§ 170. Защитавладѣнія.

1. Владѣніе нс есть право, тѣмъ не менѣе оно защищается путемъ поссессорныхъ интердиктовъ. Ими могутъ пользоваться не только добросовѣстные и недобросовѣстные владѣльцы, но и воры

и разбойники.

2. Различаютъ относительныя и абсолютныя теоріи. Отно­сительныя теоріи ищутъ основанія для защиты владѣнія внѣ его, а именно въ другихъ соображеніяхъ, учрежденіяхъ и цѣляхъ; абсолютныя теоріи выводятъ защиту владѣнія изъ самаго вла­дѣнія ^[12]).

а) Рѣшающимъ для относительныхъ теорій является или защита личности владѣльца противъ насилія, или интересъ соб­ственности.

Прежде всего Савиньи призналъ защиту владѣнія средствомъ противъ насилія ^[13]).

Нарушеніе владѣнія по его мнѣнію есть насиліе, обращенное противъ владѣльца, такимъ образомъ нарушающее его неприкосно­венность ^[14]). Эта неправомѣрность должна сглаживаться поссес- сорными интердиктами; средства правовой защиты владѣльца суть по существу своему деликтные иски. Но на самомъ дѣлѣ это послѣднее положеніе Савиньи не оправдывается. Только одинъ изъ поссессорныхъ интердиктовъ носитъ характеръ деликтнаго иска, а именно int. unde ѵі. Остальные интердикты не имѣютъ этого свойства. Это въ особенности относится къ главнѣйшему средству защиты владѣнія—къ int. uti possidetis. Этотъ интердиктъ разрѣ-

шаетъ споръ о владѣніи подобно тому, какъ искъ о правѣ соб­ственности разрѣшаетъ споръ о правѣ.

Другіе объясняютъ защиту владѣнія тѣмъ, что владѣніе есть вѣроятное право собственности ⁵). Въ особенности Іерингъ про­велъ эту мысль самостоятельнымъ образомъ ⁶). Владѣніе, нахо­дитъ онъ, есть дѣйствительность собственности, и защита владѣнія поэтому—необходимое восполненіе защиты собственности и пред­назначаемое для собственника облегченіе доказательства. Собствен­никъ обыкновенно и владѣлецъ своей вещи.

Подъ видомъ владѣнія онъ защищаетъ свое право собствен­ности. Поэтому владѣніе можно признать оборонительной позиціей для собственности. Защита владѣнія существуетъ не ради самого владѣнія, оно создано только ради собственности. Но, далѣе, нельзя предоставлять этой охраны собственнику, не предоставляя ея въ то же время и владѣющему несобственнику. Это неудобное, но неизбѣжное послѣдствіе предназначаемаго для собственника облег­ченія доказательства; только этою цѣною законъ могъ дать собственнику упрощенную защиту собственности.

Но съ этой точки зрѣнія необъяснимо, почему даже несо­мнѣнное и безспорное доказательство отсутствія права собствен­ности у владѣльца не допускается противъ поссессорнаго иска.

Напримѣръ, одаренный супругъ не можетъ пріобрѣсти права собственности на даръ, такъ какъ законъ признаетъ даренія между супругами недѣйствительными; но римскіе юристы подчеркиваютъ, что одаренный пріобрѣтаетъ юридическое владѣніе подаркомъ ⁷). Слѣдовательно, владѣніе охраняется не только ради предполагаемаго права собственности.

Ь) Среди абсолютныхъ теорій самая распространенная—воле­вая теорія. Выражающаяся во владѣніи воля, хотя она имѣетъ чисто Фактическій характеръ и можетъ быть даже рѣзко противо-

*) Этотъ взглядъ встрѣчается уже у глоссаторовъ glossa in vacuam къ 1.

⁶⁾ Іерингъ, Grund d. Besitzessch. стр. 4-5.

⁷⁾ 1. 1, S 4 D. de a. vel a. p. 41, 2. Paulus libro 54 ad edictum. Si vir uxori cedat possessione donationis causa, plerique putant possidere eam, quoniam res facti infirmari jure civili non potest: et quid attinet dicere non possidere mulierem, cum maritus, ubi noluit possidere, protinus amiserit possessionem?

поставлена праву, должна тѣмъ не менѣе, такъ говорятъ сторон­ники этого взгляда, быть защищаема согласно общей природѣ воли. Ибо воля сама по себѣ и по своему существу свободна; въ признаніи и проведеніи этой свободы заключается вся правовая система.

Принужденіе и насилованіе воли поэтому являются всегда неправдою, противъ которой должна быть дана охрана ^[15]).

И эта аргументація неубѣдительна, такъ какъ въ спорѣ о владѣніи одна воля противополагается другой волѣ и одна личность— другой личности. Спрашивается, почему волѣ того, который же­лаетъ удержать за собою владѣніе, дается перевѣсъ надъ волею того, который добивается владѣнія? Волевая теорія не въ состояніи разрѣшить этотъ вопросъ. Она не объясняетъ намъ, почему Фактъ владѣнія даетъ преимущество волѣ одного лица предъ волею другого ^[16]).

Разрѣшеніе проблемы по нашему мнѣнію заключается въ слѣдующемъ: владѣніе есть фактическій общественный строй, существующее распредѣленіе вещественныхъ благъ. Владѣніе даетъ личности непосредственнымъ образомъ орудія труда, средства къ удовлетворенію потребностей. Произвольное нарушеніе этого Фактическаго отношенія могло бы вызвать непоправимое разстрой­ство. Поэтому неприкосновенность нашего фактическаго имуществен­наго положенія является однимъ изъ условій упорядоченнаго обще­житія. Она, не менѣе защиты права, необходима для сохраненія гражданскаго общества ^[17]).