§ 20. 0 синаллагматическихъ сдѣлкахъ въ частности.

Существенной чертой синал.лагматическихъ сдѣлокъ является обмѣнъ обѣщанія на обѣщаніе.

Между вытекающими изъ нихъ взаимными обязательствами су­ществуетъ извѣстная взаимная зависимость.

Чѣмъ самостоятельнѣе обязательство каждой стороны, тѣмъ выше его цѣнность въ отдѣльности, тѣмъ легче его реализація и процессуальное осуществленіе; но, съ другой стороны, и тѣмъ больше опасность, что одна сторона можетъ обогатиться на счетъ другой.

Римское право, въ своемъ развитомъ видѣ, сумѣло избѣгнуть обѣихъ крайностей, установивъ — если исключить договоры найма, подлежавшіе особымъ основаніямъ—слѣдующія основныя положенія:

a) Съ момента заключенія синаллагматическаго договора, въ частности купли-продажи, каждый изъ контрагентовъ пріобрѣ­таетъ самостоятельное и снабженное искомъ право требовать обѣщаннаго ему исполненія.

b) Если же одинъ изъ контрагентовъ, не исполнившій, вопреки договору, своей собственной обязанности изъ данной сдѣлки, взду­маетъ путемъ иска потребовать исполненія отъ противной стороны, то получаетъ отказъ въ своемъ требованіи на основаніи эксцепціи.

Многіе изъ новѣйшихъ писателей йдуть дальше и признаютъ за правило, что каждый изъ контрагентовъ можетъ добиваться пу­темъ иска лишь обмѣна исполненій. Его исковое право, такимъ образомъ, обусловлено исполненіемъ обязательства и съ его стороны.

Однако, такое черезчуръ рѣзкое оттѣненіе взаимной зависимо­сти требованій противорѣчитъ исторіи римскихъ синаллагматическихъ договоровъ и затрудняетъ уразумѣніе весьма важныхъ положеній общегерманскаго права

сторону, разсматриваютъ лишь, какъ нѣчто возможное, добавочное.

t) Нѣкоторые авторы утверждаютъ, что изъ синаллагматическихъ договоровъ вы­текаетъ лишь одно обязательство, состоящее изъ соединенія требованій съ встрѣчными требованіями, и что поэтому содержаніемъ процесса является не отдѣльное исполненіе, на которое направлено требованіе истца, а вся сдѣлка въ своей совокупности. Такого именно мнѣнія держится Gans: Obligationenrecht: iiber bonae fidei und stricti juris actio­nes, стр. 108, и Liebe: Stipulation, стр. 284. Cp, также Scheurl: Beitrage, т. 1, стр. 151: „требованія и встрѣчныя требованія срослись, какъ члены тѣла; это—части одного цѣ­лаго¹\'. Волѣе умѣреннаго взгляда держится Keller въ Bekkers Jabrbuch, т. 4, статья 11. По его мнѣнію, изъ синаллагматическаго договора возникаютъ хотя одностороннія н самостоятельныя, но обусловливающія друїд, друга требованія, такъ что каждая сторона

----------------------------------------------------- О 4-------

Римское право не только съ исторической, но и съ догматиче­ской точки зрѣнія исходитъ изъ принципа полной самостоятельно­сти взаимныхъ обязательствъ.

Мы имѣемъ вѣрное указапіе на то, что еще въ послѣднее время республики продавецъ могъ предъявить искъ о полученіи покупной платы, а покупатель — о полученіи товара, нисколько не опасаясь возраженія, что они сами еще не выполнили своего обязательства Это было согласно съ общимъ характеромъ древняго права, которое придавало большее значеніе скорѣйшему удовлетворенію прнтязавій, нежели огражденію отъ возможной эксплоатаціи одной стороны другою.

Тѣмъ не менѣе, преторъ давалъ exceptio mercis non traditae, когда argentarii, производившіе аукціонъ, требовали платы съ лица, предложившаго наибольшую цѣну, не передавъ ему проданнаго то­вара. Это было особое постановленіе, касающееся однихъ только мѣ­нялъ, противъ злоупотребленій которыхъ римляне вообще старались защищаться всякими мѣрами Но юриспруденція императорскаго періода, согласно требованію справедливости, предоставила въ подоб­ныхъ случаяхъ всякому покупателю exceptio mercis non traditae или exceptio doli, снабдивъ и продавца соотвѣтствующимъ право­мочіемъ.

При этомъ здѣсь имѣлось въ виду вовсе не наказаніе за предъ­явленіе иска безъ достаточнаго основанія. Весьма характерно римляне называли такое возраженіе „exceptio¹*-—т. е. встрѣчнымъ правомъ ^[110]

55 -—

Основное воззрѣніе римлянъ на синаллагматическіе договоры проявляется въ слѣдующихъ положеніяхъ римскаго права:

1. Существуетъ юридическое положеніе „periculum est emptoris". Въ силу этого положенія покупатель обязалъ внести плату и въ томъ случаѣ, когда вещь послѣ заключенія договора, еще до ея передачи, погибла по какому-либо несчастному случаю (casus), такъ что пѣтъ возможности предоставить ее покупателю ^{[111] [112]).}

Это правило несовмѣстимо съ теоріей, по которой на основаніи синаллагматическихъ договоровъ каждый контрагентъ обязанъ произ­вести исполненіе только при предложеніи исполненія и со стороны другого контрагента, такъ что обязательство направлено на обмѣнъ взаимно обѣщанныхъ дѣйствій. Всѣ попытки объяснить на основаніи этой теоріи переходъ риска съ момента заключенія купли-продажи на покупателя неизбѣжно должны были оказаться напрасными. Противо­рѣчіе очевидно и можетъ быть устранено развѣ натяжкой или искус­ственнымъ образомъ^[113]).

Если же принять нашу точку зрѣнія, то римское правило разъ­ясняется само собою.

56 —

2. Вслѣдствіе того, что синаллагматическіе договоры основы­ваются на обмѣнѣ взаимныхъ обѣщаній, а не взаимныхъ обяза­тельствъ, могутъ возникнуть такъ называемые „хромающіе дого- воры“—negotia claudicantia, въ которыхъ на основаніи двусторонней сдѣлки только одна сторона пріобрѣтаетъ право и лишь па одного изъ контрагентовъ возлагается обязанность. Если, напр., несовершеннолѣтній заключаетъ синаллагматическій договоръ безъ согласія своего опекуна, то онъ получаетъ въ силу этого договора права, потому что ему дозволено самостоятельно пріобрѣтать права путемъ сдѣлокъ; но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ не обязанъ произвести исполненіе, такъ какъ онъ не можетъ самостоятельно принимать на себя обязательства^[115]). Правда, онъ можетъ принудить противную сторону исполнить обѣщаніе лишь въ томъ случаѣ, если самъ предло­житъ исполненіе: онъ поступилъ бы недобросовѣстно, осуществляя свои требованія изъ сдѣлки, которой онъ не признаетъ дѣйствитель­ной, поскольку она на него налагаетъ обязанности Но предъявить искъ на основаніи такого договора можетъ только онъ; его контра­гентъ поэтому долженъ быть во всякое время готовъ къ исполненію, не имѣя возможности предъявить искъ съ своей стороны. Конечно, его положеніе въ силу этого весьма невыгодно.

Болѣе подчеркиваетъ обоюдную зависимость взаимныхъ требо­ваній гражд, улож. для герм, имперіи. При невозможности исполне­нія съ одной стороны погашается обязательство и другого контра­гента. Принципа periculum est emptoris и negotia claudicantia болѣе не существуетъ. Но и теперь право иска каждаго изъ контрагентовъ является самостоятельнымъ и не обусловлено исполненіемъ обязатель­ства съ его стороны. Только по соображеніямъ справедливости про­тивъ иска дается exceptio non adimpleti contractus”).