§ 3.3. Ответственность физических лиц за противоправные деяния против лиц, занимающихся профессиональной деятельностью журналиста в условиях вооружённого конфликта

Одной из основ механизма соблюдения норм международного гуманитарного права является обязательство стран-участников соответствующих международных конвенций привлекать к ответственности лиц, совершивших правонарушения в отношении журналистов.

Ответственность и санкции в отношении физических лиц за значительные нарушения норм международного гуманитарного права и норм международного права прав человека закреплена в международных договорах опосредованно, через обязанность стран-участниц преследовать указанные нарушения на основании норм национального законодательства.

С 1990-х гг. наблюдается активизация усилий международного сообщества по формированию механизмов, способствующих привлечению к ответственности лиц, виновных в совершении серьёзных нарушений норм международного гуманитарного права и международного права прав человека. В Римском статуте Международного уголовного суда - самом позднем документе, конкретизирующем индивидуальную ответственность за нарушение указанных норм, отмечены следующие виды международных преступлений: геноцид, военные преступления, преступления против человечности.

Под понятие «геноцид» попадают деяния, которые совершаются с целью уничтожить как полностью, так и частично расовую, национальную, этническую или религиозную группу. Данные деяния могут быть совершены в форме убийства членов группы; причинения им умственного расстройства или тяжких телесных повреждений; предумышленного формирования для такой группы жизненных условий, способствующих её полному или частичному физическому уничтожению; принятия мер для предотвращения в группе деторождений; насильственной передачи детей в другую группу.

Понятием «военные преступления объединяются следующие виды деяний:

- значительные нарушения норм и положений Женевских конвенций от 12.08.1949 г.;

- другие существенные нарушения законов и обычаев войны, применимых в условиях международных вооружённых конфликтов;

- значительные нарушения общей ст. 3 и прочие существенные нарушения законов и обычаев, применимых в условиях немеждународных вооружённых конфликтов.

Каждая их представленных категорий подробно расписана в Римском статуте и включает в себя, в том числе пытки, умышленные убийства, бесчеловечное обращение, причинение с умыслом значительных страданий, сильных телесных повреждений и ущерба здоровью, незаконные депортация, перемещение, лишение свободы, использование гражданских лиц как щита, захват заложников и т.п.

Под преступлениями против человечности понимаются следующие деяния, сознательно совершенные в рамках систематического или широкомасштабного нападения на гражданских лиц:

- истребление;

- убийство;

- порабощение;

- насильственное перемещение или депортация;

- лишение физической свободы в форме заключения в тюрьму или в иной форме;

- сексуальное порабощение, изнасилование, принуждение к проституции, принудительная стерилизация, принудительная беременность, а также иные формы сексуального насилия соизмеримой тяжести;

- преследование любой идентифицируемой общности, группы по расовым, политическим, этническим, национальным, культурным, гендерным, религиозным и прочим мотивам;

- исчезновение людей, сопряжённое с применением к ним насилия;

- преступление апартеида;

- иные бесчеловечные деяния, аналогичной цели и характера, совершаемые с целью причинения страданий и телесных повреждений, серьёзного ущерба физическом и психическому здоровью.

Показательно, что преступления против человечности признаются и в рамках обычного международного права и не требуют взаимосвязи с вооружённым конфликтом для их идентификации^[265].

Для должностных лиц, осуществляющих правозащитную деятельность, действует п.

В одной из публикаций ООН перечислены следующие принципы индивидуальной уголовной ответственности в международном гуманитарном праве и праве прав человека^[267]:

- каждый обязан отказываться от выполнения явно противозаконного приказа, в частности приказов о совершении геноцида или преступления против человечности;

- каждое лицо несёт ответственность за совершаемые им уголовные преступления;

- командиры и иные руководители несут ответственность за международные преступления, совершенные другими лицами при исполнении их приказа;

- лица несут материальную и уголовную ответственность за вынесение наказания за международные преступления в случае, если объективная сторона преступления характеризуется преднамеренностью и сознательностью.

Данные принципы действуют при уголовном преследовании лиц, которые непосредственно совершали международные преступления, а также подстрекали к его совершению, приказывали и были иным образом задействованы в его планировании, подготовке и непосредственном исполнении.

Указанные положения применяются не только к представителям государственных вооружённых сил, но и к членам негосударственных вооружённых формирований как участников конфликта. В резолюции Совета Безопасности ООН 1214 (1998) всем сторонам, участвующим во внутреннем вооружённом конфликте в Афганистане, была отмечена индивидуальная ответственность лиц, совершающих нарушения Женевских конвенций и отдающие приказ об их нарушении. Таким образом, нормы международного гуманитарного права одинаковы как для государственных вооружённых сил, так и для негосударственных вооружённых формирований.

Целесообразно различать личную и командную ответственность в рамках международного гуманитарного права. В соответствии с положениями Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям, командир не несёт ответственности за нарушения подчинёнными норм международного гуманитарного права, за исключением случаев, когда он знал о возможности совершения подчинёнными таких нарушений, но не принял необходимых для их предотвращения мер. Г осудар- ства-участники конвенций в сфере международного гуманитарного права, осознавая роль руководителей и командиров в обеспечении соблюдения в ходе военных действий соответствующих норм, правил и обычаев ведения войны, предусмотрели понятие ответственности командования. Согласно заключению Апелляционной камеры Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии власть командира de jure ведёт к презумпции эффективного контроля, а стандарт «имел основание знать» был истолкован как требующий установления обстоятельств, подтверждающих наличие у руководителя достаточно серьёзной информации, которая вызвала бы его повышенное внимание к действию его подчинённых^[268]. При этом не требуется установление причинно-следственной связи между пассивностью командира и преступлениями, совершенными его подчинёнными для констатации его от- ветственности^[269].

В спектре мер, способствующих повышению эффективности защиты журналистов в условиях вооружённых конфликтов, одной из наиболее популярных является ужесточение ответственности. В этом отношении можно привести опыт Российской Федерации. В условиях участившихся случаев насилия в отношении журналистов и нападений на них, связанных непосредственно с осуществлением ими профессиональной деятельности, был принят ряд норм об усилении уголовной ответственности на законодательном уровне. В частности, внесены поправки в Уголовный кодекс^[270], предусматривающие дополнение ст. 144 ч. 3, которая предусматривает ответственность за деяния, направленные на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов посредством принуждения их к распространению либо отказу от распространения определённых информационных сведений в случае, когда данные действия с насилием над журналистом, насилием над его близкими, с порчей его имущества или с соответствующими угрозами.

По нашему мнению, сама по себе данная мера не сможет дать комплексного решения проблемы и незначительно повлияет на эффективность расследования подобного рода преступлений. В связи с чем представляется целесообразным совершенствование механизма обеспечения неотвратимости ответственности за совершенные в отношении журналистов нарушения норм международного гуманитарного права.

Рассматриваемый ранее проект Международной конвенции по усилению защиты журналистов в условиях вооружённых конфликтов и других ситуаций^[271], разработанной «Press Emblem Campaign», содержит ряд предложений, которые могут способствовать совершенствованию защиты прав журналистов в условиях вооружённого конфликта. Несмотря на то, что некоторые нормы Конвенции представляются декларативными (в частности, обязательство государств-участников Конвенции беспрепятственно предоставлять информацию журналистам, независимо от позиции представляемых ими СМИ в вооружённом конфликте, обязательство сторон конфликта по предупреждению журналистов о предстоящих атаках и т.п.), значительную часть норм проекта Конвенции следует использовать для совершенствования механизмов защиты журналистов.

Проектом Конвенции предусмотрено формирование государством совместно с профессиональными журналистскими сообществами специализированных фондов компенсаций для своевременного и адекватного возмещения вреда при причинении вреда здоровью журналиста или в случае его гибели (компенсация семье или законному представителю). Г осударствам-участникам предлагается установить систему страхования профессиональных рисков журналистов, в том числе и ведущих независимую деятельность.

В проекте Конвенции установлен механизм взаимодействия журналистов и международного сообщества в случаях, когда какое-либо государство (в том числе, и не являющееся участником Конвенции) не осуществляет беспристрастное расследование нарушений прав журналистов и не привлекает нарушителей к уголовной ответственности в течение года с момента происшествия.

По конкретному факту Международный комитет СМИ (IMC) формирует запрос Международной комиссии по расследованию, которая состоит из независимых экспертов и специального докладчика ООН по вопросу о свободе выражения мнений, осуществляет функцию установления фактов и выявления виновных, отчитывается о результатах расследования и выносит рекомендации. Государства- участники Конвенции обязуются содействовать этой работе, а также проводить обучение международному гуманитарному праву в части защиты журналистов как представителей средств массово информации, так и военного персонала. При отсутствии реакции конкретного государства на рекомендации и решения комитета, он уполномочен передать материалы по конкретному факту в срочном порядке в Совет по правам человека, выступить в срочном порядке на его заседании.

Выводы по Главе 3

1. Растущее число убийств журналистов в зоне вооружённых конфликтов свидетельствует о недостаточной эффективности существующих норм международного гуманитарного права и механизмов контроля над их соблюдением. Неприкосновенность личности, оборудования журналистов гарантируются общими положениями международного гуманитарного права о защите. При этом риск, которому подвергаются журналисты в районах международных вооружённых конфликтов, объективно разрушает абсолют неприкосновенности. Пример военных событий в Ираке, Сирии, Украине показал недостатки современных международно-правовых и судебных механизмов защиты средств массовой информации и их представителей в районах международных вооружённых конфликтов. Обеспечение гарантий беспрепятственного осуществления профессиональной журналистской деятельности должно основываться на равенстве прав журналистов независимо от статуса, гражданства и прочих факторов, неотвратимости ответственности нарушителей прав журналистов.

2. По нашему мнению, целесообразно продолжить работу по формированию Конвенции по защите журналистов в вооружённых конфликтах и опасных ситуациях, а также совершенствовать механизмы контроля над соблюдением уже существующих положений на практике усилиями самих журналистов, профессионального журналистского сообщества и руководства принимающих эти нормы государств.

3. Большой вклад в решение отмеченных проблем по обеспечению прав журналистов могут внести международные организации, в том числе и неправительственные правозащитные организации, обладающие консультативным статусом. В их числе «Международная федерация прав человека» и прочие организации. Развитие международного сотрудничества по совершенствованию международных норм гуманитарного права также будет способствовать поиску и реализации более эффективных механизмов защиты прав журналистов в условиях вооружённых конфликтов.

4. Предлагается принять ряд мер по усилению защиты журналистов в условиях вооружённых конфликтов, в том числе:

- инициировать разработку и реализацию мер предосторожности, которые направлены на предотвращение потенциального насилия над жертвой нарушения свободы слова и выражения мнения, а также по конкретным делам превентивно пресекать нарушения данных свобод;

- распространить гарантии защиты на широкий круг лиц, связанных с осуществлением работы СМИ, в период вооружённых конфликтов;

- расширить сферу действия норм международного гуманитарного права, включив в неё не только международные и немеждународные вооружённые конфликты, но и случаи значительного насилия внутри страны - гражданские беспорядки, целенаправленные убийства, похищения людей, разрешённые и неразрешённые демонстрации;

- усовершенствовать международно-правовые и внутригосударственные механизмы защиты прав журналистов в вооружённых конфликтах;

- систематически подготавливать тематические, пострановые и ежегодные доклады, совместно разработанные заявления, отражающие мнение специальных докладчиков по актуальным проблемам обеспечения условий для реализации прав на свободу выражения мнения.