<<
>>

§ 5. Концепция триединой системы источников трудового права

Для более глубокого уяснения и научно обоснованного построения систем источников трудового права государств - членов ЕАЭС ключевое значение имеет категория «система», которая применительно к многообразным явлениям

действительности составляет объект научного исследования во многих естественных и гуманитарных науках[252].

Возникновение в первой половине ХХ в. тектологии (А. А. Богданов

(Малиновский)), общей теории систем (Л. фон Берталанфи, В. Г. Афанасьев и др.), а затем кибернетики оказало существенное влияние не только на технические и физикоматематические науки, но и на гуманитарную область знаний, в том числе на юриспруденцию. Видный американский математик Н. Виннер обосновал создание кибернетики как особой научной дисциплины, изучающей общие закономерности процессов управления в биологических, технических и социально-экономических системах[253]. Ученые-кибернетики сходились во мнении, что высокий уровень абстракции позволяет кибернетике находить прикладные аспекты по отношению к системам качественно различной природы - техническим, биологическим и социальным[254]. Теория систем, имеющая общенаучный характер, широко используется в юридических науках.

Понятие «система» полисемантично. Из семи значений слова «система», указанных в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, правовому аспекту данного понятия наиболее соответствуют следующие два: «определенный порядок в расположении и связи частей чего-н., в действиях»; «нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей»[255]. Схожие определения понятия «система» предлагаются и в других словарях: «множество закономерно связанных друг с другом элементов (предметов, явлений, взглядов, знаний и т. д.), представляющее собой определенное целостное образование, единство»; «порядок, обусловленный планомерным, правильным расположением частей в определенной связи»[256].

По мнению некоторых ученых, как отмечает И. В. Прангвишвили, понятие система вообще является научной абстракцией[257]. Несмотря на всю свою абстрактность и многозначность, понятие системы приобретает более конкретное наполнение при анализе социальных систем, а в рамках последних - систем правовых явлений (системы права, законодательства и т. д.).

Системы права, отраслей права, законодательства, наконец, систему правовых источников можно отнести по терминологии ученых-кибернетиков к «сложным детерминированным системам»[258] или «сложным (большим) кибернетическим системам». Академик В. М. Глушков обращает внимание на то, что «при изучении сложных кибернетических систем, помимо обычного разбиения системы на элементы, используется метод укрупненного представления систем в виде совокупности отдельных блоков, каждый из которых является отдельной системой»[259]. Данный вывод важен и при построении систем источников трудового права государств - членов ЕАЭС.

Согласно наиболее распространенному подходу в рамках теории систем к понятиям, характеризующим их строение и функционирование, относятся: элемент, компоненты и подсистемы, связь, цель, структура. При этом под элементом принято понимать «простейшую неделимую часть системы». При многоуровневом расчленении сложной системы используют также такие термины, как подсистемы (совокупность элементов, обладающая свойствами системы) и компоненты (совокупность однородных элементов, не обладающая такими свойствами)[260]. Приведенная терминология будет нами использоваться в ходе дальнейшей характеристики систем источников трудового права.

Как отмечают С. А. Дробышевский и Т. Н. Данцева, «системный подход в исследовании формальных источников права подразумевает внимание не только к их статическому моменту, под которым, как правило, понимают структуру таковых. Необходимой стороной системы является ее динамический аспект, проявляющийся во взаимодействии элементов»[261]. Для системы источников трудового права динамический аспект обретает особое значение, учитывая многообразие этих источников, их принадлежность к различным подсистемам, блокам и компонентам и их изменчивость.

Наибольший вклад в разработку понятий «система права» и «система законодательства» из юридических наук, безусловно, внесла общая теория права.

Известный теоретик права С. С. Алексеев выделял шесть наиболее важных общих черт права как системного явления. По его мнению, право принадлежит к особому классу системных объектов, сочетающих черты неорганических и органических систем, имея и некоторые черты логической системы; функциональная социальная система; система формализованная (объективируется в правовых актах); отличается стабильностью, хотя имеет и особенности динамической системы; социальная система, связанная с правоприменительной деятельностью; имеет сложную, многоуровневую систему[262].

Как верно пишет белорусский теоретик права С. Г. Дробязко, «сущностным признаком права является его нормативность, но не хаотическая, а системная, то есть внутренне согласованная...»[263]. В другой своей работе этот же ученый отмечает: «Правовая системность - это реализация всех качеств системы вообще применительно к особенностям права как надсистемы, суперсистемы, интегрирующей все регулируемые ими социальные системы, самой сложной и самой важной из всех систем социума»[264]. С позиции системного анализа обосновывает теорию систем источников права и другой белорусский теоретик права Н. В. Сильченко[265]. Несмотря на некоторую уникальность той или иной национальной системы источников права, при сравнении систем источников права государств, принадлежащих к одной правовой семье (в нашем случае - романогерманской) с недавним общим опытом принадлежности к советской правовой семье, обнаруживаются многие общие черты. Среди них можно указать на приоритетное значение НПА и вспомогательную роль коллективных договоров, соглашений и локальных нормативных актов; неоднозначное отношение к судебной практике и судебному прецеденту как источнику права, наконец, второстепенное значение правового обычая и правовой доктрины. В большинстве государств - членов ЕАЭС источниками права признаются международно-правовые акты, причем в некоторых странах (Беларусь, Россия) общепризнанным принципам и (или) нормам международного права придается приоритетное значение по сравнению с национальным законодательством. Эти общие черты источников права как системного явления проявляются и в трудовом праве.

Системы источников трудового права государствах - членах ЕАЭС характеризуется рядом особых признаков, которые были исследованы нами в § 3 гл. 2 данной работы.

Если для периода 1990-х - начала 2000-х гг., характеризовавшегося мягкой формой интеграции в рамках СНГ, для систем источников трудового права Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России была характерна двойственность (двуединство) подсистем их источников (наряду с формирующимися собственными национальными источниками права создавались и применялись международно-правовые акты), то с углублением региональной правовой интеграции в рамках Союзного государства Беларуси и России, созданием ЕврАзЭС, а с 2015 г. - и сменившего его ЕАЭС появились веские основания говорить о реально существующей тройственности (триединстве) источников права вообще и трудового права в частности применительно к указанным пяти государствам. Действительно, в рамках учредительных документов Союзного государства, ЕврАзЭС (с 2000 по 2014 г.), а теперь и ЕАЭС появились такие надгосударственные органы (к примеру, ЕЭК в рамках ЕАЭС), которые правомочны принимать наднациональные акты в форме решений, обязательные для государств-членов, для граждан и юридических лиц, которые затрагивают отношения в сфере трудовой миграции, иные трудовые и непосредственно связанные с ними отношения (в области охраны труда, безопасности товаров, работ и услуг в рамках ЕАЭС). Подробнее данную подсистему источников современного трудового права рассмотрим в гл. 5 настоящей работы.

Одним из первых о транснациональном праве написал в 1957 г. американский ученый-международник Ф. Джессоп, отнеся к нему «все право, которое регулирует действия и события, которые выходят за рамки национальных границ»[266]. Данным термином (транснациональное право) Ф. Джессоп попытался объеденить международное и национальное право, правда, не вполне успешно. На наш взгляд, наднациональное право следует трактовать значительно уже, т.е. как подсистему норм, находящуюся между международным правом и национальным правом.

В историческом и сравнительно-правовом плане обратим внимание на то, что третья составляющая (подсистема наднациональных источников трудового права) ярко себя проявила среди европейских государств. Она получила широкое распространение в рамках

Европейских сообществ, а ныне ЕС, где сформировалось достаточно обширное европейское трудовое право, состоящее в том числе из актов надгосударственных органов - Европейского парламента и Совета ЕС, принимаемых в форме регламентов и директив. Кроме того, надгосударственные черты присущи и решениям Суда ЕС, а также решениям Европейского суда по правам человека, функционирующего в рамках Совета Европы. Причем последние имеют обязательную юридическую силу и для двух государств - членов ЕАЭС (Армении и России). Итак, современные источники трудового права как государств - членов ЕАЭС, так и государств - членов ЕС, стран из некоторых других регионов мира представляют собой системы, причем системы весьма сложные, многоуровневые, состоящие, как правило, из трех подсистем, ряда блоков и компонентов.

Советские, а затем российские и украинские ученые-юристы в разное время уже предпринимали попытки научно обосновать систему источников трудового права. Так, Ф. М. Левиант, В. И. Смолярчук и О. С. Хохрякова пытались это сделать применительно к советской правовой системе, которая отличалась значительной централизацией этих источников и замкнутостью (дистанцированием от международно-правового регулирования). В 1990-е, а затем в 2000-е гг. В. И. Миронов, Е. А. Шаповал, Е. А. Ершова применительно к современной России с опорой на российское законодательство стремились встроить в систему национальных источников трудового права международноправовые акты и общепризнанные принципы трудового права. И. О. Снигирева применительно к НПА о свободе объединения выделила три блока (группы) актов: 1) международные; 2) межгосударственные (региональные); 3) внутригосударственные (национальные)[267]. Аналогичную попытку применительно к Украине предпринял в своей монографии и докторской диссертации ранее украинский ученый О. Н. Ярошенко[268].

В нашей монографии 2013 г.[269] была впервые в СНГ обоснована концепция перехода от двуединой системы источников трудового права Республики Беларусь к триединой системе, включающей помимо традиционно выделяемых подсистем национальных источников трудового права, международного трудового права еще и третью, новую подсистему - наднациональные источники трудового права. В развитие данной концептуальной идеи ее можно распространить на системы источников трудового права всех пяти государств - членов ЕАЭС и говорить о триединстве (тройственности) данных систем не только Беларуси, но и Армении, Казахстана, Кыргызстана и России.

В пользу обоснования данного концептуального положения о появлении третьей подсистемы в системах современных источников трудового права государств - членов ЕАЭС и ЕС укажем следующие аргументы:

1) передача государствами части своих нормотворческих полномочий региональным союзам (сообществам), учрежденным с участием других государств. Другими словами, государства, признавая над своим национальным законодательством приоритет актов надгосударственных органов, тем самым ограничивают свой государственный суверенитет в пользу актов международной региональной организации, в рамках которой действуют эти органы. Яркий пример - ЕС, в котором его органами (Советом ЕС и Европейским парламентом) принято большое число директив и регламентов, в том числе в трудоправовой сфере, имеющих непосредственное действие (прямое применение) в рамках трудовых и непосредственно связанных с ними отношений с участием граждан государств - членов ЕС[270]. Различия в механизме применения директив и регламентов мы оставляем за рамками данного параграфа, но то, что в рамках ЕС, по существу, сформировалось европейское трудовое право, имеющее явные признаки наднационального, больших сомнений не вызывает. Другой пример - Союзное государство, созданное Республикой Беларусь и Российской Федерацией. И хотя данное объединение двух государств пока не сформировало значительной базы надгосударственных актов в сфере труда, отдельные решения, принятые в рамках Союза Беларуси и России их надгосударственными органами, по-прежнему действуют и определяют равные права граждан обоих государств в социально-трудовой сфере[271]. Сам же Договор о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 г.[272] заложил добротную юридическую основу для последующего формирования нормативной базы Союзного государства, закрепив такие надгосударственные акты как законы, основы законодательства, декреты, постановления, директивы, резолюции, рекомендации и заключения (разд. IV Договора). Виды надгосударственных актов, принимаемых органами ЕАЭС, рассмотрим подробнее в гл. 5 данной работы;

2) акты надгосударственных органов, созданных в рамках региональных союзов (сообществ) не вписываются в систему ни национальных, ни классических международных источников трудового права. Хотя надгосударственные источники и формируются в рамках международных организаций, но напрямую они государствами- членами не создаются, в этом одно из их отличий от международных договоров и обычаев;

3) надгосударственные источники трудового права, хотя, как правило, и не предусматриваются национальным законодательством, подлежат исполнению либо самими государствами-членами в силу взятых ими международно-правовых обязательств, вытекающих из учредительных документов соответствующих союзов (сообществ), либо организациями и гражданами государств-членов, причем их применение должно обеспечиваться государственно-правовым механизмом принуждения (для актов, имеющих прямое действие). Данный признак наряду с нормативным характером соответствующих предписаний придает данным актам значение формальных источников трудового права.

Таким образом, автор настоящей работы обосновывает концепцию триединства современных источников трудового права государств - членов ЕАЭС, суть которой выражается в том, что наряду с национальными (внутригосударственными) источниками в механизм правового регулирования трудовых и непосредственно связанных с ними отношений вовлечены также международные и наднациональные источники трудового права. Этой концептуальной идее подчиняется и дальнейшая логика построения работы.

Подведем некоторые итоги исследования, проведенного в первой главе:

• проведенный в первом параграфе работы краткий исторический анализ позволил предложить периодизацию периодов и этапов развития систем источников трудового права Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане и России с конца XIX в., а также выявить ряд закономерностей становления и развития источников трудового права указанных стран, обусловленных как схожими социально-политическими процессами и явлениями, так и принадлежностью их правовых систем к романно-германской правовой семье, а в период с 1917 по 1990 гг. - к правовой семье социалистического права;

• с учетом общетеоретических разработок предшественников определены понятия форм права (в широком и узком смыслах), источников права (в пяти аспектах), выяснено соотношение между ними; сформулированы доктринальные определения источников трудового права (в формальном смысле) и системы таких источников, а также раскрыты еще четыре аспекта в понимании данного феномена;

• источники трудового права представляют собой сложную многоуровневую систему нормативных правовых актов, нормативных договоров и документов, закрепляющих общепризнанные принципы международного права в сфере труда;

• проведенная научно обоснованная классификация по одиннадцати критериям позволяет решать как теоретические проблемы (выстраивание иерархии системы источников, уяснение их сущности, видовых отличий), так и прикладные задачи (определение степени их обязательности для правоприменителей, правильное соотношение различных источников по юридической силе, разрешение между ними правовых коллизий и т. д.)

• системы источников трудового права государств - членов ЕАЭС состоят из трех подсистем, в которых наряду с международными и национальными источниками со второй половины 1990-х гг. - начала 2000 г. появились основания говорить о третьей подсистеме (наднациональных источников), процесс формирования которой еще далеко не завершен, но уже стал реальностью.

1916. С.4.

<< | >>
Источник: ТОМАШЕВСКИЙ Кирилл Леонидович. СИСТЕМЫ ИСТОЧНИКОВ ТРУДОВОГО ПРАВА ГОСУДАРСТВ - ЧЛЕНОВ ЕАЭС: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 5. Концепция триединой системы источников трудового права:

  1. ФУНКЦИИ АРБИТРАЖНОГО УПРАВЛЕНИЯ
  2. § 2. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ.
  3. Концепция «государственного крепостного права» и общинно-государственная модель правовойэволюции российского крестьянства
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. § 4 Понятие системы источников трудового права и их классификация
  7. § 5. Концепция триединой системы источников трудового права
  8. § 4. Виды и соотношение с национальным законодательством наднациональных источников трудового права в ЕАЭС
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. §1. Основания внедрения антимонопольного регулирования в частноправовую сферу хозяйствующих субъектов.
  11. § 1. Основы инструментального подхода к процессам защиты гражданских прав
  12. 1.1. Правовая природа и содержание конституционной категории «состояние здоровья» человека
  13. § 2.2. Становление судебных механизмов МОРЭИ в период с 1990-х гг. по настоящее время
  14. §3. Правовые и внеправовые последствия правоприменительных ошибок
  15. § 2. Структура правового статуса несовершеннолетнего
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -