Полноправныя cельcкія общеетва и безправныя cѳленія.

При составленіи законоположеній 19 февраля 1861 r., по вопросу о сельскихъ обществахъ освобождавшихся крестьянъ, административнымъ отдѣленіемъ редакціонныхъ коммисій, въ одномъ изъ первыхъ засѣданій, 5 мая 1859 r., было снраведливо высказано: «Одно изъ важнѣйшихъусловій улучшенія быта помѣщичьихъ крестьянъ и самаго выхода ихъ изъ крѣпостной зависимости заключается въ вамѣнѣ прежней полицейской безотчетной власти и безотчетнаго суда помѣщика—правильнымъ полицейскимъ и судебно-полицейскимъ устройствомъ крестьянъ, Кромѣ непосредственнаго вліянія на будущее благосостояніе освобождаемыхъ крестьянъ, вопросъ о лучшемъ въ семъ отношеніи устройствѣ ихъ имѣетъ первостепенную важность и въ видахъ сохраненія общаго порядка и спокойствія» (Матеріалы ред.

Губернскіе дворянскіе комитеты, составляя предположенія объ устройствѣ сельскихъ обществъ, не могли, конечно, быть особенно благорасположены къ нимъ, въ виду указаннаго назначенія обществъ.

Всѣ эти мѣстныя стремленія, весьма чувствительно отражавшіяся на дѣятельности центральныхъ коммисій, ярче всего сказались въ слѣдующихъ специфическихъ замѣчаніяхъ, сдѣланныхъ 36-ю депутатами второго приглашенія отъ губернскихъ комитетовъ на предположенія редакціонныхъ коммисій. «Неоспоримо—говорили они, между прочимъ,—что редакціонныя коммисіи имѣли въ особенности въ виду обезпечить освобожденнаго крестьянина отъ предполагаемыхъ притѣсненій со стороны помѣщика. Для этого хозяйственное отдѣленіе призвало нужнымъ лишить послѣдняго большей части его поземельной собственности, чтобы обезпечить за крестьянами полную независимость въ земледѣльческомъ отношеніи.

Обсуждая — при такихъ характерныхъ условіяхъ—предположенія губ. комитетовъ, административное отдѣленіе почло необходимымъ— поземельную общину, какъ единицу хозяйственную, отдѣлить отъ сельскаго общества, какъ административной единицы. По его мнѣнію, одинаково неудобно было бы какъ соединеніе нѣсколькихъ общинъ въ одно сельское общество, такъ и совпаденіе общины съ обществомъ. Соединеніе нѣсколькихъ общинъ въ односельскоеобще- ство и перенесеніе, такимъ образомъ, на все сельское общество права раздѣла земель, вапримѣръ, составляло бы, но вѣрному заѵѣчанію отдѣленія,— «ничто иное, какъ насильственное уничтоженіе сихъ общинъ, въ ущербъ матеріальнымъ и нравственнымъ интересамъ крестьянъ>. Противъ же соединенія поземельной общины съ сельскимъ обществомъ, то-есть, противъ того, чтобы одинъ и тотъ же міръ рѣшалъ дѣла административныя и дѣла, соединенныя съ общиннымъ пользованіемъ землею, отдѣленіе,—безъ всякихъ подробныхъ соображеній и доказательствъ,—выставило одно якобы «коренное различіе сихъ дѣлъ, изъ коихъ первыя объемлютъ отношенія крестьянъ къ правительству, а вторыя—собственно поземельныя» (Матер., т.

Въ то же самое время, административное отдѣленіе сдѣлало но- пытку разграниченія предметовъ вѣдомства между поземельной общиной и сельскимъ обществомъ. По его мнѣнію, поземельная община должна была обсуждать и рѣшать: 1) пріемъ и увольненіе членовъ; 2) выборъ въ общинныя должности; 3) раздѣлъ, передѣлъ и вообще распредѣленіе полей и угодій, отведенныхъ міру; 4) внутреннюю между членами общины раскладку, какъ государственныхъ податей и земскихъ повинностей, такъ и повинностей за пользованіе землею; 5) установленное согласіе съ помѣщикомъ о пріобрѣтеніи міромъ въ собственность поземельнаго надѣла; 6) разверстку между членами общины слѣдующей помѣщику выкупной ссуды; 7) прочія дѣла, касающіяся интересовъ общины. Еъ предметемъ же вѣдомства сельскаго общества должны были принадлежать, по co- обрая{еніямъ отдѣленія: 1) дѣла, касающіяся личнаго состава общества; 2) выборы въ должности по обществу; 3) мѣстная административная и исполнительная полиція съ правомъ удаленія, на основаніи законовъ, вредныхъ членовъ общества; 4) раскладка, согласно вакону, между поземельными общинами и наблюденіе за исправнымъ отбываніемъ ими казенпыхъ податей и земскихъ повинностей; 5) общественное хозяйство или завѣдываніе общественными имуществами и казною; 7) вообще дѣла, касающіяся интересовъ всего общества.

Съ своей стороны, общее присутствіе редакціонныхъ коммисій, въ засѣданіи 30 мая 1859 г , утвердило всѣ изложенныя соображенія административнаго отдѣленія, назвавъ только поземельную общину мірскимъ обществомъ, а сельское общество-во- лостью и, сообразно съ тѣмъ, постановивъ, безразлично по отношенію къ общинному,какъиподворному землевладѣнію, что—«мірское общество составляется изъ крестьянъ одной деревни, поселенныхъ на землѣ одного помѣщика, или же изъ однопомѣстныхъ крестьянъ, хотя живущихъ въ нѣсколькихъ смежныхъ деревняхъ, но имѣюшихъ одинъ общій надѣлъ» (Матер., т.

Это можно назвать первичнымъ постановленіемъ редакц. коммисій, относящимся до образованія сельскихъ обществъ. Въ части же VIII Матеріаловъ, то же самое постановленіе значилось въ нѣсколько инойредакціи: «крестьяне—говорилось въ u. 1—выходящіеизъкрѣ- постной зависимости, соединяются въ сельскія общества по единству ихъ хозяйственныхъ выгодъ». Тутъ, какъ видно, произошла новая перемѣна названія собственно поземельной общины, наименованной однажды мірскимъ обществомъ. Поземельная община нынѣ окончательно наименовывалась сельскимъ обществомъ (по тѣмъ соображеніямъ, что и волость, и мірское общество составляютъ міръ и что примѣненіе этого названія особо къ одному изъ крестьянскихъ обществъ могло бы вызывать недоразумѣнія). Существо первичнаго предположенія, однако, сохранялось вполнѣ и здѣсь, въ этомъ—назовемъ его такъ—вторичномъ постановленіи. Сельское общество, нопрежнему, выставлялось какъ единица хозяйственная и п. 3 гласилъ: «одно или нѣсколько сельскихъ обществъ обравуютъ по дѣламъ собственно - административнымъ—волость». Объ условіяхъ ;ке образованія и сельскихъ обществъ (или мірскихъ обществъ или иоземельныхъ общинъ) во 2 u. говорилось: «Сельское общество составляется изъ поселенной на землѣ одного помѣщика цѣлой деревни, или части деревни (въ случаѣ разнопомѣстности сѳй послѣдней), или изъ нѣсколькихъ мелкихъ, по возможности смежныхъ и во всякомъ случаѣ ближайшихъ другъ отъ друга, деревень, также поселенныхъ на землѣ одного помѣщика».—Нетрудно замѣтить существенную разницу собственно въ отношеніи образованія обществъ—между ндстоящимъ и приведеннымъ выше первичнымъ постановленіемъ, составлявшимъ также несомнѣнное отступленіе отъ соображеній администрат. отдѣленія касательно разрушительнаго вліянія на общину, которое могло быть оказано соединеніемъ нѣсколькихъ изъ нихъ въ одну: тамъ допускалось, но крайней мѣрѣ, соединеніе «смежныхъ» деревень, здѣсь требовалось для такого соединенія только, чтобы деревни были «по возможности» смежны; тамъ подобное соединеніе могло быть относительно деревень, имѣющихъ «одинъ общій надѣлъ»,—здѣсь требовалось для этого только, чтобы онѣ были «поселены на землѣ одного помѣщика>.

Ьчевидно, что еслибъ даже было установлено самнмъ удачнымъ способомъ отграниченіе хозяйственныхъ предметовъ вѣдомства поземельной общины (мірского или сельскаго общества) отъ админи- стративныхъпредметовъвѣдомствасельскаго общества (иш волости), то и тогда допускавшееся здѣсь соединеніе нѣсколькихъ дерезень, не имѣвшихъ, быть можетъ, и одного надѣла съ общиннымъ пользованіемъ имъ и, слѣдовательно, общихъ интересовъ хотя бы въ этомъ отношеніи,— должно было приводить къ тѣмъ самымъ вреднымъ послѣдствіямъ, къ тому самому разрушенію общинъ, котораго опасалось администр. отдѣленіе. Между тѣмъ, даже и первичное разгра- ниченіе предметовъ вѣдомства между единицей хозяйственной и единицей административпой—совершенно уничтожалось въ послѣдующихъ предположеніяхъ. Повидимому, редакц, коммисіи сами были поставлены въ затрудненіе этими разнообразными наименованіями одного и того же нонятія,—понятія не новаго, но имѣвшаго вполнѣ опредѣленный смыслъ по учрежденію управленія госуд. крестьянъ, гдѣ существовали и сельскія общества, и волости, гдѣ сельское общество, какъ и волость, являлось и хозяйственною и административною единицею, гдѣ оно заключало въ своихъ предѣлахъ, кромѣ того, и первую степень суда домашняго. Кромѣ того, коммисіи, по самой естественной необходимости, не могли не отступить отъ той omu- бочной мысли, по которой административному отдѣленію казалось неудобнымъ соединеніе въ одной единицѣ поземельныхъ или хозяйственныхъ и административныхъдѣлъ.

Дѣйствительно, довольно трудно и даже невозможйо представить себѣ селеніе, какъ извѣстный союзъ, съ одними поземельными правами безъ права разныхъ административныхъ полномочій, вытекающихъ изъ поземельныхъ же отношеній и изъ существа его положенія, какъ нѣкотораго цѣлаго, имѣющаго своеобразныя нужды и потребности. Понятно, почему и въ первичныхъ предположеніяхъ редакц. коммисій не могло быть проведено такое разграниченіе предметовъ вѣдомства между поземельной общиной и сельскимъ обществомъ, при которомъ община представлялась-бы только единицею хозяйственною, а сельское общество—только единицею административною. Разсмотримъ-же теперь означенную выше первичную попытку такого разграниченія. Безъ труда можно замѣтить, что пріемъ и увольненіе членовъ общины или выборы въ общинныя должности вовсе не представляются дѣйствіями хозяйственнаго свойства, хотя бы они и опредѣлялись хозяйственными соображеніями. Производя также, согласно п. 4, внутреннюю раскладку между своими членами податей и повинностей, общины одинаково призывались къ выполненію административныхъ правъ и обязанностей, такъ какъ превращались этимъ въ извѣстные органы финансоваго управленія. Что разумѣло, далѣе, отдѣленіе подъ выраженіями п. 7—«прочія дѣла, касающіяся интересовъ общины»? Безъ колебаній можно сказать, что еслибы оно тогда-же указало точнѣе на подобныя возможныя въ общинѣ дѣла (какъ сдѣлало послѣ), то тогда-же и обнаружилось бы, что у общины могутъ быть дѣла и еще болѣе рѣзко выражев- наго административнаго значенія, помимо хозяйственныхъ, и что, слѣдовательно, не только возможно и вполнѣ удобно, но даже неизбѣжно и необходимо соединеніе единицы административной съ хозяйственною.—To же самое обнаружилось на приведенномъ выше первичномъ опредѣленіи предметовъ вѣдомства сельскаго общества. Выставлявшееся единицею административною и переименованное потомъ въ волость, оно получило и хозяйственное значеніе. Въ самомъ дѣлѣ, п. 5 прямо относилъ къ вѣдѣнію общества «общественное хозяйство или завѣдываніе общественными имуществами». Далѣе, раскладка податей и земскихъ повинностей между общинами, съ точки зрѣнія самого отдѣленія, представлялась полномочіемъ хозяйственнаго свойства, такъ какъ она возлагалась и на поземельную общину (на самомъ дѣлѣ, будучи полномочіемъ административнаго характера, при каковомъ опредѣленіи только и устраняется явное противорѣчіе между признаніемъ административнымъ отдѣленіемъ подобнаго полномочія хозяйствениымъ въ примѣненіи къ поземельной общинѣ и административнымъ въ примѣненіи къ сельскому обществу,—какъ будто юридическое существо овначеннаго полномочіямо- жетъ мѣняться въ томъ и другомъ случаѣ\'. Наконецъ, еслибы отдѣленіе выразило точнѣе, что разумѣетъ оно подъ выраженіями п. 7— «вообще дѣла, касающіяся интересовъ всего общества», то и здѣсь явно обнаружилось-бы, что и у общества (или волости) могутъ быть равныя иныя дѣла прямо хозяйственнаго свойства, кромѣ административныхъ.—Да и въ томъ уже, что, при существованіи въ составѣ редакціонныхъ коммисій особаго хозяйственнаго отдѣленія, предметы вѣдомства поземельной общины, какъ единицы хозяйственной, опредѣлялись административнымъ отдѣленіемъ, — заключается явное указаніе на невовможность устранить необходимое смѣшанное административно-хозяйственное значеніе за крестьянскими союзами.—Какое, наконецъ, какъ не административное (даже политическое) значеніе приписывалось сельскому обществу (или поземельной общинѣ) въ соображеніяхъ отдѣленія о томъ, что общество должно быть учрежденіемъ «охраняющимъ и обезпечивающимъ права освобожденныхъ крестьянъ»?

Новыя, послѣдовавшія не далѣе какъ черевъ полтора мѣсяца, предположенія административнаго отдѣленія касательно предметовъ вѣдомства мірского схода (или схода поземельной общины) и по- кавываютъ именно, что, точнѣе опредѣляя яа сей раэъ эти предмета въ настоящихъ вторичныхъ предположеніяхъ, само отдѣленіе не могло остаться вѣрнымъ воззрѣнію своему на мірское общество (или поземельную общину, но первичному наименованію), какъ на единицу только хозяйственную. Бъ засѣданіи 20 іюня 1859 r., отдѣленіе относитъ уже къ вѣдѣнію мірского схода слѣдующіе предметы весьма разнообразнаго свойства: 1) мірскіе выборы; 2) предварительное заключеніе и приговоры объ удаленіи изъ общества вредныхъ членовъ; 3) увольненіе и пріемъ членовъ; 4) назначеніе опекуновъ и повѣрку ихъ дѣйствій; 5) разрѣшеніе семейныхъ раздѣловъ; 6) устройство вообще всѣхъ дѣлъ, относящихся до мірского хозяйства, какъ-то: передѣлъ полей, накладку тяголъ, разверсты- ваніе всѣхъ мірскихъ повинностей и т. n.; 7) совѣщанія и ходатайства объ общественныхъ нуждахъ, мѣрахъ благоустройства, призрѣнія и распространенія грамотности; 8) принесеніе жалобъ черезъ выборныхъ на всѣхъ должностныхъ и частныхъ лицъ; 9) назначеніе сборовъ на мірскія потребности и учетъ должностныхъ лицъ, мірскимъ обществомъ избираемыхъ; 10) раскладку между членами мірского общества всѣхъ сборовъ, денежныхъ и натуральныхъ повинностей, помѣщичьихъ, общественныхъ, казенныхъ, а также и рекрутской тамъ, гдѣ общество будетъ составлять отдѣльный рекрутскій участокъ; 11) принятіе мѣръ во взысканію и предупрежденію недоимокъ; 12) назначеніе ссудъ изъ запасныхъ магазиновъ и всякаго рода вспомоществованій; 13) дачу довѣренностей на хожденіе по дѣламъ общественнымъ (Матер., т. II, кн. 2, стр. 117). He дѣлается-ли общество съ такими полномочіями еще рѣвче административною единицею тамъ, гдѣ не предполагается общиннаго землевладѣнія и гдѣ, вслѣдствіе этого, оказывается меньше дѣлъ собственно хозяйственныхъ? — Затѣмъ, тогда-же къ вѣдомству волостною схода (или, по первичному наименованію, схода сельскаго общества) относились отдѣленіемъ слѣдующіе предметы также разнообразнаго и смѣшаннаго, административно хозяйственнаго, а не административнаго только значенія: 1) волостные выборы; 2) удаленіе вредныхъ и порочныхъ членовъ общества; 3) постановленія о всѣхъ вообще предметахъ, относящихся до управленія волостью; 4) мѣры обществевнаго призрѣнія и воспитанія, учреждаемыя для цѣлой волости и распоряженія no хлѣбнымъ магазинамъ волостнымъ; 5) принесеніе жадобъ черезъ выборныхъ на всѣхъ должностныхъ лицъ, входящихъ въ составъ волостного управленія, а также учреждаемыхъ правительствомъ;

6) назначеніе сборовъ на общественныя потребности волостного управленія; 7) повѣрка дѣйствій и учетъ должностныхъ лицъ, волостію избираемыхъ; 8) раскладка между мірскими обществами, составляющими цолость, всѣхъ сборовъ, денежныхъ и натуральныхъ повинностей; 9) дача довѣренностей на хожденіе по дѣламъ (тамъ-ate, стр. 118). Въ части VIII Матеріаловъ предположенія эти излагаются въ томъ-же самомъ видѣ, съ извѣстною лишь замѣною названія мірского общества и мірского схода—сельскимъ обществомъ и сельскимъ сходомъ. Сельское общество (поземельная община), какъ и волостное (первоначально сельское общество) являлись со смѣшаннымъ вначеніемъ. Вопреки прежнимъ опасеніямъ отдѣленія, касательно соединенія хозяйственныхъ и административныхъ дѣлъ, постановлялось затѣмъ имъ же, что при совпаденіи волости съ сельскимъ обществомъ всѣ предметы вѣдомства волостного схода подлежатъ вѣдѣнію сельскаго схода (стр. 15 предположеній администр. отд.). Окончательный проектъ положеній, составленный редакціонными коммисіями (Матеріалы, томъ XVIII), сохраняетъ тѣ-же опредѣленія въ статьяхъ 50 и 76 Общаго Положенія, съ прибавленіемъ, между прочимъ, къ полномочіямъ сельскаго общества права временно устранять крестьянъ отъ участія въ сходахъ, — каковое право, конечно, еще менѣе дѣлало сельское общество единицею только хозяйственною и еще болѣе и ярче оттѣняло его смѣшанное значеніе. Опредѣленія же окончательнаго проекта прошли безъ всякихъ измѣненій по существу череэъ главный комитетъ по крестьянскому дѣлу, состоявшую при немъ коммисію и черезъ государственный совѣтъ, в почти въ первоначальномъ видѣ, съ нѣкоторыми лишь редакціонными измѣненіями, были утверждены верховною властію, составивъ статьи 51 и 78 Общаго Положенія о крестьянахъ, вышедшихъ ивъ крѣпостной зависимости.

Такимъ образомъ, самъ законъ дѣлалъ сельское общество (по первичному названію, поземельную общину) учрежденіемъ не только хозяйственнымъ, а волость (или, по первичному назва::ію, сельское общество) учрежденіемъ не административнымъ только. Поэтому, лишь недосмотромъ, спѣшностію составленія и несогласованностію законоположеній 19 февраля 1861 г. можно объяснить существованіе въ Общемъ Положеніи ст. 17 о томъ, что— «вышедшіе изъ крѣпостной 8ависимости крестьяне составили, но дѣламъ хозяйственнымъ, сельскія общества, а для ближайшаго управленія и суда соединены въ волости». Подобное опредѣленіе ни въ ваконъ отношеніи не соотвѣтствуетъ обстоятельствамъ дѣла и не согласуется съ содержаніемъ статей 51 и 78. Самый поверхностный ввглядъ показываетъ это положительно и совершенно ясно. Такое напоминаніе о первичныхъ, вовсе не выдержанныхъ предположеніяхъ административнаго отдѣленія, конечно, -вполнѣ излишне. Оно иногда лишь вводитъ въ заблужденіе лицъ, не дающихъ себѣ труда поближе разсмотрѣть и опредѣлить юридическое существо статей 51 и 78 и безсознательно повторяющихъ ошибку, которой легко было бы избѣжать.

II.

Такъ или иначе, но предметы вѣдомства сельскихъ обществъ были опредѣлены вполнѣ удовлетворительно. Общество было воору- щено достаточными полномочіями. Совпало ли теперь въ законѣ понятіе о селеніи съ понятіемъ о сельскомъ обществѣ? Вопросъ чрезвычайно важный. Ибо легко понять, что каждое селеніе должно нуждаться въ полномочіяхъ для разрѣшенія почти всѣхъ дѣлъ сельскаго общества, перечисленныхъ въ проектѣ, а потомъ и въ самомъ законѣ. Въ селеніи съ малымъ числомъ жителей подобныхъ дѣлъ можетъ быть меньше; въ большомъ селеніи число такихъ дѣлъ будетъ значительнѣе. Ho какъ бы ни было мало поселеніе, все же, жителей его должны и могутъ соединять не только поземельныя, но и иныя отношенія, — словомъ, не одно «единство хозяйственныхъ выгодъ». Въ селеніяхъ подворнаго владѣнія общихъ хозяйственныхъ выгодъмежду обывателями можетъ быть даже весьма немного и, однако, они могутъ нуждаться въ правѣ собираться и составлять изъ себя особые законные сходы для обсужденія разныхъ дѣлъ и для постановленія рѣшеній съ извѣстною обязательною силою. Нѣтъ сомнѣнія притомъ, что всѣ перечисляемые предметы столь своеобразны, что они могутъ быть пріурочиваемы именно къ каждому отдѣльному селенію. Два смежныя селенія не могутъ сговориться относительно всѣхъ предметовъ, и ихъ общее постановленіе далеко не всегда можетъ соотвѣтствовать интересамъ и видамъ каждаго въ отдѣльности. Въ тѣхъ «республикахъ>, которыми угрожали 36 членовъ-депутатовъ отъ губернскихъ комитетовъ второго приглашенія, не было ничего страшнаго. Такія «республики» не составляли H чеголибоноваго. Среди государственныхъ крестьянъ,вовремясамаго «оставленія положеній 19 февраля, существовали сельскія и волосяныя общества съ большою самостоятельностію и широкою дѣятельностію. Кромѣ того, ст. 499& т. II, ч. 1, изд. 1857 r., донуская особые сходы, придавая самостоятельное зваченіе каждому отдѣльному селенію, дѣлая его во всѣхъ необходимыхъ елучаяхъ юридическимъ лицомъ, съ правомъ обязательныхъ постановленій въ предѣлахъ его собственныхъ интересовъ,—постановляла: «если дѣло касается до исключительныхъ выгодъ или тягостей не всего сельскаго общества, но одного или нѣсколькихъ селеній, то въ семъ случаѣ сельскій сходъ составляется изъ сельскаго старшины и домохозяевъ сихъ селеній, которые одни принимаютъ участіе въ совѣщаніяхъ и въ совершеніи мірскихъ приговоровъ». Къ предметамъ же такихъ особыхъ сходовъ статьею 4998 относились: «раскладка податей, повинностей и сборовъ между хозяевами селенія, имѣющаго отъ всѣхъ прочихъ селеній сельскаго общества отдѣльное владѣніе землею; уполномочіе довѣренностію отъ сего селенія для хожденія по дѣламъ онаго; мѣры къ управленію мірскими оброчными статьями, принадлежащими исключительно одному или только нѣкоторымъ селеніямъ общества, и тому подобное». Послѣднія выраженія этого существовавшаго тогда закона именно обнаруживали, что законодатель не считалъ возможнымъ перечислить точно всѣ тѣ разнообразные случаи, когда данное селеніе могло составлять изъ себя особый сходъ и самостоятельно рѣшать свои собственныя дѣла, и допускалъ это каждый равъ, какъ только обнаруживалось какое либо дѣло, касавшееся именно одного даннаго селенія. Существовавшимъ же до 1838 г. учрежденіемъ управленія госуд. крестьянъ правильно допускалось еще болѣе широкое образованіе самостоятельныхъ общественныхъ единицъ, со всѣми необходимыми для нихъ полномочіями. Погласно ст. 1097 т. II перваго изданія 1832 г. Свода Законовъ, основанной еще на узаконеніяхъ 9 мая 1805 r.,—«въ каждомъ селеніи казеннаго вѣдомства учреждается мірской сходъ». Этому же сходу, въ числѣ прочихъ необходимыхъ полномочій,вручалось ещеи право «сужденія маловажныхъ проступковъ казенныхъ поселянъ и назначенія за то наказаній» (п. 8 ст. 1103). Члены-депутаты угрожали «десятью тысячами республикъ», а между тѣмъ, въ самыхъ естественныхъ интересахъ крестьянъ и въ видахъ общаго порядка и спокойствія, нужно было желать законнаго образованія и среди освобожденныхъ крестьянъ столько такихъ «республикъ», сколько было отдѣльныхъ селеній. Каждое селеніе имѣло право на самостоятельное существованіе въ предѣлахъ своихъ собственныхъ интересовъ. Своеобразность интересовъ каждаго не исключала, конечно, существованія и между нѣсколькими смежными и даже ближайшими селеніями другихъ общихъ интересовъ, дѣлъ и отношеній, а слѣдовательно, не исключала желательности соединенія и этихъ смежныхъ селеній въ особое общество, съ особымъ сходомъ и самостоятельными въ соотвѣтственныхъ предѣлахъ распоряженіями. Наконецъ, въ видахъ образованія возможно большаго числа самоуправляющихся единицъ и въ самыхъ естественныхъ интересахъ населенія, могло быть желательно и вполнѣ согласно съ государственными видами образованіе тѣхъ административно-хозяйственныхъ центровъ, которымъ въ учрежденіяхъ госуд. крестьянъ было усвоено наименованіе волостей и противъ образованія которыхъ административное отдѣленіе возражало безъ достаточныхъ основаній, оказавшись, однако, силою естественной необходимости, вынужденнымъ до извѣстной степени ихъ воспроизвести. Такъ, въ маломъ селеніи можетъ оказаться невозможнымъ учредить первую степень суда, но подобное учрежденіе можетъ быть желательно и возможно въ средѣ нѣсколькихъ селеній, соединенныхъ для такой и иныхъ цѣлей въ одно цѣлое. Или, для одного селенія можетъ быть затруднительно или неудобно устройство одного хлѣбо-запаснаго магазина, но это можетъ быть легко сдѣлано нѣсколькими селеніями, соединяемыми для этого въ оссбый законный сходъ. Въ маломъ селеніи можетъ быть затруднительно дать школьному дѣлу желательную первоначальную постановку,—но это вполнѣ возможно для нѣсколькихъ селеній. Далѣе, если представляется желательнымъ организовать въ средѣ самихъ крестьянъ собственный особенный судъ въ двухъ степеняхъ, то вторая инстанція съ полнымъ удобствомъ г ( етъ быть учреждена именно въ такомъ болѣе обширномъ обществѣ, какова волость (какъ это и было среди госуд. крестьянъ, i дѣ существовали двѣ расправы,—сельская и волостная). Въ волости л.е, составленной изъ нѣсколькихъ обществъ и располагающей особымъ органомъ, въ видѣ волостного схода, дѣлается вполнѣ удобнымъ и возможвымъ учрежденіе больницы, фельдшерскаго или врачебнаго пункта, школы съ болѣе широкимъ объемомъ преподаванія, богадѣльни и up.

Ho если подобное расширеніе значенія и увеличеніе числа самостоятельно управляющихся въ извѣстныхъ предѣлахъ и отношеніяхъ

единицъ весьма желательно, то, повторяемъ, приданіе извѣстнаго независимаго значенія каждому отдѣльному селенію представ ляется уже положительно необходимымъ. Болѣе обширные союзы можно составлять только изъ обществъ самостоятель♦ ныхъ сами по себѣ, въ своей исключительной дѣятельности. Иначе вто будетъ дѣло съ продолженіемъ н концомъ,но безъ начала; 8даніе многоэтажное, но не имѣющее фундамента. Каждое малое селеніе должно быть сдѣлано независимымъ и само- стоятельнымъ, свободно входящимъ въ составъ другихъ послѣдовательныхъ болѣе обширныхъ союзовъ, — вотъ необходимое начало дѣла, фундаментъ для дальнѣйшихъ построеній. Стремясь создать новемельную общину, административное отдѣленіе основательно усматривало возможность разрушенія этой общины и самыхъ существенныхъ ея интересовъ въ томъ случаѣ, когда бы такая община получила юридическое значеніе только въ соединеніи съ нѣсколькими другими, — то-есть, не нолучила бы самостоятельнаго 8наченія только въ своихъ ховяйственныхъ дѣлахъ, не пріобрѣла бы лишь въ этомъ отношеніи нравъ и значенія юридическаго лица. Въ послѣдующихъ предноложеніяхъ. перешедшихъ въ законъ, отдѣленіе признало, по силѣ неотразимой необходимости, sa общиною, названною сельскимъ обществомъ, существованіе не однихъ хозяйственныхъ, но и цѣлаго ряда другихъ разнообравныхъ интересовъ, дѣлавшихъ ее сложнымъ своеобразнымъ цѣлымъ. Вакія. же послѣдствія могло вовлечь за собою соединеніе вмѣстѣ такихъ цѣлыхъ, такихъ, по естественнымъ .условіямъ, самостоятельныхъ единицъ,— соединеніе, при которомъ права естественнаго цѣлаго переносились бы на цѣлое искусственное, при которомъ самостоятельное живое цѣлое дѣлалось бы частію, сама ло себѣ незначущею, но пріобрѣтающею смыслъ только въ составѣ нѣсколькихъ другихъ такихъ же живыхъ, но насильственно подавляемыхъ частей? Тутъ уже, очевидно, могло происходить разрушеніе не однихъ общинно-хозяйственныхъ интересовъ, но и всѣхъ тѣхъ другихъ интересовъ, которые могли быть у естественно самостоятельнаго цѣлаго, немыслимаго иначе, какъ живущимъ, прежде всего, особою жизнію.

Иежду тѣмъ, въ самыхъ положеніяхъ 19 февраля 1861 r. было допущено именно такое соединеніе, разрушительное для основной клѣточки сельско-общественной жизни,—соединеніе, лишавшее подобную клѣточку ея естественно-необходимой самостоятельности. 15

Зародыши подобнаго раврушенія были указаны уже въ приведенныхъ выше первичномъ и въ особенности вторичномъ постановленіяхъ редакціонныхъ воммиссій о томъ, что сельское общество (поземельная община) можетъ быть составлено и *изъ нѣсколькихъ мелкихъ, по возможности, смежныхъ деревень». Окончательный же проектъ Общаго Положенія допускалъ подобное разрушительное условіе въ горавдо большей степени. Ст. 39 проекта (Натер., т. ХѴІП, стр. 21) воспроизводила собственно вторичное постановленіе съ добавленіемъ, что подъ ближайшими и по возможности смежными поселками разумѣются: выселки, починки, хутора, застѣнки, односелья иля отдѣльные дворы и т. п. Затѣмъ, слѣдующая ст. 40 представляла собою новое постановленіе, значительно расширявшее то же начало, неблагопріятное для правильной общинной жизни: «Крестьяне — говорилось въ ней—мелкопомѣстныхъ имѣній (въ которыхъ числится не болѣе 20 ревиз. мужескаго пола душъ), если крестьяне эти живутъ въ селенії, принадлежащемъ равнымъ владѣльцамъ, или хотя и въ отдѣльныхъ разнопомѣстныхъ поселкахъ, но не въ дальнемъ одни отъ другихъ разстояніи, соединяются въ одно сельское общество, либо присоединяются къ другимъ сельскимъ обществамъ, съ согласія сихъ послѣднихъ». Такимъ образомъ, вдѣсь допускалось уже соединеніе разнопомѣстныхъ деревень, — не только нѳ имѣющихъ одного общаго надѣла, но даже и не поселенныхъ на вемлѣ одного помѣщика. Требовалось только, чтобы онѣ находились одна отъ другой не въ «дальнемъ» разстояніи, безъ опредѣленія притомъ наибольшаго разстоянія, при которомъ допускалось соединеніе *). Такія деревни могли не образовать изъ себя отдѣльнаго общества. Допускалось присоединеніе ихъ къ другимъ сложившимся обществамъ, безъ упоминанія уже о разстояніи. Самое присоединеніе могло состояться съ согласія только этихъ другихъ обществъ, согласія же собственно самихъ присоединяемыхъ деревень не требовалось.

Обѣ эти статьи окончательнаго проекта вошли въ законъ, составивъ статьи 40 и 41 Общаго Положенія. Въ ст. 40 послѣдняго, противъ соотвѣтствующей ей ст. 39 проекта, добавлялось только, что соединяемые въ одно общество поселки должны пользоваться всѣми угодьями или нѣкоторыми изъ нихъ сообща, или же должны имѣть [18] другія общія хозяйственныя выгоды. Упускалось изъ виду, что сельское общество, no самоѵу свойству предоставленныхъ его вѣдѣнію интересовъ, вовсе не было органонъ только ховяйственной дѣятельности н что, слѣдовательно, для такого соединенія должна была бы, по крайней мѣрѣ, требоваться наличность общихъ интересовъ въ другихъ отношеніяхъ. Впрочемъ, и это имѣвшее нѣкоторое вначеніе добавленіе совершенно уничтожалось тѣмъ, что ст. 40 проекта вошла въ эаконъ безъ всякихъ ивмѣненій.

При такихъ условіяхъ, только вмѣстѣ съ другими, соединяемыя селенія, не составлявшія каждое отдѣльнаго сельскаго общества, образовывали сельскій сосодъ и получали право разрѣшатъ разнообразныя и многочисленныя дѣла, предоставленныя вѣдѣнію сельскаго общества. Разрѣшать самостоятельно свои собственныя отдѣльныя дѣла они не получили права. Bce нужно было переносить на-усмотрѣніе искусственнаго учрежденія, соетавлевнаго подчасъ нэъ совершенно чуждыхъ частей. Согласно съ проектомъ, прим. 2 къ ст. 61 Общаго Положенія постановляло только, что въ сельскихъ обществахъ, гдѣ нѣкоторые домо- ховяева платятъ оброкъ, а другіе отбываютъ недѣльную повинность, тѣмъ и другимъ предоставляется,—«независимо отъ общаго сельскаго схода, собираться въ свободное отъ сельскихъ работъ время отдѣльно иа частныосъ сосодалъ, для обсужденіяпредмѳтовъ, касающихся исключительно до оброка или недѣльной повинности, отбываемыхъ ими порозвь». Такіе сходы могли имѣть, слѣдовательно, весьма ограниченное вначеніе, Никакихъ же иныхъ частныхъ сходовъ, для обсужденія иныхъ предметовъ, имѣвшихъ для разныхъ селеній и эначеніе равличное,—законъ не допускалъ прямо, формулируя и настоящее постановленіе въ столь строгихъ и точныхъ выраженіяхъ, недопускавшихъ распространительнаго толкованія. [19]

вону 19 февраля 1861 г.,не no поводу затрудненій, претерпѣваемыхъ отдѣльными бевиравными селеніями, а по поводу «затрудненій, возникающихъ вслѣдствіе мелкаго состава сельскихъ обществъ>. Съ своей стороны, настоящій вопросъ, касавшійся самой основы устройства крестьянскаго общественнаго управленія, слѣдовательно, вполнѣ законодательный, главный комитетъ разрѣшилъ въ порядкѣ исполнительномъ, представивъ простое журнальное постановленіе свое, помимо общаго собранія государственнаго совѣта, прямо на утвержденіе верховной власти, каковое утвержденіе и состоялось 15 августа 1863 r. Здѣсь постановлялось, что мелкія части разнопомѣстныхъ селеній, а также отдѣльныя селенія разныхъ владѣльцевъ могутъ быть соединяемы въ одно сельское общество, либо присоединяемы къ другимъ обществамъ,—«хотя бы ваключали въ себѣ м болѣе 20 душъ». Иризтомъ опять неопредѣленно требовалось только, чтобы они находились не въ «дальнемъ» одни отъ другихъ равстояніи, или же имѣли «общія хозяйственныя выгоды». Какія, напримѣръ? «Общія пастбища, выгоны, водопои, общее пользованіе топливомъ, общій наемъ пастуха и тому подобное». Такимъ обра- эомъ, опять упускалось ивъ вида, что каждое селеніе можетъ имѣть не одни хозяйственные самостоятельные или общіе съ другими интересы, и даже въ ховяйственномъ отношеніи признавалась достаточною связь столь слабая и непостоянная, какъ обладаніе однимъ пастухомъ,—хотя вмѣсто одного на слѣдующій же годъ могутъ быть наняты два разные пастуха, и подобная связь можетъ прекратиться, соединеніе же, ради вея допущенное,—оставаться въ силѣ..

Понятно, что при такихъ опредѣленіяхъ, практика крестьянскаго дѣла на мѣстахъ могла уйти дальше въ установленіи условій, разрушительныхъ ДЛЯ ОСНОВНОЙ ячейки сельской общественной ЖИ8НИ. И дѣйствительно, циркуляромъ министра внутреннихъ дѣлъ отъ 23 февраля 1882 r., засвидѣтельствовано, между прочимъ,чтовъобще- ства «соединялись иногда селенія, находящіяся въ разстояніи нѣсколькихъ верстъ одно отъ другого и никакихъ общихъ хозяйственныхъ выгодъ яе имѣющія» («Сборникъ увак. и расп. по устр. крестьянъ» за 1876—1882 гг., ивд. Чичивадве).

Столь существенный недостатокъ въ положеніи освобожденныхъ крестьянъ центральныхъ губерній былъ устраненъ въ отношеніи крестьянъ губерній Царства Польскаго. Ст. 5 указа объ устройствѣ сельскихъ гминъ 19 февраля 1864 г. постановляла, что-еди- ницы хозяйственныя, какъ и административныя, — «деревни и колоніи образуютъ отдѣльныя сельскія общества>. Всѣмъ такимъ поселеніямъ давалось, слѣдовательно, вначеніе юридическихъ лицъ.

Тотъ же вопросъ до иввѣстной степени разрѣшался и дляосво- божденныхъ крестьянъ Закавказья въ правилахъ 20 іюня 1865 г. о сельскихъ обществахъ, общественномъ управленіи и повинностяхъ крестьянъ Тифлисской губ., каковыя правила были постепенно распространены на всѣ прочія губерніи Закавказскаго края. Волостей здѣсь не учреждалось. Обравовывались прямо сельскія общеетва изъ всѣхъ крестьянъ, водворенныхъ въ одномъ селеніи какого-либо вѣдомства. Къ этимъ селеніямъ присоединялись также селенія малолюдныя, выселки и отдѣльные дворы. Однако, послѣднія составныя части сельскаго общества не оставались бевъ опредѣленія, не упускались ивъ вида. Придано было вначеніе юридическихъ лицъ малолюднымъ и «частнымъ», то-есть разныхъ вѣдомствъ, крестьянскимъ поселеніямъ въ предѣлахъ ихъ ближайшихъ интересовъ. Именно, ст. 21 названныхъ правилъ указывала: «Малолюднымъ селеніямъ, а также отдѣльно частнымъ Крестьянскимъ обществамъ, входящимъ въ составъ одного сельскаго общества, предоставляется, не- зависимо отъ обшаго сельскаго общества, собираться особо на частныхъ сходахъ, для обсужденія собственно предметовъ, исключительно до ихъ общихъ интересовъ касающихся», то^сть, и совершенно правильно, интересовъ вообще, а не однихъ только хозяйственныхъ. Ст. 21 перечисляла, далѣе, самые эти предметы общаго значенія. Такими предметами именно могли быть: 1) дѣла, относящіяся до пользованія и распредѣленія земель, состоящихъ въ отдѣльномъ пользованіи тѣхъ селеній или частныхъ крестьянскихъ обществъ; 2) внутренняя между ними раскладка кавенныхъ и земскихъ повинностей и податей; 3) предупрежденіе накопленія недоимокъ и самое взысканіе послѣднихъ; 4) принесеніе, куда слѣдуетъ, жалобъ и просьбъ, навначеніе для этого повѣренныхъ и дача имъ довѣренностей; 5) дѣла, которыя особыми постановленіями вовложены на крестьянскія общества отдѣльныхъ вѣдомствъ, н 6) предварительное совѣщаніе no такимъ предметамъ, которые должны быть обсуждаемы въ общемъ сельскомъ сходѣ.

Какъ видно, настоящая статья правилъ 20 іюня 1865 r. воспроизводитъ почти дословно приведенную выше ст. 4998 тома II, ч. 1, взд. 1857 r., которою также предоставлялась извѣстная самостоятельность и значеніе юридическаго лица каждому и малому селенію госуд. крестьянъ во всѣхъ необходимыхъ случаяхъ. Признано было желательнымъ ваимствовать это постановленіе ивъ учрежденія общественнаго управлевія госуд. крестьянъ, для наилучшаго устройства крестьянъ вакавказскихъ. Ho вскорѣ же ст. 4998 была отмѣнена для самихъ государственныхъ крестьянъ. Замѣчательное устройство послѣднихъ было нредметомъ ненависти для крѣпостническихъ силъ, потому что кололо глаза номѣщичьей власти и потому что крѣпостныхъ крестьянъ, несомнѣнно, предполагалось, при императорѣ Николаѣ, перевести въ положеніе государственныхъ, и помѣщичьи крестьяне мечтали объ этомъ издавна.. Тѣ же упоминавшіеся 36 членовъ-депутатовъ.отъ губернскихъ комитетовъ, дѣлая извѣстныя клеветническія замѣчанія, не могли удержаться и отъ вылазки противъ учрежденій, созданныхъ по проектамъ графа Киселева, быть можетъ, стремясь предупредить всякія заимствованія оттуда.

Навывая эти учрежденія «созданіемъ неудачнымъ», они, нимало не стѣсняясь, объясняли тишину и порядокъ въ помѣщичьихъ имѣніяхъ 8a послѣдніе два года ничѣмъ инымъ, какъ «опасеніемъ» крѣпостныхъ крестьянъ «подвергнуться такому же благоустроенію, какимъ пользуются ихъ сосѣди—государственные крестьяне»... (Матеріалы, ч. XII). Противъ учрежденій1838 r., естественно, велась борьба. Сильнѣйшимъ образомъ и были они поколеблены вскорѣ же послѣ оставленія графомъ Киселевымъ министерства государственныхъ имуществъ—краткими постановленіями отъ 7 сентября 1859 r., 28 октября того же года и 19 сентября 1860 г. 18 же января 1866 г. явиюсь новое,болѣе рѣшительное преобразованіе, составившее вмѣстѣ съ закономъ 24 ноября того же года (о поземельномъ устройствѣ государственныхъ крестьянъ) столь яркое выраженіе реакціи, постигшей крестьянское дѣло вслѣдъ 8a 19 февраля 1861 г. Сельскія общества и все общественное управленіе госуд. крестьянъ преобразовывались—«ва основаніи постановленій,изложен- ныхъ въ ст. 40—147 Общаго Положенія о крестьянахъ, вышедшихъ изъ крѣпостной зависимости».

Трудно представить себѣ, какъ могли быть нримѣнены къ госуд. крестьянамъ статьи 40 и 41 Общаго Положенія,—вѣроятно, и съ примѣчаніемъ отъ 15 августа 1863 г.—статьи, явившіяся указаннымъ выше путемъ и подъ вліяніемъ соображеній, основывавшихся.

главнымъ образомъ, на совершенно чуждомъ госуд. крестьянамъ началѣ однопомѣстности. Bo всякомъ случаѣ, многія селенія, имѣвшія -право составлять особые сходы для раврѣшѳнія извѣстныхъ дѣлъ, согласно ст. 4998, лишались своеІ самостоятельности въ самыхъ существенныхъ отношеніяхъ. Они перестали пользоваться правами юридическихъ лицъ и, подобно многимъ, находившимся въ такомъ же положеніи селеніямъ бывшихъ крѣпостныхъ крестьянъ, только вмѣстѣ съ другими получали юридическое значеніе, составляли полноправное цѣлое. Уже соединеніе въ одно общество селеній, состоявшихъ- ивъ однихъ государственныхъ крестьянъ, должно было порождать большую путаницу отношеній и приводить вдѣсь, какъ и среди бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ, къ предсваванному административнымъ отдѣленіемъ разрушенію административно-хозяйственныхъ основныхъ единицъ крестьянской общественной жизни. Между тѣмъ, практика допускала соединеніе въ одно общество селеній государственныхъ и бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ. При таввхъ же условіяхъ, упомянутое разрушеніе должно было происходить еще сильнѣе. Можно сказать даже, что госуд. крестьяне ставились въ положеніе еще худшее, чѣмъ бывшіе крѣпостные. Немедленно послѣдовавшій законъ 24 ноября 1866 г. о ноземельномъ ихъ устройствѣ предписывалъ выдачу вдадѣнныхъ записей «каждому обществу>. Ho какимъ обравомъ возножво было это no отношенію къ сложнымъ селевіямъ-обществамъ, ваключавшимъ въ своихъ пре* дѣлахъ селенія бывшихъ госуд. и бывш. помѣщичьихъ крестьянъ вмѣстѣ? Несообразность подобнаго положенія была слишкомъ очевидна и, произведя иввѣстную путаницу, была вскорѣ замѣчена и до извѣстной степени исправлена въ правилахъ 31 марта 1867 т. о составленіи и выдачѣ владѣнныдъ записей. Здѣсь, съ нѣкоторыми противорѣчіями и обнаруженіемъ смѣшенія понятій о селеніи и сельскомъ обществѣ, въ ст. 6, все же говорилось, что «владѣнвыя записи составляются по каждому селенію особо». Однако, правъ хотя бы только поземельной или хозяйственной общины 8a каждымъ селеніемъ, не составлявшимъ сельскаго общества, н въ настоящихъ правилахъ не устанавливалось (какъ и не имѣвшихъ вначевія учредительнаго закона). Только въ одномъ случаѣ предоставлялось бывшимъ государственнымъ крестьянамъ образовывать ивъ себя особые сходы, помимо сходовъ сельскаго общества. A именно: п. 2 ст. 30 допускалъ разрѣшать споры о землевладѣніи между нѣсколькими селеніями, не раяграниченными между собою формальнымъ порядкомъ,— «на сельскомъ С.ходѣ, составляемомъ Н8Ъ домоховяевъ всѣхъ селеній, участвующихъ въ пользованіи сими (неразграниченвыми) землями>. Самыя отдѣльныя селенія во всѣхъ случаяхъ оставались безправными.

Новый ваконъ 17 ноября 1869 г. до нѣкоторой степени подошелъ къ вопросу объ образовавшемся такимъ путемъ тяжеломъ положеніи для многочисленныхъ разрядовъ сельскихъ обывателей, на которыхъ было распространено общественное устройство бывшихъ крѣпостныхъ крестьянъ. Утверждая прежній порядокъ составленія окладныхъ листовъ на каждое общество, настоящій законъ постановлялъ: «но въ тѣхъ случаяхъ, когда въ одномъ обществѣ заключаются селенія, имѣющія свой особый надѣлъ н другія угодья, за податную единицу для составленія окдаднаго листа принимается не все общество, а каждое селеніе>. Значитъ, отнынѣ подобныя селенія должны были уплачивать собственнона нихъ падавшій сборъ отдѣльно отъ другихъ, съ которыми составляли сельскія общества. Ho какимъ же образомъ не было прямо предоставлено имъ тогда же и право раскладки тѣхъ сборовъ, которые они должны были уплачивать no особому окладному листу? Если же предположить, что подобное право подразумѣвалось само собою за селеніемъ, какъ за податною единицею, то какъ же должно было оно дѣйствовать, осуществляя это право, въ какомъ составѣ домохозяевъ, подъ чьимъ предсѣдательствомъ и np.? Явно должны были проивойти тутъ серьев- ныя недоразумѣнія (впослѣдствіи и отразившіяся на сенатекой практикѣ), ибо право раскладки составляло собою право сельскаго общества., входило въ составъ предметовъ вѣдомства сельскаго схода, согласно н. 11 ст. 51 Общ. Пол.; составныя же части сельскаго общества—отдѣльныя селенія—этого права не имѣли. Вотъ почему отдѣльныя селенія привлекались и къ круговой отвѣтственности за другихъ, съ которыми были соединены въ одно общество, не имѣя вовсе общаго землевладѣнія или общаго объекта обложенія. Тотъ же ваконъ 17 ноября 1869 г. освобождалъ, no крайней мѣрѣ, на будущее время такія селенія отъ подобной отвѣтственности въ отношеніи государственныхъ податей и повинностей. Но. какъ показывала уже въ то время сенатская практика, возникало немало другихъ, еше болѣе несообразныхъ положеній изъ соединенія въ одно сельское общество нѣсколькихъ селеній и изъ бевправнаго положенія послѣднихъ. Тѣмъ не менѣе, ааконъ 17 ноября 1869 г. не попытался разрѣшить болѣе ни одного нѳдорааумѣнія. Мало того, даже и настоящее ватрудненіе яе было устранено имъ совершенно, ибо оказалось, что практика поняла этотъ ваконъ въ томъ смыслѣ, что имъ уничтожалась кругова4 отвѣтственность отдѣльныхъ селеній за другихъ, съ которыми онн соединены въ одно общество, только— «въ подушныхъ податяхъ». Именно такое возэрѣніе былопроведено вѣ упоминавшемся уже циркулярѣ министра внутреннихъ дѣлъ стъ 23 февраля 1882 r., хотя оно было едвали правильно, такъ какъ въ законѣ томъ было прямо скавано: «въ государственныхъ податяхъ и повинностяхъ». И вотъ, ивъ того же циркуляра обнаружилось, что и «въ настоящее время (въ 1882 году), круговая во вяносѣ выкупныхъ платежей порука остается въ сидѣ для значительнаго числа селеній, хотя н имѣющихъ отдѣльные отъ другихъ надѣлы, но получившихъ выкупныя ссуды въ однрй общей суммѣ и принадлежащихъ къ одному сельскому обществу». Министерство при- внало, что это есть условіе — «крайне стѣснительное, которое притомъ и несправедливо»; что, благодари ему, путаются счета сельскихъ обществъ и само правительство ставится иногда въ разныя затрудненія. Въ видахъ же устраненія подобныхъ явленій, министерство признало необходимою «общую иѣру»,—то есть, распространеніе постановленія отъ 17 ноября 1869 г. и на выкупные платежи. Кавалоеь бы, что такою общею мѣрою могъ быть только новый законъ, равъ министерство ве усматривало подобнаго смысла въ самомъ овначенномъ постановленім. Ho, по обычаю, установившемуся относительно крестьянскихъ дѣлъ, министерство внутреннихъ дѣлъ, по соглашенію съ министерствомъ финансовъ, разрѣшило вопросъ собственною властью, предписавъ губернскимъ по крестьянскимъ дѣламъ присутствіямъ распредѣлить общія суммы выкупныхъ платежей по отдѣльнымъ селеніямъ, сообразно надѣленной каждому изъ нихъ землѣ. Такое же предписаніе своевременно разослало я министерство финансовъ кавеннымъ палатамъ. Если же принять вовниманіе при- знаннуюуже бездѣятельностьпрежнихъ губернскихъ по крест, дѣламъ присутствій и неудовлетворительность мѣстныхъ органовъ финансоваго управленія, то окажется вполнѣ вѣроятнымъ, что полнаго практическаго примѣненія не получилъ ле только министерскій циркуляръ, но и самый коснувшійся столь слабо вопроса ваконъ 17 ноября 1869 r., кстати, не совсѣмъ правильно понятый и во всякомъ слу- чаѣ весьма ограниченный по своему значенію, такъ какъ касался однѣхъ государственныхъ податей и повинностей, ве упоминая о зем- скихъ и мірскихъ сборахъ. Притонъ и въ ѳтомъ смыслѣ названный законъ могъ получить примѣненіе больше къ бывшимъ государственнымъ крестьянамъ, ибо чаще всего селенія этихъ крестьянъ имѣли отдѣльное отъ другихъ эемлепольвованіе; надѣленіе хе, напримѣръ, бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ совершалось на началѣ однопомѣст- ности, съ отведеніемъ одного надѣла подчасъ многимъ селеніямъ.

24 апрѣля 1887 г. послѣдовалъ существенный законъ о раздѣлѣ одного сельскаго общества на два или нѣсколько сельскихъ обществъ. Съ установленіемъ, наконецъ, хотя порядка такого раздѣла многолюдныхъ обществъ, облегчалась, но крайней мѣрѣ, возможность подобнаго раздѣленія. Благодаря ему, могло образовываться, при иввѣстныхъ условіяхъ, больше отдѣльныхъ обществъ изъ такихъ селеній, которымъ было крайне неудобно существовать юридически въ соединеніи съ другими. Однако, положеніе мнояества селеній, къ которымъ не былъ примѣненъ установленный порядокъ раэдѣленія и которыя продолжали составлять вмѣстѣ съ другими сельскія общества, оставалрсь опять неопредѣленнымъ. Самостоятельнаго юридическаго значенія не подучили они и тутъ, хотя, очевидно, законъ 24 апрѣля 1887 г. особенно блиЗко подошелъ къ вопросу. [20]

нящейся въ тонъ, что законъ не есть единственная форна права ■ что онъ не совдаетъ отношеній, а долженъ слѣдить за возникающими въ живни отношеніями и во-время формулировать и регулировать ихъ по началамъ правды и справедливости. Ho 8ато жизнь »та, при отсутствіиопредѣленій со стороны закона,должна была крайне страдать. Положеніе отдѣльныхъ селеній, въ ихъ самостоятельныхъ юридическихъ отправленіяхъ, оказывалось фактическимъ, случайнымъ, шаткимъ и неонредѣлевнымъ. Подъ вліяніемъ тѣхъ или иныхъ условій< оно должно было колебаться каждый равъ, когда такъ или иначе могъ возбуждаться вопросъ о томъ, вправѣ ли данное селеніе, не составляющее особаго сельекаго общества, дѣйствовать въ иввѣстномъ дѣдѣ самостоятельно, ва правахъ.сельскаго-общеетва. Возраженія могли встрѣчаться нерѣдко, а оттого и большая путаница въ крестьянскихъ отношеніяхъ должна была вовникать очень легко и очень часто.

Данныя практики перваго и второго департаментовъ сената — насколько они.извѣстны изъ сборниковъ гг. Горемыкинаи Данилова (а помѣщены въ этихъ сборникахъ сравнительно весьма немногія рѣшенія) — и показываютъ, къ какимъ уродливымъ явленіямъ Bce это приводило въ дѣйствительности; какъ на самомъ дѣлѣ страдала юридическая живнь отдѣльныхъ селеній; какъ терпѣли ихъ суще- ственвѣйшіе интересы—при подобныхъ условіяхъ, при такой неопредѣленности положенія, при такомъ, такъ сказать, загадочномъ существованіи. Данныя этой практикипоказываютътакже, какъмедленно сенатъ приходилъ къ заключенію о неестественности положенія отдѣльныхъ селеній, не составлявшихъ особыхъ сельскихъ обществъ,— или примѣняя жесткій законъ въ его буквальномъ смыслѣ н, такимъ образомъ, лишая такія селенія самыхъ естественныхъ и необходимыхъ правъ, или же уклоняясь отъ буквальнаго смысла закона и, на основаніи разныхъ неподходящихъ постановленій, признавая sa ними нѣкоторыя незначитедьныя права, и во всѣхъѳтихъслучаяхъ отдаляя законодательное разрѣшеніе настоящаго печальнаго вопроса. Такъ было и послѣ 1882 r., когда, по закону 25 мая, губернскимъ по крест, дѣламъ присутствіямъ было вмѣнено въ обязанность представлять самостоятельно въ сенатъ тѣ дѣла, къ которымъ букваль- ный смыслъ закона примѣнить невозможно (для того, конечно, чтобы сенатъ, въ порядкѣ ст. 227 дѣйствовавшаго тогда изданія 1857 г. учрежденія правит, сената, могъ составлять проектъ раз- рѣшенія и давать ему надлежащій законодательный ходъ). Бук- вальный-же смыслъ закона нменно невозможно примѣнить къ отдѣльнымъ селеніямъ, — невозможно не прнзнать нхъ самостоятельнаго существованія, какъ представляющагося совершенно очевиднымъ.

Въ рѣшеніи отъ 20 января 1873 r. сенатъ отвергъ жалобу по- чинка Будвимуръ на причисленіе къ нему, безъ его согласія, новаго члена сходомъ Уменьшуртскаго сельскаго общества, къ составу котораго принадлежалъ починокъ. Черевъ годъ, 20 марта 1875 r., буквальный смыслъ вакона оказалось, однако, невовможнымъ примѣнить въ однородному но существу дѣлу, такъ какъ случай встрѣтился слишкомъ нелѣпый. Двѣ деревни, Щеболова и Волкова, составлявшія вмѣстѣ одно. сельское общество, снорили о землѣ, и отъ повѣреннаго истца была потребована губерневимъ но крест, дѣламъ присутствіемъ довѣренность и отъ отвѣтчика... Сенатъ, не выскававшись, впрочемъ, опредѣленно по этому вопросу, призналъ, ЧТО НЄЛЬ8Я было отказывать въ пріемѣ ходатайства повѣреннаго одной ивъ деревень но тому только, что онъ не имѣлъ довѣренности отъ всего сельскаго общества. Въ иввѣстномъ согласіи съ зтимъ рѣшеніемъ и противорѣчіи съ рѣшеніемъ отъ 20 января 1873 r., сенатъ выскавалъ 10 ноября 1875 r., что «право пользованія и распоряженія общинною землею, отведенною каждому селенію, ирмнадлежитъ только крестьянамъ этого селенія, а яе всему сельскому сходу». Ho вотъ, въ рѣшеніи отъ 19. октября 1878 г. было признано, что скидка н накладка тяголъ вависитъ не отъ каждаго селенія, а отъ схода всего общества, къ которому принадлежатъ селенія. Наоборотъ, 3 марта 1881 г. высказано, что каждое селеніе, имѣющее отдѣльный надѣлъ, можетъ распоряжаться имъ бевъ участія крестьянъ другихъ селеній того же общества. 18 августа того же года сенатъ ношелъ дальше и своею властью создалъ цѣлый юридическій институтъ, выразивъ, что распоряженіе землею, надѣленною особо какому либо селенію, принадлежитъ именно «селенному» сходу этого селенія, а не сходу всего общества. Въ рѣшеніи отъ 24 ноября 1881 r., сенатъ повторилъ то же наименованіе особаго схода, не предусмот^ рѣннаго въ законѣ. Права отдѣльныхъ деревень на распоряженіе землею нризнаныбыли имътакжевърѣшеніи отъ 1 февраля 1882 r. Таковы возврѣнія. перваго департамента. Образованный 24 января 1884 r., второй департаментъ, въ рѣшеніи отъ 1 мая 1884 r., въ свою очередь, нашелъ, что вопросъ о скидкѣ тяголъ можетъ быть раврѣшаеиъ «единственно доиохозяеваіи той деревни, которымъ вемля отведена въ надѣлъ, а не всѣмъ сельскимъ сходомъ, въ который, вамѣтилъ сенатъ, нерѣдко входятъ и другія деревни и села, по поземельному своему устройству ничего общаго съ даннымъ не имѣющія». To же самое высказано было въ рѣшеніи отъ 21 декабря 1884 г. — 22 апрѣля 1886 r., подтверждая право отдѣльнаго селенія распоряжаться отведенною ему вемлею, сенатъ нѣсколько расширилъ права такого селенія, прианавъ, что ему «слѣдуетъ предоставить и раскладку между своими домохозяевами всѣхъ венельныхъ повинностей», хотя если подобный выводъ и можно было сдѣлать ивъ упоминавшагося выше аакона 17 ноября 1369 r. о составленіи окладныхъ листовъ по селеніямъ (на каковой законъ сенатъ, впрочемъ, не ссылался), то, какъ мы видѣли, это естественнѣйшее право раскладки сборовъ, причитавшихся по такому листу, отдѣльному селенію тѣмъ закономъ прямо не было предоставлено, откуда, очевидно, и вовникла для сената необходимоеть разрѣшать настоящее практическое затрудненіе.—Въ рѣшеніи отъ 15 сентября 1887 r., сенатъ опредѣлилъ до и8вѣстной степени и порядокъ дѣйствій отдѣльныхъ селеній при передѣлахъ 8емель, выразивъ, что на сходахъ этихъ селеній голосъ сельскаго старосты не долженъ идти въ счетъ.

Однако, при всей, каэалось, твердости установившейся, по крайней мѣрѣ, съ 80 годовъ, практики по вопросу о правахъ отдѣльнаго селенія, не составляющаго особаго сельскаго общества, хотя бы то лишь на надѣльную вемлю, и о представительствѣ этихъ правъ, вопросъ о выдачѣ довѣренностей по приговорамъ такихъ отдѣльныхъ селеній, все же, 8 февраля 1881 r., оказался дошедшимъ до общаго собранія перваго, второго и кассаціонныхъденартаментовъ. Значитъ, не такъ казался ясенъ законъ но вопросу объ этихъ только правахъ. Ho и вдѣсь сенатъ остался вѣренъ самому себѣ. Право отдѣльнаго селенія уполномочивать повѣреннаго однимъ собственнымъ при- оворомъ, помимо сельскаго схода, было нризнано, безъ возбужденія, законодательнаго вопроса. Только разрѣшить этотъ вопросъ оказалось возможнымъ уже не на основаніи тѣхъ или иныхъ различныхъ въ отдѣльныхъ случаяхъ указывавшихся статей, а на основаніи общаго смысла закона, на основаніи смысла статей, выбиравшихся не изъ Общаго Положенія, а изъ другихъ положеній 19 февраля 1861 r., хотя это былъ вопросъ, относившійся до учрежденія обще- ствепнаго управленія крестьянъ и могъ быть разрѣшенъ или не разрѣшенъ только и прежде всего въ Общемъ Положеніи.

Такъ или иначе, съ нѣкоторыми противорѣчіями вначалѣ, но въ послѣдніе годы довольно однообразно, вывоеились сенатомъ, по нѣкоторымъ частностямъ вопроса о нравахъ отдѣльныхъ селеній, рѣшенія, согласныя, если ие съ явно недостаточнымъ яакономъ, то съ живнію и ея настоятельнѣйшими неотразимыми потребностями. Такъ поступали въ иныхъ случаяхъ и низшія учрежденія. Такимъ обравомъ, между нрочимъ, ивъ отчетовъ о дѣятельности крестьянскаго поземельнаго банка оказывается, что сеуды на покупку вемли выдавались сельскимъ и «селеннымъ» обществамъ, при 4емъ эти ссуды составляли одинъ общій разрядъ ссудъ, отличный отъ раэряда ссудъ, выдаваемыхъ товариществамъ, хотя несуществующія вовсе въ законѣ «селенныя» общества суть ни болѣе, ни менѣе, какъ товарищества съ точки врѣнія закона... буквальный смыслъ котораго примѣнить невояможно... Положеніе отдѣльныхъ селеній было бы безвыходно, еслибы они постоянно встрѣчали возраженія противъ хотя нѣкоторыхъ правъ самостоятельнаго юридическаго существованія и дѣятельности. Оно и бывало безвыходно въ случаяхъ такихъ возраженій. Отдѣльныя селенія и претерпѣвали тогда огромныя затрудненія. Мѣстныя изслѣдованія могли бы дать поразительные примѣры совершенно невозможнаго положенія иногда такихъ селеній. Мѣстныя изслѣдованія могли бы также показать, что въ снокойномъ состояніи, по обычаю, отдѣльныя селенія, не составлявшія особыхъ сельскихъ обществъ, пользовались всѣми правами сельскихъ обществъ и даже большими правами иногда, а именно правами и судебной власти, карающей и разрѣшающей вопросы о правѣ гражданскомъ; что они именно называются «селенными» обществами въ иныхъ мѣстахъ (напримѣръ, въ Псковской губ.; см. книгу Са8онова—«Крестьянская веиельная собственность въ Порховскомъ у.», стр. 167), какъ назвалъ ихъ и сенатъ, въ другихъ же губерніяхъ (напримѣръ, въ Лрославской, но нашимъ наблюденіямъ)—«селенскими» или «деревенскими» обществамисъ особыми же «селенскими» или «деревенскими» старостами, и проч. Давно желательно, кстати сказать, чтобы мѣстныя изслѣдованія были направляемы не въ одну только сторону экономическаго положенія крестьянъ, но и въ болѣе широкую сторону юридическаго положенія, весьма пагубно вліяющаго, по своей неудовлетворительности, ина экономическій бытъ сельскаго населенія.

Кажущееся благопріятнымъ, какъ согласное съ обычаемъ, вліяніе послѣднихъ сенатскихъ, указовъ на положеніе отдѣльныхъ селеній, однако, весьма невначительно. Во-первыхъ, указы эти утверждали sa отдѣльными селеніями только незначительную часть совершенно необходимыхъ для нихъ правъ, а именно, лишь внутреннее pacuo- ряженіевемлею, раскладку податей и дачудовѣренностей. Во-вторыхъ, они равсылались только въ подлежащія губѳрн. присутствія по крест, дѣламъ и особаго распространенія не получали. Такимъ образомъ, и послѣдній укавъ общаго собранія отъ 8 февраля 1888 г. не былъ доведенъ до всеобщаго свѣдѣнія черезъ сСобраніе узакон.» и вошелъ впервые лишь въ сборникъ Q. Л. Горемыкина въ 1889 г. Кромѣ того, послѣднія сенатскія рѣшенія противорѣчили первымъ, и сила ихъ черезъ то ослаблялась. Они не имѣли также и особой убѣдитель- вости, потому что не сопровождались (и ве могли сопровождаться) надлежащими ссылками на законъ. Было бы несравненно полезнѣе, еслибы, при первомъ обнаруженіи печальнаю положенія отдѣльныхъ селеній, возбужденъ былъ сенатомъ законодательный вопросъ. Положеніе ихъ было бы обезпечено тогда общимъ правиломъ закона. Законъ именно не могъ бы не првднать ихъ самостоятельности.

Между тѣмъ, благодаря тому, что сенатъ и всѣ прочія учрежденія старались покончить съ вопросомъ своею властью, не возбуждая ваконодательнаго дѣла, отдѣльныя селенія были шюабыты и при изданіи въ законодательномъ порядкѣ правилъ 30 мая 1888 г. о крестьянскихъ поземельныхъ товариществахъ, пріобрѣвшихъ землю съ помощію крестьянскаго поземельнаго банка. Для рѣшенія дѣлъ такихъ товариществъ, учреждались особые сходы товарищей. Для сохраненія же должнаго норядка на сходѣ, руководительства сужденіями, для счета подаваемыхъ голосовъ, а равно для исполненія рѣшеній схода, создавался особый выборный, съ присвоеніемъ ему знака, установленнаго для сельскихъ старостъ, и пр. Вообще, товарищества пріобрѣли значеніе юридическихъ лицъ. Второй же послѣ сельскихъ обществъ разрядъ пріобрѣтателей земли съ помощію банка—«селенныя общества», о которыхъ говорилось въ отчетахъ банка, и здѣсь опять остался въ прежнемъ положеніи. Ho товарищества страдали отъ неопредѣленности своего положенія гораздо менѣе отдѣльныхъ селеній, не составлявшихъ особыхъ сельскихъ обществъ. Товарищества могли, по крайней мѣрѣ, опереться хотя и на весьма неудобныя для нихъ постановленія т. X, ч. I, Законовъ Граждан., на статьи 543—556 о правѣ собственности общеиъ. Юридическая же (по обычаю) личность отдѣльнаго селенія совершенно утопала въ законныхъ правахъ сложнаго сельскаго общества, въ составъ коего оно входило. Внѣ сельскаго общества отдѣльное селеніе не ииѣло ни формы, ни вида, ни правъ, ни обяэанностей. Упомянутая, все же существовавшая для поземельныхъ товариществъ, опора въ гражданскихъ законахъ была хотя не сразу, но приэнана недостаточною. Дедосмотръ вамѣненъ и исправленъ. Поземельныя товарищества, хотя черезъ семь лѣтъ, получили права, до извѣстной степени соотвѣтствовавшія ихъ насущнымъ интересамъ. A отдѣльныя селенія, сотни тысячъ отдѣльныхъ селеній— и черезъ тридцать лѣтъ продолжаютъ страдать, безъ нужды и повода, находя пощаду только въ обычаѣ, примѣненіе котораго ничѣмъ не обевпечено, такъ какъ, тѣмъ болѣе, это обычай, фактически, а не no прямому разрѣшенію со стороны вакона существующій, и на дѣлѣ, постепенно, въ сильнѣйшей степени ослабляющійся...

Нѣтъ сомнѣнія, что съ введеніемъ аемскихъ начальниковъ, настоящій вопросъ сталъ особенно жгучимъ.

Законоположенія 12 іюля 1889 r. вначительно усиливаютъвмѣ- шательство административной власти во внутреннюю жизнь крестьянскихъ обществъ и въ обычно-правовыя отношенія крестьянъ; въ то же время законоположенія зти сами по себѣ не даютъ достаточныхъ руководящихъ указаній для разрѣшенія многочисленныхъ вопросовъ крестьянской жизни, вь частности же и настоящаго; прочіе нынѣ дѣйствующіе законы о крестьянахъ, по ихъ неясности, неопредѣленности и недостаточности, сами, въ свою очередь, не могутъ служить надлежащимъ правильнымъ руководствомъ для земскихъ начальниковъ и обезпечивать законность ихъ дѣйствій въ массѣ предъявляемыхъ имъ запросовъ; отсюда же дѣлается почти неизбѣжнымъ произвольное разрѣшеніе многочисленныхъ вопросовъ, нуждающихся въ законодательныхъ опредѣленіяхъ,—тѣмъ болѣе, что у насъ вообще упускается ивъ вида настоящій объемъ права толкованія ваконовъ, предоставленнаго административнымъ властямъ; при всемъ же томъ, и учрежденіе, стоящее во главѣ подзаконнаго управленія,—сенатъ, равъясненія котораго, какъ наиболѣе компетентныя и безстрастныя, были такъ дброги крестьянскому дѣлу,—получилъ гораздо болѣе рѣдкую возможность высказываться по трудвымъ и сложнымъ вопросамъ крестьянской жизни,—почему разрѣшеніе послѣднихъ, и юридически, и фактически,

въ большей нѣрѣ 8аввситъ яынѣ отъ мѣстныхъ органовъ. Въ довершеніе же всего, въ пол. о зем. нач. особо упомянуто объ обязанности земскаго начальника представлять на утвержденіе съѣзда eo своимъ заключеніемъ, между прочимъ, приговоры сельскихъ обществъ о соедцненіи съ другими (ст. 32), но не имѣется такого же особаго упоминанія объ обязанности но примѣненію вакона 24 апрѣля 1887 r. о раздѣленіи большихъ обществъ на мелкія. Конечно, примѣненіе этого закона, вошедшаго въ продолженія 1887 и 1890 гг. къОб- щему Положенію, также лежитъ на обязанности земскаго начальника, и земскій отдѣлъ министерства внутреннихъ дѣлъ именно укавываетъ на эту обязанность его при перечисленіи вообще обязанностей земскаго начальника, выводимыхъ изъ аакона («Сборникъ», изд. 2, стр. 23). Ho вопервыхъ, въ «Руководствѣ для земскихъ начальниковъ», составленномъ черниговскимъ губернаторомъ, r. Анастасье- вымъ, вовсе не упоминается о продолженіяхъ къ Общему Положенію, вышедшихъ послѣ продол. 1886 r., а слѣдовательно, и о ваконѣ 24 анрѣля 1887 г. *); вовторыхъ, особое упоминаніе въ пол. о зем. нач. о соединеніи мелкихъ общеетвъ и умолчаніе о раздѣленіи крупныхъ легко можетъ подавать новодъ къ предположеніямъ иными эемсвими начальниками, что на нихъ именно возлагается особое попеченіе о таковомъ соединеніи, почему они могутъ обнаруживать и особое (столь нежелательное) усердіе въ этомъ отношеніи; ваконецъ, втретьихъ, соединеніе мелкихъ обществъ, и поглощеніе ихъ самостоятельности и правильной юридической жизни можетъ состояться, на основаніи пол. о зеи. нач., по приговору сходовъ, утвержденному уѣзднымъ съѣздомъ, раздѣленіе же большихъ обществъ, по закону 24 апрѣля 1887 r., обставлено болѣе сложными условіями и можетъ состояться только съ утвержденія приговоровъ губернскимъ присутствіемъ, по повѣркѣ ихъ земскимъ начальникомъ.

Въ № 22 «Сельскаго Вѣстника» ea 1891 г. сообщаетсяхарак- терный фактъ, прямо отноеящійся къ настоящему вопросу въ его нынѣшнемъ положеніи. Ставя редакціи народной газеты цѣлый рядъ [21] вопросовъ, крестьянинъ дер. Исаихи Бѣльшевской волости, Варнавин- сваго уѣзда, Костромской губ., Смирновъ, равскавываетъ: «Деревни Исаиха и Пирожиха получили одинъ общій надѣлъ; въ 1872 году между ними возникъ сноръ онадѣлѣ, который окончился въ 1877 году мировой сдѣлкой, по приговору общественнаго схода; владѣніе по мировой сдѣлкѣ продолжалось до 1889 r., когда крестьяне д. Пнро- жихи возобновили споръ, который и былъ переданъ Варнавинскимъ уѣвднымъ съѣздомъ на сельскій общественный сходъ, для соглашенія спорящихъ селеній; земскій начальникъ, для приведенія въ извѣстность количества десятинъ надѣла обѣихъ деревень, вызвалъ землемѣра, который составилъ актъ, что у крестьянъ дер. Исаихи оказалось лишку Sl дес., каковая земля и должна поступить въ надѣлъ крестьянъ д. Пирожихи, несмотря на то, что у крестьянъ этой деревни недоставало до полнаго надѣла только 12 дес.; на втомъ основаніи, крестьяне дер. Пирожихи требуютъ отрѣзки отъ крестьянъ д. Исаихи 31 дес.; земскій начальникъ, согласно заключенію землемѣра, и нрикавалъ отрѣвать отъ земель дер. Исаихи 31 дес., а когда крестьяне д. Исаихи на зто не согласились, подвергъ ихъ ea это аресту при волостномъ правленіи на трое сутокъ>.

Дѣло это похоже на дѣло крестьянъ деревень Щеболовой и Волковой, разрѣшенное сенатомъ въ упоминавшемся выше опредѣленіи отъ 20 марта 1875 г. и обнаружившемъ крайнее неудобство для правильнаго веденія подобныхъ споровъ, возникающее изъ неясности уже одного права избирать спорящимъ селеніямъ разныхъ повѣренныхъ и приводящее въ требованіямъ, чтобы повѣренный истца имѣлъ довѣренность и отъ отвѣтчика... Новое дѣло зто доказываетъ только, что, при недостаточности закона, сенатское рѣшеніе не устранило печальныхъ затрудненій на будущее время и что широкія и вдобавокъ преувеличиваемыя полномочія новыхъ властей также не вамѣнятъ закона...

Отвѣчая въ данномъ случаѣ на вапросы своего подписчика, редакція «Сельскаго Вѣстника» основательно предположила, что деревни Исаиха и Пнрожиха составляютъ одно сельское общество. Въ виду жѳ этого, для разрѣшенія возникшихъ между ними затрудненій, редакція укаэала на необходимость раздѣлиться обѣимъ деревнямъ, образовать ивъ себя отдѣльныя самостоятельныя общества въ порядкѣ, установленномъ упоминавшимся выше вакономъ 24 апрѣля 1887 г. Указаніе совершенно правильное. Трудность положенія на-

вванныхъ селеній\' въ \'гонъ, дѣйствительно, и состояла, что каждое въ отдѣльности они не инѣли значенія юридическаго лица. Однако, это указаніе не разрѣшаетъ общаго вопроса. Положимъ, что теперь крестьяне этѣхъ деревень, спорившіе уже сначала пять дѣтъ и нынѣ во второй разъ спорящіе два года, выдержавъ, кромѣ того, трехдневный арестъ беэъ законныхъ основаній, добьются такимъ, указаннымъ только въ 1887 году, путенъ права самостоятельнаго существованія и раздѣла. Ho въ точно такомъ же положеніи находится еще цѣлая масса селеній. Q этому бевчисленному множеству селеній также необходимо право самостоятельнаго независимаго существованія. Невозможно утѣшаться тѣмъ, что и они могутъ возбудить ходатайства о раздѣлѣ и о приданіи каждому изъ нихъ вна- ченія сельскаго общества. Подобныя ходатайства ватруднительвы и, кромѣ того, могутъбыть и неуважены мѣстными учрежденіями. Ho допустима ли зависимость сотенъ тысячъ селеній отъ низшихъ учрежденій въ столь важномъ основномъ отношеніи и желательно ли обремененіе этихъ и безъ того ваваленныхъ дѣлами учрежденій разрѣшеніемъ массы однородныхъ ходатайствъ?

Кажстся, очевидна необходимость приданія общимъ правиломъ закона самостоятельнаго положенія, знаменія юридическаго лица и всѣхъ требуемыхъ административно-хозяйственныхъ полномочій—всѣмъ селеніямъ, не составляющимъ отдѣльныхъ сельскихъ обществъ. Медлить съ разрѣшеніемъ этого вопроса, до сихъ поръ находящагося въ забвеніи, невозможно. Самые естественные, существенные и законные интересы крестьянъ страдаютъ отъ этого.