§ 47. Введеніе. Измѣненіе обязательствъ.

Что касается способности къ измѣненіямъ, то римское обяза­тельство отличается отъ современнаго. Римское обязательство пред­ставляло изъ себя типъ неизмѣняемый; актъ обоснованія разъ навсегда давалъ ему опредѣленный характеръ, и искъ долженъ былъ вполнѣ соотвѣтствовать ему.

1. Римляне не признавали добавочныхъ соглашеній—pacta ad­jecta, возникающихъ послѣ заключенія договора, кромѣ такихъ, которыми уменьшался объемъ обязательства^{[262] [263]). Поэтому каждое измѣ-}

неніс правъ кредитора не обходилось безъ преобразованія и новаго обоснованія обязательства посредствомъ новаціи. Напротивъ, совре­менное обязательство можетъ быть измѣняемо посредствомъ добавоч­ныхъ соглашеній, при чемъ оно не теряетъ своей тождественности; эти измѣненія могутъ касаться мѣста или времени исполненія или даже самаго объекта обязательства^{[264] [265]).}

Даже вина и просрочка приводили въ древне-римскомъ правѣ только къ perpetuatio обязательства, т. е. съ формальной точки зрѣнія не къ измѣненію его содержанія, а только къ устраненію основаній, влекущихъ за собой погашеніе обязательства. Въ болѣе позднее время, впрочемъ, онѣ и въ Римѣ приводили къ существен­нымъ измѣненіямъ самыхъ обязательствъ¹).

2. Еще упорнѣе римское право отрицало возможность перемѣны субъектовъ обязательства. Только контрагентъ имѣлъ, на основаніи договора, искъ противъ контрагента, только потерпѣвшій—actio ex delicto противъ обидчика.

Во всѣхъ остальныхъ случаяхъ, когда по распоряженію вѣри­теля другое лицо должно было вступить на его мѣсто, необходимо было новое обоснованіе обязательства посредствомъ новаціи-, послѣдняя совершалась черезъ обѣщаніе—promissio, данное новому вѣрителю. Равнымъ образомъ, и вступленіе новаго должника на мѣсто прежняго могло произойти только путемъ новаціи^{[266] [267]).}

Въ позднѣйшемъ развитомъ правѣ обязательства стали пред­ставлять собою весьма важную составную часть имущества, и поэтому явилась настоятельная потребность въ отчужденіи обязательствъ и безъ содѣйствія должника. Но такъ какъ для достиженія этой цѣли прямыхъ средствъ не существовало, то пришлось обратиться къ околь­нымъ путямъ. Лицо, которому желали передать требованіе, назнача­лось уполномоченнымъ для веденія процесса, съ правомъ удер­жать въ свою пользу взысканное по суду,—procurator in rem suam. Послѣдній получалъ всѣ нрава вѣрителя, если возбуждалъ искъ противъ должника и доводилъ дѣло до litis contestatio-, заключаю­щаяся въ этомъ новація доставляла ему такъ наз. dominium litis

Но для roro, чтобы передача требованія получала немедленное значеніе для гражданскаго оборота и надлежащую силу, нужно было -обезпечить пріобрѣтателя и до времени процесса. Эта задача была разрѣшена слѣдующимъ образомъ:

a) Пріобрѣтателю дано было право сообщить должнику объ уступкѣ требованія—denuntiatio. Съ этого момента должникъ уже больше не имѣлъ права платить первоначальному вѣрителю

b) Пріобрѣтатель получилъ actiones utiles, въ силу которыхъ онъ предъявлялъ искъ уже не какъ уполномоченный, по отъ своего имени. ■Этимъ уступка требованія обезпечивалась отъ возможности прекра­щенія полномочія, всегда грозившей pocurator’y in rem suam

Согласно римскимъ воззрѣніямъ, все это было установлено по соображеніямъ „utilitas**, т. е. по исключительному отступленію отъ общаго принципа, вслѣдствіе потребностей оборота. Современное же право вывело отсюда новый принципъ—право уступки требованій. Совершенно аналогично въ наше время возможно и вступленіе въ обязательство новаго должника, безъ всякаго нарушенія правъ вѣри­теля и безъ ущерба для тождественности самаго обязательства.

I. Цессія (cessio).