Крѳcтьянcкая жѳнщина.

I. Условія возникновенія вопросовъ о правахъ женщины на участіе въ дѣлахъ и отношеніяхъ сельскаго общества.—Важное значеніе этого вопроса для самаго крестьянскаго общественнаго устройства иуправлёнія.—Общій широкій смыслъ ст.

і.

Среди многочисленныхъ вопросовъ, воэбуждаемыхъ Общимъ Положеніемъ о крестьянахъ, вышедшихъ ивъ крѣпостной вависимости, но которому были устроены потомъ и всѣ прочіе разряды свободныхъ сельскихъ обывателей, — однимъ ивъ важнѣйшихъ представляется безспорно вопросъ о законномъ составѣ сельскаго схода.

Согласно ст. 47, сельскій сходъ составляется, между прочимъ, изъ * крестьянъ-домохо8яевъ». Кто же именно — прямо и точно— долженъ почитаться домохозяиномъ, полноправнымъ участникомъ схода, высказывающимся uo всѣмъ дѣламъ, подлежащимъ его вѣ- дѣнію? Можетъ лп принимать участіе въ сельскомъ сходѣ, напримѣръ, женщина? Вѣдѣнію сельскаго схода предоставленъ цѣлый рядъ существенныхъ предметовъ. Допущеніе женщины къ участію въ мірскихъ дѣлахъ и устраненіе ея отъ этого участія—естественно— должно приводить къ неодинаковымъ постановленіямъ i распорядкамъ. Приговорами сходовъ могутъ затрогиваться немаловажныя права самой женщины. Имѣетъ ля она возможность лично предстательствовать за свои интересы, располагаетъ ли для этого правомъ голоса? Вообще, вопросъ объ участіи женщины въ обществев- ныхъ дѣлахъ можетъ возбуждаться очень часто. Отъ того или иного разрѣшенія его зависитъ сила и нерушимость самыхъ постановленій сельскихъ сходовъ. Для законности и дѣйствительности ихъ требуется, чтобы они исходили отъ установленнаго числа домохозяевъ. Въ однихъ случаяхъ, необходимо для этого большинство двухъ третей всѣхъ членовъ схода, въ другихъ—достаточно простаго большинства наличныхъ членовъ, явившихся въ числѣ не менѣе половины всѣхъ, числящихся въ обществѣ. Ho какъ можетъ опредѣляться TO или иное большинство, когда нѣтъ ясныхъ укаваній о томъ, кто именно считается домохозяиномъ и какое именно число составляютъ лица, имѣющія въ данномъ обществѣ право на участіе въ сельскомъ сходѣ? Понятно, что, при неопредѣленности этихъ воиросовъ, могутъ возникать частыя вмѣшательства извнѣ во внутреннюю жизнь общества. Приговоры сходовъ могутъ свободно отмѣняться, и общественное крестьянское устройство и управленіе можетъ попадать въ положеніе шаткое, неустойчивое.

To обстоятельство, что въ ст. 47-ой говорится какъ бы только о представителяхъ мужскаго пола, какъ участникахъ схода («кресть- яне-домохо8яева>), само no себѣ не доказываетъ исключенія женщинъ изъ числа членовъ общественныхъ собраній.

Женщины, очевидно, никакъ ве могли быть исключаемы, — по закону, — изъ числа лицъ, могущихъ, no крайней мѣрѣ, ваступать домохозяевъ, по порученію послѣднихъ.

Такъ представляется вопросъ въ теоріи. Ho на дѣлѣ, иногда, подъ вліяніемъ распоряженій со стороны учрежденій по крестьянскимъ дѣламъ, женщины, даже въ качествѣ 8аступающихъ прямыхъ домохоэяевъ, устранялись отъ участія въ общественныхъ дѣлахъ. He опираясь ни на какія основанія, подобное устраненіе доказывало общее правило о возможности примѣнять проиввольно крестьянскіе ваконы. Тѣмъ легче было ве признавать права женщины участвовать въ сходѣ не по препорученію отъ прямаго домохозяина, а самостоятельно, въ качествѣ лица, пользующагося земельнымъ надѣломъ и ведущаго ховяйство. Право такого участія, какъ видно, не признавалось прямо sa женщиной означенною статьею; но оно также и не отвергалось ею, оставаясь лишь неопредѣленнымъ. Упомянутое же выше косвенное благопріятное ука8аніе могло быть безъ труда отвергаемо, какъ слишкомъ общее, уже съ самаго начала при- веденія въ дѣйствіе положеній 19 февраля, въ особенности въ внду того, что помѣщикамъ, подъ именемъ правъ вотчинной полиціи, предоставлялось весьма широкое вліяніе на общественныя дѣла временнообязанныхъ крестьянъ. Новымъ же положеніемъ главнаго комитета объ устройствѣ сельскаго состоянія, высочайше утвержденнымъ 22 ноября 1875 r., было постановлено: «Для устраненія затрудненій въ составленіи сельскихъ сходовъ въ указанномъ составѣ, по случаю продолжительной отлучки домохозяевъ, предоставитьотлучаю- щимся на полгода и болѣе домоховяевамъ, не имѣющимъ въ своей семьѣ лицъ, могущихъ, но ст.

Вліяніе, оказанное настоящимъ постановленіемъ на примѣненіе указанныхъ началъ 19 февраля 1861 г. (хотя и весьма неясно выраженныхъ), показываетъ, какъ не соотвѣтствуетъ ни свойству крестьянскихъ законовъ, нн условіямъ ихъ примѣненія, присоединеніе къ отдѣльнымъ статьямъ цѣльныхъ узаконеній—новыхъ частныхъ примѣчаній, съ цѣлью опредѣлить одну подробность изъ числа многихъ, выраженныхъ въ слишкомъ общемъ прежнемъ постановленіи,—вмѣсто послѣдовательной и цѣльной же переработки всѣхъ узаконеній, сюда относящихся. Само по себѣ, подлинное постановленіе 22-ro ноября 1875 г. не вводило особо важныхъ измѣненій въ представительство на сходѣ крестьянскаго двора. Право домохозяина относительно передачи участія на сходѣ «кому либо» иэъ членовъ своего семейства, по буквальному смыслу его, онять не подчинялось никакимъ правиламъ. Новоеправилокасалосьлишьдомохозяевъ, - «не имѣющихъ въ своей семьѣ лицъ, могущихъ, но ст. 47 Общ. Пол., замѣнить ихъ на сходѣ». Имѣющіе же кого-либо для подобной замѣны оставались въ сторонѣ. Статья 47-я оставалась неиз- мѣнною. Постановленіе 22-го ноября 1875 года имѣло, очевидно, въ виду тотъ частный случай, когда у домохозяина не только не было кого-либо способнаго, по общимъ условіямъ, замѣнить его на сходѣ, въ случаѣ продолжительной отлучки, но еще, кромѣ того, когда въ данномъ обществѣ, вслѣдствіе сильнаго развитія отхожихъ промысловъ, не всегда могъ составиться сходъ въ надлежащемъ числѣ домохозяевъ («въ укаэанномъ составѣ» ^говорилось въпоста- новленіи 22-го ноября 1875 г.—то есть, надо полагать, въ наибольшемъ числѣ, требуемомъ статьею 54 для рѣшенія нѣкоторыхъ дѣдъ,—въ числѣ двухъ третей всѣхъ домоховяевь, имѣющихъ право голоса на сходѣ). Тамъ-же, гдѣ *затрудненій» подобнаго рода не возникало, тамъ, можно думать, и отлучающійся домохозяинъ могъ даже обходиться ббзъ всякой передачи своего голоса.

Что постановленіе 22-го ноября 1875 г. имѣло именно такой ограниченный смыслъ и частное значеніе—доказывается и порядкомъ его иэдавія. Именно оно состоялось въ исполнительномъ no- рядкѣ,—быдо поднесено на высочайшее утвержденіе прямо изъ главнаго комитета, а не передано предварительно въ общее собраніе ro- дарственнаго совѣта, что требовалось для дѣлъ законодательныхъ статьею 15 учрежденія комитета. Вовое постановленіе не составляло эакона, которымъ измѣнялось бы ст. 47, и потому оно было издано не въ законодательномъ порядкѣ. Ho, хотя постановленіе 22-го ноября 1875 r., ни по юридическому существу своему, ни по порядку изданія, не вносило никакихъ измѣненій въ представитель-, ство крестьянскаго двора на сходѣ, тѣмъ ве менѣе, въбсобенности, какъ измѣненное при внесеніи ВЪ особое приложеніе И8Д. 1876 r., оно могло породить гораздо большія послѣдствія, сравнительно съ тѣми, на которыя былоразсчитано.—Практика закона на мѣстахъ обыкновенно не различаетъ постановленій, издаваемыхъ въ исполнительномъ и законодательномъ порядкѣ. Обыденная практика съ большимъ трудомъ и далеко не всегда отличаетъ отъ закона даже сенатскія рѣшенія и циркуляры исполнительныхъ властей. Все, что вносится въ Сводъ, принимается огромнымъ большинствомъ за законъ, безъ всякихъ исключеній. Обыденная практика не вникаетъ также въ сущность постановленія, въ общій его смыслъ, и не уста- новляетъ связи его съ другими. Вмѣстѣ еъ тѣмъ, юридически-нераз- витое большинство способно принимать всякій ваконъ скорѣе въ смыслѣ установляемыхъ имъ ограниченій, нежели въ духѣ предоставляемой имъ свободы дѣятельности. То, что не запрещено, далеко не признается дозволеннымъ, и всякое новое постановленіе легко принимается за вапрещеніе. Въ особенности же такова практика крестьянскихъ ваконовъ, no условіямъ той темной среды, въ которой они примѣняются, и по неудовлетворительности мѣстныхъ учрежденій по крестьянскимъ дѣламъ.

При такихъ же условіяхъ, постановленіе 22-ro ноября могло быть понято—и, дѣйствительно, было понято въ одной губерніи— далеко не въ истинномъ своемъ смыслѣ, И прежде того право домохозяина посылать на сходъ кого-либо изъ членовъ своего семейства возбуждало вдѣсь равныя сомнѣнія и сталкивалось съ ограниченіями. И передъ тѣмъ женщина нерѣдко не допускалась къ участію на сходѣ даже въ качествѣ замѣстительницы своего мужа. Новое постановленіе, имѣя въ виду домохозяевъ семейныосъ, говорило о случаяхъ, когда у нихъ не было, однако, въ семьяхъ лицъ, могущихъ, по ст. 47 Общ. Пол., ваиѣнить ихъ. Значитъ,—выводилось отсюда—далеко не всѣ члены семьи могутъ вамѣнять домохозяина на сходѢ. Стали предполагать, что для этого они должны удовлетворять извѣстнымъ условіямъ, и условія эти начали представляться еще болѣе строгими и ограничительными, чѣмъ это вытекало изъ буквальнаго смысла ст. 47-ой. Гораздо чаще стали привнавать, между прочимъ, что женщина,—хотя бы и жена домохозяина—не можетъ ванѣнять его на сходѣ. Сильнѣе и сильнѣе начало развиваться требованіе, чтобы отлучающійся домоховяннъ передавалъ всегда свой голосъ однообщественнику, то-есть, такому же полноправному домохозяину. Въ средѣ самихъ обществъ являлись лица, заинтересованныя въ такомъ толкованіи относящихся сюда опредѣленій. Многимъ стало выгодно принимать на себя порученія отлучающихся объ участіи за нихъ на сходѣ. Ибо такимъ образомъ, съ одной стороны, пріобрѣталось усиленное вліяніе на общественныя дѣла; съ другой же,— получалось вознагражденіе sa исполненіе подобнаго, нимало не отяготительнаго порученія. Вознагражденіе это достигало мѣстами до семи-восьми рублей и составляло весьма выгодный и пріятный заработокъ. Отсюда и стали возникать весьма уродливыя явленія. Отлучающійся домохозяинъ чаще и чаще оказывался въ необходимости, помимо членовъ своего семейства, передавать свой голосъ: или постороннему лицу, которое предполагало воспользоваться имъ ради своекорыстныхъ разсчетовъ, за небольшое вознагражденіе, или за болѣе значительное вовнагражденіе другому, вто, съ своей стороны, не предполагалъ торговать на сходѣ чужимъ голосомъ и не соглашался, однако, оказывать даромъ извѣстную услугу. Бывали даже такіе случаи, когда жена домохозяина, отлучавшагося бб8ъ передачи голоса, не допускалась въ непосредственной замѣнѣ erb на сходѣ, но и ей предоставлялось—«нанять» для этого однообщественника. Передача участія на сходѣ превратились изъ публичнаго права, принадлежащаго домохозяину, лишь какъ представителю двора,—въ тягостную обязанность, возложенную лично на домохозяина, въ полное нротиворѣчіе съ дѣйствительнымъ своимъ значеніемъ. Приэтомъ проигрывали частныя лида, терпѣли интересы двора, нарушались выгоды и пользы общественныя, и^-выягрывали немногіе члены сельскихъ сходовъ.

Условія примѣненія крестьянскихъ ваконовъ почти одинаковы въ равныхъ губерніяхъ, а потому, и настоящія явленія, вамѣченныя въ одной губерніи, безъ сомнѣнія, сплошь да рядомъ повторяются во всѣхъ прочихъ мѣстностяхъ.

Вообще, вопросъ объ участіи на сходѣ креетьянской женщивы, не раврѣшаясь прямымъ закономъ, еще болѣе былъ вапутанъ практикою низшихъ учрежденій. Въ то же время, для рѣшенія этого вопроса, невозможно было прибѣгать и къ общему смыслу законовъ, въ общему духу законодательства, ибо ст. 65 Законовъ Основныхъ,—предписывая, въ огражденіе отъ произвольнаго примѣненія законовъ, руководствоваться буквальнымъ нхъ смысломъ,—во второй чаети допускаетъ разрѣшать дѣла по общему духу законовъ только весьма рѣдко, въ исключительныхъ, строго опредѣленныхъ, случаяхъ. Это возможно только тогда, когда. извѣстный предметъ опредѣляется двумя или нѣсколькими постановленіями, между собою противорѣчащини, неясными. Нельзя, напротивъ, обращаться въ общему духу законодательства тогда, когда на какой-либо предметъ вовсе нѣтъ закона, когда онъ совсѣмъ непредусмотрѣнъ. Вопросъ, возникающій при такихъ условіяхъ, долженъ признаваться неразрѣшимымъ обыкновеннымъ путемъ, въ исполнительномъ порядкѣ, и требуетъ законодательнаго вмѣшательства. Въ данномъ случаѣ, кромѣ того, безполезно и прибѣгать въ общему духу ваконодательства, даже еслибы это было правильно, потому что иІтавимъ путемъ недьвя вывести строго опредѣленныхъ заключеній. Гдѣ, въ какихъ частяхъ законодательства слѣдовало бы разыскивать нужныхъ указаній? He явился ли бы отвѣтъ результатомъ соображеній, вызванныхъ лишь обстоятельствами даннаго частнаго случая? He пришлось ли бы мѣнять заключенія при нѣсколько иныхъ обстоятельствахъ другаго частнаго случая? Притомъ же вопросъ втотъ неразрывно связанъ съ вопросомъ о правахъ крестьянской женщины на надѣльную землю, — а втотъ вопросъ представляется столь же неопредѣленнымъ и также неразрѣшимымъ обыкновеннымъ нутемъ, помимо того, что крестьянскія отношенія вообще опредѣлены закономъ слишкомъ недостаточно.

Однако, песмотря на отсутствіе прямаго закона по втому предмету, сенатъ принялъ на себя разрѣшеніе нѣсколькихъ случаевъ. Призтомъ естественно получились заключенія, не только не убѣдительныя, но и противорѣчащія одно другому.

II.

Иаъ числа рѣшеній, сдѣлавшихся извѣстными, благодаря ивданію сборниковъ сенатскихъ разъясненій по крестьянскимъ дѣламъ, гг. Данилова и Горемыкина,—первымъ и основнымъ рѣшеніемъ является рѣшеніе огь 13 іюня 1878 г. по дѣлу Тифановой. Рѣшеніе вто въ высшей степени любопытно. По дѣлу Тифановой высказался цѣлый рядъ учрежденій. Обнаружилось слишкомъ рѣдкое для мѣстныхъ учрежденій по крестьянскимъ дѣламъ стремленіе — по возможности иравильно ионять законъ, проникнуть въ его настоящій смыслъ, дабы именно согласно съ вакономъ разрѣшить данныя отношенія. Заинтересованныя стороны также выкавываютъ рѣдкую внергію. Дѣло проводится черезъ всѣ обыкновенныя инстанціи. (Оно не вносится только, къ сожалѣнію, въ чрезвычайную инстанцію, — въ коммисію прошеній, на высочайшее имя приносимыхъ, откуда оно могло бы быть направлено въ первое общее собраніе сената, изъ котораго, еслибы здѣсь встрѣтилось разногласіе, могло бы перейти въ государственный совѣтъ, и получить, наконецъ, законодательное разрѣшеніе, въ которомъ именно нуждался втотъ вопросъ). Крестьянка Тифанова и ея сельское общество не уступаютъ другъ другу. Каждая сторона упор’но стоитъ на своемъ, и — обращаясь къ закону, основывая въ‘ немъ свои права,—дѣйствуютъ съ полнымъ сознаніемъ своей правоты. Законъ не можетъ стоять одновременно на сторонѣ Тифановой и ея общества. Ho крайняя неопре-

дѣленность закона допускаетъ обосновывапіе на немъ совершенно противоположныхъ интересовъ именно съ видомъ правоты и согласія съ 8аконными требованіями. При такихъ же условіяхъ, самый вопросъ исчерпывается довольно обстоятельно, хотя и не разрѣшается, ибо, — какъ скавано выше, — обыкновеннымъ путемъ, въ исполнительномъ порядкѣ, онъ и не можетъ бытъ разрѣшенъ, вслѣдствіе недостаточности укаваній со стороны закона. Настоящее опредѣленіе сената,~накъ оно ивлагаѳтся съ обстоятельствами дѣла въ сборникѣ рѣшеній 8a 1861—1879* г. Данилова,—состоитъ въ слѣдующемъ (стр. 211):

Крестьянская вдова Нижнеборецкаго общества, Кургоминской волости, Аксинья Тифаноѳа жаловалась мировому посреднику 2 участка Шенкурскаго уѣзда на свое сельское общество, которое отказываетъ ей какъ въ выдѣлѣ въ частную собственность вемлн на два душевыхъ надѣла, оставшихся послѣ смерти ея мужа и сына, за которые она внесла въ казначейство выкупные платежи въ 1861 r., такъ и въ пользованіи тѣми участками,, съ насѣяннымъ озимовымъ руномъ, лишая ее чрезъ ѳто, съ двумя дочерьми, средствъ къ пропитанію. Равсматрнвая это дѣло, мировой посредникъ принялъ въ соображеніе: 1) что нѣтъ въ виду вакона, который предоставлялъ бы женщинамъ право выкупать поступившія въ надѣлъ общественныя земли, такъ какъ самый надѣлъ произведенъ только по числу душъ мужскаго пола; 2) что по наслѣдству можетъ переходить только имущество, принадлежащее умершему въ собственность, а какъ мужъ и сынъ просительницы не имѣли права собстеенности на состоявшій въ ихъ польвованіи земельный участокъ, а владѣли имъ, какъ члены общества, на основаніи вадѣла по уставной грамотѣ. данной на все общество, — то участокъ этотъ переходу по наслѣдству подлежать не можетъ, ибо собственникомъ его считается все мірское общество; 3) что, поэтому, общество вправѣ отказать просительницѣ въ выдѣлѣ участка, не только въ частную собственность, но и въ пользованіе. Въ виду вышеизложеннаго и яа основаніи ст. 23 полож. о кр. учр., ммровой посредникъ постановилъ: ходатайство просительницы Тифановой о выдѣлѣ ей въ частную собственность земельнаго участка оставить безъ послѣдствій. Что-же касается посѣяннаго просительницею овимоваго руна и вывезеннаго подъ яровое навоза, то такъ какъ эти предметы составляютъ ея частную собственность, то общестзо невправѣ отнимать ихъ у нея и пере-

давать другимъ крестьянамъ, безъ ея согласія. Относительно же обеапеченія нроннтаніемъ семейства просительницы, законъ обязываетъ общество давать это обевпеченіе вообше лицамъ, нѳ могущимъ снискивать себѣ пропитанія и не имѣющимъ къ тому никакой возможности; поэтому, просительница можетъ нросить о семъ обшество.

Крестьянка Тифанова обжаловала это рѣшеніе мировому съѣзду, объяснял, между прочимъ, что общество вправѣ отобрать участокъ отъ отдѣльнаго домохозяина только въ такомъ случаѣ, когда владѣющій землею окажется неисправнымъ плательщикомъ податей и повинностей (ст. 188 Общ. Пол.), или оставить за собою, когда послѣ умершаго домохозяина не останется никакихъ наслѣдниковъ. Откавъ посредника какъ въ выдѣлѣ, такъ и въ пользованіиучасткомъ земли, оставшимся послѣ смерти ея кужа и сына, неоснователенъ, потому что она владѣла таковымъ болѣе IO лѣтъ и считалась по обществу до- мохозяйкой, управляя сама хозяйствомъ. Ежели нѣтъ въ виду закона, которымъ бы предоставлялся женщинамъ выкупъ земли, то точно также нѣтъ и вакона, который воспрещалъ бы имъ выкупать земли, чрезъ взносъ въ кавначейство соотвѣтствующей суммы.

Мировой съѣвдъ, разсмотрѣвъ дѣло, нашелъ, что ходатайство Тифановой о выдѣлѣ ивъ общественной въ частную собственность земельнаго участка на два душевыхъ надѣла, а также и о правѣ польвованія имъ въ общемъ владѣніи, основано на правѣ наслѣдованія послѣ умершаго мужа и сына; но, принимая во вниманіе 160 ст. пол. о выв. и 113 ст. пол. мѣстн., слѣдуетъ считать общественныя земли собственностью всего общества, и на нихъ не можетъ быть распространено право частнаго семейнаго наслѣдства, за исключеніемъ земель подворныхъ или усадебныхъ, которыя считаются собственностью двора, по ст. 110 мѣстн. под. Въ силу этого вакона, обшество считается собственникомъ общественныхъ вемель и имѣетъ право общаго пользованія и разверстки между своими членами, согласно 51 ст. Общ. Пол. и 160 ст. пол. о вык. Хотя, по ст. 165 под. о вык., разрѣшается отдѣльнымъ домохозяевамъ выкупать земельные участки въ собственность, но подъ словомъ «домохозяевамъ» слѣдуетъ понимать одно мужское народонаселеніе, по числу душъ котораго общества надѣлены венлями no уставнымъ грамотамъ. Здѣсь неминуемо затрогивается вопросъ о равноправности половъ крестьянскаго народонаселенія. По существующей системѣ, государство, призывая мужское народонаселеніе къ отбыванію разныхъ государственныхъ повинностей, натуральныхъ и денежныхъ, предоставляетъ атому народонаселенію способы въ отбыванію повинностей и право на самоуправленіе, разсчитываясь съ обществомъ посредствомъ мужскихъ душъ подъ круговою порукою; женское оке народонаселеніе не призывается къ отбыванію никакихъ повинностей, во вато и не предоставлено ему никакого участія въ общественномъ управленіи и польвованіи общественными угодьями. Отсюда истекаетъ неравноправность женскаго народонаселенія, по отношенію къ мужскому, какъ по самоуправленію, такъ м въ польвованіи общественными угодьями, 8a исключеніемъ правъ семейныхъ и права частнаго наслѣдства. Присуществующей подушной податной системѣ, допущеніе женщинъ до выкупа вемель въ собственность неминуемо повлечетъ 8a собою раэстройство не только зтой системы относительно круговаго ручательства, которое обевпечивается вемлями, но и лишитъ мужское народонаселеніе полнаго обезпеченія его быта и исполненія обязанностей передъ правительствомъ. По праву семейнаго представленія, Тифанова съ дочерьми могла бы имѣть право на зеилю по наслѣдству послѣ мужа и сына, когда бы послѣдніе при жизни воспользовались правомъ, предоставленнымъ 165 ст. пол. о вык., или когда бы общественныя земли были раздѣлены обществомъ на подворные участки, согласно 115 ст. мѣстн. полож. Ho какъ мужъ и сынъ жалобщицы не воспользовались ііри живни выдѣломъ участка, а въ обществѣ не существуетъ подворнаго участковаго раздѣла земель, то Тифанова съ дочерьми не имѣетъ никакого права ни на выдѣлъ, ни на польвованіе общественными землями, безъ согласія общества. Ha- этомъ основаніи, мировой съѣздъ опредѣлилъ: въ просьбѣ Тифановой—отказать.

Это рѣшеніе Тифанова обжаловала архангельскому губернскому по крестьянскимъ дѣламъ присутствію, чрезъ повѣреннаго своего, крестьянина Ивана Никитина, который просилъ о вовложеніи на общество обязанности — предоставить его вѣрительницѣ на выкупъ два душевые участка послѣ умершихъ ея мужа и сына, sa внесенную выкупную сумму, согласно 165 ст. пол. о вык., и о воспрещеніи обществу отбирать иэъ пользованія Тифановой тѣ участки, такъ какъ она владѣетъ ими болѣе 10-ти лѣтъ.

Губернское присутствіе, разсмотрѣвъ 8 октября 1876 г. настоящее дѣло, нашло, что надѣлъ крестьянъ землею uo уставнымъ грамотамъ произведенъ лишь на ревизскія муокскін души, а потому всѣ законы, опредѣляющіе права членовъ общества на выкупъ земли и обязанности самыхъ обществъ въ предоставленіичленамъ надѣловъ, относятся лишь до крестьянъ мужчинъ; женщинамъ же, хотя нѳ воспрещается пріобрѣтать себѣ въ собственность земли, но не иначе, какъ по добровольнымъ сдѣлкамъ съ лицами собственниками или обществами, а не по праву на надѣлъ и не но обязанности обществъ отводить его женщинамъ. Соображенія просителя, въ подкрѣпленіе своего ходатайства\