§ 3.1. Права журналистов как жертв противоправных деяний

Права журналистов как жертв противоправных деяний и ответственность за их нарушение могут быть рассмотрены в ситуациях вооружённых конфликтов в контексте норм международного права прав человека и норм международного права.

Обширную практику по соблюдению прав журналистов в условиях немеждународных вооружённых конфликтов и в мирное время в экстремальных ситуациях, связанных, например, с угрозой терроризма, представляет работа Европейского суда по правам человека. В первой главе ранее отмечалось, что манипулирование неоднозначностью и обтекаемостью понятий, используемых в национальном антитеррористическом законодательстве, позволяет использовать его нормы для привлечения критикующих официальную власть журналистов к уголовной ответственности. Так, в деле «Озгюр Гюндем против Турции»^[224] ЕСПЧ выражает настороженность по поводу участившихся обращений с жалобами на использование государствами обстановки, связанной с политическим насилием, для формирования фиктивного состава преступления на основании политических высказываний. В частности, говорится о необходимости защиты журналистов и средств массовой информации при публикации сообщений о запрещённых организациях, которые не содержат непосредственного призыва к насилию, даже в случаях их провокационного, оскорбительного, агрессивного, шокирующего или беспокоящего харак-

227

тера .

Комиссия Организации Объединённых Наций по правам человека неоднократно признавала интересы жертв, пострадавших от нарушений международных норм современного гуманитарного права. «Основные принципы и руководящие положения», которые определяют основные аспекты реализации права на защиту и компенсации полученного ущерба жертвам, имеют своей целью регулирование процесса реализации права на судебную защиту жертвам нарушений прав человека и международного гуманитарного права^{[225] [226] [227].}

22Q

допущенном нарушении .

При рассмотрении особенностей защиты журналистов как жертв войны, следует отметить, то нормы международного гуманитарного права предоставляют особую защиту воюющими государствами по отношению к больным, лицам, получившим ранение, потерпевшим кораблекрушения, военнопленным и гражданскому населению в целом для исключения случаев жестокого обращения, издевательств и пр.

Принцип защиты жертв войны накладывает на противоборствующие стороны обязательства по обеспечению интересов названных лиц, гуманному обращению с ними, своевременному предоставлению им необходимой помощи и ухода независимо от их гражданства, национальности, половой и расовой принадлежности и прочих факторов как в условиях международных, так и в условиях немеждународных конфликтов, в том числе и при оккупации территорий. Данные обязательства должны быть приняты и нейтральными странами не принимающими непосредственного участия в конфликте^[228].

При попадании раненых и больных журналистов к представителям стороны противника они приобретают статус военнопленных с обеспечением соответствующих гарантий защиты прав военнопленных в рамках международного гуманитарного права. В отношении перечисленных категорий лиц налагается запрет на осуществление сторонами конфликта следующих действий:

- осуществление посягательство на физическую неприкосновенность жизнь;

- надругательство над человеческим достоинством;

- взятие таких лиц в качестве заложников;

- применение коллективных наказаний;

- демонстрация угроз совершения любого из указанных деяний;

- проведение научных и медицинских опытов и экспериментов;

- ограничение или лишение права на осуществление в отношении таких лиц объективного судопроизводства;

- применение практики апартеида;

- прочие унижающие и негуманные действия, которые оскорбляют личное достоинство или основано на расовой дискриминации^[229].

Нормы международного гуманитарного права устанавливают недопустимость преследования лиц, оказывавших помощь раненым и больным.

В содержание принципа защиты журналистов как жертв войны включается обеспечение сторонами вооружённого конфликта правового режима военнопленных, основным принципом обращения с которыми является принцип гуманности, недопустимости дискриминации. В их отношении установлены ограничения, аналогичные ограничениям действий сторон конфликта в отношении раненых и больных.

Несмотря на то, что термин «жертва войны» непосредственно не употребляется в нормах конвенций и иных договоров, содержащих положения международного гуманитарного права (за исключением текста Дополнительных протоколов), само понятие является в центре внимания указанных норм. Потенциально данное понятие охватывает все население, которое оказалось в зоне вооружённого конфликта. Жертвы войны, таким образом, не пользуются индивидуальным правом на мир, однако, им предоставляется право на защиту^[230]. При этом нарушение права на защиту не влечет за собой требование со стороны жертвы о возмещении ущерба. В этой связи интересным представляется замечание Верховного суда Нидерландов, указавшего, что нормы международного гуманитарного права не защищают от стрессов и психологических травм, тех лиц, в отношении которые указанные правила и нормы непосредственно не нарушались^[231]. Некоторые правоведы предлагают в данной связи разграничивать понятия непосредственных и косвенных жертв войны, из которых только первая категория жертв, лично пострадавших от нарушений, имеет право применения норм международного гуманитарного права. В принципах ООН о праве на правовую защиту жертва определяется как лицо, которому лично или вместе с другими людьми был причинён ущерб в результате действий или бездействий, представляющих собой нарушение международного права прав человека или международного гуманитарного права, в том числе психический или физический вред, материальный ущерб, душевные страдания, посягательство на основные официально признанные права этого лица^[232].

Защита прав человека, предоставляемая международным гуманитарным правом, выражается в основном в покровительстве жертвам войны. В данном качестве признаются лица, которые коллективно или индивидуально в результате действия или бездействия как грубого нарушения международных норм в сфере права прав человека или международного гуманитарного права понесли ущерб, в том числе вред физическому или психическому здоровью, материальные потери, душевные страдания или значительное ущемление основополагающих прав. В ряде случаев или в соответствии с нормами национального законодательства понятие «жертва» может также включать ближайших родственников или иждивенцев непосредственно пострадавшего в вооружённом конфликте журналиста, а также лица, которым был причинён ущерб в тот момент, когда они пытались предотвратить дальнейшие нарушения или помочь жертвам, находящимся в бедственном положе- нии^[233].

Право журналистов как жертв вооружённых конфликтов возникает как вторичное право и вытекает из основного материального права, которое было нарушено. Таким образом, журналисты как жертвы вооружённых конфликтов имеют право на международно-правовую защиту только тех прав, которые зафиксированы в международном праве прав человека и международном гуманитарном праве^[234].

Праву жертв в рамках международного права прав человека и международного гуманитарного права корреспондирует обязанность государств по предотвращению совершения нарушений, а также обязанность расследовать уже совершенные нарушения. Данная общая обязанность раскрывается в следующем спектре частных обязательств государств:

- своевременное принятие административных, законодательных и прочих мер с целью предотвращения нарушений;

- незамедлительное проведение тщательных, беспристрастных и эффективных расследований по каждому факту нарушений и, при необходимости, принятие соответствующих нормам международного и национального права мер в отношении ответственных лиц;

- обеспечение равного и эффективного доступа к правосудию лицам, утверждающим, что они стали жертвами нарушения гуманитарного права или прав человека, независимо от того, на кого в итоге будет возложена ответственность за конкретное нарушение;

- предоставление жертвами эффективных средств правовой защиты, в том числе и возможное возмещение причинённого ущерба^[235].

В механизме обеспечения соблюдения норм международного гуманитарного права значительную роль играет обязательство, предусматривающее обеспечение установления ответственности за нарушения международно-правовых норм.

В 2005 году Г енеральной Ассамблеей ООН приняты «Основные принципы и руководящие положения...» в отношении регулирования права на правовую и судебную защиту и компенсацию ущерба, согласно которому обязательство государств по уважению и осуществлению международного гуманитарного права и права прав человека рождает у государств обязанность незамедлительно проводить тщательные, эффективные, беспристрастные расследования по каждому факту нарушения и принимать против виновных лиц соответствующие меры согласно национальному законодательству и международному праву^[236].

Размер и форма возмещения ущерба должны быть соразмерными полученному вреду и степени тяжести нарушений, которые привели к его возникновению. В качестве эффективных форм возмещения вреда журналистам как жертвам вооружённого конфликта можно рассматривать сатисфакцию, реституцию, компенсацию, реабилитацию и гарантии неповторения нарушения права.

Право на возмещение вреда является одним из основных гарантов в самых разных отраслях международного права: оно закреплено в ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, в ст. 14 Конвенции против пыток, ст. 6 Международной о ликвидации всех форм расовой дискриминации, в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью^[237]. Право жертв на возмещение ущерба предусмотрено Римским статутом Международного уголовного суда, в котором указывается, что решением суда может быть определён размер любого убытка, ущерба или вреда, причинённых потерпевшим, а также постановить по отношению к осуждённому требование о возмещении ущерба потерпевшим в надлежащей форме, в том числе в форме реабилитации, реституции и компенсации^[238].

По справедливому замечанию Л. Зегвельд, некоторые дела, которые рассматривались в судах Нидерландов и США, действовавших в рамках универсальной гражданской юрисдикции и имели обнадеживающие результаты, при этом в большинстве случаев для нынешней практики принятия решений внутригосударственными судами по частным искам о возмещении ущерба, полученного при нарушении норм международного гуманитарного права, юридическая робость и стремление уклониться от рассмотрения таких дел^[239]. В этом вопросе представляется желательной более либеральная позиция судов Японии, и некоторых европейских стран.

Таким образом, как жертвы вооружённых конфликтов журналисты имеют следующие права:

- право на гуманное, уважительное отношение к их правам и достоинству;

- право на обеспечение безопасности, психологического и физического благополучия и неприкосновенности частной жизни их и их родственников;

- право на доступ к средствам правовой защиты, в частности: право на эффективный доступ к правосудию, право на быстрое, адекватное и реальное возмещение ущерба, право на доступ к актуальной информации о нарушении прав и механизмах возмещения понесённого ущерба;

- право на доступ к эффективным судебным, административным и иным средствам и органам правовой защиты.

По мнению некоторых авторов, права журналистов на защиту могут быть поставлены в зависимость от гражданства журналиста. Так, М.Г. Магомедов говорит о концепции, согласно которой гражданам, которые имеют гражданство государства - участника конфликта, потенциально можно установить пределы защиты своих прав как журналистов^[240], при этом сохранив за ними статус как за гражданскими лицами в соответствии с нормами международного гуманитарного права. Отказ в статусе журналиста гражданину страны-участницы конфликта влечёт за собой лишение права осуществлять журналистскую деятельность, что может послужить одним их способов решения проблемы защиты журналистов-непрофесси- оналов, не являющихся сотрудниками средств массовой информации - блоггеров, фрилансеров и т.п. При этом такой подход усугубляет проблему влияния сторон конфликта на объективность информации, транслируемой о нем в средствах массовой информации.

Согласно данной концепции журналистом в рамках норм международного права может быть только гражданин государства, не участвующего в вооруженном конфликте, что позволяет ему пользоваться правом на защиту. Данный подход отражает возрастающую роль средств массовой информации в условиях активного ведения информационных войн и отражает восприятие журналиста - гражданина страны-участницы конфликта как представителя комбатантов.

В данном контексте целесообразно привести оценки практики повседневной журналистской работы в Украине главного редактора газеты «Русский репортер» В. Лейбина. Он указывает, что даже в случае, когда журналист хочет написать о конфликте максимально объективно и непредвзято, простое население в условиях вооружённого конфликта в силу их экстремальности и жестокости утрачивает «веру в свободу слова», воспринимая репортёра как агента оной из противоборствующих сторон^[241].

Показательно, что во многих национальных правовых системах положения и нормы, регламентирующие отдельные аспекты обращения с жертвами войны и обеспечения гарантий защиты и восстановления их прав их прав, отсутствуют. Такое положение вряд ли оправдано применительно к вооружённым конфликтам немеждународного характера, когда действие норм международного гуманитарного права ограничено, а приоритет в правоприменительной практике отдаётся нормам именно национального законодательства. При этом усилия по разработке национальных норм в данном направлении со стороны международных организаций минимальны, что является косвенным фактором, стимулирующим нарушение прав и явление безнаказанности именно во внутренних вооружённых конфликтах, что неоднократно подчёркивалось в докладах ООН о соблюдении прав человека в регионах конфликтов немеждународного характера. Кроме того, существуют объективные основания для разработки как на международном, так и на национальном уровнях правил обмена воюющими сторонами определённых категорий задержанных лиц, в частности, в ситуациях отсутствия объективных оснований для задержания журналистов.

Подводя итоги, следует отметить, что судебная практика по защите прав журналистов как жертв войны сегодня крайне скудна, что связано с отсутствием по сути институтов, которые могли бы оказать журналистам поддержку и предоставить юридическое сопровождение в конкретных судебных процессах по нарушению прав. Очевидно, что число жертв войны среди мирного населения несоизмеримо больше, в связи с чем проблема защиты прав журналистов в данном контексте недооценена современной юридической практикой. Кроме того, восприятие журналиста, пострадавшего в результате вооружённого конфликта, как жертвы войны часто усложняется тем, что по сути он является одним из её участников, в связи с чем высказываются мнения о целесообразности усиления защиты только в отношении иностранных журналистов в период вооружённых конфликтов как международного, так и немеждународного характера.