Формы договорнаго разрѣшѳнія споровъ о правѣ и дальнѣйшее развитіе органовъ суда и отдѣльныхъ моментовъ процесса.

Несомнѣнно, что въ теченіи всей эпохи господства обычнаго права наиболѣе распространенной Формой суда была Форма третейскан u другія родственныя ей Формы договорнаго разрѣшенія споровъ.

цроцессѣ. Судебникъ не склоненъ противодѣйствовать мп- ролюбивому исходу тяжебъ. Напротивъ, онъ поощряетъ, пногда даже вынуждаетъ тяжущихся къ сдѣлкамъ. „А кто кого, читаемъ въ одной изъ статей, поймаетъ приставомъ въ бою, пли въ лаѣ, пли въ займѣхъ, и на судъ идти не восхотятъ, п онп, доложа судьи, помирятся, а судьѣ на нихъ продажи нѣтъ,опроче ѣзду и хоженаго". Законъ установ- ляетъ, стало быть, такое положеніе, въ которомъ для спорящихъ мировая сдѣлка, на чемъ бы она нп состоялась, непремѣнно выгоднѣе, нежели судъ, ибо она исключаетъ продажу.

оставался только докладъ; тогда стороны захотѣли помн- рпться, не ѣздя къ докладу, п вмѣсто суда п доклада уря- днлпсьрядомъ (A.IO.JNS26\'9).Ha чеыъ сходятся стороны,— это, конечно, всего менѣе касается судсй.Съ особой ясностью выраяіаетъ это Псковская Судная грамота, гдѣ читаемъ, что ищущій по доскамъ или закладамъ можетъ отпустить отвѣтчика, хотя бы даромъ и безъ крестнаго цѣлованья, „а въ томъ пени нѣту“ (ет.

Наиболѣе постояннымъ и обыденнымъ средствомъ договорнаго разрѣшенія гражданскихъ тяжебъ служитъ третейскій судъ. Мы не говоримъ о другомъ видѣ compositio amicabilis, которымъ иногда можетъ быть замѣняемо всякое процедированье, именно о внѣсудебной присягѣ Qura- mentum extrajudiciale), потому что особаго интереса она не представляетъ. Она именно служитъ только замѣной другихъ Формъ, какъ впдпмъ, напр., въ договорной грамотѣ Донскаго съ Михаиломъ Тверскимъ. Князья уговорплись, чтобъ всѣмъ дѣламъ была испрапа (судъ), а если, прибавлено здѣсь, не будетъ псправы, „пно взять по цѣдо- ваньюа (Рум. Co6p., I., JNS 28).

Третейской Формѣ въ нѣмецкой юридической литературѣ иногда даютъ значеніе основнаго типа, по которому современемъ развивается весь порядокъ отправленія правосудія въ государствѣ. Такъ смотритъ Игерингъ на образованіе римскаго процесса. Онъ хочетъ сказать, что въ Римскомъ правѣ господствуетъ принципъ субъективной воли, что судья тамъ не начальникъ, что онъ судитъ потому, что стороны сами хотптъ его суда. Этой чертой римскаго процесса онъ оттѣняетъ энергическій характеръ римской личности и противуполагаетъ его робкой покорности передъ волей начальсті.а, которой въ иное время и у другихъ народовъ можетъ быть опредѣляемъ характеръ процесса. Начало договорное проходитъ чрезъ всѣ процессуальныя стадіи (Geist, § 12). Если въ богатыхъ Формахъ римскаго процесса къ этимъ сближеніямъ съ элементами договора могутъ иногда привести только смѣлыя гипотетическія конструкціи, то у насъ легко найти совершенно живыя историческія черты договорныхъ элементовъ

въ Формахъ суда въ XY вѣкѣ, особенно въ Новгородѣ. Воаьмемъ Новгородскую Судную грамоту. Здѣсь, пъ самомъ дѣлѣ, на каждомъ шагу ясны слѣды вольнаго ряда тяя.у- щихся, съ одной стороны, съ другой—тяжущихся и судей. Оба тяжущіеся называются истцами, точно также, какъ лица, вступающія въ сдѣлку.

«•уды кончаютъ44. Едпнстненная допускаемая связь двухъ дѣлъ въ одномъ процессѣ условливается такимъ же ихъ совпаденіемъ, какое возможно п для двухъ обязательствъ, возникающихъ изъ двухъ договоровъ.

Такопа сила личнаго или догоиорнаго начала въ новгородскомъ процессѣ. Это начало необходимо тѣмъ больше, чѣмъ слабѣе опредѣлилось право, чѣмъ тѣснѣе оно сливается съ личнымъ сознаніемъ каждаго. Въскрытомъвидѣ такое начало существуетъ въ исторіи всякаго процесса. Савиньи, говоря о нѣмецкихъ шбФСнахъ, допускаетъ предположеніе, что первоначально стороны могли отводить всѣхъ, кто имъ казался ■ омнптельнымъ, такъ что въ лицѣ неотведенныхъ онѣ имѣли свободно-избранныхъ третьихъ (Geschichte desR. R.imMittelalter,I, стр. 248). Въ теченіи среднихъ вѣковъ чистая ®орма третейскаго суда получила очень обширное приложеніе. Мауреръ, съ свойственнымъ ему пристрастіемъ къ родной старинѣ, по поводу развитія третейскаго суда въ Германіи, даже въ XIII и XIV вѣкѣ, ревниво высказывается въ пользу втой Формы и считаетъ ее особенно свойственной нѣмецкому національному духу. Старое время имѣло многія преимущества передъ нопымъ. Тогда не было людей, для которыхъ процессы составляютъ насущный хлѣбъ. Судья заботился только о томъ, чтобъ примирить спорящихъ. Контроль публичности побуждалъ каждаго быть уступчивымъ. Голосъ беапристрастнаго третьяго указывалъ справедливую мѣру требованіямъ. Къ суду третьихъ обращались не только частныя лица, но также общины, монастыри, владѣтельные князья и высшее дворянство. Ни одинъ дружественный договоръ не заключался безъ особаго условія о лицѣ, на которое стороны возлагали разборъ могущихъ возникнуть распрей. Особенно долго держалась Форма такъ называемыхъ Austrage въ средѣ дворянства. Вольными судьями бывали въ ату пору и частныя лица, бывали и люди, облеченные публичной властью суда (Maurer, Geschichte des altgermanischen и проч. Gerichtsvertahrens, Heidelbcrg, 1824 r., §§ 186 п 188). Всѣ вти достохвальныя черты почтенный ученый нашелъ бы п въ Россіи въ XIIl—XV вѣкѣ, еслибъ изучалъ ея исторію.

Мы остановимся на нѣкоторыхъ особенностяхъ третейской Формы въ древней Россіи. Надо замѣтить, что наиболѣе богатымъ матерьяломъ для этого времени служатъ

22

Источшши права.

договорныя грамоты князей, изъ киторыхъ почти каждая содержитъ особый компромиссъ на случай суда. Вниманіе къ этимъ актамъ полезно въ той мѣрѣ, въ кавой они могутъ служить для разъясненія Формъ договорнаго разрѣшенія споровъ вообще. Въ договорахъ князей первымъ условіемъ компромисса ставится обыкновенно, что, въ случаѣ спора по дѣламъ разныхъ княженій, князья высылаютъ съ каждой стороны своихъ бояръ. Эти бояре могутъ уговориться между собой, п если онп достигнутъ соглашенія, то на этомъ должны стать ихъ князья. Иногда эти бояре называются обчіши судьями, п судъ ихъ обчпмъ судомъ (Рум. Co6p., I, № 76). Въ частной практикѣ совершенно съ тѣмъ же характеромъ общихъ судей являются рядцы. Рядцы п послухи всегда выбираются „съ обѣ стороны". Таковы всѣ новгородскія рядныя грамоты (A. I0., № 257). Подписываясь подъ актомъ, который составлялъ результатъ переговоровъ сторонъ по поводу тяжбы, они выражаютъ этимъ свое единогласное одобреніе справедливости рѣшенія. Въ приведенномъ выше судномъ спискѣ, такіе же судьи, съѣхавшіеся на межѣ, названы съѣзжими судьями (А. до Юр. 6., JYs 103,1). Это явленіе общаго суда и необходимости одиначества судей составляетъ, въ СФерѣ права, нѣчто совершенно соотвѣтствующее политическимъ порядкамъ того времени (Вѣче и князь, стр. 53). Рѣшеніе большинствомъ не въ характерѣ древней Россіи. Обчій судъ, на составъ котораго обѣ стороны имѣютъ совершенно одинаковое вліяніе, долженъ необходимо придти къ единогласному рѣшенію, какъ англійское jury. Компромиссъ сторонъ заключается въ томъ, что обѣ хотятъ подчиниться ихъ единогласному приговору. Любопытно, что во многихъ случаяхъ частной практики не предусматривается вовсе возможности разногласія рпдцевъ или съѣзжихъ судей (также въ договорн. грам., Рум. Co6p., ^ 35). Въ практикѣ договорныхъ грамотъ, въ составъ компромисса входитъ обыкновенно условіе,чтобъ обчіесудьи, при раэпогласіи, избирали себѣ третьяго. Такимъ образомъ, receptum arbitrii обязываетъ ихъ не къ тому только, чтобъ имъ самимъ судить, но еще и къ выбору третьихъ, супер-

арбитровъ, въ случаѣ надобности. Необходимо, чтобъ такъ или иначе было достигнуто одпначество. Способъ выбора третьихъ опредѣляется очень различно. Иногда компромиссъ предоставляетъ общимъ судьямъ взять третьяго, кого они себѣ изберутъ (тамъ же, JVs№ 46, 61); въ другихъ случаяхъ князья присоединяютъ нѣкоторыя ограниченія, напр., чтобъ третій былъ взятъ не изъ чуяшхъ, а изъ янашей отчины, изъ велпкаго княженья№ (.\\s 49). Иногда въ компромиссѣ указывается, кто именно долженъ быть третьимъ. Часто роль третьяго въ спорахъ общихъсудей двухъ княженій принадлежитъ митрополиту (.\\sAs 33, 48, 65, 76 и друг.). Въ договорѣ Донскаго съ Михаиломъ Тверскимъ, общіе судьи обязаны ѣхать на третій къ князю Рязанскому Олегу (Л° 28). Очень любопытный,хотядовольно сложный способъ избранія третьяго представляетъ договоръ Василья Темнаго съ Дмитріемъ Шемякой. Еслп общіе судьи сопрутся, то надо сдѣлать выборъ сперва трехъ человѣкъ, двухъ бояръ велпкаго князя и одного боярина Шемякп. Изъ этихъ трехъ лицъ избирается одно въ такомъ порядкѣ: судьи одной стороны (истцы) въ каждомъ дѣлѣ могутъ наименовать всѣхъ трехъ, а судьи другой стороны (отвѣтчики) изъ трехъ наименованныхъ выбираютъ одпого. Этотъ одинъ п будетъ настоящимъ суперарбитромъ (jY« 52,тоже59). Въ нѣсколькихъ договорахъ съ рязанскими князьями встрѣчается подобный же способъ; вся разница въ томъ, что здѣсь избираютъ не трехъ бояръ, а трехъ князей христіанскихъ (№№ 36, 48, 115). Въ приведенномъ выше судномъ спискѣ, съѣзжіе судьи уговорились насчетъ третьяго, на случай разногласія, прежде чѣмъ стали судить; третьимъ выбранъ былъ московскій великій князь.

Практика договорныхъ грамотъ можетъ служить указаніемъ п для нѣкоторыхъ подробностей въ порядкѣ третейскаго суда. Общіе судьи или рядцы могутъ не придти къ соглашенію въ выборѣ третьяго, пли стороны могутъ не повиноваться ихъ рѣшенію. To и другое предусматривается въ междукняжескпхъ компромиссахъ. Обыкновенное послѣдствіе, нежеланія выбрать третьяго составляетъ об- виневіс той стороны, которая обнаруживаетъ это нежела-

ніе,—явленіе совершенно аналогичное съ безсудными грамотами въ частной практикѣ п возведенное въ общій принципъ законодательствъ того времени. „Чьи судьи на третій не поѣдутъ, или на кого третій помолвитъ, аиъ вии- таго не отдастъ, правому отнятп, а то ему не въ измѣну* (Pyj. Co6p., I, № 28). Тутъ самп посредники становятся сторонами. Superarbiter судитъ судей какъ стороны (№ 76: митрополитъ судилъ судей). Рлдцы каждой изъ сторонъ могли находиться въ совершенно такомъ же отношеніи къ спору. Тогда дѣло проигрывалъ тотъ, чьп рядцы не хотѣли пдтп на третій. Если стороны выбирали не третьихъ, а третьяго, то неисполненіе пмп самими условій компромисса вело къ тѣмъ же послѣдствіямъ;новъчастнойпрак- тикѣ удобнѣе было обезпечивать повпповеніе штраФами. Въ уговорѣ князей Кемскихъ о раздѣлѣ вотчины передъ третейскимъ судомъ, всякое дѣйствіе, которымъ стороны оказали бы помѣху суду, угрожается штра®омъ, равнымъ цѣнѣ всей вотчины (A. I0., № 259). Если неявка къ третейскому суду на опредѣленный срокъ произойдетъ по прнчпнѣ, независящей отъ воли лица, тогда, конечно, нс наступаютъ обыкновенныя послѣдствія неявки. Въ междукняжескихъ компромиссахъ встрѣчаемъ условія: „а коли позовутся на третій, кого себѣ пзобравъ, а въ то время на того будетъ рать, кого позовутъ, плп будетъ самъ ратью пошолъ куды, ино затѣмъ не поѣдетъ на третій, ино ему вины въ томъ нѣтъ, а возьмутъ на него въ то время грамоту, ино грамота не въ грамоту, а позовутся изнова на третій, какъ ся утишитъ, да учинятъ исправу н8нова“ (см. напр. Рум. Co6p., I, AiJSs 36, 65). To же предусматриваетъ одна запись между частными лпцамп о разъѣздѣ лѣса. Стороны уговорплись стать на извѣстный срокъ передъ третьими, а если служба будетъ, то срокъ этотъ необязателенъ, u стороны могутъ его иересрочить, T.^. уговориться вновь (A. I0., № 146).

Кто бы нп былъ избранъ третьимъ, это не измѣняетъ его роли, какъ посредника. Никакихъ опредѣленныхъ запрещеній прпнпмать на себя посредипчество мы не находимъ. Единственное постоянное качество третьпхъ видно

въ названіп ихъ добрыми людьмн. Тавъ, пъ договорѣ князей Кемскихъ упоминается приказъ завѣщателя, чтобы цѣна вотчины была опредѣлена передъ добрыми людьми. Смотря по роду дѣлъ, къ этому общему качеству присоединяются другія. Такъ, при спорахъ о межѣ, третьими должны были чаще всего быть люди, знавшіе хорошо мѣстность. Это старожильцы, тутошніе люди, на совѣсть и знаніе которыхъ полагаются спорящіе. Въ спорахъ между родственниками видимъ иногда духовныя власти въ ролн посредниковъ. Князья Кемскіе выбрали для раздѣла имѣнія нгуменап старцевъ Кирилловскаго монастыря. Старыйнов- городскій завѣщатель упоминаетъ о какой-то говоркѣ, которая была ему, по частному спору, съ новгородскимъ посадникомъ, Александромъ, передъ владыкою. Въ рядной грамо- тѣ,по спору между другимъ посадникомъ п его родственниками, видимъ, что въ числѣ рядцевъ былъ тысяцкій.

Существеннымъ образомъ, назначеніе третейскаго судьи заключается въ томъ только, чтобъ произнести рѣшеніе. Въ княжескихъ договорахъ объ общихъ судьяхъ говорпт- ся, что они узнаютъ какъ слѣдуетъ рѣшить дѣло (Рум. Co6p., I, j>£ 62: а чего наши судьи не узнаютъ, ино имъ третій такой-то). Ихъ рѣшеніе есть только мнѣніе, sententia, которое они должны объявить сторонамъ; оттуда выраженіе „на кого третій помолвитъ“. Исполненіе рѣшенія не лежитъ на нихъ необходимо. Мы впдпмъ, что, въ междуг княжескихъ договорахъ, вопросъ объ исполненіи рѣшенія третьихъ иногда разсматривается совершенно отдѣльно отъ другихъ условій компромисса. Въ договорѣ Василія Дмитріевича съ рязанскими князьями, на случай неисполненія третейскаго приговора обвиненнымъ, правому предоставлено обратиться за помощью къ великому кпн- зю. Великій князь долженъ три раза послать приглашеніе повиноваться п затѣмъ перейти къ экзекуціи (тамъ же, J4i 36). Въ частной практикѣ рольтретьяго былатаже, но въ нѣкоторыхъслучаяхъкомпромиссъ даетъеыу-жевоз- можность принудительно дѣйствовать противъ неправаго. Для этой цѣли стороны вручаютъ третьему записциоко- тііроіі онѣ обязались, подъ страхомъ неустойки, испил-

нить извѣстныя дѣйствія, плп кабалы, написанныя каждымъ изъ тяжущихся на имя другаго (вѣрчѣп кабалы или данныя на вѣрѣ въ извѣстной суммѣ. Д. А. И., I, № 51, YI; см. выше, стр. 237). Въ такомъ случаѣ, третейскій судья оканчивалъ свое дѣло только тогда, когда виноватый исполнялъ его рѣшеніе самъ, плп противъ него была выдана въ руки праваго кабала плп запись.

Чѣмъ менѣе развиты были Формы компромпссовъ, тѣмъ болѣе важности пмѣлъ заключительный актъ третейскаго суда. Мы видимъ, что въ частной практикѣ актъ окончательнаго соглашенія между сторонами облекается обыкновенно въ письменную Форму. Въ отдѣльной записи Вяжпп- каго монастыря съ вотчпннпкомъ Апрѣлевымъ читаемъ, что стороны взяли промежъ собою полюбовно судью для раздѣла земель п опредѣленія межп. Земля была раздѣлена и размежевана полюбовно,п дляукрѣпленіясдѣлкп составлена была особая прпговорная запись. Прпговорную писалъ одинъ изъ тяжущпхся, и сила ея была обезпечена неустойкой (А. Ю., № 153). Такія записи составлялись въ двухъ экземплярахъ п выдавались обѣимъ сторонамъ, если изъ приговора возникало обязательство взаимное (тамъ же, № 154). Новгородскія рядныя и раздѣльныя составляютъ такой же родъ прпговорныхъ записей. Ha нихъ находимъ всегда неустойки очень значительныя, отъ 1000 до 3000 бѣлъ, или отъ 10 до 20 гривенъ золота. Неустойка обыкновенно идетъ въ пользу князя, посадника, владыки, или въ пользу судьи. Въ случаѣ нарушенія права, такъ утвержденнаго, дѣло шло уже не о правѣ, а объ выполненіи плп не выполненіи ряда, и конечно, надо было очень строго держаться его условій, для того чтобъ лица, въ пользу которыхъ выговорена неустойка, не находили возможнымъ ея взыскать.

Прекращеніе компроѣтпсса происходитъ посредствомъ consensus contrarius договорившихся, какъ п во всякомъ договорѣ. Ho эта сторона дѣла очень мало уяснена въ практикѣ.

Разъ состоявшійся приговоръ третьяго тотчасъ получаетъ силу окончательнаго рѣшенія, n никакая апелляпія

не можетъ имѣть мѣсто. Въ этомъ мнѣніи, мы расходимся съ однимъ изъ нашихъ почтенныхъ юристонъ, хотя п онъ и мы аргументируемъ однимъ и тѣмъ же документомъ шестнадцатаго вѣка (Д. А. И., I, № 51, VI; cp. Судебц. Инст., стр. 149, есливъ ссылкѣ, j\\i 226, нѣтъ опечатки). Въэтомъ документѣ мы видимъ, что на третьихъ, которыхъ зарядили себѣ стороны, принесена челобитная государю; но здѣсь не сказано, что третьи уже пришли къ единогласному рѣшенію, какъ думаетъ почтенный юристъ. Челобитчикъ говоритъ, что одинъ изъ посредниковъ имѣлъ съ нимъ ссору и былъ признанъ виноватымъ, что, поэтому, третьи наровятъ противной сторонѣ, хотятъ обвпнить челобитчика; а покуда не рѣшаютъ дѣла и держатъ кабалы (вѣрчѣи) у себя. Государь приказываетъ своему намѣстнику разобрать дѣло, п если всѣ обстоятельства таковы, какъ пишетъ челобитчикъ, „а то будетъ дѣло межъ ими не вершеноа, тогда „бы вы велѣли тѣ кабалы роздатп безденежно11. Ыы думаемъ, что здѣсь рѣчь идетъ объ уничтоженіи recep- tum arbitrii, и только. Въ Римскомъ правѣ receptum arbit- rii составлялъ исковой pactum. Противъ arbitr\'a можно было подать искъ, требуя рѣшенія спора. L. 3 § 1 D. (4, 8). Обязательство могло прекратиться по разнымъ поводамъ, между прочимъ—вслѣдствіе послѣ наступившей вражды посредника съ одной изъ сторонъ, если arbiter ex aHis causis inimicus manifesteapparuisset,—условіе,пмѣющеемѣ- сто въ разсматриваемомъ случаѣ. Императоръ Антонинъ допускалъ,приэтомъ условіи, возраженіедажепротпвъ состоявшагося рѣшенія третьихъ, doli mali exceptio, которую Юлій Павелъ называетъ quaedam appellandi species. Въ знакомыхъ намъ явленіяхъ русской практики, начиная съ договора Смоленска съ Ригой, рѣшеніе посредниковъ п вольный рядъ (договоры князей съ Новгородомъ) всегда имѣютъ силу окончательную; тоже въ договорахъ между князьями.

Нѣкоторыя точки соприкосновенія съ судомъ посредниковъ имѣютъ такъ-называемые данные судьи. Мы видимъ, что иногда стороны избираютъ себѣ третьяго n обѣщаютъ слушать тѣхъ, кого этотъ третій дастъ имъ въ судьи. Въ

рядной князей Кемскихъ, стороны просятъ Кирилловскаго игумена прислать старца своего, чтобъ пмъ передъ тѣмъ старцемъ подѣлиться одною изъ вотчппъ. Въ основаніп, это—ничего болѣе, какъ модификація простаго компромисса. Если имплоратъ есть лицо, которому обѣ стороны подсудны по началу власти, то договорный характеръ подчиненія себя судьямъ, даннымъ имъ для разбора извѣстнаго дѣла, можетъ сильно видоизмѣняться, смотря по образу дѣйствія сторонъ, т.-е. независимо ли другъ отъ друга онѣ просятъ дать судей, пли по предварительному соглашенію, указывая кого онѣ желаютъ, плп безъ такого указанія.

Переходимъ къ обзору дальнѣйшаго развитія публичныхъ органовъ суда.

Сперва въ княжескихъ волостяхъ. Всё, что мы имѣли случай сказать выше (стр. 161) о положеніи князя, какъ судьи, въ своей волости, въ эпоху Русской Правды, остается въ силѣ п теперь; но, вмѣстѣ съ дальнѣйшимъ развитіемъ права, въ разсматриваемую эпоху не могло не образоваться нѣкоторыхъ новыхъ явленій въ судебной организаціи, на которыхъ мы и должны остановить наше вниманіе. Въ многочисленныхъ жалованныхъ грамотахъ мы видимъ вопервыхъ, что судъ передъ лпцомъ князя даруется извѣстнымъ лицамъ какъпрпвпллегія, квкъпсключеніе изъ общаго порядка подсудности; вовторыхъ, вслѣдствіе раз- члененія процесса на судъ и докладъ, князь во многихъ случаяхъ не судитъ самъ, а только слушаетъ докладъ и указываетъ судъ; въ третьихъ, рядомъ съ княземъ жалованныя грамоты называютъ боярина введенаго. Попытки объяснить происхожденіе этого названія мы находимъ въ IY т. Исторіи Россіи съ древнѣйшихъ временъ, пзд. 2, стр. 218, п въИсторіп мѣстнаго управленія, г. Градовска- го, стр. 15. Обращаемъ читателя къ этимъ сочиненіямъ, и укажемъ здѣсь еще нѣкоторые *акты, касающіеся вопроса, въ главномъ его отношеніи къ суду. Имя введенаго боярина встрѣчается не въ одной Москвѣ. Въ жалованныхъ грамотахъ удѣльныхъ князей и княгинь прнвпллегирован- нан подсудность обозначается совершенно также, альтернативно, или передъ сампмъ княземъ, или иередъ его бояри-

номъ впедснымъ. Таковы жалованныя грамоты волоцкаго кннаіі u кнпгини и вологодскаго князя (А. И., I, № 106; А. Э, I, 132; Д. А. И., I, 17). Иногда такая подсудность указывается для прикащпка жалуемаго монастыря (А. Э, I, JVJV 60, 122, 131, А. до Юр. 6., I, № 31, XIY, XVI), иногда для самого грамотника п его прикащпка (А. Э., I, JYsAs 44, 46, 111, 120, здѣсь любопытно, что князь хочетъ судить самъ, нлп боярина введенаго своей княгини назначаеті; 124). Въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ жалованная грамота предписываетъ грамотннку докладъ высшему судьѣ,—этотъ докладъ производится также пли передъ княземъ, пли передъ его бояриномъ введенымъ. Волоцкій князь жалуетъ Симоновскій монастырь, освобождаетъ его отъ подсудности рузскимъ намѣстникамъ, „а случится судъ о разбоѣ или татьбѣ съ поличнымъ, а будутъ оба монастырскіе, и архимандритъ ихъ судитъ или его прикащикъ, да судивъ, доложатъ о томъ дѣлѣ меня или моего боярина введенагоа (А. И., I, JV 106; вторично напечатана въ А. до Юр. 6., I, JSs 31, XXI). Цѣль, съ которою дѣлается докладъ, видна въ другой грамотѣ, гдѣ князь велитъ докладывать только себѣ. Дмитровскій князь велитъ монастырскому начальству доложить себѣ въ извѣстныхъ дѣлахъ и прибавляетъ: „и я самъ того дозрю, правъ лп будетъ, виноватъ ли монастырскій человѣкъа (А. Э, I, JV 373). Также въ другомъ случаѣ: если игуменъ не всхочетъ судить общаго суда, то обязанъ вмѣстѣ съ намѣстникомъ или волостелемъ учи- нитьсрокъ передъ князлилибоярнна введенаго(Д. А.И.,1, JV 17). И такъ, судъ передъ введенымъ бояриномъ составляетъ: 1) привнллегированную подсудность для грамотни- ковъ, 2) инстанцію для доклада по нѣкоторымъ дѣламъ, обыкновенно болѣе важнымъ уголовнымъ; 3) высшій судъ, къ которому можно обрищаться въ тѣхъ случаяхъ, когда на смѣстномъ судѣ двое судей разногласятъ. Вотъ все, что можно заключить о роли этихъ лицъ, какъ органовъ суда. Мы видимъ, что названіе введенаго боярина встрѣчается одно, безъ всякаго ближайшаго обозначенія должности, которую онъ занимаетъ. IIo есть случаи, въ которыхъ вве- деньш бонрпыъ называется вмѣстѣ съ тѣмъ и намѣетни- нимъ. Тановъ былъ, нанр., введеный бояринъ, отъѣзжій панъ пзъ Литвы, Иванъ Судпмонтовнчъ Кондратьевпчъ, котораго московскій князь посадилъ намѣстникомъ въ Кострому (А. Ы., j\\s 110).

Начиная съ XIV вѣка, во всѣхъ княжескихъ волостяхъ названіе намѣстника смѣняетъ прежнее названіе посадника. Въ жалованныхъ грамотахъ, гдѣ говорится о судѣ, составъ смѣстнаго суда для людей грамотннка съ чужими людьми опредѣляется обыкновенно такъ: будетъ судъ твоимъ людямъ съ городскими людьми, то судить тебѣ, или твоему прикащику съ намтьстникомя, нлп его тіуномъ, a будетъ судъ твоимъ людямъ съ волостными или становыми людьми, то судить тебѣ съ волостелемь. Такимъ образомъ, обѣ должности, намѣстника пволостеля,разлпчаютсяпреж- де всего по роду людей, которые у нихъ судятся. Лица, которыя тянутъ судомъ п данью къ городу, подлежатъве- денію намѣстниковъ-, напротивъ, тяглые волостные люди вѣдаются волостелемъ. Исключенія изъ этого общаго порядка немногочисленны. Одни намѣстники,безъ волосгелей, упоминаются въ Двинской уставной грамотѣ. Въ Бѣлозер- сной видимъ, что намѣстникъ великаго князя обязанъ держать въ городѣ и на стангьхг двухъ тіуновъ и 10 доводчиковъ, изъ которыхъ двое приходятся на городъ п восемь на станы. Въ этой же грамотѣ названы и волостели (см. въ концѣ), но объ ихъ уголовной юрисдикціи не говорится. Въ жалованныхъ грамотахъ бѣлозерскихъ князей иногда называются также только намѣстники, ихъ тіуны и доводчики (Д. A. II., I., J4sJNo 189 п 190), иногда упоминаются п волостелн (тамъ же, jN: 187: череповскіе; А. 9, I, JNs 124: угольскіе). Тоже самое впдпмъ въ Ыуромѣ, гдѣ смѣст- ный судъ, для вотчинника Глядящаго съ городскими п становыми людьми, составляется изъ самого вотчинникаи намѣстниковъ муромскихъ пли ихъ тіуновъ; волостели не названы. (А. Э., I, jNs 121). Можетъ быть, это слѣдуетъ объяснять тѣмъ, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ уголовная юрисдикція, которой почти исключительно касаются всѣ упомянутые акты, сосредоточивалась болѣе у намѣстника; хотя въ общее правило этого нпкакъ нельзя вводить. Ято- му протипорѣчитъ самое значительное большинство жалованныхъ грамотъ.

Одно назначеніе лица намѣстникомъ въ городѣ недаетъ понятія о степени властп, которую пріобрѣтаетъ это лицо, и о положеніи его, какъ судьи. Оно можетъ служить только указаніемъ на то, что такое лицо не находится въ прямомъ подчнненіпнп къ кому, кромѣ князя, который его назначилъ. Если князь посылаетъ въ городъ двухъ намѣстниковъ, то оба онп могутъ имѣть совершенно одинаковую власть суда. Такой примѣръ мы видѣли во Псковѣ (стр. 287), тоже самое видимъ въ Костромѣ (А. И., I, Л: 110). Въ отношеніи къ исполненію обязанностей, двое намѣстниковъ дѣйствуютъ иногда за одно, какъ напр. по Псковѣ, гдѣ оба вмѣстѣ оказываются то добрыми, то немилостивыми до Псковичей. Если они не приходятъ къ одп- начеству, то разногласіе ихъ не можетъ разрѣшптьсяпна- че, какъ посредствомъ доклада князю, въ томъ же порядкѣ, какъ при судѣ смѣстномъ. Между ними раздѣлялась собственно не власть, а доходъ, который они имѣли съ суда. Иногда, впрочемъ, самый городъдѣлплся надвѣ части; такъ было въ Костромѣ. Намѣстники, въ старое время, бывали не только въ городахъ, гдѣ не жили сами князья, но и въ мѣстахъ ихъ пребыванія. Таковы, напр., московскіе намѣстники. Извѣстно, что доходы отг суда нерѣдко дѣлились между князьями родственниками, какъ всякій другой доходъ. Въ такихъ случаяхъ надо было, чтобъ представители этихъ князей, ихъ бояре пли намѣстники, были на судѣ для того, чтобъ блюсти интересы своего кпязя. Въ договорной грамотѣ Донскаго съ Владиміромъ Андреевичемъ читаемъ, что великій князь самъ судитъ суды московскіе, а прибыткомъ дѣлится съ дядей. Если ему случится быть внѣ Москвы, и ударптъ челомъ Ыоскпнтпнъ на Москвитпна, то князь даетъ своего пристава п шлетъ обвиняемаго къ свопмънамѣстникамъ,которыедолжныучи- нитьисправу, ^a твои намѣстники, сказановъдоговорѣ,съ нимпа (Рум. Co6p., I, JNs 33). Вѣроятно п здѣсь требовалось одпначество всѣхъ этихъ лпцъ,для того чтобъ состоялось рѣшеніе. Пропесеъ проходилъ черезъ МНОГО рукъ, 3HIIHTepf>.

сованныхъ въ полученіи дохода отъ того плп другаго судебнаго дѣйствія, плп отъ штраФа съ виновнаго. Образцомъ сложности разсчетовъ можетъ служить губная запись, чт£> тянетъ душегубствомъ къ Москвѣ (А. Э., I, Л» 115). Здѣсь видимъ, что одинъ изъ намѣстниковъ называется большимъ, другіе третчпками. Третчиковъ упоминается двое. Намѣстниковъ всегда называютъ по имени города, въ который они назначены. По свойству городовъ, иногда къ этому присоединяется названіе городскаго или ііригород- скаго намѣстника (А. И. I, Л6 111).

Еслп къ названію намѣстннкомъ присоединено названіе бояриномъ введенымъ, то этимъ опредѣляется яснѣе степень его судебной власти. Ыы видѣли, что судъ передъ введенымъ бояриномъ составляетъ привиллегированный forum для грамотнпковъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда намѣстникомъ въ городѣ былъ введеный бояринъ, подсудность по началу прпвиллегіи шла иногда къ нему. Иванъ III жалуетъ игумена Волотовскаго монастыря и его прпкащпка и выражаетъ это такъ: „а кому будетъ чего искати на игуменѣ или его прикащикѣ, пно ихъ судятъ наши намѣстники новгородскіе, а тіуны нашнхъ намѣстниковъ игумена и ихъ прикашлка не судятъ нп въ чеыъа (A. I\'I., I, РЮ). Разница въ опредѣленіи привиллегпрованнаго Форума отъ другихъ грамотъ условливается тѣмъ, что въ Новгородѣ намѣстникомъ былъ введеный бояринъ. Если гра- мотникъ самъ подчиняется судутакого намѣстника, то тѣмъ легче допустить, что въ дѣлахъ, по которымъ требовался докладъ, онъ обращался къ тому же лицу.

Разсматривая жалованныя грамоты, мы отличили нѣко- рые случаи, въ которыхъ низшій судья докладывалъ высшему. Московскій Судебникъ беретъ въ основаніе различной степени власти намѣстниковъ п волостелей это право судить безъ доклада или съ докладомъ и дѣлитъ ихъ на такихъ, у воторыхъ кормленіе съ судомъ боярскимъ, и такихъ, у которыхъ кормленіе безъ боярскаго суда. Власть суда боярскаго не соединяется необходимо ни съ какой должностью. Эту власть князь даетъ кому онъ хочетъ, къ кому онъ пмѣетъ довѣріе, ибо она составляетъ наиболѣе

полное отраженіе его собственной судебной нластп. Въ Судебникѣ не вндно нпкакихъ границъ для юрисдикція намѣстниковъ, у которыхъ боярскій судъ. Ихъ докладъ князго условливается ихъ собственнымъ желаніемъ пли разногласіемъ съ другпмънамѣстнпкомъ. Два боярина,державшнхъ намѣстничество въ одномъ городѣ, могли пользоваться не одинаковымъ доходомъ; но это не касалось ихъ власти. Именно въ смыслѣ разныхъ доходовъ или кормовъ, думаемъ мы, слѣдуетъ объяснять назначеніе боярину кормленія „съ правдою“, которое встрѣчается нѣсколько разъ въ концѣ XY п началѣ XYI вв. Ѳ. M. Дмитріевъ предполагаетъ, что кормленіе съ правдою и безъ правды означаетъ: съ судомъ уголовнымъ и безъ уголовнаго суда (Судебн. Инст., стр. 22, примѣч. 33). Въ виду того, что кормленіе съ правдой дается вввденому боярину, мы предполагаемъ,что дѣло идетъ не о степени власти, ибо введеный бояринъ имѣлъ несомнѣнно власть суда уголовнаго; но возможно, что, имѣя эту власть, онъ не всегда могъ брать въ свою пользу всѣ судебные сборы, которые шли съ города. Въ числѣ такпхъеборовъ есть особый, называемый правдой. Въука- зѣ намѣстникамъ о судѣ городскомъ говорится, что если истецъ не доищется своего, то на немъ берутъ разныя пошлины и, между прочимъ, правду. Въ жалованныхъ грамотахъ постоянно повторяютъ, что каждая изъ сторонъ въ правдѣ, т.-е. въ томъ, что она ищетъ правпльно, и въ винѣ отвѣчаетъ передъ своимъ судьей. Одна бѣлозерская грамота ставитъ на ряду: правду, вину, посулъ, пересудъ и другія судовыя пошлины (А. до Юр. 6., I, JNs 31, XIX). Въ другой, тожебѣлозерской грамотѣ,читаемъ: „правълп, внкопатъ-лп, мой человѣкъ моему намѣстнику и въ правдѣ и въ винѣ, оприсно истцевы вины, а нгуменовъ человѣкъ игумену п въ правдѣ и въ винѣ, оприсно истцевы виныи (Д А. И., I, As 205). Истцова euna выключена изъ намѣстничьяго и грамотнпкова дохода п пдетъ, конечно, князю, какъ особый видъ судовой пошлины. Эта правда или истцова вина, точно также, какъ всякая судовая пошлина, могла быть п отдаваема княземъ намѣстнику п отнимаема у него. Прибавка или умаленіе дохода составляли простую награду за службу.

Намѣстники и волостели безъ боярскаго суда судили весь кругъ дѣлъ уголовныхъ п гражданскихъ, но, въ слѣдующихъ дѣлахъ,онп обязаны были докладывать высшему судьѣ: 1) когда по суду выдавалась правая грамота холопу на господина. Вѣроятно, вслѣдствіе необходимости доклада въ этихъ дѣлахъ, образовался особый родъ холоповъ, которые называются докладными; 2) когда холопъ являлъ свою отпускную, если эта отпускная не была пи- ^ сана рукой господина; 3) когда, по суду, такой намѣстникъ

или волостель долженъ былъ освободить или казнить татя, душегубца и вообще лпхаго человѣка. Только въ этомъ кругѣ дѣлъ необходимъ былъ докладъ высшему суду; но дальше, говоря объ этой стадіи процесса, мы покажемъ, что поводовъ къ докладу въ практикѣ находилось гораздо больше, чѣмъ видно здѣсь.

И такъ, вотъ два главныхъ п нормальныхъ органа суда, на которыхъ князь возлагаетъ ту или другую долю власти въ опредѣленномъ кругѣ дѣлъ и лицъ. Если князь хочетъ исключитъ то или другое лицо, или землевладѣніе отъ подсудности намѣстнику илп волостелю, TO для этого нуженъ особый законъ, жалованная грамота, посредствомъ которой создается спеціальная власть грамотника на своихъ людей п привиллегированная подсудность для него самого. Намѣстники и волостели находятся въ одинаковомъ отношеніи къ князю, какъ его мужи. Волостелей, несмотря на то, что иногда ихъ власть стѣсняется въ пользу намѣстника, нельзя считать намѣстничьими людьмп,пбо онп сами получаютъ власть отъ князя п называются точно также, какъ и намѣстники, его (князя) волостелями.

Совершенно иное положеніе тіуновъ. Это простые слуги, иногдадаже несвободные.На нихъ переносятся тѣ илидру- гія публичныя обязанности, которыя онп исполняютъ лично. Есть тіуны княжескіе, боярскіе, намѣстничьи и воло- стелнны. Въ силу того, что порученія такимъ лицамъ исполнять обязанности существеннымъ образомъ публичныя были весьма въ ходу, надо было п ихъ дѣятельность подчинить нѣкоторымъ началамъ публичнаго права. Такимъ образомъ, мы видимъ, что тіуну назначается особый судебный

сборъ ^Бѣлозерская уставная); число тіуновъ опредѣляется грамотой князя; явка передъ тіуномъ о татьбѣ освобождаетъ отъ обвиненія въ самосудѣ; тіунъ обязанъ судить передъ сотскими и добрыми людьми; докладъ тіуна идетъ иногда къ своему государю, иногда прямо къ человѣку старѣйшему, къ которому обратился бы и самъ намѣстникъ, чей былъ этотъ тіунъ (А. Ю., J\\£ 15). Въ Судебникѣ упоминается тіунъ великаго князя, при которомъ исполняютъ смертный приговоръ. To же самое, что тіунъ при этихъ лицахъ, былъ прпкащикъ пли посельскій при грамотникѣ.

При всякомъ лицѣ, имѣющемъ власть суда, находятся особые исполнительные органы, которые называются приставами. Названіе исполнительныхъ лпцъ приставами есть наиболѣе общее въ эту эпоху. Чѣмъ болѣе выдѣлялись въ процессѣ отдѣльные моменты, тѣмъ болѣе должны были спеціализироваться п органы, служащіе суду. Въ старое время мы видѣли емцовъ, мечниковъ, тіуновъ, дѣтскихъ. Эти названія, кромѣ перваго, опредѣляютсянестолькопхъ судебной ролью, сколько ихъ положеніемъ въ дружинѣ, пли ихъ общимъ значеніемъ, какъ помощниковъ лица правящаго пли творящаго судъ. Названіе пристава происходитъ прямо отъ его ролп въ судѣ. Оно повторяется въ производныхъ Формахъ, для того, чтобъ обозначить извѣстный судебный актъ; отсюда—приставная память, отсюда также понятіе о дѣдѣ, которое состоитъ за приставомъ. Въ жалованныхъ грамотахъ, вмѣсто прпставовъ встрѣчаются дворяне (А. Э. ^ № G, 34); въ жалованныхъ, уставныхъ и Судебникѣ—доводчики (А. Ю., № 21 — доводчикъ ставитъ двухъ бѣглыхъ дѣвокъ на судъ передъ тіуномъ. Въ другомъ случаѣ доводчикъ ставитъ на судъ свидѣтелей; такъ какъ доказательства называются вообше доводомъ, то отсюда, быть можетъ, произошло и названіе доводчиковъ; но должность ихъ была вообще та же, что п приставовъ. См. Бѣлоз. уставн. и Суд.); въ Судебникѣ приставы называются недѣльщикамп; встрѣчается также названіе ихъ ѣздоками (ѣядъ—пошлина въ пользу пристава; также хоженое) иногда праветчиками (править, правежъ).

IIo лицамъ, при которыхъ состоятъ прпстава,онп назы-

ваются приставами великаго кнпзя, наыѣстничьпми, воло- стелпными; даже грамотнпкъ, который упражняетъ судебную власть надъ свопмп людьмп, имѣетъ своего пристава. Въ жалованныхъ грамотахъ пногда встрѣчается правило, чтобъ пстцово доправлялъ порѣшеніюсудатотъприставъ, чей будетъ виноватъ, т. e. приставъ того судьи, чьего человѣка по суду обвинятъ (напр., А. Э., I, JYs 23); стало быть, у грамотнпковъ бывали своп исполнительныя должностныя лица. Иногда князь жалуетъ грамотніша особымъ приставомъ, которому спеціальнымъ закономъ поручается ставнть на судъ людей, нарушающихъ права и прпвилле- гіи извѣстнаго лица плп установленія. Такіе пристава стоятъ внѣ общей судебной организаціи п дѣйствуютъ по спеціальному полномочію. Примѣровъ много. Иванъ III далъ своего пристава Троицкому монастырю, чтобъ онъ ставилъ передъ намѣстникомъ въѣздчпковъ въ монастырскій лѣсъ (А. Э., I, № 112, также JYi 113). To же дѣлаетъ бѣлозерскій князь для Кириллова монастыря (Д. А. И., 1, JY: 206). Съ другой стороны, Такъ какъ начала подсудности въ княжескихъ волостяхъ очень спутывались и перекрещивались многочисленными частными законами, то пногда жалованье князя монастырю плп частному лицу заключалось въ томъ, что въ искахъ противъ него запрещено было дѣйствовать иначе, какъ чрезъ извѣстныхъ исполнительныхъ чиновниковъ. Такимъ образомъ, князь говоритъ, что людей такого- то монастыря можно вызывать къ суду однимъ только приставомъ, а приставныя илп срочныя, которыя будутъ взяты не этимъ приставомъ, считаются недѣйствительными (А.

Э., I, JYs 110). Противъ этого начала привиллегіп въ обществѣ возникаетъ своя реакція, п иногда въ частныя сдѣлки вносятся особыя соглашенія о правежѣ съ отвѣтчлка любымъ приставомъ (А. Ю., JYi 243).

Чтобы дополнить картину старыхъ судебныхъ учрежденій, необходимо указать на дъаковъ. Еще въ эпоху Русской Правды мы встрѣтили одпнъ разъ это имя въ междукняже- скпхъ сношеніяхъ. Въ то время роль ихъ въ судѣ не могла быть столь впдной, какъ въ послѣдствіи, ибо письменные акты не были въ ходу въ юридической практикѣ; грамот-

ность хранилась въ классѣ духовныхъ лнцъ. Для сына по повскаго незнаніе грамоты значило то же, что для торговаго человѣка несостоятельность, для князя—сиротство (Уставъ новгор. Ен. Всеволода Мстпславпча, выше, стр. 282).g Съ саыаго начала XIV вѣка, ыы находимъ непрерывно дьячес- кія подписи на юридическихъ документахъ. Сперва дьяки являются въ штатѣ князей. Княжескія духовныя грамоты обыкновенно пишутся ихъ рукой (начиная съ Калиты, гдѣ дьякъ Кострома назвалъ себя великаго князя дьякомъ). Въ этихъ же грамотахъ (послѣ Калиты) входитъ почти въ правило отпускъ на волю, по смерти князя,блпжайшейегоче- лядп, и въ томъ числѣ дьяковъ. По мѣрѣ того, какъ письменныя Формы входили въ употребленіе въ практикѣ частныхъ сдѣлокъ, люди грамотные должны были пріобрѣтать ббльшій и большій авторитетъ въ дѣлахъ суда, особенно гражданскаго. Мы старались выше показать, какъ много въ то время значпла сдѣлка, нлп вѣрнѣе, документальное выраженіе воли лица въ с®ерѣ имущественныхъ правъ. Общихъ Формъ не было выработано, не было указано нигдѣ. Дьяки руководились одной опытностью, однимъ знаніемъ судебныхъ дѣлъ. Ha судѣ ихъ роль была еще виднѣе. Начиная съ XlV вѣка, мы имѣемъ обширные протоколы судоговоренія, составленные съ большимъ толкомъ (Опнс. Гос. Apx. Стар. Дѣлъ, г. Иванова, стр. 201). Въ XV вѣкѣ этп дѣльцы являются вездѣ, гдѣ дѣлается дѣло. Нпкто лучше новгородскаго вѣчеваго дьяка не умѣлъ угадать слова, вполнѣ соотвѣтствовавшаго видамъ московскаго князя. Извѣстно, какую важность далъ Иванъ III титулу государя, который поставленъ былъ въ новгородской челобитной (чего, говоритъ лѣтоппсецъ, съ тѣхъ поръ-какъ стала земля пхъ, нпкогда не было. Истор. Рос. съ древ, вр., т. V, стр. 34). Ие изъ бояръ, а изъ дьяковъ выбралъ московскій князь истолкователя своей воли передъ псковскимъ вѣчемъ; н воля его была пстолкована, какъ только можно, ясно. Bo Псковѣ, единственнымъ лпцомъ, которое имѣло правительственный смыслъ, былъ дьякъ Мисюрь Мунехпнъ, сидѣвшій тамъ 17 лѣтъ (о его дѣятельности и просвѣщеніи см. Псков, лѣтоп., стр. 287—296, и Истор. Рос.

Источнпки права. . 23

съ древн. врем., Ѵ,стр.407).Именно въЫосквѣ, гдѣтеперь сосредоточивается вся дѣятельность русскаго духовенства, вліяніе дьяковъ возрастаетъ съ особой силой. Они не только состоятъ при намѣстникахъ, для которыхъ дьякъ былъ правой рукой,—они дѣлаютъ иногда ненужнымъ самое намѣстничье управленіе, какъ напр., въ области Лопарей, гдѣ правятъ п судятъ одни дьяки. Судебнпкъобезпечилъ занн- мп вліяніе па весь процессе, начннаясъприготовительныхъ дѣйствій (срочныя п отппсныя, на которыхъ основывается безсудная, находятся на ихъ рукахъ п ими подписываются; подпись дьяка требуется и на приставныхъ) и до самаго судебнаго рѣшенія. Hn судъ, ни докладъ безъ дьяковъ не можетъ быть пропзводпмъ. Въ дьяческомъ классѣ образуется своя іерархія, начпная съ подъячпхъ п до царскихъ дьяковъ. Сборы судебные въ ихъ пользу точно опредѣляются закономъ. Кромѣ дьяковъ, у письменныхъ актовъ видимъ еше особыхъ печатниковъ.

Таковы органысудебной власти въ княжескихъ волостяхъ.

Мы видѣли въ эпоху Русской Правды, что судъ представлялъ собою взаимодѣйствіе органовъ власти и самого народа. Въ простомъ порядкѣ стараго времени всякій актъ процесса въ высшей степени условленъ участіемъ людей или мужей, свободныхъ членовъ общественнаго союза. Въ теченіи разсматриваемаго періода, для разныхъ процессуальныхъ дѣйствій образуются особые органы. Судъ перестаетъ быть въ той мѣрѣ подвижнымъ, какъ было прежде. Князь не ѣздитъ больше въ полюдье, гдѣ онъ самъ собиралъ дани п давалъ людямъ правду. Его слуги пріобрѣтаютъ всё ббльшую п большую осѣдлость. Въ числѣ повинностей волостныхъ людей видимъ обязанность ставить дворы волостелямъ (А. И., I, jVs 74). У судей есть особые исполнительные органы, ѣздоки, пристава, которые привлекаютъ людей въ ихъ мѣстожительства. Сроки явки па судъ подвергаются многочисленнымъ опредѣленіямъ, ибо судъ происходитъ не здѣсь же, гдѣ совершилось событіе; дѣловые люди должны оставить дѣло, чтобъ идти къ суду илп докладу, въ станъ плигородъ. Если, при этихъ условіяхъ, обншна должпа участвовать въ судѣ, то она не можетъ

участвовать вся; отъ общины могутъ стать на\'судъ только ея представители. Такъ, думаемъ мы, слѣдуетъ объяснять происхожденіе судныхъ мужей, на которыхъ совершенно ясныя указанія мы имѣемъ изъ XIY вѣка. Первая стадія процесса, въ извѣстномъ судномъ спискѣ временъ Дмитрія Донскаго, происходитъ на мѣстѣ, на спорной пожнѣ. Судья, какъ бываетъ почти всегда, когда судъ назначенъ высшей властью, окончивъ судъ, повелъ дѣло къ докладу. Государыня княіяня МарФа слушала докладъ п указала судъ, т.-е. сказала, какъ слѣдуетъ рѣшпть, а на судѣ были мужи: староста п съ нимъ еше пять человѣкъ. Когда снова поднялся споръ по тому же дѣлу, то новый судья допрашпваетъ этихъ судныхъ мужей, таковъ ли былъ судъ. Было множ-ество вопросовъ, касающихся суда, которые не могли пначе разрѣшаться, какъ съ помощью земскихъ людей. ІІикто, кромѣ ихъ, не зналъ мѣстной пошлины, сроковъ явки къ суду, порядка заключенія договоровъ въ данномъ мѣстѣ п проч. Обыскать пошлину можно было только при ихъ посредствѣ, при посредствѣ тутошнихъ стороннихъ людей. A между тѣмъ судить надо было пменно по пошлинѣ. Мы имѣемъ судные списки, въ которыхъ вся роль судныхъ мужей ограничивается тѣмъ, что они удостовѣряютъ—таковъ лпбылъ еудъ:но прежде чѣмъ начинались судныя рѣчп, которыя вносились въ протоколъ, судья долженъ былъ освѣдомиться о многихъ вещахъ, безъ которыхъ нельзя было начать процесса. Для этой цѣли служили тѣже мѣстные люди, призываемые къ суду въ качествѣ судныхъ мужей. Поэтому выраягеніе, что эти люди на судѣ „правду стерегутъ,“ которое встрѣчаемъ въ началѣ XYI вѣка, въ Псковской лѣтописи (стр. 287), можетъ слуяшть средствомъ для объясненія себѣ ихъ роли во всё разсматриваемое время. Мы видимъ, что Бѣлозерская уставная грамота даетъ волостнымъ людямъ и горояганамъ право намётывать срочныя на княжескихъ слугъ, если кому обида будетъ. Иначе объяснить себѣ этого нельзя, какъ допуская извѣстную земскую организацію, которая защищала передъ княземъ пн- тересы мѣстные, чего бы они ни касались, сборовъ ли пошлинъ, или дѣлъ суда. Для сбора пошлинъ та же грамота пред-

ппсываетъ намѣстнику брать пхъ въ станахъ и городахъ у

сотскихъ, а не собирать самимъ. Для суда требуется пхъ же участіе. ѴА. намѣстникомъ и ихъ тіуномъ безъ соцковъ п безъ добрыхъ людей не судити судъ^ (Бѣлоз. уставн.). Въ общемъ уставѣ для суда намѣстниковъ городскаго боярамъ л дѣтямъ боярскимъ, у которыхъ кормленіе съ судомъ боярскимъ, не велѣно судпть пначе, какъ прп двор- скомъ (который вѣдаетъ слугъ князя, см. Вѣче п Князь, стр. 378), старостѣ и лучшихъ людяхъ. Дворскій поставленъ наряду съ этими земскими людьми; а присутствіе этого лица, конечно, имѣло не одну цѣль удостовѣренія, что судъ былъ такъ, какъ ппсано въ судномъ спискѣ. Особенно въ спорахъ її рядахъ о землѣ важно было участіе судныхъ мужей. Въ этихъ случаяхъ мы пхъ находимъ всегда у суднаго списка п у розъѣзжей грамоты. Въ старѣйшемъ изъ извѣстныхъ документовъ этого рода, отъ XIY вѣка, видимъ старосту. Въ грамотѣ читаемъ: яа се съѣзжа- лися на землю.... а зелскихъ людей было: староста такой-тои п прочее (А. до Юр. б. отн., № 53, I). Ha разводѣ земель князьямъ Кемскимъ, въ 1462 r., названы двое сотскихъ п одинъ десятскій (А. Ю., jYs 140, тоже 141, 144). Этп люди принадлежалп къ той общннѣ, которая была запнтересова- на исходомъ дѣла. Если на судѣ рѣшался вопросъ,касаю- щійся разныхъ волостей или разныхъ вѣдомствъ, то судные мужп или добрые люди шли къ суду въ обѣ половины. Въ отводной Аѳанасью Внукову находимъ на отводѣ людей, которые стояли со стороны этого вотчинника, городскихъ мужей п волостныхъ, съ своимъ старостой (А. Ю., Ki 144)\