§ 3. «Списки довѣрія».

Если не на практикѣ то въ теоріи очень важную роль должны были играть въ системѣ конституціи 1799 г. такъ называемые „списки довѣрія“. Статьи 7 — 14 этоЙ конституціи опредѣляли порядокъ составленія списковъ общиннаго, департаментскаго и національнаго, которыми правительство должно было руководствоваться при назначеніи на должности.

Главнымъ защитникомъ и истолкователемъ этой, придуманной Сіейсомъ, мертворожденной системы нотаблей былъ тотъ же Редереръ. Еще 8-го декабря 1799 г. онъ напечаталъ въ газетѣ Journal de Paris статью, гдѣ изла- галъ философію этой системы.

5.000.000 французскихъ гражданъ, обладающихъ полнотой политическихъ правъ, выдѣляютъ одну десятую часть, т.-е. около 500.000 нотаблей общинныхъ; послѣдніе намѣчаютъ изъ своей среды около 50.000 нотаблей департаментскихъ, которые, въ свою очередь, составляютъ списокъ 5.000 нотаблей національныхъ. Всѣ должностныя лица Франціи берутся въ этихъ спискахъ, поэтому, всѣ они являются представителями народа, и „въ первый разъ, по мнѣнію Редерера, мы имѣемъ представительное правленіе* ¹X.. Редереръ придавалъ системѣ нотаблей преувеличенное значеніе, ожидалъ отъ нея чудесъ, но судьба зло посмѣялась надъ нимъ.

Когда вводили въ дѣйствіе новую административную организацію, т.-е. ранней весной 1800-го года, механизмъ составленія списковъ довѣрія не былъ еще выработанъ,

*) 0euvres, t. VI, 393. Systeme representatif de Ia nouvelle constitution.

5

такъ что предписаніе конституціи оставалось пока неисполненнымъ. Лйшь годъ спустя былъ готовъ соотвѣтствующій законъ [45])•

Редакторомъ и авторомъ мотивовъ этого закона былъ не кто иной, какъ Редереръ. Онъ повторилъ передъ Законодательнымъ Корпусомъ высказанный имъ въ вышеупомянутой статьѣ парадоксъ, — что до настоящей конституціи во Франціи не существовало-де истиннаго представительства ²).

Закономъ и всей системой не было довольно ни общественное мнѣніе, мало, впрочемъ, интересовавшееся этимъ вопросомъ ³), ни Бонапартъ. Права сувереннаго въ теоріи народа сводились къ составленію троякаго рода списковъ, которыми одна шестая часть населенія рекомендовала правительству извѣстный ограниченный кругъ лицъ, способныхъ, по ея мнѣнію, къзанятію должностей. Для Бонапарта же вся эта сложная система не болѣе, какъ „абсурдъ, ребячество, идеологія". Ho разъ органическій законъ былъ изданъ—къ слову сказать, по мнѣнію Бонапарта, за исключеніемъ Редерера, никто не могъ понять, какъ слѣдуетъ, этого закона,—разъ вся Франція засуетилась, приводя въ исполненіе этотъ законъ, то приходилось примириться навремя съэтими „списками". Свести все это къ нулю сейчасъ же было бы неуваженіемъ по отношенію къ націи. Притомъ, „для правительства могло оказаться болѣе удобнымъ имѣть дѣло съ пятью тысячами, чѣмъ съ цѣлымъ народомъ" ⁴).

Итакъ, закопъ былъ исполненъ, и списки были составлены въ томъ же 9-мъ году республики. Ho этимъ и завершилась исторія системы нотаблей, въ томъ видѣ, какъ о ней мечталъ редакторъ закона 4-го марта 1801 г. Органическій сенатусъ-консультъ Ібтермидора 10-гогода (4 августа 1802 г.) [46]), внесшій рядъ измѣненій въ конституцію 1799 года, создаетъ для представленія кандидатовъ на вакантныя мѣста въ Трибунатѣ, Сенатѣ, Законодательномъ Корпусѣ, совѣтахъ департаментскихъ и окружныхъ—особыя избирательныя коллегіи, члены которыхъ выбираются собраніями кантона ²), изъ числа гражданъ, имѣющихъ жительство въ соотвѣтствующемъ округѣ или департаментѣ; причемъ, члены коллегіи департаментской выбираются по списку крупнѣйшихъ плательщиковъ податей, заключающему 600 именъ и составляемому въ каждомъ департаментѣ подъ наблюденіемъ министра финансовъ. Извѣстное число членовъ этихъ избирательныхъ коллегій назначалось первымъ консуломъ изъ гражданъ, принадлежащихъ къ Почетному Легіону или вообще заслуженныхъ („qui ont rendu des services"; ст.

Самъ редакторъ злополучнаго закона о спискахъ нотаблей, при всей своей привязанности къ Наполеону, не могъ никогда простить ему его скептическаго отношенія къ системѣ пресловутыхъ списковъ. Значительно позже, при Реставраціи, онъ писалъ: „Когда Бонапартъ сдѣлался пожизненнымъ консуломъ ®), чтб избавляло его отъ необходимости быть занесеннымъ въ списки и отъ послѣдствій незанесенія ; когда съ созданіемъ Почетнаго

Легіона ¹X сложился классъ нотаблей, имъ (Бонапартомъ) указанныхъ, отъ него получившихъ отличія и пенсіи— въ противоположность нотаблямъ съ авторитетомъ исключительно нравственнымъ, какихъ желалъ законъ, — ему достаточно было не заботиться о дальнѣйшихъ средствахъ исполненія этого закона (т.-е. о нотабляхъ), чтобы онъ остался мертвой буквой. Такъ онъ и поступилъ. Въ результатѣ... ничто не стѣсняло выбора какъ правительства, такъ и сената" ^{[47] [48]}).

Съ упорствомъ, достойнымъ лучшаго примѣненія, Pe- дереръ утверждаетъ, что именно благодаря крушенію системы нотаблей, а не благодаря провозглашенію Имперіи, система правленія превратилась изъ представительной въ абсолютную ^[49]).

Ha самомъ же дѣлѣ „списки довѣрія" не имѣли будущности, прежде всего потому, что были измышленіемъ теоретическаго характера, не раздѣлявшимся ни общественнымъ мнѣніемъ Франціи, ни ея дѣйствительными хозяевами-правителями ^[50]).

Консульство и Имперія дали Франціи прочную и устойчивую іерархію подчиненныхъ мѣстныхъ инстанцій исполнительной власти; шагъ въ сторону самоуправленія и усилія въ сторону планомѣрнаго развитія мѣстной жизни предстояло сдѣлать дальнѣйшимъ поколѣніямъ.