§ 6. Характеръ кодификаціи Юстиніана.

Сводъ Юстиніана не походитъ иа современныя кодификаціи Э.

Современные кодексы, напр., Общее Прусское Земское Уложе­ніе, французскій code civil, создаютъ абстрактныя правовыя нормы.

Иной характеръ имѣетъ Corpus juris civilis. Редакторы его— ихъ называютъ поэтому компиляторами—взяли существовавшее уже право въ топ самой формѣ, какую дали ему римскіе юристы въ сво­ихъ сочиненіяхъ и императоры въ своихъ законоположеніяхъ. Со­ставители Corpus juris civilis проявили свою самостоятельность, глав­нымъ образомъ, въ выборѣ предоставленныхъ въ ихъ распоряженіе матеріаловъ, согласно духу п требованіямъ времени. Отсюда и выте­каютъ всѣ высоко превозносимыя преимущества и часто порицаемые недостатки этого законодательства.

Преимущества его заключаются въ томъ, что здѣсь передъ нами выступаетъ право въ своемъ движеніи и развитіи, а не въ однихъ только голыхъ опредѣленіяхъ и отвлеченныхъ правилахъ: оно какъ бы образуется иа основаніи отдѣльныхъ практическихъ случаевъ и

’) Исторія состанлспія Corpus juris и многія другія достойныя изученія подробности должны быть отнесены къ исторіи права, Ом. Kriiger: Gescbichte der Quellen, 1888, § 12 н слѣд.; Spangenberg: Kinleituiig in das romisch-justi- nianiscbe Keelitsbndi, 1817; Erxleben; Einleituug in das romiscbe Privatrecht, 1864. Обѣ квит г.ъ нѣкоторыхъ отношеніяхъ уже устарѣли; см., наконецъ, Kipp: Quel- leiikunde, JS9C, § 19. о толкованіи Corpus juris мы будемъ говорить въ § 36.

²⁾ Кодификаціей - codicem facere — называется собраніе всѣхъ законові,, окончательно регулирующихъ право или одну какую-нибудь его отрасль, ванр., все гражданское право или нѣкоторую часть его, при чемъ упраздняются всѣ прежніе законы, касающіеся того же самаго предмета. Въ этомъ смыслѣ и Кодексъ, и Пандекты Юстиніана представляли собой кодификацію.

15

слагается среди постоянныхъ обсужденій и споровъ юристовъ. Передъ опытнымъ глазомъ открывается обширная перспектива. Фраг­менты, несмотря на нѣкоторыя искаженія при помѣщеніи въ собраніе, проникнуты жизнью. Мы слышимъ собственныя слова великихъ зна­токовъ права. Они дѣлятся съ нами своими сомнѣніями и сообщаютъ намъ основанія своихъ рѣшеніи. Мы работаемъ, мы думаемъ вмѣстѣ съ ними.

При такомъ методѣ кодификаціи нельзя было достигнуть стро­гой послѣдовательности, яснаго порядка и полнаго единства. Систе­матизація правовыхъ нормъ ограничивается здѣсь однимъ лишь распредѣленіемъ ихъ но различнымъ рубрикамъ съ опредѣленными названіями. Въ отдѣльныхъ рубрикахъ, такъ наз. титулахъ, съ систе­матической точки зрѣнія все оказывается перемѣшаннымъ въ пол­номъ безпорядкѣ. Порядокъ фрагментовъ, изъ которыхъ были состав­лены отдѣльные титулы Пандектъ. опредѣлялся въ зависимости отъ рас­предѣленія между отдѣленіями редакціонной комиссіи тѣхъ юридиче­скихъ сочиненій, изъ которыхъ эти фрагменты были заимствованы ^[36]). Въ титулахъ Кодекса порядокъ обусловливался временемъ изданія включенныхъ сюда императорскихъ постановленій. Нѣтъ общей мы­сли, которая могла бы связать одинъ фрагментъ съ другимъ. Въ XVIII столѣтіи это обстоятельство было предметомъ самыхъ рѣзкихъ порицаній; XIX вѣкъ смотритъ на это нѣсколько объективнѣе ^[37]).