О поручительствѣ вообщэ.

Поручительство, какъ извѣстно, есть обѣщаніе, данное въ обезпе­ченіе чужаго кредитора, исполнить обязательство его должишка, если послѣдній самъ не исполнитъ его.

Въ Юстиніановомъ правѣ, обыкновенная Форма поручительства, такъ называемая fidejussio, есть поручительство въ Формѣ стипу- ляціи.

Рядомъ съ fidejussio въ Римскомъ нравѣ были еще два вида пору­чительства:

во первыхъ, такъ называемое constitutum debiti alieni—не Формаль­ное обѣщаніе отвѣтственности за чужой долгъ;

во вторыхъ, такъ называемое въ настоящее время mandatum qua- lificatum порученіе кому вибудь, дать взаймы третьему лицу. Уполно­моченный, maudatarius, имѣетъ противъ третьяго лица обыкновенный долговой искъ, condictio certi ex mutuo; если же онъ не удовлетво­ряется имъ, то оиъ получаетъ право иска противъ уполномочившаго, mandator, на всю сумму или на неуплаченную часть ея.

Мы здѣсь будемъ говорить только о fidejussio.

Поручительство, fidejussio, можетъ быть установляємо при обяза­тельствахъ всякаго рода. Оно можетъ быть установлено капъ одно­временно съ главнымъ обязательствомъ, такъ и послѣ н прежде него.

Но во всякомъ случаѣ поручительство есть только побочное, до­полнительное обязательство, и этимъ объясняются извѣстныя, весьма значительныя особенности его.

Fidejussoris obligatio accessio est principalis obligationis, говоритъ Гай, IK 126. Обязательство поручителя должно считаться дополни­тельнымъ къ главному обязательству.

Безъ главнаго обязательства немыслимо поручительство. Отсюда римляне выводили, что обязательство поручителя должно нростіфаться на тотъ же предметъ, какъ и главное обязательство. Поручительство, простирающееся на другой предметъ, было бы, по мнѣнію римлянъ, поручительствомъ по другому обязательству. Существующее главное обязательство было бы поэтому безъ поручительства, поручительство было бы безъ главнаго обязательства, вслѣдствіе чего оно не имѣло бы никакой силы.

Яводенъ весьма ясно высказываетъ это правило въ

1 42 D.

Javolerms 1. X. epistolarum.

Si ita fidejussorem accepero: quod ego decem credidi de ea pe­cunia mille modios tritici fide tua esse jubes? non obligatur fidejus­sor, quia in aliam rem quum quae credita esi, fidejussor obligari пап potest...

Если бы я принялъ поручителя такимъ образомъ: въ томъ что я одолжилъ десять, ручаешься ли ты за эти деньги тысячей мѣръ хлѣба? поручитель не обязывает­ся, ибо обязываться другой вещью, нежели тою, которая была одолже­

на, поручитель не можетъ... Марцеллъ придерживался такого я;е воззрѣнія какъ и Яволенъ Мало по малу мѣсто этого принципа началъ заступать другой:

я 1. 8 § 8 1). h. t. 1. 38 рг. h. t.

обязательство поручителя не должно бить обременительнѣе обязатель­ства главнаго должника.

1. 34 D. h. t.

(Paulus 1. 72 ad edictum).

Ili qui accessionis loco promit- Поручители могутъ бить при- tunt in leviorem самміт aceipi pot- нятга на болѣе благопріятныхъ sunt, in deferiorem non possunt. условіяхъ, на менѣе благопріят­

ныхъ не могутъ.

Подобнаго же мнѣнія были кажется и Гай, Юліанъ и Удыгіалъ ’).

Сначала, іщинцнпъ—iu aliam rem quam quae credita est fidejussor, obligari non potest и другой принципъ — lii qui accessionis loco pro­mittunt in leviorem causam accipi possunt —- вѣроятно не исключали другъ друга: оба были попытками Формулировать дѣйствующее право и свести его къ одной основной мысли ²).

Но, разъ принятые, эти принципы должны были повлечь за собою необходимыя послѣдствья, противоположность ихъ должна была обна­ружиться,—борьба между ними била неизбѣжна.

Антагонизмъ этотъ всего разительнѣе проявляется въ вопросахъ, подлежащихъ теперь нашему разсмотрѣнію.

§2.