалъ и пощелъ къ дверямъ. Тогда Котляровъ выхватилъ изъ кармана револьверъ и выстрѣлилъ въ засѣдателя. Засѣдатель упалъ и черезъ часъ умеръ, а Котляровъ былъ судимъ Иркутскимъ военно-окружнымъ судомъ по законамъ военнаго времени, былъ приговоренъ къ смертной казни и... повѣшенъ. Такимъ образомъ розги стоили жизни двоимъ; двѣ семьи остались безъ кормильцевъ!..

Bo Владимірскомъ уѣздѣ *) крестьянинъ, 50 лѣтъ, по интригамъ старшины, былъ приговоренъ къ тѣлесному наказанію.Оігьобжа- ловалъ этотъ приговоръ, но безуспѣшно. Нѣсколько лѣтъ приговоръ оставался неисполненнымъ, пока о немъ не напомнилъ въ 1892 г. Владимірскій уѣздный съѣздъ, потребовавшій его исполненія. Крестьянинъ ссылался на свои лѣта, на то, что „онъ не мальчишка, что теперь и мальчишекъ въ школахъ не велятъ сѣчь", и, наконецъ, сталъ оборонитьсяножемъ\\ но онъ всетакн былъ наказанъ; однако возникло дѣло о вооруженномъ сопротивленіи властямъ, и онъ былъ арестованъ, просидѣлъ въ тюрьмѣ цѣлый годъ, заболѣлъ здѣсь, и его отвезли въ больницу, какъ душевно-больного. Тамъ у него нашли сыпной тиФъ, отъ котораго онъ выздоровѣлъ. Ha вопросъ о состояніи умственныхъ способностей этого крестьянина [57] [58]

въ моментъ совершенія преступленія, одинъ земскій врачъ далъ заключеніе, что, принимая во вниманіе легкую возбудимость нервной системы этого крестьянина (на что указывали рѣзко выступающія мозговыя явленія при лихорадочныхъ процессахъ), можно заключить, что обвиняемый находился въ состояніи аФФекта и не отдавалъ себѣ отчета въ своемъ дѣяніи; аФФектъ могъ наступить тѣмъ легче, что дѣло шло о наказаніи, затрогивавшемъ честь обвиняемаго. Ho другіе врачи не признали его ненормальнымъ ни въ моментъ сопротивленія наказанію, ни позднѣе, и онъ былъ приговоренъ къ лишенію особыхъ правъ и къ арестантскимъ ротамъ на годъ.

Въ селѣ Привольномъ1), Самарской губерніи, содержался подъ арестомъ въ волостномъ правленіи ГеЙнрихъ Триппель, который былъ приговоренъ къ тѣлесному наказанію. Триппель обжаловалъ этотъ приговоръ волостного суда въ присутствіе по крестьянскимъ дѣламъ, но послѣднееоставило.жалобу безъ послѣдствій. 19 января 1890 года пріѣхалъ въ волостное правленіе старшина для приведенія приговора въ исполненіе, при чемъ взялъ съ собой сельскихъ властей и другихъ свидѣтелей, такъ какъ до него доходили слухи, что друзья Триппеля рѣшили не допускать силою сѣченія. Триппель заперся изнутри арестантской и, когда стали взламывать дверь, онъ выбилъ кирпичемъ окно и крикнулъ о помощи собравшейся толпѣ. Всего сбѣжалось до 300 человѣкъ и нѣкоторые съ криками, кольями и полѣньями бросились въ правленіе, чтобы помѣшать экзекуціи. Послѣ большихъ усилій, властямъ удалось вывести Триппеля изъ арестантской, объявить ему приговоръ присутствія,\' но о сѣченіи нечего было и думать, такъ что подсудимаго снова пришлось запереть въ арестантскую. Толпа не расходилась до вечера и успокоилась только тогда, когда явилась полиція и дала обѣщаніе, что Триппеля не будутъ наказывать. Вообще жители села Привольнаго нисколько не были противъ наказанія арестомъ и не думали освобождать Триппеля изъ арестантской; они были исключительно противъ позорнаго тѣлеснаго наказанія и шли на все, такъ какъ они хорошо знали, что за сопротивленіе властямъ нмъ придется сильно поплатиться. Въ результатѣ получился такой приговоръ Саратовской судебной палаты: Триппеля и трехъ обви- няемыхъ—въ арестантскія роты, а одного—въ тюрьму. И все это изъ-за розогъ!..

!) Вѣстн. Евр. 1890. Дек., стр. 844 и 845.

Одинъ гласный въ Тверскомъ губернскомъ земскомъ собраніи привелъ случай, гдѣ крестьянинъ, приговоренный къ розгамъ, оказалъ сопротивленіе, не дался высѣчь; когда его за это приговорили къ высшему наказанію, онъ заявилъ удовольствіе, такъ какъ и хотѣлъ этимъ путемъ избавиться отъ сѣченія.

Въ Ростовскомъ округѣ по словамъ „ПриазовскаяКраям)воз- никло нѣсколько дѣлъ объ оскорбленіи волостныхъ судей: „Злоупотребленія тѣлеснымъ наказаніемъ и вызываютъ, главнымъ образомъ, эти печальные случаи въ волостныхъ судахъ".

Одинъ интеллигентный арестантъ, содержавшійся въ Петербургѣ въ домѣ предварительнаго заключенія, былъ высѣченъ въ концѣ 70-хъ годовъ по приказанію градоначальника; такая позорная расправа вызвала со стороны одной знакомоЙ пострадавшаго реакцію въ видѣ покушенія на жизнь градоначальника. Процессъ по этому поводу вызвалъ въ свое время сильную сенсацію во всемъ обществѣ и окончился оправданіемъ подсудимой.

П. А. Чеховъ разсказываетъ 2), что поручикъ ЕвФроновъ на Сахалинѣ былъ такъ жестокъ въ наказаніяхъ, что одинъ изъ пре- ступннковъ,желая избавиться отъ неумѣреннаго количества розогь, убилъ надзирателя передъ наказаніемъ. Этотъ случай особенно поучителенъ: Сахалинцы уже привычны къ розгамъ, и тѣмъ не менѣе нѣкоторые изъ пихъ рѣшаются на убійство, за которое неизбѣжно слѣдуетъ смертная казнь, лишь-бы избѣгнуть розогъ.

Протестъ противъ розогъ со стороны русской деревни нашелъ себѣ откликъ и въ беллетристикѣ.

Въ очеркахъ Ив. Соколова „Домаи 3) разсказывается, какъ крестьяне изъ-за сѣченія бѣгутъ изъ деревни въ городъ, чтобы не подвергнуться этому позору и не быть лишенными всѣхъ правъ на всю жизнь; одинъ парень передъ приведеніемъ приговора въ исполненіе упалъ въ глубокій обморокъ, а когда изъ-за пустяковъ, благодаря строгому старшинѣ, нѣсколько молодыхъ парней были приговорены къ розгамъ, то вся деревня встала на ихъ сторону: вскорѣ до приведенія приговора въ исполненіе, послѣдовало таинственное убійство старшины...

Ѳ. M. Достоевскій 4) говоритъ, что даже въ описываемое имъ болѣе грубое и жестокое время многіе арестанты боялись и избѣгали розогъ и палокъ; причиной была боязнь позора или боли: „чтобы отдалить минуту наказанія, рѣшаются иногда подсудимые

1) Рус. Вѣд. 1S97 г. Я 152.

2) Сахалинъ, стр. 468.

3) Вѣстн. Евр. 1896. Сент.

*) Записки изъ Мертваго дома, стр. 172.

на страшныя выходки: пырнетъ ножемъ наканунѣ наказанія кого- нибудь изъ начальства или же своего брата арестанта-, его судятъ по новому, отдаляется наказаніе еще мѣсяца на два и цѣль его достигается. Ему нужды нѣтъ до того, что его будутъ наказывать черезъ два же мѣсяца вдвое, втрое суровѣе; только-бы теперь-то отдалить грозную минуту хоть на нѣсколько днеЙ, а тамъ что бы ни было, — до того иногда бываетъ упадокъ духа у этихъ несчастныхъ". Другіе причиняли себѣ различныя болѣзни (наприм., растирали глаза известкой и проч.), чтобы дольше лежать въ больницахъ и оттянуть время наказанія.

В. И. Немировичъ-Данченко [59]) въ одномъ изъ своихъ разсказовъ описываетъ крестьянина Егора, который до 40 лѣтъ былъ прекраснымъ работникомъ и семьяниномъ и къ тому Jge совершенно непьющимъ. Волостной старшина, личный врагъ Егора, всячески прртѣснялъ его и довелъ до того, что онъ обругалъ старшину. Волостные судьи, получившіе хброшее угощеніе отъ старшины, порѣшили высѣчь Егора*, послѣдній стоялъ на колѣняхъ, умолялъ спасти его отъ срама, но старики не простили. Въ результатѣ— Егоръ сдѣлался безпробуднымъ пьяницей, забросилъ свое хозяйство, постоянно билъ свою жену и дѣтей и, наконецъ, домъ

своего врага - старшины.... Ho какъ хороша была натура этого не

счастнаго, доказываетъ тотъ Фактъ, что онъ съ опасностью жизни бросается въ горящійдомъ и спасаетъ грудного ребенка старшины, а затѣмъ признается въ поджогѣ; оправданный на судѣ, онъ уходитъ въ монастырь.

Всѣ вышеприведенные Факты доказываютъ, насколько дальновиденъ былъ князь H. Орловъ, который еще въ 1861 г. въ своей запискѣ противъ тѣлесныхъ наказаній 2) писалъ: „Для общества русскаго сущеетвованіе тѣлесныхъ наказаній есть не только зло, но и великая опасность. Просвѣщеніе, болѣе чѣмъ думаютъ, проникло во всѣ слои общества и мы ne далет отъ того времени, когда наказанія тѣлесныя будутъ приводитъ къ открытому сопротивленію или самоубійству. Это страшная, но неминуемая крайность".

Какъ мы видимъ, это пророчество сбывается на нашихъ глазахъ. Чувство позора, связанное съ тѣлеснымъ наказаніемъ, ощущается современнымъ намъ крестьяниномъ съ такой силой, что оно выводитъ его нервную систему далеко за предѣлы нормальныхъ колебаній п вводитъ въ область патологическаго аФФекта. У крѣпкихъ и здоровыхъ людей возможенъ еще возвратъ къ ду-

шевному равновѣсію и здоровью,хотя и относительный.такъкакъ позорное клеймо тяготѣетъ надъ нимъ всю жизнь; но у людей неуравновѣшенныхъ подобные аФФекты влекутъ тяжкія и непоправимыя послѣдствія для психическаго здоровья или для жизни, въ чемъ читатели легко убѣдятся изъ нижеслѣдующихъ Фактовъ.

Самоубійства подъ вліяніемъ тѣлесныхъ наказаній. Для краткости и въ виду излишества въ данномъ случаѣ всякихъ коментарій,, мы ограничимся простымъ перечисленіемъ относящихся сюда Фактовъ:

Крестьянинъ МинскоЙ губ. *), Игуменскаго уѣзда, дер. Перевоза, К. К—новъ, 21 года, красавецъ, атлетъ по сложенію; въ 1896 году присужденъ къ 15 ударамъ розогь. Еще приговоръ не былъ приведенъ въ исполненіе, какъ онъ получилъ повѣстку въ въ волостной.судъ по другому дѣлу, которое снова грозило розгами; въ тотъ же день онъ найденъ въ своей избѣ при чемъ въ рукахъ его найдена злополучная повѣстка...

Въ с. Столповѣ2), Житомірскаго уѣзда, Волынской губерніи, жилъ крестьянинъ НикііФоръ Соплякъ, 25 лѣтъ, съ женою Маріанной; жили они, подобно всѣмъ крестьянскимъ семьямъ, безъ особаго разлада, но и не какъ голубки. Послѣдній годъ Маріанна стала жаловаться сосѣдамъ на охлажденіе къ ней мужа; по совѣту сосѣдей она пожаловалась старостѣ, а тотъ порѣшилъ самолично сдѣлать внушеніе Сопляку. Съ сотскимъ и 7-ю крестьянами староста явился въ домъ Сопляка и объявилъ послѣднему, что онъ— староста находитъ нужнымъ подвергнуть его наказанію розгами- 15 ударами. Соплякъ сначала принялъ это за простое желаніе припугнуть его, такъ какъ къ розгамъ приговариваютъ только въ волости. Ностароста тутъже на мѣстѣдоказалъ ему,что сънимъ не шутятъ; Сонлякъ оказалъ отчаянное сопротивленіе и полуѵилъ только два удара. Послѣ этого сѣченія Соплякъ затосковалъ, сталъ пропадать изъ дому и вообще проявлять признаки крайне угнетеннаго состоянія; черезъ нѣсколько дней онъ забрался во дворъ своего брата и намѣревался повѣситься, но брагъ замѣтилъ и предотвратилъ самоубійство. Однако, Соплякъ не ограничился одной попыткой: черезъ нѣсколько дней онъ улучилъ удобную минутуи повѣсился въ собственной хатѣ.

*) «Впржевыя Вѣдомости», 1897 r., 20 октября, № 266.

2) «Смоленскій Вѣстникъ», 1897 r., .V 3, перенечатано пзъ газеты «Воіынь».

/ Понндимому, тотъ же фактъ перепечатали и «Русск. Вѣдомости» (1897 г. № 264) въ слѣдующемъ видѣ: «Крестьянинъ села Сколобоиа, Красносельской вол., Ннкнфоръ С. за какую то неважную нрооннность былъ по требованію громады высѣченъ публично розгамн (получилъ ureto два удара). Эта расправа такъ повліяла на C., что онъ, не ныпегн позора, на второй же день лпшнлъ себя жизни, повѣсившись на перекладинѣ ігь собственной клунѣ». •

Переяславскій уѣздный врачъ К. Ши.ыь—письменно сообщаетъ слѣдующій случай изъ своей судебно-медицннской практики: одинъ крѣпкій и здоровый крестьянинъ, 35—40 лѣтъ, былъ приговоренъ къ наказанію розгами за ненлатежъ какихъ то денегъ. Наканунѣ приведеніяприговора въ исполненіе, этотъкресть- яыинъ удавился, желая избавиться отъ позорнаго наказанія.

Въ 1893 году въ с. Порзовѣ, Петровскаго уѣзда ‘), Саратовской губернін повѣсился крестьянинъ, 40 лѣтъ, зажиточный хозяинъ. Онъ былъ приговоренъ волостнымъ судомъ- къ тѣлесному наказанію за замѣченное въ послѣднее время пьянство и мотовство. Поданная имъ жалоба въ съѣздъ не была принята no Формальному упущенію, и страхъ передъ позорящимъ наказаніемъ его на

ложить на себя руки.

Докторъ U. А. Соломинъ описываетъ слѣд. случаЙсамоубіЙства послѣ тѣлеснаго наказанія. Въ Февралѣ 1888года въ Омскуюдис- циплинарную роту одновременно поступило изъ разныхъ частей войскъ два солдата—татаринъ, 22 лѣтъ, ирусскій Ф.ІІ.,23лѣтъ, u по правиламъ на первые 14 сутокъ посажены были въ одиночные карцеры. He прошло и 11/а недѣли, какъ И., обыкновенно неразговорчивый и угрюмый, подговорилъ своего товарища по заключенію уничтожить казенныя вещи; имъ удалось сжечь въ топившихся печахъ бѣлье, халатъ и нроч. Такъ какъ преступленіе это было выдающееся,то начальникъ роты не рѣшился самъ наказать виновныхъ и передалъ ихъ суду при мѣстномъ резервномъ батальонѣ. Судъ назначилъ каждому по 250 ударовъ розгами. Отношеніе обоихъ къ наказанію было различное: татаринъ кричалъ отъ боли, визжалъ, вертѣлся, рвался, кусался;мрачный же иблѣдный какъ смерть И., стиснувъ зубы, лежалъ вовремя наказаніясовер- шенно неподвижно, (конечно, будучи удерживаемъ крѣпкими руками), и не издалъ ни одного звука. Оба были лечены потомъ въ госпиталѣоколо недѣли.ІІовозвращеніи въроту наказанныебыли размѣщены въ разныхъ взводахъ съ тою цѣлыо,чтобы И. невлі- ялъ и дальше на слабохарактернаго татарина. Послѣдній скоро освоился съ своимъ положеніемъ и былъ, кажется, недурнымъ товарищемъ. И.—женисъкѣмъ не разговаривалъ,глядѣлъ пзъподъ- лобья, имѣлъ мрачный, угрюмый видъ. Въ началѣ марта, вскорѣ послѣ наказанія, одинъ изъ кадровыхъ унтеръ-ОФИцеровъ подмѣтилъ, какъ И. спряталъ въ укромный уголъ (въ нетопившуюся печь) пращу, сдѣланную изъ длиннаго узкаґО холщеваго мѣшка съ положеішымъ на дно камнемъ (полъ-кирпича). Пойманный съ

*) В. Семевскій «Необходимость отмѣны тѣлесныхъ наказаній», стр. 49.

онъ находится въ психіатрической болннцѣ Московскаго губернскаго земства. 2-го ноября 1895 г. оба волостнаго суда была отмѣнены земскимъ начальникомъ (съ замѣною 7-дневнымъ арестомъ), но было уже поздно: за проступокъ, для котораго было вполнѣ достаточно 7-дневнаго ареста, М-нъ, благодаря приговору къ розгамъ, даже не приведенному въ исполненіе, заплатилъ потерею разсудка!

Крестьянинъ ‘) Кирсановскаго уѣзда, Тамбовской губ., с. Ржаксы, С. И-въ, 37 дѣтъ, поступилъ въ Тамбовскую психіатрическую лѣчебницу въ 1899 году для испытанія умственныхъ способностей, такъ какъ обвинялся въ „оскорбленіи святыни[66]. Его прошлое таково: два родныхъ его дяди были душевно-больные; въ 1884 году, т.-е. когда Н-ву было 25 лѣтъ отъ роду, онъ былъ под- вергнутъ тѣлесному наказанію розгамн, послѣ чпо рѣзко измѣнился: изъ трудолюбиваго работника сталъ юродивымъ, забросилъ хозяйство и т. п. ІІри наблюденіи въ больницѣ оказалось, что онъ страдаетъ первичнымъ помѣшательствомъ съ религіознымъ бредомъ.

Въ концѣ 70-хъ годовъ одинъ 2) интеллигентный арестантъ,, содержавшійся въ домѣ предварительнаго заключенія и подвергнуты& тѣлесному наказанію но распоряженіи» С.-Петербургскаго градоначальника, заболѣлъ послѣ этого психическимъ разстройствомъ и окончилъ свое существованіе въ окружной Казанской психіатрической больницѣ.

Крестьянинъ деревни 3) Варьки, Мокринской волости, Гжатскаго уѣзда, Смоленской губ,, Иванъ Матвѣевъ, 40 лѣтъ, былъ когда-то уважаемымъ односельцами хозяиномъ н служилъ старостой: у него семья, состоящая изъ жены u двухъ дѣтей, 13—15 лѣтъ. Bo время службы онъ чѣмъ то не угодилъ старшинѣ и былъ удаленъ отъ должности за „нетрезвость*. Чувствуя себя обиженнымъ, Матвѣевъ сталъ тосковать и пить больше обыкновеннаго и однажды, въ пьяномъ видѣ, упрекнулъ старшину за прежнюю „хлѣбъ-соль*. Старшина разсердился и скоро прішомнилъ этотъ упрекъ Матвѣеву. Послѣдній оскорбилъ чѣмъ-то крестьянку: дѣло перешло въ волостной судъ, который, подъ вліяніемъ старшины, и приговорилъ Матвѣева кт» 20 ударамъ розогъ. Приговоренный жаловался земскому начальнику, прося о замѣнѣ розогъ арестомъ, но начальникъ раз-

рѣшилъ высѣчь. Послѣ сѣченія, Матвѣевъ отправился домой, но послѣдній показался ему не роднымъ, жена и дѣти чужими, не милыми. Онъ сталъ избѣгать встрѣчи съ сосѣдями и большую часть времени проводилъ въ уединеніи. „Терзаемый стыдомъ и скорбью о потерѣ чести и всѣхъ преимуществъ крестьянина, Матвѣевъ сталъ задумываться, говоритъ несвязныя слова, бушевать, драться съ женой, а потомъ и совсѣмъ лишился разсудка. Теперь онъ не знаетъ ни жены, ни дѣтей, покинувъ ихъ на произволъ судьбы, н самъ скитается, гдѣ день, гдѣ ночь, питаясь чѣмъ придется®.

Въ мартѣ 1895 года J) въ Самарскую земскую больницу для душевио-больныхъ былъ доставленъ съ признаками буйнаго помѣшательства крестьянинъ села Русскихъ Липяговъ, Иванъ Никитинъ Дубровинъ, заболѣвшій за 5 дней до поступленія въ больницу. При выясненіи причинъ, вызвавшихъ заболѣваніе, оказалось, что двѣ недѣли тому назадъ Дубровинъ былъ приговоренъ къ наказанію розгами. Этотъ приговоръ повліялъ роковымъ образомъ на его душевную дѣятельность и послужилъ, по заключенію больничныхъ врачей, единственною причиной болѣзни.

Въ одномъ селѣ2) Екатеринославской губерніи жилъ крестьянинъ X., лѣтъ 50-ти, отецъ довольно многочисленнаго семейства (женатые сыновья жили съ нимъ вмѣстѣ); онъ пользовался довѣріемъ почти у всѣхъ, принадлежалъ къ числу почетныхъ лицъ, 15 лѣтъ былъ смотрителемъ общественнаго магазина и 2-3 трехлѣтія сборщикомъ податей. Г-нъ Бозіановъ (сообщающій объ этомъ случаѣ) лично зналъ этого крестьянина и характеризуетъ его, KaKrI> честнаго, въ высшей степени симпатичнаго, деликатнаго и интереснаго собесѣдника; но и у него были враги, въ числѣ которыхъ называли старшину. Самое дѣло, поведшее къ печальному исходу,состояло въ слѣдующемъ: сынъ сосѣда, думая осенью раздѣлиться съ отцемъ, предполагалъ у него предварительно взять тайно нѣсколько мѣшковъ пшеницы и просилъ спрятать эти мѣшки крестьянина X. Послѣдній отказалъ ему въ этой просьбѣ, но черезъ недѣлю къ нему являются съ обыскомъ и находятъ въ его дворѣ въ соломѣ пшеницу сосѣда н, къ тому же, въ общественныхъ мѣшкахъ,бывшихъ, въ это время, у X., какъ у сборщика. Привлекаютъ его къ суду за кражу н въ результаті’» приговоръ — къ тѣлесному наказанію розгами, такъ какъ X. не удалось доказать своей невиновности. Вышелъ онъ изъ суда до такой степени потрясенный происшедшимъ, униженный, убитьгй, что немедленно же заболѣлъ и слеш> въ постель. Уже

J) Журналъ Херсонскаго губернскаго земскаго собранія, 1895 r., записка гласнаго П. А. Зеленаго „объ отмѣнѣ тѣлеснаго наказапія*.

2) Сообщено письменпо ветеринарнымъ врачомъ П. Возіановымъ.

послѣ суда, въ виду тяжелой болѣзни X., объявился и настоящій виновникъ *) кражи — сынъ сосѣда и во всемъ сознался, но было уже поздно: не прошло и мѣсяца,какъ X. приговора надъ-

нимъ не привели въ исполненіе.

Хотя TI. Возіановь и не сообщаетъ, какая Форма болѣзни была у X., но, судя по этіологіи и исходу, можно заподозрить, чта въ данномъ случаѣ имѣлась глубокая психическая депрессія, далека выходящая за предѣлы нормы.

Въ своемъ сообщеніи П. Возіа, совершенно справедлива говоритъ: „весь ужасъ законаи доказывается съ особенною ясностью приведенвымъ и подобнымп ему случаями; не было бы закона a тѣлесномъ наказаніи, не было-бы приговора, и не было-бы этой смерти. Часто важно не примѣненіе закона, не Физическая боль, а то мученіе нравственное, тотъ ужасный стыдъ, униженіе и позоръ, которые приходится испытывать человѣку и при томъ иногда, какъ въ данномъ случаѣ,—человѣку съ сильно развитымъ нравственнымъ чувствомъ11.

Въ с. Каинкахъ, Саратовской губерніи, *) молодая крестьянка, МарФа Чуплыгина давала показанія передъ судебнымъ слѣдователемъ по дѣлу объ убійствѣ и скомпрометирова двухъ крестьянъ. Показанія МарФы вызвали брань и угрозы въ деревнѣ*, однажды, когда она топила баню, къ ней явилось нѣсколько крестьянокъ, накинули ей ва голову платье и отстегали. Послѣ этой расправы Марфа тотчасъ же лишилась разсудка, бросилась къ себѣ въ избуг схватила своего спящаго ребенка и начала его „креститьа въ ключѣ, затѣмъ дико хохотать, плакать, безсвязно говорить. Привезенная въ больницу, Чуплыгина была найдена врачами душевно-больной.

Ссылыю-каторжный Букасовъ 3) подвергался неоднократна тѣлеснымъ наказаніямъ за упорный отказъ отъ работъ и кончилъ жизнь въ отдѣленіи для душевно-больныхъ, страдая тяжелой Формой ипохондрическаго бреда!

Ссыльно-поселенецъ Красюковъ *) за упорное нерадѣніе къ домообзаводству и за праздношатательство нѣсколько разъ подвергался тѣлеснымъ наказаніямъ (одинъ разъ получилъ 50 розогъ) и

1) Въ данномъ случаѣ приговоръ надъ невиннымъ еще не усиѣли привести въ исполненіе; но бываютъ случаи когда сѣкутъ невинныхъ: „18-тп-лѣтній крестьянинъ былъ высѣченъ по приговору волостного суда; между тѣмъ спустя нѣкоторое времи онъ былъ признанъ уѣзднымъ съѣздомъ невиновнымъм. (См. Юридическая Газета> 1895 г. № 8, „наказаніе розгамн невиновнаго-).

2) Русское Богатство. 1894 г. № 11. Хроника внутр. жнзнн, стр. 169-170.

3—4) Н.С. Лобасъ. „Островъ Сахалинъ. Къ вопросу о тѣлесныхъ наказаніяхъ",

„Врачъ" 1898 г. JVi 26. „Не стану утверждать, говорнтъ д-ръ Лобасъ, что прнчняа душевныхъ разстройствъ нѣкоторыхъ арестантовъ (Букасовъ, Красюковъ, Коробейни-

въ настоящее время находится въ отдѣленіи для душевно-болыіыхъ съ діагнозомъ первичнаго помѣшательства.

Ссыльно-каторжныЙ Смычковъ 1), подвергавшійся тѣлеснымъ наказаніямъ за проматываніе казенныхъ вещей, находится въ отдѣленіи для душевно-больныхъ.

Ссыльно-поселенецъ Коробейниковъ8), находящійся нынѣ въ отдѣленіи для душевно больныхъ, подвергался тѣлеснымъ наказаніямъ.

Въ Александровскомъ округѣ (на Сахалинѣ) 3) тѣлесно былъ наказанъ ссыльно-каторжный M., что повлекло за собою тяжелое нервное разстройство, отъ котораго несчастный, наказанный нѣсколько лѣть тому назадъ, и до сихъ поръ еще не оправился.

Ссыльно-каторжный T. послѣ наказанія 4), по мнѣнію людей, близко его знающихъ, сдѣлался въ высшей степени страннымъ.

Ссыльно-каторжный Д. 5), вставъ со скамьи послѣ наказанія, нанесъ оскорбленіе дѣйствіемъ начальнику тюрьмы и съ тѣхъ поръ, не проявляя рѣзкой Формы душевнаго разстройства, остался, тѣмъ не менѣе, психически ненормальнымъ человѣкомъ.

Ссыльно-каторжный Василій Васильевъ 6), наказанный по приговору суда 80-ю ударами плети, заболѣлъ послѣ наказанія острымъ психозомъ съ бредомъ преслѣдованія.

Крестьянинъ Вятской губерніи 7), Нолинскаго уѣзда, Я. О-въ, будучи подвергнутъ тѣлесному наказанію (за неплатежъ податной недоимки-основаніе вполнѣ незаконное!)осенью 1887 года,вскорѣ послѣ этого (той-же осенью) заболѣлъ тяжелымъ психозомъ и умеръ въ Вятской психіатрической больницѣ отъ цынги въ 1892 году. Онъ поступилъ въ больницу въ декабрѣ 1888 года въ ступорозномъ состояніи, имѣлъ угнетенный видъ, тоскливое выраженіе лица, расширенные зрачки, мышечное оцѣпенѣніе, ціанозъ покрововъ, особенно конечностей;былъ нѣмъ и неподвиженъ,какъ статуя;повременамъ оцѣпенѣлость смѣнялась жалобами на головокруженіе и головную боль, требованіемъ отпустить домоЙ, нападеніемъ на окружающихъ. Въ одинъ изъ такихъ приступовъ больной залезъ въ печку u получилъ сильные ожоги.

Kp. Соликамскаго уѣзда, Усольской вол., Пермской губерніи, H. B—нъ, 12 лѣтъ, у котораго *) огоцъ—пьяница, мать имѣла

ковъ и др.) были именно розги, но не смѣю этою и отрицать. Сомнѣніе въ такомъ дѣлѣ вещь великая, и, разъ оно является, то уже это одно служить достаточнымъ основаніемъ нризнать тѣлесное наказаніе мѣрой нецѣлесообразной, чтобы ие сказать больше*.

і) 2) з) ») 3) и в) См. II. С. Лобасъ. L. cit.

8) Ппсьменнное сообщеніе д-ра Целеритскаю.

~) Сообщено д-ромъ Мейеромъ, завѣдующимъ Психіатрической больницей Пермскаго губернскаго земства.

трехъ мертворожденныхъ дѣтей — былъ подвергнутъ 14 іюня 189S г. истязанію крапивой и ремнемъ однимъ изъ сосѣдей;— вскорѣ послѣ этого онъ сталъ якакъ-бы остолбенѣлымъ", пересталъ отвѣчать на вопросы п т. n., a 13 августа - былъ принятъ въ психіатрическую больницу, какъ душевно-больной.

Тѣлесныя наказанія въ примѣненіи къ душевно-больнымъ. Отсутствіе медицинскаго контроля при приведеніи въ исполненіе приговоровъ волостпыхъ судовъ, а также при административныхъ п дисциплинарныхъ назначеніяхъ розогъ, служатъ причиной, почему такъ часто примѣняется къ душевно-больнымъ вопіющая, глубоко нарушающая законъ и возмущаюіцая общественную совѣсть—мѣра, а именно тѣлесныя наказанія. Вотъ Факты:

Душевно-больной крестьянинъ •) Мытищенской волости, Московскаго уѣзда и губерніи, деревни Пушкино, С. Д. О—въ, 47 лѣтъ, съначинающимся прогрессивнымъ параличемъ помѣшанныхъ, былъ приговоренъ къ 20 ударамъ розогъ, „за то, что перепуталъ полосы ржи и переломалъ чужую рожь*.

Душевно-больнойа) крестьянинъ деревни Степаньково, Троицкой воюсти, Московскаго уѣзда и губерніи, 3. В. З—овъ, 35 лѣтъ, былъ высѣченъ за то, что потопталъ рожь, находясь въ состояніи эпилептическаго безпамятства.

Душевно-больной3) крестьянинъ деревни Лашино, Ильинской волости, Богородскаго уѣзда, Московской губерніи, M. К. Б—новъ, 37 лѣтъ, страдающій хроническимъ первичнымъ помѣшательствомъ, былъ высѣченъ „за побои снохи".

Недавно*) (въ апрѣлѣ 1898 г.) заболѣвшій психозомъ крестьянинъ деревни Кабаново, Васильевской волости, Клинскаго уѣзда, Московской губерніи, В. И. С — ковъ, 20 лѣтъ, приговоренъ волостнымъ судомъ къ 10 ударамъ розогъ за то, что на словахъ грозилъ убить другого крестьянина. Поступленіе больного въпси- хіатрнческую больницу спасло его отъ приведенія въ исполненіе этого приговора.

BrI> Смоленскую5) психіатрическую больницу въ 1896 году поступилъ изъ тюремнаго замка арестантъ со свѣжими слѣдами тѣ-

i) 2j 3j Эти факты извлечены д-ромъ В. Яковенко изъ матеріаловъ статисгвчѳскаго изслѣдованія душевно-больныхъ Московской губерніи въ 1893 r.; при этомъ изслѣдованіи врачами-пенхіатрами были осмотрѣны на мѣстахъ жнтельства всѣ душевнобольные, остяюшіеся въ деревняхъ. Если-бы подобное изслѣдованіе было произведено во всѣхъ губерніяхъ, то, конечно, число аналогичныхъ фактовъ возрасло-бы до громадной цифры.

*) Предварительныя свѣдѣнія о больномъ на мѣстѣ его жительства собраны земскимъ врачемъ H. И. Скаткинымъ.

5) Сообщено д-ромъ II. II. Поповымъ.

леснаго наказанія (многочисленныя полосы на заднихъ частяхъ тѣла), которому онъ былъ подвергнутъ по распоряженію тюремной администраціи. Наблюденіе показало, что это—душевно больной, страдающій острой спутанностью (Amentia).

Ссыльно-каторжный [67]) Власовъ (онъ-же Гусевъ), дегснерантъ съ рѣзкимъ слабоуміемъ, за буйство и нежеланіе работать подвергался тѣлеснымъ наказаніямъ, получая иногда по 100 розогъ.

Тѣлеснымъ наказаніямъ а) подвергался душевно-больной изъ ссыльно-каторжныхъ—Помякишевъ.

Тоже самое3) много разъ испытывалъ другой душевно больной изъ ссыльно-каторжныхъ—Речиновъ, который самъ про себя говоритъ: ,.всякія испытанія я перенесъ: испытывали меня розгами,испытывали плетями и прикладами, испытывали кулаками, связывали веревками, но я исполнился духа, испытанія перенесъ, веревки разорвалъ* ит. д.

Въ цитированной уже нѣсколько разъ статьѣ д-ра Лобпса ‘) указывается на существованіе среди ссыльно-каторжныхъ людей, еслн и не душевно-больныхъ въ клнническомъ смыслѣ слова, TO во всякомъ случаѣ— ненормальныхъ, дефектныхъ. Эти несчастные очень часто подвергаются тѣлеснымъ наказаніямъ: „въ каторжныхъ тюрьмахъ можно встрѣтить не малое число арестантовъ, питающихъ неудержимую, болѣзненную страсть къ картежнымъ играмъ. Эти люди проигрываютъ одежду, обувь, свою скудную пищу, даже мѣсто на нарахъ. Истощенные, полураздѣтые, вѣчно голодные, эти несчастные производятъ удручающее впечатлѣніе. Натуры несомнѣнно деФектныя, ко всему на свѣтѣ, кромѣ картъ,\' относящіяся съ полнымъ равнодушіемъ; эти нищіе духомъ чаще другихъ арестантовъ подвергаются тѣлеснымъ наказаніямъ, къ которымъ тоже относятся съ полнымъ равнодушіемъ. Ссыльнокаторжный Сахроновъ, бывшій солдатъ, пришедшій на каторгу за убійство своего начальника, человѣкъ необыкновенно тихій и скромный, какимъ я его знаю почти пять лѣтъ, весьма часто подвергался тѣлеснымъ наказаніямъ изъ-за стрясти къ картежной игрѣ, мѣшавшей ему работать: „не могу отстать* говорилъ онъ мнѣ, „лучше буду розги иринимать,я кънимъпривыкъ*.Розгамъ этотъ человѣкъ потерялъ счетъ п, дѣйствительно привыкъ, какъ къ чему то вполнѣ естественному и неизбѣжному. Офицеровъ, Бурлаковъ, Фомиченко, Трушинъ, Рузановъ и другіе—родные братья Сахронова по страсти къ игрѣ и равнодушію къ розгамъ, которыхъ онп перенесли огромное количество. Вотъ про кого можно сказать словами Некрасова: „прошли лѣса дубовые*.

Въ мартѣ 1J 1893 года, въ Полянскую больницу Тверскаго уѣзднаго земства поступилъ крестьянинъ тогожеуѣздаВасилійВ—въ, 19 лѣтъ, съ отмороженіемъ обѣихъ стопъ 2-й и 3-й степени. Отмороженіе произошло при слѣдующихъ обстоятельствахъ. Василій В--въ —дегенерантъ^ очень вспыльчивый, часто ссорился съ родными. Однажды онъ побилъ свою мать. По жалобѣ отца его должны были подвергнуть тѣлесному наказанію за непочтеніе къ родителямъ. Когда пришли взять его для экзекуціи, онъ выбѣжалъ въ одномъ нижнемъ бѣльѣ изъ избы (дѣло было зимою) въ лѣсъ, при чемъ заявилъ, что онъ скорѣе готовъ замерзнуть, чѣмъ подвергнуться тѣлесному наказанію. Изъ лѣса онъ былъ взятъ и доставленъ въ больницу съ отмороженными ногами. Въ больницѣ В—въ проявлялъ большую раздражительность, плакалъ, кричалъ, бра- нился—особенно при перевязкахъ. Bo время отбыванія воинской повинности В—въ внезапно заболѣлъ душевнымъ разстройствомъ (манія) и былъ помѣщенъ въ Нижегородскую психіатрическую больницу.

Вліяніе тѣлесныхъ наказаній на половую сферу въ смыслѣ извращенія полового чувства у наказывммыхъ. Изучая психическое состояніе лицъ, подвергаемыхъ тѣлесномунаказанію, необходимо обратить вниманіе еще на одно обстоятельство, играющее важную роль въ нѣкоторыхъ патологическихъ случаяхъ. Профессоръ Эйленбургъ2) говоритъ: „нѣкоторыя Формы перенесенныхъ истязаній и поврежденій способны дѣйствовать непосредственно возбуждающимъ образомъ на нервный половой аппаратъ, вызывая орплпвъ крови и эрекцію". Вредъ въ этомъ отношеніи касается, главнымъ образомъ, лицъ еще не сформировавшихся, т. е. дѣтей и юношей: wy дѣтей сѣченіе можетъ вызвать преждевременныя явленія полового раздра- женія“—продолжастъ Эйленбурхъ.

Жакъ-Жакъ Руссо въ своей яисповѣди“ говоритъ о томъ, что сѣченіе, которое онъ претерпѣвалъ изъ рукъ дѣвицы Ламберсье, имгь.10 слѣдствіемъпепреодолимоежеланіе къ , чтобы и фуііл женскія особы,возбуждавшія ею интересъ, третировали ew такимъ же

манеромъ.

Эти Факты должны служить предостереженіемъ особенно для педагоговъ, вѣрящихъ въ воспитательное значеніе розги. Быть можетъ, многіе онанисты обязаны своимъ порокомъ розгамъ, примѣнявшимся къ нимъ въ дѣтствѣ.

ІІсторія болѣзни 3) одного душевно-больного (монаха, 70 лѣтъ)

1J Сообщено д-ромъ H. И. Ноіювымв.

\'2) Практическая медицвва 1897 г. Л? 4, стр. 116, 124.

3) Сообщено д-ромъ В. И. Яковенко.

показываетъ, что, будучи въ 50-хъ годахъ въ бурсѣ, онъ перенесъ за все время пребыванія въ ней,—въ сложности 500 ударовъ розгами; съ бурсы же онъ вынесъ непреодолимое влеченіе къ онанизму, которое удержалось у него до глубокой старости.

Такимъ образомъ, розга въ рукахъ педагога можетъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ (вѣроятно, довольно часто) имѣть послѣдствіемъ у наказываемыхъ тяжелую психическую аномалію въ Формѣ онанизма, извращенія полового чувства, преждевременнаго его возбужденія и т. п.

Что касается пробужденія подобныхъ аномалій у свидѣтелей и исполнителей экзекуціи надъ другими, то объ этомъ см. ниже.

В. Вредное вліяніе тѣлесныхъ наказаніи на психическое здоровье казывающихъ, свидѣнм.іей и всею общества. Чтобы представить себѣ, какое вліяніе могутъ производить тѣлесныя наказанія на всѣхъ лицъ, являюіцихся участниками этой гнусной процедуры, достаточно привести описаніе картины экзекуціи, какъ рисуютъ ее очевидцы.

А. П. Чеховъ ’) рисуетъ слѣдующую картину: „У Прохорова— волосы прилипли ко лбу, шея надулась; уже послѣ5-10ударовъ тѣло, покрытое рубцами еще отъ прежнихъ плетей, побагровѣло, посинѣло; кожица лопается на немъ отъ каждаго удара. Послѣ 20—30 удара Прохоровъ причитываетъ, какъ пьяный или точно въ бреду: я человѣкъ несчастный, я человѣкъ убитый... За что-же это меня наказываютъ?.. Вотъ уже какое-то стравное вытягивавіе шеи,звукирвоты... Прохоровъ непроизноситъ ниодного слова, а только мычитъ и хрипитъ. Кажется, что съ начала наказанія прошла цѣлая вѣчность, но надзиратель кричитъ только ,сорокъ два!и „сорокъ три!“ до девяносто далеко. Я выхожу наружу. Кругомъ на улицѣ тихо, и раздирающіе звуки изъ надзирательской, мнѣ кажется, проносятся по всему Дуэ. Вотъ прошелъ мимо каторжный въ вольномъ платьѣ, мелькомъ взглянулъ на надзирательскую и на лицѣ его и даже въ походкѣ выразился ужасъ. Вхожу опять въ недзцрательскую, потомъ опять выхожу, а надзиратель все еще считаетъ. Наконецъ, девяносто. Прохорову быстро распутываютъ руки и ноги и помогаютъ ему подняться. Мѣсто, по которому били, синебагрово отъ кровоподтековъ и кровоточитъ. Зубы стучатъ, лице желтое, мокрое, глаза блуждаютъ... Когда ему даютъ капель, онъ судорожно кусаетъ стаканъ“...

A вотъ описаніе другого очевидца, д-ра H. С. Лобаса *) „Темный, мрачный корридоръ 10-го Л$ Александровской тюрьмы съ бревенчатыми, почернѣвшими стѣнами, сильный запахъ хвои, вѣтки которой разбросаны по полу „для духав. Ha одномъ концѣ корри- дора столь и нѣсколько табуретовъ для присутствующихъ ори наказаніи прокурора, начальника тюрьмы п врача, а на другомъ — странной Формы скамья, каторжная „кобыла", и за ней зловѣщая Фигура исполнителя судебныхъ приговоровъ. Костюмъ этого главнаго лица предстоящей драмы бьетъ на впечатлѣніе: на головѣ бѣлый колпакъ, на ногахъ ие то туФли, не то опорки* красная рубаха, засученные рукава и плеть дополняютъ портретъ заплечнаго мастера. У стѣнъ, съ одной стороны,—рядъ бритыхъ головъ, сѣрыхъ халатовъ,—съ другой—цѣпь надзирателей, вооруженныхъ ренольверами... Мертвая, гнетущая тишина изрѣдка нарушается позвякиваніемъ кандаловъ, робкимъ покашливаніемъ, да шелестомъ бумаги за начальническимъ столомъ... „Кому-то первому?" написано на блѣдпо-сѣрыхъ арестантскихъ лицахъ... „Сидоровъ" вызываетъ начальникъ тюрьмы ровнымъ, покойнымъ голосомъ. Изъ кучки сѣрыхъ халатовъ нерѣшительно, медленно, гремя кандалами, выходитъ арестантъ. Я вижу побѣлѣвшія губы, глаза затравленнаго звѣря... „Ложись", говорятъ арестанту: онъ торопливо крестится и ложится на скамью, къ которой его крѣпко привязываетъ палачъ ремнямн. Руки приговореннаго обнимаютъ скамью и связываются подъ ней. „Сколько?" спрашиваетъ надзиратель, обязанный вести счетъ. Шёстьдесятъі—отчеканиваетъ начальникъ тюрьмы... „Берегись!" (иногда „берегись, цжгу!“-иногда „поддержись!") и слышится свистъ плети, глухой шлепокъ по обнаженпому тѣлу и жалобный, хватающій за душу крикъ... Разъ, два, три... считаетъ надзиратель. Счету вторятъ свистъ и удары плети. Отрывистые крики наказываемаго превращаются въ сплошной вой н ревъ...а

Если читатель содрогается ири чтеніи этихъ строкъ; если у каторжника, проходившаго мн.мо, „на лицѣ и въ походкѣ-выра- знлея ужасъ", то что*же долженъ испытывать врачъ, прокуроръ и т. n., являющіеся зрителями, а отчасти-косвенно—и виновниками подобнаго истязанія человѣка—человѣкомъ, если только у нихъ не огрубѣло сердце, если сохранилась въ ихъ душѣ хотя капля человѣколюбія ді состраданія, если завѣты Христа не позабыты ими по оставленіи школьной скамьи!.. Намъ думается, что, если-бы судьи, приговаривающіе къ плетямъ и розгамъ, обя-

!> loc. cit.

заны были-бы сами-же приводить въ исиолиеніе свои приговоры, обязаны были-бы взять въ руку плеть палача и наносить ею удары по тѣлу истязуемаго, — то можно было-бы быть вполнѣ увѣреннымъ, что нн одинъ судья не рѣшился-бы произносить подобнаго приговора. He даромъ-же экзекуція плетьми не производится въ предѣлахъ Европейской Россіи; эта процедура продѣлывается по закону тогда, когда осужденный перешагнетъ границу Сибири: на такомъ разстояніи не слышно уже воилей жертвы правосудія!.- „Ради какой-то воображаемой справедливости, говоритъ Ф. И. Достоевскій х), воплощаемой въ истязаніяхъ, врачъ долженъ былъ испытывать сильныя нравственныя мученія, отъ которыхъ наиболѣе впечатлительные не могли отдѣлаться всю жизнь".

Въ очеркѣ „На Покоѣ“ 2) Д. Мами описываетъ врача, рѣшившагося отдохнуть отъ службы и оставшагося безъ дѣла. Онъ постоянно вспоминаетъ свою прошлую жизнь и службу въ Сибири*, мрачныя картины тѣлесныхъ наказаній, истерзанныхъ преступшшовъ—встаютъ передъ глазами доктора, не даютъ ему покоя днемъ и будятъ ночью. По ночамъ отъ страха призываетъ онъ своего племянника и слугу и разсказываетъ имъ про ужасы, которые онъ видалъ во время своей службы: „Но всего ужаснѣе, когда приходилось выписывать изъ лазарета для слѣдующей порціи палокъ. Выигрываешь каждую недѣлю, каждый день, каждый часъ. Боже моЙ, какая мука!.. Въ первое время мнѣ самому дѣлалось дурно, а потомъ и привыкъ, т. e. не привыкъ, а отупѣлъ, какъ человѣкъ тупѣетъ отъ Физической бо^и“. Попробуетъ докторъ заснуть, а ему грезится прошлое въ самыхъ яркихъ картинахъ: „онъ обходилъ тюремные лазареты, гдѣ находились на пзле- ченіи исполосованные преступники; потомъ онъ провожалъ на эшаФОтъ, потомъ залѣчивалъ наказаннаго для новой экзекуціи. Какія слова мольбы ему говорили, какими полными отчаянія глазами на него смотрѣли, сколько смертной муки въ каждомъ движеніи...* При этомъ онъ снова просыпался и шепталъ своему слугѣ: „А я хотѣлъ отдохнуть? Развѣ можно думать объ отдыхѣ, когда страшно жить?..и

Д-ръ Коноваловъ 3) говоритъ: „нравственное мученіе, которое, можетъ испытывать каждый изъ этихъ лицъ (т. e. свидѣтелейэкзе- куціи), можетъ выразиться въ крайне острой формѣ и даже повести хотя-бы къ временному первцому психическому заболѣваніюи. Онъ

!) *Записки изъ мертваго дома> стр. 172.

2) Русск. Вѣдомости 1897 г. № 159.

3) „Роль и душевное состояніе врача въ назначеніи н при исполненіи тѣлесныхъ наказаній* 1896 г. стр. 13.

приводитъ примѣръ оФИцера, который не могъ выдержать зрѣлища наказанія плетьми штраФного солдата и, зажавши уши, бросился бѣжать.

А. П. Чеховъ *) приводитъ описаніе смертной казни 11-ти человѣкъ и указываетъ на то мучительное состояніе, въ которомъ находились нѣкоторые изъ невольныхъ участниковъ ея.

У современнаго культурнаго, психически здороваго человѣка иной реакціи при видѣ истязанія и мученій другаго, кто бы онъ ни былъ, и не можетъ быть* это вполнѣ нормальная, здоровая реакція. Современная намъ семья и школа, современная наука— имѣютъ въ основѣ идеи любви къ человѣку, состраданіе къ павшему и слабому, эти идеи закрѣпляются съ дѣтства христіанскимъ учепіемъ тоже о любви къ ближнему, а потому на какіе бы соФизмы ии опирался законъ о тѣлесныхъ наказаніяхъ, — совѣсть и все внутреннее существо человѣка, воспитаннаго на вышеуказанныхъ основахъ,—не могутъ примириться съ подобнымъ проти- ворѣчіемъ.Итакъ, люди, которыхъ мы должны считать нормальными, вполнѣ стоящими на уровнѣ современной культуры, будучи свидѣтелями тѣлесныхъ наказаній, являются страдальцами, мучениками, а нѣкоторые, быть можетъ, платятся даже полнымъ разстройствомъ своей психики. Ho на ряду съ этими людьми, существуетъ много такихъ, которыхъ культура и нравственное ученіе о любви къ ближнему коснулись только съ внѣшней стороны; грубые, животные инстинкты, жестокость къ ближнему II т. п. не проявляются у вихъ, только благодаря усвоеннымъ культурнымъ щтвычкамъ; наконецъ, въ нашемъ обществѣ имѣются еще и люди съ глубокими нравственными деФектами и врожденными патологическими уклоненіями въ психической сФерѣ; orij проявленія патологическихъ инстинктовъ—пхъ сдерживаетъ единственно страхъ передъ закономъ и наказаніемъ. И вотъ, эти двѣ послѣдніе категоріи людей, если случай или служебное положеніе даетъ имъ право назначать тѣлесное наказаніе или приводить въ исполненіе соотвѣтственные приговоры, получаютъ закономъ санкціонированную ночву для проявленія своихъ антисоціальныхъ чувствованій. Тѣ пнстинкты и тѣ чувствованія, противъ которыхъ религія, культура и наука борются не безъ успѣха уже тысячелѣтія, вдругъ призываются правосудіемъ для выполненія закона!

У людей съ слабымъ развитіемъ человѣколюбія и гуманности, разъ въ ихъ распоряженіе даны розги и плеть, очень быстро атро- Фііруются и эти зачаткн: они дегенерируютъ, вырождаются въ людей

болѣе низкой культуры, болѣе низкой нравственности. Съ точки зрѣнія общественнаго прогресса — это громадный шагъ назадъ, это—болѣзнь общественнаго организма. Что же касается лицъ съ врожденными психическими уродствами, то, получивъ право tipn- мѣнять розгу надъ другимъ человѣкомъ, они сразу вскрываютъ свою истинную, болѣзненную природу; подъ покровомъ закона, они даютъ просторъ своимъ болѣзненнымъ инстинктамъ, наприм., пзвращенному половому чувству и т. п.

Факты, могущіе освѣтить вышеприведенныя соображенія, немногочисленны по весьма понятнымъ причинамъ: психологическіе мотивы, въ силу которыхъ то или другое лицо находитъ для себя удовольствіе, подвергая другихъ тѣлеснымъ истязаніямъ, заложены слишкомъ глубоко въ тайникахъ души, и только въ исключительно благопріятныхъ случаяхъ могутъ стать достояніемъ гласности, печати. Однако такіе Факты имѣются, какъ въ литературѣ, такъ и въ наукѣ.

А. П. Чеховъ ‘) на основаніи своихъ наблюденій надъ жизнью каторжниковъ говоритъ: „отъ тѣлесныхъ наказаній грубѣютъ и ожесточаются не одни только арестанты, но и тѣ, которые наказываютъ и присутствуютъ при наказаніи. Исключенія составляютъ даже люда образованные... Иные до такой степени привыкаютъ къ плетямъ и розгамъ и такъ грубѣютъ, что, въ концѣ концевъ, даже начинаютъ находитъ удовольствіе въ *. Hpo одного смотрителя

тюрьмы Чеховъ разсказываетъ, что когда при немъ сѣкли, онъ насвистывалъ. Другой, старикъ, говорилъ арестанту съ злорадствомъ: „что ты кричишь, Господь съ тобой! Ничего, ничего, под- держись! Всыпь ему, всыпь! Жигани его!“ Третій велѣлъ привязывать арестанта къ скамьѣ за шею, чтобы тотъ хрипѣлъ; давалъ 5—10 ударовъ и уходилъ куда нибудь на часъ—другой, потомъ возвращался и давалъ остальные.

Одинъ врачъ, во время осмотра преступника передъ наказаніемъ плетьми, позволялъ себѣ издѣваться надъ несчастнымъ и очень хладнокровно пробылъ все время экзекуціи. Описывая видѣнную имъ сцену наказанія, А. П. Чеховъ упоминаетъ о военномъ Фельдшерѣ, который „проситъ умоляющимъ голосомъ,точномилостыни: „ваше высокоблагородіе, позвольте посмотрѣть, какъ наказываютъ", и затѣмъ, по окончаніи экзекуціи выражаетъ свой восторгъ, радостно говоря: „люблю смотрѣть, какъ ихъ наказываютъ!.. Люблю! Это такіе ішгодяи, мерзавцы!“...

Д-ръ H. С. Лобасъ [68]) говоритъ: *правда, человѣчный начальникъ тюрьмы не допуститъ, чтобы палачъ истязалъ приговореннаго, но много ли найдется такихъ начальниковъ тюремъ на сибирскихъ окраипахъи. Кто изъ служившихъ на каторгѣ не знаетъ стереотипной начальнической Фразы, обращаемой къ палачу: „не мажь, крѣпче, рѣже!“ (мазать—легко наказывать). Если начальникъ при наказаніи п не говоритъ этихъ словъ, то палачи видятъ ихъ въ глазахъ его... Одинъ начальникъ тюрьмы говорилъ про себя: „я у себя наказываю такъ: положу арестанта на „кобылу*, закуриваю папиросу и начинаю ходить отъ одной стѣны помѣщенія, гдѣ наказываются арестанты, до другой. Палачъ знаетъ свое дѣло: какъ только я дошелъдостѣны—„разъ“,вернулеяобратно — „два“, сдѣлалъ тотъ же путь - „три“ и т. д.“. Другой начальникъ тюрьмы, котораго я лично зваю, замѣтивъ, что палачъ „мажетъ~, беретъ самъ розгу инаарестантѣ показываетъ, какъ нужносѣчь*.

Ha Стокгольмскомъ международномъ конгрессѣ криминалистовъ (авг. 1878 г.) многіе ораторы высказали слѣдующую, вполнѣ справедливую мысль: „тѣлесныя наказанія унижаютъ и развращаютъ заключенныхъ и еще болѣе чиновниковъ, которые примѣняютъ ихъа.

Великій знатокъ человѣческой души Ѳ. Достоевскій а) говоритъ: „я не знаю, какъ теперь, но въ недавнюю старину были джентльмены, которымъ возможность высѣчь свою жертву доставляла нѣчто, напоминающее маркизовъ де-Сада и Бренвилье. Я думаю, что въ этомъ ощущеніи есть нѣчто такое, отъ чего у этихъ джентльменовъ замираегъ сердце, сладко и больно вмѣстѣ. Есть люди, какъ тигры, жаждущіе лизнуть крови. Кто испыталъ разъ эту власть, это безграничное господство надъ тѣломъ, кровью и духомъ такого же, какъ самъ человѣка, также созданнаго брата по закону Христову; кто испыталъ власть и полную возможность унизить самымъ высочайшимъ униженіемъ другое существо, носящее на себѣ образъ БожіЙ, тотъ уже но неволѣ вакъ то дѣлается невластенъ въ своихъ ощущеніяхъ. Тиранство есть привычка; оно одарено развитіемъ, оно развивается, , въ Я стою на томъ, что самый лучшій человѣкъ можетъ огрубѣть и отупѣть отъ привычки до степени звѣря. Кровь и власть пьянятъ: развиваются загрубѣлость, развратъ; уму и чувству становятся доступны и, наконецъ, сладки самыя ненормальныя яв.тенія. Человѣкъ н гражданинъ гибнутъ въ тиранѣ навсегда, а возвратъ къ человѣческому достоинству, къ раскаянію, къ возрожденію становится для него

уже почти невозможенъ. Къ тому же примѣръ, возможность такого своеволія дѣйствуютъ и на все общество заразительно: такая власть соблазнительна. Общество, равнодушно смотрящее на такое ,

уже само заражено въ своемъ основаніи. Однимъ словомъ, право тѣлеснаго наказанія, данное одному надъ другимъ, есть одна изъ язвъ общества, есть одно изъ самыхъ сильныхъ средствъ для уничтоженія въ немъ всякаго зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основаніе къ непремѣнному и неотразимому его разложенію".

Самые добрые люди развращаются видомъ крови и наказаній; нѣкоторые изъ нихъ дѣлаются жестокими, если не слышатъ обыкновенной мольбы о пощадѣ и проч. Достоевскій приводитъ нѣсколько примѣровъ развращающаго вліянія тѣлесныхъ наказаній на исполнителей. Поручикъ Жеребятниковъ—до страсти любилъ сѣчь и наказывать палками, когда назначили его экзекуторомъ; онъ былъ „чѣмъ-то въ родѣ утонченнѣйшаго гастронома въ исполнительномъ дѣлѣ. Онъ любилъ, онъ страстно любилъ исполнительное искусство и любилъ единственно для искусства. Онъ наслаждался имъ и, истаскавшійся въ наслажденіяхъ, изобрѣталъ себѣ разныя утонченности, разныя противоестественности, чтобы сколько нибудь расшевелить и пріятно пощекотать свою заплывшую жиромъ душу". Прежде всего, передъ наказаніемъ Жеребятниковъ издѣвается надъ преступникомъ, устраиваетъ съ нимъ одну изъ своихъ любимыхъ гитучекъ. Одна изъ штучекъ состояла въ трѣ въ милосердіе: преступникъ молитъ о пощадѣ, о болѣе легкомъ наказаніи; Жеребятниковъ съ чувствительнымъ видомъ отвѣчаетъ, что ему самому очень жадь преступника, но наказуетъ не онъ, а законъ. Послѣ продолжительныхъ переговоровъ или вѣрнѣе надругательствъ надъ преступникомъ, Жеребятниковъ какъ бы уступаетъ и хочетъ помиловать его радн его сиротскихъ слезъ. Арестантъ утѣшенъ и въ полной надеждѣ на легкое наказаніе. Ho потъ грозная процессія тронулась, повели; загремѣлъ барабанъ, замахали первыя палки... „Катай его!" кричитъ во все своегорлоЖеребят- никовъ, „жги его! Лупи — лупи! Обжигай! Еще ему, еще ему! Крѣпче сироту, крѣпче мошенника! Сажайего, сажай!" И солдаты лупятъ со всего размаха, искры сыплются изъ глазъ бѣдняка, онъ начинаетъ кричать, „Жеребятниковъ бѣжитъ за нимъ по фронту и хохочетъ, хохочетъ; заливается, бока руками подпираетъ со ,

распрямиться не можетъ, такъ что даже жалко его подъ конецъ станетъ сердешнаго. И радъ то онъ, и смѣшно то ему, и только развѣ» изрѣдка перервется его здоровый, звонкій, раскатистый смѣхъ, и слышится опять: „лупи его, лупи! Обжигай его мошеншіка,обжн- гай сироту!"

Типъ Жеребятникова, несомнѣнно развратнаго и больного человѣка, вводитъ насъ непосредственно въ область психопатологіи.

Въ медицинской наукѣ твердо установленъ Фактъ связи Фіізи- ческихъ истязаній и полового чувства у людей извращенныхъ, ненормальныхъ, съ врожденными или пріобрѣтенными дефектами въ СФерѣ нравственнаго чувства. Эта категорія лицъ всецѣло принадлежитъ вѣдѣнію психіатровъ. Достоев, какъ глубокій психологъ, также подмѣтилъ этотъ патологическій типъ и совершенно вѣрно выразился, что для этого рода людей „нужны наказанія н кровь для подогрѣванія угасающихъ страстей*.

Въ сочиненіи проФ. Эйленбгурга ’), въ главѣ о такъ называемомъ „Садизмѣ*, приводится рядъ наблюденій надъ патологическими субъектами, у которыхъ „акты кровожадности, совершаемые мужчиной на тѣлѣ женщины, являются... въ качествѣ удовлетворенія извращенной половой жизни. „Существуютъ , которые съ

цѣлью достигнутъ полового возбужденія, ищутъ случая любоваться зрѣлищемъ насильственнаго дѣйствія одного человѣка надъ друшмъи.

У подобнаго рода извращенныхъ, ненормальныхъ людей-ФИЗи- ческая боль, причиняемая другому лицу, обусловливаетъ или ycu- ливаетъполовое наслажденіе. „Этимъ путемъ,говоритъЭйленбургъ, находитъ себѣ наиболѣе полное выраженіе чувство собственнаго превосходства: чувствовать себя деспотомъ по отношенію къ слабѣйшимъ.... поистинѣ сладострастное .наслажденіе для варварски грубаго или болѣзненно огрубѣвшаго чувства".

Въ нѣкоторыхъ случаяхъ у извращенныхъ лицъ половому акту предшествуетъ бичеваніе по обнаженнымъ ягодицамъ жертвы своего сладострастія. Екатерина Медичи любила свобственноручво наказывать розгами наиболѣе красивыхъ изъ своихъ придворныхъ дамъ—исключительно изъ похотливыхъ мотивовъ.

Наблюдались случаи, гдѣ половое возбужденіе наступало у извращенныхъ лицъ даже нри одномъ только представленіи о ,

совершаемомъ друтми на другихъ. ПроФ. Іхрафтъ-Эбитъ 2) указываетъ

на то, что при извращеніи полового чувства у стариковъвънѣко- торыхъ случаяхъ эквивалентомъ половаю акта с.п/житъ для тигъ сѣченіе дѣтей.

Кто можетъ поручиться за то, что среди лицъ, въ рукахъ которыхъ находится у насъ въ настоящее время власть примѣнять розги, HhTrI. такихъ, для которыхъ эта отвратительная процедура является

*) Ирактлчеса. медицвва, 1896 r. Jw 4. Лпрѣль, стр. 110—127. Сы. также «Половая іісвхшіатія» Крафгь-Эбвнга, стр. 41—52.

2) «Половая пснхопатія» стр. 31.

наслажденіемъ и именно—половымъ наслажденіемъ? Что ато вопросъ не праздный, доказывается слѣдующими Фактами.

Самчевскіп *), въ своихъ воспоминаніяхъ о Черниговской гимназіи, разсказываетъ о педагогѣ, инспекторѣ гимназіи — Китченко, который былъ величайшимъ любителемъ розогъ. Ежедневно онъ наказывалъ не менѣе 50 учениковъ; вбплъ и плачъ дѣтей оглашалъ все зданіе гимназіи. Китченко всегда самъ присутствовалъ при сѣченіи, которое производилось его любимымъ сторожемъ Миной”. Сѣченіе учениковъ для Китченко было пымъ наслажденіемъ; это его единственный трудъ на педагогическомъ поприщѣ. Кромѣ сѣченія Китченко ровно ничего не дѣлалъ. Надо было только видѣть, съ какішъ плотояднымъ выраженіемъ на лицѣ разговаривалъ Китченко съ новичкомъ, только что поступившимъ въ гимназію. Однажды поступилъвъобіцуюквартируученикъ2-го класса Джогинъ, лѣтъ 12, розовый,кругленькійикраспвый—кровь съ молокомъ, и отлично выдержанный. Китченко придрался къ нему уже на третій день поступленія и такъ высѣкъ, что когда навазанныЙ явился обратно, лица на немъ не было; нѣсколько дней мальчикъ плакалъ съ утра до вечера, ночи пе спалъ изъ страха. *Если мама узнаетъ, она непремѣнно умретъи — говорилъ товарищамъ Джогинъ. Всѣ успокаивали его, принимая участія въ его горѣ. ІІослѣ этого случая Китченко такъ. къ Джо-

гину, такъ сѣкъ его за всякую мелочь, что къконцупервагогода отъ Джогнна осталась только тѣнь; полнота и розовый цвѣтъ лица были съѣдены Китченкомъ. Когда въ началѣ іюня пріѣхала мать Джогина и увидала въ общей залѣ блѣднаго, замученнаго своего сына, съ иею сдѣлался обморокъ; она такъ рыдала, глядя на него, что всѣ ученики прослезились. Это была такая сцена, которая на всю жизнь осталась въ памяти присутствовавшихъ, всѣ дѣти понимали и раздѣляли ужасъ и отчаяніе матери. И никто изъ родителей не жаловался на этого мучителя, который потомъ былъ переведенъ директоромъ Житомирской гимназіи.

Анализируя этотъ [случай, мы неизбѣжно должны прійдти къ выводу, что подъ педагогическимъ Флагомъ — розги въ рукахъ Китченко служили совершено инымъ—низменнымъ цѣлямъ, ничего общаго съ педагогикой неимѣющимн.

Совершенно аналогичный Фактъ сообщается еще въ воспоми- , наніяхъ ^Стараго кадета“ а), который разсказываетъ о ротномъ командирѣ З—нѣ слѣдующее: онъ присутствовалъ при сѣченіи

i) «Кіевская Старииа» 1894 г. (цитировано по Джаншіеву. «Эпоха велпкихъ реформъ»).

*) Напечатано въ «Развѣдчикѣ», цитнр. въ «Смолевск. Вѣстникѣ» 1897 г.№251.

кадетъ и при этомъ издавалъ „шипящіе звуки", захлебываясь оть удовольствія при видѣ истязаній, которымъподвергалисьмальчики. Мало того, экзекуціями онъ пользовался для невѣроятныхъ оргій; про одну изъ нихъ „Старый кадетъ „разсказываетътакъ": оскорб- ленный однажды „дерзостью" кадетъ, упрекнувшій воспитателя въ неисправности, 3—нъ выразилъ увѣренность въ томъ, что мы и въ настоящую минуту окажемся неисправными, если насъ подвергнуть самому простому испытанію: посмотрѣть, хорошо-ли мы носимъ бѣлье u умѣемъ-ли скоро раздѣться и одѣться. Для дока- зательства-же вѣрности своего предположенія 3 — нъ приказалъ намъ раздѣться до-нага, стоя въ строю, и сложить по особенной Формѣ платье и бѣлье, положивъ его передъ собою на полу. Недоумѣвая, что это значитъ, мы живо исполнили приказаніе и черезъ минуту стояли въ строю совершенно голые. Тогда З—нъ схватилъ чьи-то подтяжки и началъ ими стегать насъ направо и налѣво. Спасаясь отъ побоевъ, мы разбѣжались, бросились въ смежный залъ, но дверь оказалась предусмотрительно запертою, и мы долго бѣгали по залу, укрываясь отъ вѣскихъ ударовъ оскорбленнаго и негодующаго педагога. Натѣшившись мщеніемъ, З—нъ приказалъ намъ одѣться, пропѣть вечернюю молитву, и велѣлъ ложиться спать".

Мержеевскш въ своей „Судебной гинекологіи" описываетъ стараго пресытившагося помѣщика, который ради возбужденія своей угасающей страсти заставлялъ своихъ служащихъ въ своемъ присутствіи продѣлывать всевозможныя насилія надъ женщинами и дѣвушками.

Тонкій наблюдатель И. С. Тургеневъ *) подмѣтилъ особенное „блажсгшое“ выраженіе лица у одного сосѣда-помѣщика, съ которымъ онъ, тихимъ лѣтнимъ вечеромъ, распивалъ на балконѣ чай въ то время, когда на конюшнѣ драли провинившагося крѣпостного....

ИроФ. H. А. Оболонскій 2) въ своемъ докладѣ „объ извращеніи полового чувства" приводить одинъ характерный случай: больной Г. разсказываетъ, что „у него съ 6-ти лѣтъ появилось влеченіе наносить себѣ удары розгой по задней части тѣла. Уже одно воспоминаніе о сѣченіи доставляло ему удовольствіе; 7-ми лѣтъ онъ s мечталъ о томъ, какъ будетъ сѣчь своего сынаи.

Такъ какъ невѣроятно, чтобы 6-ти лѣтній Г. началъ самъ по своему почину подвергать себя сѣченію, то нужно предположить,

*) Заимствовано у П. Обнинскаю. Юридическій Вѣстникъ 1891 года, №№ 5 и 6, отр. 48—49.

2) Врачъ. 1897 г. № 48.

что неправильное, извращенное и преждевременное развитіе полового чувства у него было вызвано первоначально сѣченіемъ со стороны родителей или наставниковъ—его самого или его товарищей въ его присутствіи.

Вотъ еще аналогичный Фактъ J). Господинъ X., происходящій изъ аристократическаго рода, получившій высшее образованіе, занимавшій въ разное время довольно] видныя должности, отягощенный патологической йаслѣдственностью, имѣющій въ числѣ нѣсколькихъ дѣтей сына-эпилептика—былъ крайне нервенъ и раздражителенъ. Обратившись къ врачу за совѣтомъ, онъ сообщилъ о себѣ между прочимъ слѣдующее: будучи еще мальчикомъ 10— 12 лѣтъ, онъ былъ свидѣтелемъ тѣлеснаго , произведеннаго

надъ крѣпостнымъ; это зрѣлпще вызвало нею половое возбужденіе^ для возобновленія ѳтого ощущенія OHrI* сталъ затѣмъ просить, чтобы другіе сѣкли его; а будучи уже семейнымъ человѣкомъ, онъ имѣлъ лакея, на обязанности котораго лежало сѣчь своего господина но его требованію для достиженія половаго наслажденія, такъ какъ нормальная супружеская жизнь его не удовлетворяла.

Имѣются] многочисленныя наблюденія, доказывающія, что пресыщенные и импотенты, а также дефектные люди, для возбужденія подвергаютъ себя добровольному сѣченію (FlagelIatio2). Въ Турціи, по словамъ 0. Мочутковскаго („Врачъ“, 1898, № 28, стр. 823), для повышенія подовоЙ способности турокъ сѣкутъ розгами и проч. Эти Факты, хотя и родственны по существу тѣмъ аномаліямъ, о которыхъ мы говоримъ,—однако не имѣютъ прямого отношенія къ изслѣдуемому нами вопросу, а потому мы не будемъ на нихъ останавливаться.

Развращающее вліяніе тѣлесныхъ наказаній не ограничивается только СФерою лицъ, близко стоящихъ къ этому дѣлу: исполнителей, свидѣтелей и судей; оно разливается широко во всемъ обществѣ, отравляя его умственпуюинравственную атмосФеруивредно отражаясь даже на лучшихъ представителяхъ общества.

Такіе люди, какъ H. В. Гоголь, H. И. Пироговъ, H. А.Милю- тинъ и т. п. не могли избѣжать тлетворнаго вліянія этого общественнаго яда: окружавшая ихъ атмосФера розогъ, безправія и произвола—притупила до нѣкоторой степени и у нихъ нравственное чутье и толкнула ихъ на компромиссы.

Вотъ, напримѣръ, какимъ непростительно равнодушнымъ то-

9 Сообщено д-ромъ R. И. Васильевымъ.

2) См. работы Эйленбурга, Крафтъ—Эбиига, Тарнонскаго.

номъ говоритъ Гоголь [69]) о драньѣ, совѣтуя одному помѣщику не бить крестьянъ: „Мужика не бей: съѣздить его въ рожу еще ве- большое искусство; это сумѣетъ сдѣлать и становой, и засѣдатель, и даже староста; мужикъ къ этому уже привыкъ и только- что почешетъ слегка у себя въ затылкѣ. Ho умѣй пронять его хорошенько словомъ; ты же на мѣткія слова мастеръ. Ругни его при всемъ народѣ, но такъ, чтобы тутъ же осмѣялъ его весь народъ; это будетъ для него въ нѣсколько разъ полезнѣе всявихъ подзатыльниковъ и зуботычекъ*.

H. И. ІІироговъ, будучи попечителемъ Кіевскаго учебнаго округа, въ началѣ рѣзко и опредѣленно высказался противъ розогъ въ учебныхъ заведеніяхъ, но затѣмъ, подъ давленіемъ большинства кіевскихъ педагоговъ, сохраняетъ розги на практикѣ, хотя и въ сокращенномъ видѣ, и старается дать этому (!) объяс

неніе.

Такое противорѣчіе повело къ крайне ложному положенію и къ ряду непослѣдовательностей, вредныхъ для развитія педагогическаго дѣла въ то время. Bce это прекрасно выяснено въ горячихъ статьяхъ H. А. Добролюбова 2) „Опытомъ дознано* говоритъ H. И. ГІироговъ, „что уменьшеніе числа преступленій въ обществѣ и улучшеніе нравственности зависитъ столько отъ cmpoiocmu наказаній. сколько отъ распространенія что ни одно пре

ступленіе не останется не открытымъ и безнаказаннымъ. Это-же убѣжденіе должно стараться распространить и между учащимися и доказывать имъ его на дѣлѣ. Имѣя это въ виду, предлагаемыя здѣсь правила о проступкахъ и наказаніяхъ и опредѣляютъ только для немногихъ, исключительныхъ случаевъ, строгія тіылссныя наказанія. Извѣстно, что какъ бы наказаніе ни было жестоко и унизительно, къ нему можно привыкнуть. Человѣкъ пріучился хладнокровно смотрѣть и на смсртиую казнь. Такъ и розга, часто употребляемая, теряетъ свое нравственное исправительное дѣйствіе. Поэтому гораздо надежнѣе и несравненно сообразнѣе съ правилами благоразумной педагогики принять въ основаніе не Cmpoweniby а соотвѣтственность наказанія съ характеромъ . Идеалъ

справедливаго наказанія есть тотъ, чтобы оно проистекало, такъ сказать, само собою изъ сущности самаю . Розгу изъ на

шего русскаго воспитанія нужно бы было изгнать совершенно. Если для доказательства ея необходимости и пользы приводятъ въ примѣръ воспитаніе въ Англіи, но на это нужно замѣтить, что

1J Сочиненія II. В. Гоголя, т. IV, Москва. 1889 r., стр. 121.

а) Сочиненія Добролюбова; т. I; Собраніе литературныхъ статсіІ H. И. Пирогова. Всероссійскія нллюзів, разрушаемыя розгами. Отъ доадя да въ воду.

розга въ рукахъ англійскаго недагога имѣетъ совершенно другое значеніе. Гдѣ чувство законности глубоко проникло во всѣ слон общества, тамъ и самыя нелѣпыя мѣры не вредны, потому что онѣ не произвольны. A тамъ, гдѣ нужно сначала еще распространить это чувство, розганегодитея.Унижаянравственное чувство, замѣняя въ виновномъ свободу сознанія робкимъ страхомъ съ его обыкновенными спутниками: ложью, хитростью и притворствомъ, розга окончательно разрываетъ нравственную связь между воспитателемъ и воспитанникомъ; она и тамъ не надежна, гдѣ еще существуютъ патріархальныя отношенія. И, если грубое тѣлесное наказаніе и отъ рукъ родного отца дѣлается иногда невыносимымъ, то въ воспитаніи, основанномъ на административномъ началѣ, оно дѣлается унизительнымъ. Ho нельзя еще у насъ вдругъ вывести розги изъ употребленія. Пока сѣченныя дома дѣти будутъ поступать въ наши воспитательныя учрежденія, трудно еще придумать что-нибудь другое для наказанія (по крайней мѣрѣ, въ началѣ) въ случаяхъ, не терпящихъ отлагательства. ІІамъ покуда ничего iu остается болѣе, какъ принять за правило: употреблять это средство съ крайней осторожностью и только тамъ, гдѣ позорная вина требуетъ быстраго, сильнаго и мгновеннаго сотрясенія. Ho это сотрясеніе тогда только и можетъ достигнуть своей цѣли, когда оно будетъ употреблено рѣдко, но безотлагательно, слѣдуя непосредственно за проступкомъ, очевидность котораго не подлежитъ ни какому сомнѣніюа.—Здѣсь что ни Фраза, то противорѣчіе, въ которое всегда впадаетъ человѣкъ, защищающій несправедливое дѣло, которому онъ самъ не сочувствуетъ. Такъ, напр. розги полезны для быстраго и мгновеннаго сотрясенія сейчасъ послѣ проступка, а между тѣмъ выработанныя H. И. Пироговымъ „Правила" требовали созыва совѣта и рѣшенія вопроса о сѣченіи на педагогическомъ совѣТѢ, слѣдовательно, сѣченіе откладывалось надолго послѣ проступка. He дурно также и увѣреніе, будто-бы сѣченіе не вредно тамъ, гдѣ чувство законности глубоко развито въ обществѣ. Ho все это пустяки съ основнымъ противорѣчіемъ: съ одной стороны, розгу слѣдуетъ изгнать изъ нашего воспитанія, а, съ другой, отмѣнить ее нельзя, такъ какъ дѣтей сѣкутъ дома?!

H. A.Mtuwmina \'), такъ много поработавшій на пользу освобожденія крестьянъ отъ крѣпостного права, въ засѣданіи редакціонной коммиссіи 3-го августа 1860 года сказалъ но поводу тѣлесныхъ наказаній: „ваша яргументаціякас&телмш//дешсшкжосяш отмѣны тѣлеснаго наказанія выходила изъ того, что оно стоитъ *)

по Уложенію въ соразмѣрности съ другими наказаніями для лицъ другихъ податныхъ сословій, не изъятыхъ отъ тѣлеснаго наказанія. Мы это оттолкнули, такъ сказать отъ себя. Мы считали, что занимаемся спеціально крестьянскимъ дѣломъ. Я думаю, противъ отмѣны тѣлесныхъ наказаній вообще никто между нами возражать не будетъ; но мы пришли къ заключенію, что Уложеніе о наказаніяхъ простому крестьянину будетъ непонятно“ и т. д...

Вотъ образчики того притупленія чувства справедливости и ности, тѣхъ противорѣчій и компромиссовъ, отъ которыхъ не гарантированы самые передовые люди нашего общества, пока въ немъ царитъ розга.

Что же касается менѣе развитыхъ и болѣе грубыхъ по натурѣ людей, то выше мы уже говорили подробно (глава III) и привели примѣры вреднаго вліянія на нихъ тѣлеснаго наказанія, что выражается всевозможными беззаконными побоями, истязаніями и пр.

Совершенно справедливо говоритъ Семевскій *): и поспѣ

шитъ съ отмѣной розги уже изъ опасенія ея развращающаго вліянія на тѣхъ представителей дворянскаго сос, -

шатъ ея примѣненіеtt.

Мы кончили. Если наша работа будегь одною изъ тѣхъ „капель, которыя дробятъ камень", то мы будемъ считать ее не безплодной; но мы были-бы безконечно рады, если бы она оказалась той каплей, которой суждено переполнить чашу доводовъ противъ

существованія позорныхъ наказаній въ нашемъ обществѣ..........................

Будемъ надѣяться, что съ наступленіемъ XX столѣтія тѣлесныя наказанія у насъ всецѣло отойдутъ въ область исторіи.