262. Вещный характеръ залогового права.

1. Залоговое право есть вещное право ’). Правда, оно иного рода чѣмъ разсмотрѣнныя до сихъ поръ вещныя права на чужія вещи; ибо оно имѣетъ цѣлью не Физическое пользованіе и полученіе дохода, но уполномочиваетъ къ отчужденію самой вещи.

Изъ вещнаго характера залогового права вытекаютъ слѣду­ющія послѣдствія:

a) Заложенная вещь остается закрѣпленною за кредиторомъ, даже въ случаѣ перемѣны въ лицѣ собственника: безразлично, производитъ ли позднѣйшій собственникъ свое право отъ залого­дателя, или пріобрѣлъ ли онъ его самостоятельно, хотя бы по праву давности.

b) Разъ возникшее залоговое право имѣетъ преимущество передъ послѣдующими. Оно имѣетъ старшинство (пріоритетъ) и передъ возникающими послѣ него вещными правами иного рода, напр. передъ правомъ пользованія или поземельнымъ сервитутомъ.

2. Многіе оспариваютъ вещный характеръ залогового права. Они хотятъ видѣть въ немъ обязательственное право. При чемъ одни разсматриваютъ залоговое право какъ право требованія, направлен­ное на самую. вещь ^{[1113] [1114]), другіе какъ требованіе, обращенное къ дан­ному собственнику вещи *).}

И то и другое не выдерживаетъ критики ⁸). Вещь не можетъ быть должникомъ, ибо должникъ долженъ исполнять, дѣйствовать! Какъ это можетъ сдѣлать вещь? Мыслимо скорѣе разсматривать каждаго даннаго собственника вещи, какъ должника. Но эта конструк­ція не соотвѣтствуетъ Фактическому составу залогового права. Ибо:

a) кредиторы по долговому требованію имѣютъ одинаковыя права; время не даетъ одному преимущества передъ другимъ.

Вотъ для залогового права именно особенно характерно, что вдѣсь старшинство даетъ преимущество. Значитъ оно принадлежитъ не къ категоріи обязательственныхъ правъ, а къ категоріи вещныхъ правъ. На это нельзя возразить, что и нѣкоторыя долговыя тре­бованія имѣютъ преимущество — privilegium exigendi — передъ другими, ибо это исключенія, а пріоритетъ старшаго залогового права—правило. Къ тому же привилегіи требованій никогда не зависятъ отъ старшинства ихъ, а исключительно отъ какихъ либо другихъ опредѣленныхъ качествъ,

b) Если бы залоговое право было правомъ требованія, оно не могло бы противостать возникающимъ позже вещнымъ правамъ на заложенную вещь, напр. праву узуфрукта. А- на дѣлѣ это такъ. И здѣсь обнаруживается характеръ вещнаго права.

c) Наконецъ, Форма римскаго залогового иска ясно указываетъ на вещный характеръ залогового права.

Залоговой искъ въ Римѣ не сводится къ требованію объ уплатѣ долга, какъ это должно было бы быть, если бы искъ Этотъ возникалъ изъ долгового требованія. Притязаніе залогового:, иска (petitum) — направлено къ выдачѣ вещи, также какъ и при искѣ о правѣ собственности. На это нельзя возражать, что отвѣтчикъ можетъ отклонить искъ предложеніемъ суммы долга, такъ какъ въ этомъ сказывается право зямршм, а не предметъ иска.

Какъ бы въ пользу противоположнаго мнѣнія съ перваго взгляда можно было бы указать на то обстоятельство, что источники, говоря о закладѣ и залоговомъ правѣ, обыкновенно употребляютъ выра- ^{[1115] [1116] женія «rem obligare» и «rei obligatio». Этимъ повидимому залого­вому праву приписываются свойства долгового требованія. Но и это не рѣшаетъ вопроса; ибо римское «obligare» значитъ только связать «юридически». Такимъ образомъ это выраженіе обнимаетъ не только личное обязательство должника, но въ такой же мѣрѣ и вещное подчиненіе имущества праву кредитора по залогу 7).}

18