ІІІ. Очеркъ кодиФИкаціи русскаго права.

Первые памятники отечественнаго ваконодатедьства. — Уложеніе 1649 г.— Петровскія мѣры. — Коммиссія 1767 г. — Сперанскій и его дѣятельность при Николаѣ І.—Что такое яаконъ?

Уже къ XIII вѣку относятъ появленіе у насъ того сборника права, который носитъ навваніе Русской Правды.

Значительное число найденныхъ списковъ Русской Правды, относящихся къ позднѣйшему времени и заключающихъ въ себѣ различныя дополненія,—свидѣтельствуетъ уже объ извѣстномъ поступательномъ движеніи въ этомъ отношеніи, замѣчающемся и въ древней Руси.

\' Такой-же характеръ имѣетъ Псковская судная грамота, составленная, по всей вѣроятности, на вѣчѣ, приблизительно въ XIY столѣтіи. Въ самой грамотѣ находятся указанія, говоритъ профессоръ Пахмат, въ своей «Исторіи кодификаціи гражданскаго права> (т. I, стр. 219), что она не есть такой законодательный памятникъ, который составился одновременно, но представляетъ собою сборникъ ваконовъ, составлявшійся мало-по-малу, втеченіе болѣе или менѣе продолжительнаго времени. Такъ, въ заглавіи сказано, что въ составъ Псковской судной грамоты входятъ выписки изъ двухъ княжескихъ грамотъ и разныя приписки «псковскихъ пошлинъ>, т.

Въ XY вѣкѣ развивается уже въ большой степени изданіе своихъ постановленій вполнѣ сложившеюся княжескою властью. До насъ дошло весьма много относящихся сюда судныхъ и губвыхъ грамотъ, ясалованныхъ грамотъ, наказовъ, памятей и т. д. Судными грамотами—говоритъ профессоръ Сергѣевичъ («Лекціи и изслѣдованія по исторіи русскаго права», 1883 r., стр. 6OO)—опредѣляется поря- докъ суда и управленія. «Сюда будутъ относиться какъ грамоты, которымп предоставляется мѣстнымъ жителямъ право суда, такъ и тѣ, въ которыхъ судъ предоставляется княжескимъ чиновникамъ. Въ послѣднихъ опредѣляется кормъ, который чиновники вправѣ получать отъ общины, порядокъ суда и судебныя пошлины. Этѣ грамоты даются на имя общинъ и посылаются ихъ представителямъ, для того чтобы они могли контролировать дѣятельность чиновниковъ». Сюда же, относятся, наир., уставныя грамоты—бѣлозерская, изданная въ 1488 r., и двинская — въ 1398 г. «Въ обѣихъ rpa- мотахъ—говоритъ профессоръ Пахманъ (тамъ же, стр. 223)—опредѣляются отношенія намѣстниковъ и другихъ должностныхъ лицъ къ мѣствымъ жителямъ съ тою цѣлью, чтобы оградитъ первыхъ въ полученіи того, чѣмъ они имѣютъ право пользоваться отъ жителей, а этихъ послѣднихъ — отъ намѣстническаго и чиновничьяго произвола въ дѣлѣ поборовъ разнаго рода и вмѣшательства въ тѣ сферы управленія и общественной жизни, которыя имъ неподвѣдомы».

Далѣе, нѣсколько разбросанные источники права соединяются въ Судебникахъ 1497 и 1550 годовъ, хотя и безъ системы. Еше большее послѣдующее развитіе указной дѣятельности государей вызываетъ необходимость составленія особымъ порядкомъ важнѣйшаго памятника нашего законодательства, многія постановленія котораго дѣйствуютъ до-нывѣ,—Уложенія царя Алексѣя Михайловича.

Въ 1648 r., но совѣщаніи съ своими приближенными и представителями тогдашнихъ высшихъ учрежденій, Алексѣй Михайловичъ рѣшилъ составить, на основаніи правилъ св. отцовъ, законовъ греческихъ царей, указовъ и боярскихъ приговоровъ прежнихъ русскихъ государей, старыхъ судебниковъ и вновь предположенныхъ дополнительныхъ статей,—руководственную книгу законовъ, для того чтобы «Московскаго государства всякихъ чиновъ людемъ, отъ большаго и до меньшаго чину, судъ и расправа была во всѣхъ дѣлѣхъ всѣмъ ровна» (Первое Полное Собраніе Законовъ P. fl., т. I, за 1649—1676 гг.). Работа эта была поручена князьямъ Одоевскому и Прозоровскому, окольничему Волконскому и дьякамъ Леонтьеву и Грибоѣдову. Для разсмотрѣнія же ея, одновременно созывался соборъ изъ представителей дворянства, городовъ, черныхъ сотенъ, слободъ и посадовъ, вообще, изъ «добрыхъ и смышленыхъ людей, чтобы его государево царственное и земское дѣло съ тѣми со всѣми выборными людьми утвердити и на мѣрѣ поставити, чтобы тѣ всѣ великія дѣла, по нынѣшнему его государеву укаву и соборному уложенію, впредь 6uj,u пичпмъ нерушимы». Предварительная работа была выполнена весьма быстро: съ 8 октября слѣдующаго 1649 года началось уже чтеніе по статьямъ изготовленнаго уложенія.

Затѣмъ, уложеніе было выслушано на самомъ соборѣ и закрѣплено по особому списку всѣми присутствовавшими на немъ. Послѣ того, было приказано занести его въ особую книгу, — «а съ тое книги, для утвержденія на Москвѣ во всѣ прикавы и въ городы,\' напечатать многія книги, и всякія дѣла дѣлать по тому Уложенію».

Дальше развитіе законодательства пошло нутемъ еще болѣе быст - рымъ. Петръ Великій издалъ множество законодательныхъ актовъ. Онъ же воспроизвелъ систематически идею законности, положилъ ей основаніе, существующее донынѣ. Преобразователь Россіи воспретилъ рѣшать дѣла, на которыя не было яснаго закона. Всѣ дѣйствія властей должны были основываться на законѣ. A для того чтобы обезпечить точное примѣненіе вакона, онъ стремился установить и расширить коллегіальное начало въ управленіи. Единоличныя власти не внушали ему довѣрія. Приэтомъ правила, имъ преподанныя для совѣщательнаго способа разрѣшенія дѣлъ, настолько жизненны, что до сихъ поръ дѣйствуютъ въ нашемъ законодательствѣ uo отношенію къ коллегіальнымъ учрежденіямъ. Ho и надъ коллегіальными учрежденіями, при всемъ своемъ довѣріи къ нимъ, онъ старался устроить строгій надзоръ, не только явный, но и тайный. Съ тѣмъ вмѣстѣ онъ принялъ мѣры противъ незаконныхъ распоряженій. Они не должны были исполняться подчиненными. Устанавливался въ извѣстномъ порядкѣ докладъ о таковыхъ распоряженіяхъ, въ видахъ ихъ разъясненія или отмѣны.

Понятно, что особенно сильно должна была занять Петра мысль O приведеніи въ порядокъ законодательства, весьма широко развившагося послѣ изданія Уложенія 1649 г. Безъ зтого лучшія стремленія его къ водворенію законности въ государствѣ не могли бы вполнѣ осуществиться. Въ 1700 году инъ учреждается коммиссія объ уложеніи. Въ 1714 г. назначается новая коммиссія,въвидубезуспѣш- ности работъ прежней. Въ томъ же году издано было имъ распоряженіе печатать во всеобщее свѣдѣніе и указы по генеральнымъ дѣланъ, дотолѣ разсылавшіеся только по присутственнымъ нѣстаиъ въ спискахъ и, слѣдовательно, въ ограниченномъ числѣ экземпляровъ. Отсюда вообще начинается рядъ такихъ одна за другою слѣдующихъ коммиссШ: коммиссіи 1720, 1728, 1730, 1754, 1760 годовъ.

Коммиссія 1767 г. должна была состоять уже изъ представителей

не только присутственныхъ мѣстъ, дворянства, городовъ, но также изъ представителей и отъ сельскихъ обывателей (ивъ числа свободныхъ крестьянъ) и иновѣрцевъ. Такихъ представителей интересовъ почти всего населенія государства и собралось 565 чел. Всѣ они образовали изъ себя общее собраніе и отдѣльныя коммиссіи, составлявшія проекты. Частныхъ коммиссій было 19. Изъ нихъ конмиссія дирекціонная назначена была для охраненія порядка и для ревизіи трудовъ отдѣльныхъ коммиссій, прежде внесенія ихъ въ общее собраніе; экспедиціонная—для исправленія слога въ \'проектахъ; коммиссія наказовъ—для pas6opa большаго числа наказовъ, съ которыми явились депутаты, и коммиссія сводовъ должна была заниматься собираніемъ прежнихъ законовъ, выписками и сводами.

Коммиссія 1767 r., оставившая глубокій слѣдъ въ исторіи русскаго законодательства, дѣйствовала недолго и не привела непосредственно къ положительнымъ результатамъ. Отчасти иомѣшали ей послѣдовавшія затѣмъ войны. Общее собраніе было распущено черезъ нять мѣсяцевъ. Ho отдѣльныя коммиссіи продолжали работать еще пять лѣтъ. Отъ нихъ остались планы и нѣсколько проектовъ. За этою коммиссіею слѣдовали еще двѣ другія—1796 и 1804 гг.

Общій неуспѣхъ всѣхъ десяти коммиссій, повидимому, унрочивалъ убѣжденіе въ необходимости предварительно собратъ всѣ законы, затѣмъ расположить ихъ извѣстнымъ порядкомъ, по предметамъ, въ особомъ сводѣ, и только нослѣ того думать о систематическомъ усовершенствованіи законодательства и упроченіи ваконности. При той массѣ укавовъ, которые были изданы Петромъ Великимъ и шІслѣ него, ири крайнемъ ихъ смѣшеніи и неизвѣстности и вообще при страшной путаницѣ источниковъ познанія права,—положеніе суда и управленія было весьма затруднительно, и населеніе выносило на себѣ весьма чувствительную тяжесть такого положенія дѣлъ. Потребности далеко не удовлетворяли и существовавшіе частные сборники, собранія и указатели, весьма дорого стоившіе. Необходимость дѣйствительной систематизаціи законодательнаго матеріала и его правильной разработки вызывалась и духомъ тѣхъ преобразованій въ высшихъ государственныхъ учрежденіяхъ, которыя были совершены въ первыя десять лѣтъ царствованія императора Александра I при главнѣйшемъ участіи Сперанскаго. Здѣсь, въ цѣлыхъ большихъ учрежденіяхъ, систематически и органически устанавливалась закономѣрность управленія.

«Съ начала своей дѣятельности до самаго конца ея, въ Петер-

бургѣ и\' въ ссылкѣ, Сперанскій оставался вѣренъ самому себѣ и не измѣнилъ однажды избранному цути»—говоритъ о немъ профессоръ Дмитріевъ въ «Русскомъ Архивѣ» за 1868 r., въ статьѣ своей: «Сперанскій и его государственная дѣятельность».—«Цѣлью его было создать управленіе стройное, крѣпкое, но окруженное надзоромъ и гласностью, сдержанное въ предѣлахъ уваженіемъ общественныхъ интересовъ и независимымъ устройствомъ мѣстныхъ учрежденій». — Ho для правильнаго дѣйствія всякихъ учрежденій, осуществленія дѣйствительной законности въ управленіи,—необходимы были, прежде всего, если не новые законы, то, по крайней мѣрѣ, возможность руководствоваться гражданамъ и представителямъ власти прежними существующими постановленіями. Необходимо было хотя прежніе, существующіе законы—выяснить, собрать, привести въ порядокъ... Вновь, съ особою силою, выступила, такимъ обравомъ, задача, тщетно преслѣдовавшаяся упомянутыми десятью коммиссіями. Эту-то задачу и прйзванъ былъ осуществить Сперанскій въ самомъ началѣ царствованіе императора Николая I. Коммиссія 1804 г. была преобразована Bl янв. 1826 r. во второе отдѣленіе соб. его имп. вел. канцеляріи. Главнымъ дѣятелемъ преобразованнаго учрежденія оказался Сперанскій. Самое это учрежденіе было принято государемъ подъ свое особое покровительство. Дѣятельность-же II отдѣленія была направлена къ указаннымъ тремъ послѣдовательнымъ цѣлямъ: собранію всѣхъ законовъ, составленію свода дѣйствующихъ законовъ и къ усовершенствованію законодательства, путемъ изданія въ дальнѣйшемъ кодексовъ. Въ\'этихъ кореиныхъ вопросахъсомнѣніяиразногласія,послѣ многочисленныхъ уроковъ прошлаго, уже не было. Q работа была выполнена съ тою быстротою, которая ваставляетъ глубоко удивляться громаднымъ способностямъ Сперанскаго. Это было настоящее торжество, исполненіе дѣла необъятной важности и трудности.

Уже черезъ полтора года отъ начала работъ составлены были историческія обозрѣнія всего движенія и всѣхъ переходовъ нашего законодательства, начиная отъ Уложенія 1649 г. Это была канва для исторіи россійскаго ваконодательства. Ho уже сама uo себѣ, заключаясь въ нѣсколькихъ тысячахъ листовъ, она была справедливо названа Николаемъ Павловичемъ «монументальною» работою. Затѣмъ, всѣ законы, начиная съ Уложенія, были собраны и расположены въ хронологическомъ порядкѣ. Такимъ образомъ, составилось Первое Полное Собраніе Законовъ Россійской Имперіи, окончившееся послѣднимъ закономъ, утвержденнымъ императоромъ Александромъ I— 12 декабря 1825 г. Оно, заключалось въ 45 большихъ томахъ или 48 книгахъ. Начато было тогда же Второе Полное. Собраніе Законовъ, — съ 13 декабря 1825 r., по тому за каждый послѣдующій годъ. Ho руководствоваться и собранными законами было-бы все-же слишкомъ трудно. Въ настоящемъ видѣ, дѣйствующіе законы были смѣшаны съ отмѣненными. Для удобства примѣненія, нужно было распредѣлить собранные законы по ихъ существу и предметамъ, отдѣлить имѣющіе силу отъ утратившихъ ее. Сперанскій со своими помощниками одновременно выполнилъ и это громадное, труднѣйшее дѣло. Изъ 45 томовъ Нерваго Полнаго Собранія Законовъ и изъ первыхъ шести томовъ Второго составлено было 15 томовъ общаго Свода Законовъ. Втеченіе менѣе двухъ лѣтъ была и отпечатана вся эта масса законодательнаго матеріала. Въ Сводѣ Законовъ перваго и8данія—1832 г.—заключалось все, чѣмъ слѣдовало руководствоваться по 1 января 1832 г. Bce дѣйствующее законодательство было расположено въ весьма стройной, строго научной системѣ, выработанной совершенно самостоятельно Сперанскимъ и въ общемъ остающейся неизмѣнною и подлежащею сохраненію даже и въ будущемъ четвертомъ изданіи Свода.

«Сего требовали первыя существенныя нужды государства: правосудіе и порядокъ управленія — справедливо говорилось въ знаменательномъ указѣ.отъ 31 января 1833 г. объ обнародованіи всѣхъ этихъ изданій.—Симъ удостовѣряется сила и дѣйствіе законовъ въ настоящемъ и полагается твердое основаніе къ постепенному ихъ усовершенствованію въ будущемъ. Симъ исполняются желанія предковъ нашихъ втеченіе ста двадесяти шести лѣтъ почти непрерывно продолжавшіяся».

Такимъ образомъ, было положено наиболѣе твердое основаніе законности въ государствѣ. Для дальнѣйшихъ преобразованій образована была весьма ясная исходная точка.

За этимъ общимъ Сводомъ Законовъ слѣдовалъ Сводъ Военныхъ Постановленій (въ 12 томахъ), напечатанвый еще при Сперанскомъ и обнародовавный уже черезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ его смерти. Сперанскій-же, до смерти своей, послѣдовавшей въ 1839 году, успѣлъ сдѣлать весьма многое въ отношеніи Свода Законовъ Губерній Остзейскихъ, обнародованнаго также послѣ его кончины. Совершенно законченъ былъ имъ также сводъ законовъ Западнаго края,—не бу-

дучи вовсе обнародованъ. Извѣстное движеніе было имъ-жедано собиранію законовъ финляндскихъ. Наконецъ, не оставлены были безъ вниманія мѣстные ваконы я обычаи Бессарабіи, Кавказа и сибирскихъ инородцевъ. Для послѣднихъ былъ составленъ Сводъ Стенныхъ Законовъ, обнародованный также нослѣ смерти Сиеранскаго.

Вообще, въ то памятное время, на всемъ широкомъ пространствѣ Имперіи, по возможности была устранена неопредѣленность и неясность правъ и обяванностей, и ваконность была обезпечена лучшимъ имѣющимся для нея средствомъ. Эта постепенно складывавшаяся и укрѣплявшаяся идея законности, такимъ образомъ, въ концѣ концовъ, въ рѣдкой полнотѣ нашла и свое выраженіе, и своихъ выравителей: и монарха, глубочайше ею проникнутаго, и его сподвижника съ изумительными дарованіями. Отнынѣ и крѣпостное состояніе должно было заколебаться съ особою силою. Съ этимъ условіемъ оно не\' могло долю ужиться. Развивавшееся и получившее твердую опору правосознаніе должно было быстро его подтачивать. Это былъ косвенный, но могущественный шагъ къ освобожденію помѣщичьихъ крестьян».

Изданіе указаннаго ряда законодательныхъ памятниковъ, независимо отъ общаго плодотворнаго вліянія на юридическое, сознаніе населенія, повлекло также за собою развитіе юридической науки и создало кругъ дѣятелей, которые могли втеченіе извѣстнаго времени продолжить дѣло, получившее столь прочное и широкое основаніе. Ha этой именно почвѣ явились и замѣчательныя учрежденія и уставы 1818—1839 гг., относящіеся до государственныхъ крестьянъ и созданные по проектамъ П. Д. Киселева.

Общій Сводъ Законовъ, значительно уже развитый и дополненный издававшимися къ нему ежегодными продолженіями, въ 1842 году выпущенъ былъ вторымъ изданіемъ. Съ этого времени къ новому изданію Свода Законовъ стали выпускаться продолженія уже по полугодіямъ, независимо отъ того, что они обнародывались при указахъ сената, печатавшихся въ значительномъ числѣ эквемпляровъ и пускавшихся также въ частную продажу по цѣнѣ однѣхъ издержекъ печатанія. Въ 1857 г. послѣдовало третіе изданіе Свода Законовъ. За 1858 г. къ этому послѣднему было издано два продолженія (по 12 мая 1858 г. и съ 13 мая по 31 декабря того же года). Въ предисловіи же къ третьему продолженію (№ I, съ 1 января по 31 марта 1859 г.) изложено было слѣдующее внаменательное пове- лѣніе новаго государя: