4. Критика индивидуалистической доктрины.

По нашѳму

мнѣнію, индивидуалистическая доктрина нѳ можетъ быть принята, такъ какъ она покоится на апріорномъ и гипотетическомъ утвержденіи. Въ самомъ дѣлѣ, утверждаютъ, что естеетвенный человѣкъ, т.-е.

1J Cp. Bcudant, Le droit individuel et VEtat, 1891; IIenri Ml- chel, L’ u!ee de I’ Etat. 1896.

соціальной солидарности. Такимъ образомъ слѣдуетъ утверждать не то, что люди рождаются свободными по праву, а то, что они рождаются членами коллективнаго цѣлаго и въ силу этого факта подлежатъ всѣмъ обязательствамъ, которыя требуются поддержаніемъ и развитіемъ коллективной жизни.

Съ другой стороны, абсолютное равенство всѣхъ людей,—логическое завершеніе индивидуалистическаго принципа,—противорѣчитъ фактамъ. Люди, да- лѳкіѳотъравенства, въ дѣйствительности существенно отличаются другъ отъ друга, и эти отличія растутъ съ успѣхами общественной цивилизаціи.

Индивидуалистическая доктрина приводитъ также къ понятію идеальнаго, абсолютнаго права, одинаковаго для всѣхъ временъ, во всѣхъ странахъ, къ которому люди постоянно все болѣѳ приближаются, несмотря на нѣкоторые моменты частичнаго регресса. Такой выводъ также говоритъ противъ индивидуалистической доктрины, ибо понятіе идеальнаго, абсолютнаго права противонаучно. Право есть продуктъ человѣческой эволюціи, соціальный феноменъ, разумѣется, порядка, отличнаго отъ феноменовъ физическихъ, но подобно имъ не приближающійся къ идеалу, къ абсолютному. Можно сказать, что право извѣстнаго народа вышѳ права какого-нибудь дру* гого, но это будетъ вподнѣ относительное сравненіе; изъ него слѣдуетъ не то, что право одного болѣе приближается къ абсолютному юридическому идеалу, чѣмъ право другого, а лишь то, что право одного лучше приспособлено, въ данньш моментъ, къ нуждамъ и стремленіямъ этого народа, чѣмъ право другого.

Индивидуалистическая доктрина должна быть отвергнута также и потому, что она не отвѣчаетъ требованію, которому должЯа удовлетворять всякая доктрнна объ основаніи права; установить принципъ положительнаго и отрицательнаго юридическаго ограниченія государственной власти. Если инди- видуалиотическая доктрина и въ состояніи опредѣлить, чего государство не можетъ дѣлать, то она не въ силахь установить для него положительныхъ юридическихъ обязанностей и обосновать, напримѣръ, его обязанность общественнаго вспоможенія (см.

Съ другой стороны,индивидуалистическая доктрина,исходя изъ той идеи, что естественный человѣкъ изолированъ, свободенъ и независимъ отъ другихъ людей, должна объяснить, канимъ образомъ люди, по самой своей природѣ независимые одни отъ другихъ, живутъ въ обществѣ; она находится въ давномъ случаѣ предъ неразрѣшимой проблемой, и ея сторонники нашля лишь одно, подразумѣваемое или явно высказываемое, рѣшеніе этой проблемы, именно теорію общественнаго договора. Люди, говорятъ они, образуютъ общество потому, что они договоромъ отказались отъ нѣкоторой доли своей естественной независимости, чтобы взамѣ&ъ получить безопасность *). Въ настоящее время всѣ согласны въ несостоятельности гипотезы общественнаго договора. Это легко доказать. Для того, чтобы человѣкъ заключилъ договоръ съ другими людьми, и при томъ обязательный договоръ, несбходимо, чтобы у него была идея договора и [5] [6]

Ii

идея возможности ограничить свою независимость договоромъ, заключеннымъ съ другими людьми. Между тѣмъ эта идея могла возникнуть лишь при наличности отношеній къ другимъ людямъ. Ho если онъ стоялъ въ отношеніяхъ КЪ другимъ, то какъ бы ни были слабы и неопредѣленны эти отношенія, они образовали бы соціальную связь, и люди могли додумать о заключеніи договора лишь тогда, когда они уже жили въ обществѣ; такимъ образомъ не договоръ далъ начало человѣческимъ обществамъ, ибо идея договора могла родиться въ человѣческомъ умѣ лишь тогда, когда люди уже жили въ общеСтвѣ. Ho этимъ разрушается доктрина общественнаго договора и въ то жѳ время индивидуалистическая теорія, такъ какъ послѣдняя, безъ гипотезы общественнаго договора, безсильна объяснить образованіе человѣческихъ обществъ.