lY. Крѣпостные крестьяне передъ закономъ.
Образованіе крѣпостнойвависимости.—Фактъ—не право.—Какое значеніе могла бы имѣть кодификація права для вакрѣпощеннаго крестьянина?—Существо преній о помѣщичьихъ крестьянахъ въ коммиссіи 1767 г.—Куда устремлены были всегда надежды закрѣпощенныхъ крестьянъ?
Ho черезъ всю описанную исторію проходитъ отсутствіе или крайній недостатокъ покровительства со стороны закона именно въ отношеніи крѣпостныхъ крестьянъ.
Такииъ образомъ, и наиболѣе яркой стороной крѣпостнаго состоянія, бе8ъ сомнѣнія, было невмѣшательство закона и власти въ отношенія между помѣщиками и крестьянами.Самая крѣпостная зависимость обравовалась, какъ мы уже замѣтили выше, болѣе фактически, нежели юридически, — больше силою обычая, нежели закона. Первоначально всѣ крестьяне были свободны, и неимѣвшіѳ своихъ земель селились на владѣльческихъ земляхъ, по взаимнымъ добровольнымъ соглашеніямъ. (Право же nose- мельнойсобственности, несомнѣнно, было у низшихъ разрядовъ свободныхъ гражданъ въ древней Руси, какъ на это положительно указываютъ оба Судебника 1497 и 1550 гг.). Приэтомъ крестьяне имѣли право перехода съ земель однихъ владѣльцевъ на земли другихъ. Съ тѣмъ вмѣстѣ крестьяне даже и на владѣльческихъ земляхъ жили* самоуправляющимися общинами. Они избирали сами ивъ своей среды должностныхъ лицъ, утверждаемыхъ и увольняемыхъ правительственною властью, безъ всякаго вмѣшательства сюда помѣщиковъ. Ho затѣмъ право перехода ограничивается силою обычая. Для него устанавливается извѣстный срокъ. Срокъ этотъ долго соблюдается именно по требованію обычая. Мнѣнія изслѣдователей расходятся по вопросу о томъ, былъ-ли и когда именно изданъ указъ о полномъ воспрещеніи перехода для крестьянъ. Бѣляевъ, Костомаровъ, Сергѣевичъ предполагаютъ, что была предпринята общая законодательная мѣра въ этомъ смыслѣ въ концѣ XYl столѣтія.
Ho и между ними нѢтъ полнаго согласія въ отношеніи года и самаго указа. Bo всякомъ случаѣ, самый указъ въ подлинникѣ до насъ не дошелъ. Съ другой стороны, Погодинъ совершенно отрицаетъ существованіе какого быто ни было указа о прикрѣпленіи крестьянъ. Онъ думаетъ именно, что оно совершилось само собою, силою одного обычая, совершенно независимо отъ власти.
Bo всякомъ случаѣ, по Уложенію 1649 r. крестьяне оказываются .уже крѣпкими землѣ. Однако, ни прикрѣпленіе, ни подтвержденіе его вовсе не обличали намѣренія государственной власти отдать крестьянъ въ распоряженіе помѣшиковъ. Бакъ эта, такъ и нѣкоторыя послѣдующія мѣры, напримѣръ, ревизіи Петра Великаго, предпринимались въ финансовыхъ видахъ,—не болѣе. Ho изъ нихъ получаются и другія фактическія послѣдствія. Уложеніе 1649 г. признаетъ еще за крестьянами весьмазначительное число правъ. У нихъ есть извѣстная юридическая личность. Они имѣюгь право еоб- ственности, право торговли, право вступать въ договоры и обязательства и т. д. Ho съ теченіемъ времени всѣ эти права совращаются сами собою. Насчетъ юридической личности креетьянъ развивается фактическая власть господина. Прикрѣпленіе ихъ къ землѣ къ этому неизбѣжно приводило. Законъ уже послѣ сокращалъ нѣкоторыя указанныя права, только утверждая укоренившійся обычай. Ile по закону происходили сначала измѣненія во взаимныхъ отношеніяхъ крестьянъ и помѣщиковъ. Къ тому же законъ колебался и иногда обнаруживалъ прямо стремленіе къ опредѣленію и охраненію юридической личности крестьянъ. Цѣль вступиться въ эти отношенія., складывавшіяся подъ слишкомъ большимъ вліяніемъ фактическихъ обстоятельствъ и условій, несомнѣнно, была, и быть можетъ, эта цѣль была бы до нѣкоторой степени осуществлена, еслибы удались работы хотя одной изъ коммиссій собиранія и составленія \'законовъ, непрерывно слѣдовавшихъ одна за другою, начиная съ 1700 г.
Ухудшеніе положенія крестьянъ и усиленіе зависимости ихъ отъ помѣщиковъ происходило со стороны собственщ) закона и власти только черезъ частныя мѣры, издававшіяся по частнымъ поводамъ. Общій, на извѣстныхъ научныхъ основаніяхъ, пересмотръ этихъ частныхъ разновременныхъ узаконеній едвали повелъ бы въ общему ихъ подтвержденію и къ приданію юридическаго значенія тѣмъ грубымъ формамъ, въ которыя постепенно отливались въ жизни отношенія между крестьянами и помѣщиками. Скорѣе такой пересмотръ повлекъ бы за собою изданіе ограничительныхъ постановленій. He этимъ-ли и объясняется неуспѣхъ ивбранія дворянъ и офицеровъ для участія въ работахъ коммиссіи 1728 года? Въ указѣ 5 іюня 1728 г. по- велѣвалось: «во всѣхъ губерніяхъ, и провинціяхъ публиковать печатными указами, дабы бѣглые люди и крестьяне безъ всякаго опасенія изъ бѣговъ шли на прежнія жилйща и ко владѣльцамъ своимъ, покамѣстъ сочиняюшееся уложеніе окончено я публиковано, будетъ». Указомъ же 14 мая 1728 г. объ учрежденіи самой коммиссіи требовалось выслать къ Москвѣ изъ офицеровъ и изъ дворянъ добрыхъ и знающихъ людей изъ каждой губерніи, кромѣ Лиф- ляндіи, Эстляндіи и Сибири, по пяти человѣкъ, «за выборомъ отъ шляхетства». Однако, къ назначенному сроку никто изъ призываемыхъ не явился (Пахманъ, «Исторія кодификаціи гражданскаго права», т. I, стр. 250). Отсюда — строжайшія понужденія. Должностныя лица въ губерніяхъ sa неявку выборныхъ наказываются штрафомъ, выборные же требуются подъ карауломъ! Уклоняющимся грозитъ отобраніе вотчинъ... Однако, нѣкоторые явившіеся, наконецъ, оказываюіся глухими и хромыми, или старыми и дряхлыми. Затѣмъ, и всѣ присланные выборные отпускаются по домамъ; мѣстному же начальству дается порученіе самому назначить уже другихъ, болѣе способныхъ къ сочиненію уложенія людей, по два отъ каждой губерніи.вообще, въ области отношеній между крѣпостными крестьянами и помѣщиками, развивалось не право, а злоупотребленіе имъ; создавалось не крѣпостное «право» (такого «права» и быть не могло, ибо его не допускаетъ существо права),-a фактическія обычныя отношенія крѣпостной зависимости.
Тутъ не могли помочь и нѣкоторыя частныя законодательныя мѣры, къ огражденію крестьянъ предпринятыя. Крестьяне были изолированы отъ отношеній къ правительственной и законодательной власти. Довольно рано (см. дальше) они не имѣли важнѣйшей возможности —жаловаться, безъ чего не могутъ быть охраняемы и самыя опредѣленныя права. Напротивъ, тутъ — полный просторъ для дѣйствія произвола. Крестьяне могли быть отдаваемы въ рекруты, ссылаемы въ Сибирь на поселеніе, а потомъ и на каторгу,—безъ всякаго суда и слѣдствія, по простымъ заявленіямъ помѣщиковъ. И въ этихъ случаяхъ административная власть только исполняла приговоръ, произнесенный помѣщикомъ, не входя ни въ какое разсмотрѣніе его правильности. Попытки принесенія жалобъ какъ низшимъ властямъ, такъ и самой верховной власти,—наказывались нещадно.Совершенно очевидно, куда должны были обращаться всетаки стремленія крѣпостныхъ крестьянъ и лучшихъ ихъ доброжелателей и выразителей ихъ стремленій. Всѣ надежды крестьянъ иогли покоиться только на законѣ, и только отъ тона могли ждать онв улучшенія своей участи.
Екатерина Великая, встрѣтивъ сильное несочувствіе въ своихъ, приближенныхъ къ общему опредѣленію правъ и обязанностей зависимыхъ крестьянъ, предположила\' сдѣлать, по крайней мѣрѣ, чрезъ посредство коммиссіи 1767 r., «полезное для собственнаго рабовъ имущества».
A въ этомъ отношеніи положеніе крѣпостныхъ крестьянъ еще въ 1724 r. описывалось Посошковымъ («О скудости и богатствѣ», стр. 1S2) токъ: «Помѣщики налагаютъ на крестьянъ своихъ бремена неудобоносииыя: ибо есть такіе безчеловѣчные дворяне, что въ рабочую пору не даютъ крестьянамъ своимъ единаго дня, еже бы ему на себя что сработать. Q тако пахотную и сѣнокосную Hopy всю и потеряютъ у нихъ. Пли что положено на крестьянъ оброку и столовыхъ запасовъ, и то положенное забравъ, и еще требуютъ -съ нихъ излишняго побору, и тѣмъ Излишествомъ крестьянъ въ нищету пригоняютъ, и который крестьянинъ станетъ мало посыгѣе ,быть, то на него и подати прибавятъ.
Q затакимъ ихъ порядкомъ крестьянинъ никогда у такого помѣщика обогатиться не можетъ; и многіе дворяне говорятъ: крестьянину не давай обрости, но стриги его яко овцу до гола; и тако творя, царство пустошатъ, понеже такъ ихъ обираютъ, что у иного и козы не оставляютъ». Съ тѣхъ поръ власть помѣщиковъ чрезвычайно усилилась,—ука8анное же изреченіе возведено было въ систему, настолько распространенную, что Екатерина находитъ необходимымъ опровергать ее въ своемъ Навазѣ, и то довольно слабо: «Многіе, пользуясь удобностію говорить, но не будучи въ силахъ испытать въ тонкости о томъ, о чемъ говорятъ, сказываютъ: чѣмъ въ большемъ подданные живутъ убожествѣ, тѣмъ многочисленнѣе ихъ семьи. Такъ же то: чѣмъ большія на нихъ дани наложены, тѣмъ больше они приходятъ въ состояніе платить оныя. Сіи суть два мудрованія, которыя всегда, будутъ причинять погибель монархіямъ».Какъ и должно было случиться, въ коммиссіи, 8a слабымъ выраженіемъ мысли объ освобожденіи, при самомъ началѣ поднятаго вопроса о крѣпостныхъ крестьянахъ, рѣчь пошла только о законодательныхъ ограниченіяхъ помѣщичьей власти, и объ опредѣленіи и охраненіи закономъ нравъ и обязанностей крестьянъ. Вопросъ объ этомъ поднялъ первымъ канцеляристъ угличскаго духовнаго правленія Сухопрудскій (Сергѣевичъ, «Лекціи», стр. 645). Затѣмъ, однодворецъ Еипенскій прямо предложилъ ограничить крестьянскія повинности въ пользу помѣщиковъ двумя днями работы въ недѣлю. Въ свою очередь, депутатъ козловскаго дворянства Еоробъинъ, обращаясь въ разсматривавшемуся тогда вопросу о слишкомъ частыхъ случаяхъ бѣгства крестьянъ отъ помѣщиковъ, нашелъ, что главная причина втого—неограниченвая власть помѣщиковъ и происходящія отъ сего злоупотребленія, почему и предложилъ также опредѣлить яавономъ объемъ крестьянскихъ повинностей и признать за крестьянами право собственности на принадлежащія имъ движимости. Наоборотъ, депутатъ угличскаго дворянства, генералъ-маіоръ Опочинииъ не нашелъ полезнымъ имѣть крѣпостныхъ и не касаться ихъ имущества.
Другой противникъ облегченія крестьянъ, князь Щербатовъ, отвѣчалъ рѣчью о заслугахъ дворянъ. «Только нынѣ дѣло не о томъ идетъ и господа депутаты не на то собраны, чтобы чести себѣ приписывать, — возразилъ ему депутатъ черносошныхъ крестьянъ - Чупровъ, — но въ сходственность большаго Накава о узаконеніи всѣхъ вообще и каждаго особенно. To посему никакой вещи не надо оставаться бевъ узаконенія, и для того не должно, кажется, оставитъ безъ опредѣленною закона и помѣщичьихъ крестьянъ». Далѣе, по поводу воараженій, что не всѣ помѣщики худы, Чупровъ опять отвѣчалъ, защищая предложеніе Коробьина, что не о такихъ послѣдній и говоритъ,—«но о безмѣрно мучащихъ крестьянъ своихъ и несносныя дани собирающихъ; по слуху довольно такихъ обрѣтается: недовольны тѣмъ, что по желанію своему, по окладу съ души берутъ деньгами, съ нихъ же еще и съ домашняго произращенія сверхъ денегъ собираютъ, да ихъ же и въ работу берутъ; почему, оный г. депутатъ и правильно желаетъ узаконитъ, въ чемъ помѣщикамъ имѣть власть надъ крестьянами». Защитникъ крестьянской свободы основательно полагалъ, что при общемъ пересмотрѣ законовъ и систематическомъ устройствѣ положенія крестьянъ,— зависимость крѣпостныхъ отъ помѣщиковъ должна была неизбѣжно ослабѣть, что общій законъ, правильно созданный, зрѣло обдуманный при участіи общественныхъ силъ, — приведетъ не къ подтвержденію, а къ отмѣнѣ частныхъ мѣропріятій и обычаевъ, на которыхъ основывалась неволя.Что, дѣйствительно, на законѣ покоились всѣ стремленія и надежды крестьянъ—ясно слѣдуетъ И8Ъ поводовъ вознущеній и безпорядковъ, возникавшихъ между ними. Такими поводами служили слухи о новыхъ царскихъ указахъ, объ облегчительныхъ для ихъ участи законахъ. Ha это указывали всегда и зачинщики. Въ этихъ видахъ, сочинялись и показывались, наконецъ, прямо подложные указы. Значеніе закона, правила, исходящаго единственно отъ высшей государственной власти и немогущаго, по самому своему существу, отдавать одного гражданина въ неволю другому,—было и тогда совершенно ясно для всѣхъ. И вотъ, герои народныхъ воамущеній принимаютъ на себя образъ вѣнчанныхъ государей...
Еще по теме lY. Крѣпостные крестьяне передъ закономъ.:
- ХѴІІ. Крестьянское дѣло послѣ отмѣны крѣпостной завпсіности.
- IV. Устройство мѣстнаго самоуправленія англійскихъ крестьяне.
- O послѣднихъ дняхъ Желѣзняка, Неживого, Швачки, Бондаренка, Саражина, Губы, Дейнека, Волошина, Шеремета, Вовка Дона, Тарана и Галайды мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣній.
- Эта послѣдняя конфедерація, совершенно кахется но ошибкѣ, была несчастною причиною того, что Желѣзнякъ пересталъ молиться въ монастырѣ и поднялъ на ноги гайдамаковъ для уманской рѣзни.
- XXV. Измѣненія въ порядкѣ высшаго завѣдыванія крестьянскими дѣлами.
- Сохранился также разсказъ о бѣгствѣ Лопаты, бывшаго слугою у Желѣзняка во время его похожденій на Украйнѣ.
- Если считать обѣ вещи состоящими предметомъ долга, то, принадлежитъ ли выборъ должнику пли вѣрителю, вина должника порождаетъ на сторонѣ вѣрителя право требовать вознагражденія убытковъ, вина вѣрителя порождаетъ подобное же право пека на сторонѣ должника, разница только та, что неріпиі искъ основывается на самомъ обязательствѣ, второй—нѣтъ.
- Формы договорнаго разрѣшѳнія споровъ о правѣ и дальнѣйшее развитіе органовъ суда и отдѣльныхъ моментовъ процесса.
- Народное преданіе разсказываетъ, что этой страшной рѣзнѣ предшествовали торжественныя похороны, которыя гайдамаки велѣли своимъ жертвамъ справить по себѣ еще при жизни.
- § 6. Совѣщательная дѣятельность совѣтовъ при Луи-Филиппѣ.
- Свѣдѣнія о правѣ въ эпоху до Русской Правды и исходныя точки въ раэвитіи древне-русскаго права.
- Гл. II. Современное положеніе тѣлесныхъ наказаній въ русскомъ законодательствѣ и на практикѣ.
- Мѣсто раздѣлительнаго обязательства въ системѣ права.
- Раздѣленіе властей въ дѣйствующемъ правѣ.
- 2. Когда нѣсколько вѣрителей въ обязательствѣ.
- Какъ во всѣхъ народныхъ смутахъ, гайдамаками овладѣло какое-то опьяненіе и они злорадствовали надъ своими жертвами, находя вреия забавляться надъ умирающими и издѣваться надъ трупами.