§ 43. Исключеніе обратнаго дѣйствія
Новые законы не имѣютъ обратной силы, т. е. они не распространяются на то, что законно обосновано въ прошломъ, и только на то, что будетъ правомъ обосновано въ будущемъ [300]).
Таково требованіе развитого правового чувства. Старый законъ гарантировалъ ненарушимость всего, что совершалось согласно его предписаніямъ. Граждане государства могли довѣрять такой гарантіи; ея отмѣна показалась бы несправедливой всѣмъ, кого она коснулась, и поколебала бы у всѣхъ увѣренность въ прочности права. Поэтому римскія обыкновенно ясно исключали свое обратное дѣйствіе [301]) [302] [303]). Однако этимъ требованіемъ римское законодатель- — Ill — ство не устанавливало непреложнаго догмата, равно и германскіе основные законы не признаютъ такой силы. Итакъ, здѣсь дѣло идетъ о началѣ, которымъ законодатель можетъ пренебречь. Онъ это сдѣлаетъ главнымъ образомъ въ тѣхъ случаяхъ, когда существующее право становится съ теченіемъ времени въ рѣзкое противорѣчіе съ общественнымъ мнѣніемъ, становится вреднымъ для общества и признается даже безнравственнымъ. Примѣръ тому представляетъ отмѣна крѣпостного права и рабства. Выводъ изъ вышесказаннаго будетъ слѣдующій: законамъ нельзя приписывать обратной силы, развѣ бы послѣдняя была спеціально выговорена 5) fi). 1. На этомъ основаніи значеніе юридическихъ сдѣлокъ, совершенныхъ по формѣ, предписанной для нихъ закономъ времени ихъ возникновенія, остается неизмѣннымъ, несмотря на то, что позднѣе новые законы замѣнили прежнія формы другими. Это правило примѣняется, главнымъ образомъ, къ завѣщаніямъ даже въ томъ случаѣ, если бы подобное измѣненіе формы сдѣлки произошло еще до смерти завѣщателя 7). 112 — своей формѣ не отвѣчавшее предписаніямъ, существовавшимъ во время его составленія, хотя бы форма этого завѣщанія и соотвѣтствовала требованіямъ позднѣе изданнаго закона, дѣйствовавшаго въ моментъ смерти завѣщателя. То же самое можно сказать и относительно другихъ юридическихъ сдѣлокъ. 2. Далѣе остаются неприкосновенными правоотношенія, установившіяся при господствѣ стараго закона. При этомъ безразлично, идетъ ли дѣло о такъ наз. пріобрѣтенномъ правѣ, т. е. о правѣ, полученномъ нутемъ спеціальнаго пріобрѣтательнаго дѣйствія, или о правѣ другого рода [306] [307]). Отсюда вытекаютъ слѣдующія положенія: a) Вопросъ о томъ, основывается ли данное правоотношеніе на правѣ, слѣдуетъ рѣшать на основаніи законовъ времени его возникновенія. b) Вслѣдствіе отсутствія обратной силы у новаго закона остаются нетронутыми имъ и тѣ юридическія послѣдствія, которыя вытекли изъ правоотношеній до вступленія въ силу новаго закона. Этотъ принципъ соблюдается даже въ томъ случаѣ, если новый законъ связываетъ съ такимъ правоотношеніемъ совсѣмъ иныя послѣдствія, или если споръ относительно этихъ послѣдствій возникаетъ впервые лишь при господствѣ новаго закона я). с) Слѣдствіемъ этого принципа является и то обстоятельство— многими, впрочемъ, не признаваемое—что установившіяся однажды правоотношенія, несмотря на вступленіе въ силу новыхъ законовъ, продолжаютъ производить тѣ юридическія дѣйствія, которыя вытекаютъ изъ нихъ на основаніи законовъ времени ихъ возникновенія. Такимъ образомъ они оказываются подчиненными господству стараго закона даже послѣ вступленія въ силу новаго [308] [309] [310]). Новый законъ долженъ быть принятъ къ руководству въ томъ случаѣ, если права во время вступленія его въ силу находятся лишь въ состояніи возникновенія, но еще не возникли Поэтому о теченіи давности не слѣдуетъ судить по тому закону, который дѣйствовалъ въ началѣ ея теченія, но по закону, вошедшему въ силу въ продолженіе этого теченія. Далѣе, простыя надежды на право не заслуживаютъ никакой защиты. Напр., если непосредственно передъ самой смертью наслѣ- додателя измѣнился порядокъ законнаго наслѣдованія, такъ что наслѣдство получаетъ не А, который долженъ былъ бы его получить по прежнему праву, а В, ближайшій наслѣдникъ по новому закону, то А уступаетъ мѣсто В. Пока наслѣдодатель жилъ, А не имѣлъ еще никакого наслѣдственнаго права, а только одну надежду, а въ моментъ смерти наслѣдодателя къ наслѣдству былъ призванъ не онъ, а В. Новые процессуальные законы отмѣняютъ старые. Не можетъ быть и рѣчи о какомъ-нибудь правѣ довести до конца по правиламъ стараго процесса споръ, подлежащій еще разрѣшенію. Само собою разумѣется, что особыя опредѣленія закона — такъ наз. временныя правила, издаваемыя по поводу предстоящей реформы—могутъ всегда значительно измѣнять изложенные въ нашемъ текстѣ принципы.
Еще по теме § 43. Исключеніе обратнаго дѣйствія:
- § 15. Опредѣлимость дѣйствія.
- § 17. Интересъ, имущественная цѣнность дѣйствія.
- § 135. Вознагражденіе за виновныя дѣйствія вообще.
- Сущность обязательственнаго дѣйствія.
- O послѣднихъ дняхъ Желѣзняка, Неживого, Швачки, Бондаренка, Саражина, Губы, Дейнека, Волошина, Шеремета, Вовка Дона, Тарана и Галайды мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣній.
- Эта послѣдняя конфедерація, совершенно кахется но ошибкѣ, была несчастною причиною того, что Желѣзнякъ пересталъ молиться въ монастырѣ и поднялъ на ноги гайдамаковъ для уманской рѣзни.
- XXV. Измѣненія въ порядкѣ высшаго завѣдыванія крестьянскими дѣлами.
- Сохранился также разсказъ о бѣгствѣ Лопаты, бывшаго слугою у Желѣзняка во время его похожденій на Украйнѣ.
- Если считать обѣ вещи состоящими предметомъ долга, то, принадлежитъ ли выборъ должнику пли вѣрителю, вина должника порождаетъ на сторонѣ вѣрителя право требовать вознагражденія убытковъ, вина вѣрителя порождаетъ подобное же право пека на сторонѣ должника, разница только та, что неріпиі искъ основывается на самомъ обязательствѣ, второй—нѣтъ.
- Формы договорнаго разрѣшѳнія споровъ о правѣ и дальнѣйшее развитіе органовъ суда и отдѣльныхъ моментовъ процесса.
- ХѴІІ. Крестьянское дѣло послѣ отмѣны крѣпостной завпсіности.
- Народное преданіе разсказываетъ, что этой страшной рѣзнѣ предшествовали торжественныя похороны, которыя гайдамаки велѣли своимъ жертвамъ справить по себѣ еще при жизни.
- § 6. Совѣщательная дѣятельность совѣтовъ при Луи-Филиппѣ.
- Свѣдѣнія о правѣ въ эпоху до Русской Правды и исходныя точки въ раэвитіи древне-русскаго права.
- Гл. II. Современное положеніе тѣлесныхъ наказаній въ русскомъ законодательствѣ и на практикѣ.
- Мѣсто раздѣлительнаго обязательства въ системѣ права.