<<
>>

Планирование работы следственно-оперативной группы

Раскрытие и расследование преступления - сложная поисковопознавательная деятельность, которая не может быть эффективной без планирования. Оно является одной из стадий управленческого цикла, предшествующей практической деятельности.

Наличие плана расследования и его выполнение обеспечивают организованность и быстроту досудебного производства, качество которого во многом зависит от того, насколько целеустремленно, тактически правильно и своевременно выполняются следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия.

Проблемы планирования в юридической литературе рассматривались неоднократно и достаточно подробно. Однако планирование деятельности следственно-оперативных групп обладает некоторыми особенностями, а потому заслуживает отдельного анализа. Кроме того, на сегодняшний день существует ряд дискуссионных вопросов общего характера, от выбора того или иного решения которых зависит содержание рекомендаций по планированию деятельности рассматриваемых формирований.

Планирование расследования представляет собой «мыслительный процесс, заключающийся в определении задач следователя, наиболее эффективных способов и средств их решения в оптимальные сроки»1.

В науке отсутствует единый взгляд на количество и содержание принципов планирования расследования. По мнению Р.С. Белкина в качестве таковых следует рассматривать индивидуальность, динамичность и реальность. Кроме того, он выделяет условия планирования, к которым относит наличие исходной (хотя бы минимальной) информации, оценку сложившейся в момент планирования следственной ситуации и прогнозирование ее будущих изменений в результате планируемых действий, учет реальных возможностей, средств и методов достижения планируемой цели[178] [179].

Несколько иной и, на наш взгляд, достаточно удачной точки зрения по данному вопросу придерживается С.В.

Кузьмин. Подвергнув анализу рассматриваемые в правовой литературе принципы планирования, он предложил считать таковыми лишь те положения, которые вытекают из закономерностей, а не представлений об идеальном планировании, и раскрывать их содержание путем формулирования общих требований (основных правил), которыми следует неукоснительно руководствоваться в процессе рассматриваемой мыслительной деятельности . Такой подход представляется нам удачным, прежде всего, с практической точки зрения, так как обеспечивает возможность непосредственно использовать четко сформулированные требования как правила деятельности. С этих позиций С.В. Кузьминым были выделены следующие принципы планирования расследования:

• системности, означающий, что «каждый в отдельности и все вместе этапы и виды планирования, а также элементы плана, включая их содержание, должны быть целостны и увязаны между собой»[180] [181];

• целенаправленности, в соответствии с которым необходимо «уметь правильно формулировать необходимые промежуточные и частные задачи, выбирать соответствующие законные средства и ресурсы, сверять с поставленными целями свою деятельность и при необходимости вносить в нее коррективы»[182];

• динамичности, согласно которому «следователь с целью внесения дополнений, изменений или уточнений в план расследования или отдельного следственного действия обязан по мере получения новой информации незамедлительно повторить весь цикл планирования, предусмотреть в плане возможные изменения следственной ситуации и различные варианты действий в сложившихся условиях, учесть организационные мероприятия»[183];

• уникальности, требующий, «чтобы используемые типовые криминалистические инструменты были максимально приспособлены к конкретной следственной ситуации. Содержание, промежуточные и окончательные результаты планирования должны быть предельно конкретными, учитывать особенности уголовного дела и обстановки расследования в целом»[184];

• реальности, «как требование отделять реальность от вымысла, учитывать возможности и условия следствия, соотносить их со стоящими задачами с целью проверки последних на достижимость, обосновывать все выводы и конечные решения»[185].

В системе комплексного планирования Л.Я. Драпкин выделяет пять основных уровней: планирование следственного действия, тактической операции, отдельного этапа, всего процесса расследования уголовного дела и календарного плана работы[186]. В системе планирования деятельности следственно-оперативной группы на одном уровне с планированием следственного действия, судя по всему, находится планирование оперативнорозыскного мероприятия, осуществляемое оперативными работниками.

Основным этапам планирования и элементам планов всех уровней присущи как свои отличительные черты, так и много общего. Поскольку в специальной литературе все они рассмотрены достаточно полно, полагаем, что в нашей работе достаточно будет остановиться лишь на планировании расследования уголовного дела в целом, где в наибольшей степени проявляются его особенности, обусловленные тем, что дело расследуется именно следственно-оперативной группой, а не следователем единолично или группой следователей.

Планирование расследования следственно-оперативной группой обладает спецификой, обусловленной, главным образом, двумя обстоятельствами. Во-первых, в отличие от расследования, производимого единолично, в работе группы принимают участие несколько лиц, действия которых необходимо координировать. Во-вторых, в состав группы включаются не только следователи, но и оперативные работники, осуществляющие оперативно-розыскные мероприятия, многие из которых носят негласный характер, что требует принятия ряда соответствующих мер, обеспечивающих неразглашение средств и методов их проведения.

Изучение следственной практики путем опроса показало, что на сегодняшний день с различной степенью распространенности используются следующие способы планирования расследования уголовного дела следственно-оперативной группой: 1) подготовка общего плана следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, в соответствии с которым затем составляются индивидуальные планы членов группы (86,25 % респондентов); 2) каждым членом группы составляются свои индивидуальные планы, которые после этого сводятся в единый согласованный план следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий (8,18 %); 3) каждый член группы составляет свой план в соответствии с выделенным ему направлением, эпизодом и т.

д. (5,58 %) (приложение А, таблица А5).

По нашему мнению, при работе следственно-оперативной группы целесообразно использование только первых двух способов. Поскольку в составе группы по одному уголовному делу работают несколько субъектов, их деятельность требует упорядоченности, координации совместных действий. В этой связи возникает необходимость в составлении общего и индивидуальных планов работы.

Однако следует отметить, что целесообразность составления общего плана следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий признается не всеми. Так, по мнению А. Балашова, правильно составлять раздельные, но всесторонне согласованные между собой планы. Автор отмечает, что в таком случае достигается четкое разграничение следственных действий и оперативно-розыскных мер \\

Такая позиция, на наш взгляд, не совсем обоснованна. Довольно затруднительно, на наш взгляд, составление всесторонне согласованных между собой планов без определения общего направления действий с постановкой целей совместной деятельности, промежуточных задач, этапов их решения. Под вопросом остается возможность организации эффективного контроля со стороны руководителя группы за деятельностью оперативных работников при отсутствии у него документа, в котором были бы отражены поставленные перед ними задачи и направления их решения. Неизбежно при такой организации работы возникновение сложностей в случае изменений ситуации по делу и необходимости корректировки имеющихся планов.

Следует отметить, что в общем плане не должны отражаться те мероприятия, которые могут привести к разглашению негласных средств и методов работы. Они указываются в индивидуальных планах оперативных работников. Однако это не значит, что составление общего плана бессмысленно. В него включаются задачи, ставящиеся перед оперативными работниками (например, розыск похищенного имущества, выявление свидетелей и т. д.), а также сроки выполнения и исполнители.

В некоторых источниках указывается, что общий план работы группы должен составляться ее руководителем[187] [188].

Полагаем, что такой способ планирования целесообразен не всегда. Он с успехом может быть использован в случаях, когда в распоряжении руководителя группы имеется обширная информация, позволяющая предвидеть объем предстоящей работы по делу, когда достаточно четко можно определить, что необходимо сделать для успешного расследования уголовного дела. Но и при подготовке общего плана работы группы ее руководителем к этому процессу необходимо привлекать старшего из оперативных работников, чтобы иметь полную информацию оперативного характера, учесть реальные возможности сотрудников оперативных подразделений.

На практике следственно-оперативные группы чаще работают в условиях информационной недостаточности (при отсутствии данных о лицах, причастных к преступлению, источниках доказательственной информации и т. д.). При таких обстоятельствах более целесообразно планировать работу группы при участии всех ее членов. Это позволит учитывать информацию, имеющуюся у каждого из членов группы, каждый обеспечивается возможностью выдвинуть свою версию по делу, предложить пути решения стоящих перед группой задач. В конечном итоге создаются предпосылки для принятия обоснованных решений.

В случаях, когда на момент составления плана членам группы могут быть выделены относительно самостоятельные участки работы, может использоваться и другой способ подготовки общего плана. Каждым членом группы составляются свои индивидуальные планы, а после уточнения, корректировки и согласования они сводятся в единый согласованный план следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

Кроме того, считаем необходимым остановиться на возможности использования так называемого метода сетевого планирования, который подразумевает построение графической модели предстоящей деятельности, отражающей посредством использования условных знаков намечаемые к проведению по делу действия (следственные, оперативнорозыскные, организационные и иные мероприятия). Соответственно, методика сетевого планирования подразумевает, что составлению графической модели должно предшествовать определение полного перечня предстоящих работ с указанием их последовательности и длительности.

Таким образом, метод сетевого планирования требует в качестве обязательного предварительного условия достаточно ясного представления о предстоящей работе, необходимых для ее выполнения времени, силах и средствах.

В юридической науке отношение к возможности данного метода в расследовании преступлений неоднозначное. Положительную оценку

12 3 4

ему дали А.М. Ларин , А.Р. Ратинов , Н.А. Селиванов , Д.И. Сулейманов . По их мнению, метод сетевого планирования обеспечивает наглядность планирования, наилучшую последовательность проводимых действий, позволяет оптимально связывать деятельность различных исполнителей и коллективов, контролировать ход работы и при необходимости влиять на него. Р.С. Белкин , А.Н. Васильев , Н.И. Порубов высказали ряд замечаний, которые указывают на сложности применения этого вида в расследовании преступлений и, по сути, ставят под сомнение целесообразность и возможность эффективного его использования:

• при расследовании уголовных дел, особенно на первоначальном этапе, практически невозможно четко очертить круг подлежащих проведению мероприятий;

• во многих случаях нельзя заранее определить оптимальную последовательность запланированных действий;

• продолжительность выполнения запланированных мероприятий не может быть объективно оценена, в том числе не могут быть учтены факторы, независящие от участников расследования преступления (значительная задержка или болезнь лица, подлежащего допросу, изменение линии поведения подозреваемого и т. д.);

• неизвестен конечный результат расследования, способы решения промежуточных задач, что необходимо для создания сетевого графика; цель расследования известна лишь в самом общем виде: установление всех обстоятельств совершенного преступления; однако будучи сформулированной таким образом, она не дает представления о путях и средствах ее достижения;

• сложность составления сетевых графиков требует значительных затрат сил и времени. [189] [190] [191] [192] [193] [194] [195]

Соглашаясь с мнением второй группы авторов, отметим, что в ходе проведенного нами исследования не было выявлено ни одного случая использования метода сетевого планирования в работе следственнооперативных групп. Причины этого, на наш взгляд, заключаются в неоправданной сложности метода. Как отметил Ю.А. Кукушкин, «планирование должно облегчать, а не затруднять работу следователя, поэтому без особой нужды не следует усложнять и процесс планирования. Стремление навязать следователю, порой без достаточных на то оснований, сложную форму плана расследования, требующую значительных затрат времени, вызывает, как правило, отрицательную психологическую реакцию...»[196]. Соответственно, такие формы планирования не приживаются на практике.

Планирование является динамичным процессом, в котором можно выделить несколько этапов (элементов). В юридической литературе к настоящему моменту не сложилось единого подхода относительно их системы.

По мнению Л.Я. Драпкина, в структуре процесса планирования следует выделять десять этапов: 1) определение непосредственных целей расследования, а также уточнение целей более общего уровня, сформулированных в процессе построения версий и выведения из них логических следствий; 2) выделение общеверсионных вопросов и обстоятельств, т. е. логических следствий, которые повторяются при их выведении из различных версий; 3) выделение вневерсионных вопросов и обстоятельств, которые, не будучи логическими следствиями какой-либо версии, подлежат обязательному установлению в порядке так называемого свободного поиска; 4) определение и учет средств, находящихся в распоряжении следователя; 5) постановка задачи; 6) разработка, анализ и оценка возможных процессуальных, оперативно-розыскных и других действий, направленных на подтверждение или опровержение логических следствий и установление вневерсионных обстоятельств; 7) определение наиболее оптимальной очередности ранее намеченных действий и мероприятий; 8) определение непосредственных исполнителей, сроков выполнения и примерной продолжительности намеченных действий; 9) объединение отдельных планов, разработанных по каждой версии (эпизоду), а также планов проведения вневерсионных и общеверсионных (общеэпизодных) мероприятий в единый сводный план расследования по делу; 10) учет результатов реализации сформированного плана и внесение в него со- ответсвующих изменений1.

А.Н. Литвинов и Р.Л. Степанюк полагают, что процесс планирования состоит из следующих этапов: 1) анализа исходной информации; 2) определения задач расследования; 3) определения средств и способов решения указанных задач; 4) определения исполнителей и сроков исполнения; 5) контроля исполнения запланированных следственных действий и иных мероприятий[197] [198] [199].

А.Г. Филиппов в деятельности по планированию расследования выделяет следующие элементы: 1) изучение имеющихся фактических данных; 2) выдвижение версий; 3) определение круга следственных действий и организационных мероприятий, подлежащих проведению, сроков и последовательности их проведения, а также исполнителей; 4) корректировка плана в ходе расследования .

Р.С. Белкин в содержании планирования выделяет следующие элементы: 1) анализ исходной информации; 2) выдвижение версий и определение задач расследования; 3) определение путей и способов решения поставленных задач; 4) составление письменного плана и иной документации по планированию расследования; 5) контроль исполнения и корректировка плана расследования[200].

Анализ приведенных и некоторых других точек зрения[201] позволяет сделать вывод, что авторы, в целом, единообразно подходят к содержанию планирования, но отдельные элементы системы объединяют в различные по объему блоки. Пожалуй, единственное существенное отличие имеющихся подходов - вопрос о включении в планирование процесса выдвижения версий. Дискутируя с Р.С. Белкиным по этому поводу, Л.Я. Драпкин отмечал, что «составляя основу планирования, следственные версии, а тем более процесс их выдвижения, не входит в содержание планирования, которое является директивной (нормативной) процедурой, разновидностью предуказания, в то время как версия представляет собой главным образом ретросказательный и отчасти предсказательный вероятностный процесс дескриптивного характера»1. Полагаем, что обе точки зрения имеют право на существование. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что выдвижение версий вне связи с установлением подлежащих доказыванию обстоятельств, т. е. деятельностью, для оптимизации которой и осуществляется планирование, не имеет смысла. С другой стороны, невозможно определить задачи, подлежащие решению в ходе расследования без определения перечня всех возможных объяснений произошедшего события. Таким образом, разделение процессов выдвижения версий и планирования условно и имеет место только в теории. На практике они составляют единую систему.

Рассматривая планирование как внешнее выражение перспективного моделирования в расследовании, И.М. Лузгин отмечал, что его базу составляют информация по уголовному делу, специальные познания и опыт следователя . Аналогичные идеи высказал Л.А. Соя-Серко. Он отметил, что «следователь оперирует двумя потоками информации. Один поступает извне - это то, что следователь узнает о конкретной следственной ситуации. Второй поток из глубин опыта - это понятия представления, зна-

3

ния» .

Приступая к планированию работы следственно-оперативной группы, ее участники прежде всего должны выяснить, каким объемом информации относительно исследуемого события они обладают. Такая информация содержится в материалах доследственных проверок и уголовных дел, в сведениях, ставших известными в результате осуществления оперативно-розыскной деятельности. К анализу исходной информации целесообразно привлекать, в первую очередь, тех лиц, которые ранее осуществ- [202] [203] [204] ляли работу по материалам или уголовному делу, поскольку именно они обладают наиболее полными сведениями.

Как показали исследования специалистов в области социальной психологии, обсуждение проблем в группе может иметь некоторые негативные последствия. Экспериментально была установлена «склонность групп обращать внимание на общеизвестные членам группы вещи, избегая обсуждения информации, которой обладают одни члены группы, а другие нет»1. Наличие такой неразделенной информации при планировании раскрытия и расследования преступления может привести к достаточно серьезным просчетам, затрудняющим или делающим невозможным решение стоящих перед группой задач.

Предупреждению таких ситуаций способствует, во-первых, увеличение продолжительности групповых дискуссий с тем, чтобы выйти за рамки информации, уже известной всем ее участникам, во-вторых, возложение на различных членов группы обязанности представлять определенные блоки информации, чтобы они знали о своей ответственности за их подготовку[205] [206]. К использованию последней рекомендации при обсуждении информации в следственно-оперативной группе следует подходить достаточно осторожно, и в каждом случае предлагать остальным ее членам сообщить не представленные докладчиком данные, если таковые у них имеются, чтобы эта информация была учтена в дальнейшем при принятии решений.

Обсуждая имеющуюся по делу информацию, важно четко разграничить данные, полученные процессуальным путем, а также полученные в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий. Сведения, полученные в результате осуществления оперативно-розыскной деятельности, относящиеся к предмету доказывания, требуют, как правило, проведения следственных действий, обеспечивающих их введение в уголовный процесс.

На основе имеющихся данных выдвигаются версии относительно расследуемого события. В структуре данного процесса Л.Я. Драпкин выделил три элемента: фактическую базу, теоретическую базу и вероятностный вывод[207].

Фактическую базу составляют сведения, полученные в результате проведения проверочных и следственных действий, оперативнорозыскных и иных мероприятий. Эти сведения отбираются и систематизируются на рассмотренном нами этапе анализа исходной информации.

Теоретическую базу версии составляет «упорядоченная совокупность сведений, имеющих предположительное отношение к неизвестному обстоятельству по делу и выделенных из общего запаса информации, аккумулированной в памяти следователя» \\ При планировании расследования в условиях, когда имеющейся информации о подлежащих доказыванию обстоятельствах и источниках доказательств недостаточно, выдвижение версий целесообразно проводить коллегиально, поскольку в этом случае обеспечивается использование профессиональных знаний и опыта (теоретической базы), а также творческих способностей всех членов следственно-оперативной группы.

Вероятностный вывод - это собственно версия, объясняющая исходную информацию, сконцентрированную в фактической базе, «итог сложного эвристического процесса, результат творческого взаимодействия фактической и теоретической базы версии»[208] [209].

Из выдвинутых и принятых к рассмотрению версий выводятся логические следствия (обстоятельства и вопросы), которые подлежат проверке. В соответствии с ними избираются способы решения поставленных задач: осуществляется выбор подлежащих проведению следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий, необходимых для проверки выдвинутых версий и установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, а также последовательность их реализации, сроки проведения и исполнители.

В литературе в первую очередь рекомендуется проводить следственные действия и иные мероприятия, которые являются неотложными из-за необходимости безотлагательного закрепления материальных либо идеальных следов преступления (например, осмотр места происшествия, допрос лиц, на которых может быть оказано негативное воздействие и т. д.), в результате которых можно получить наиболее важную для дела информацию, с помощью которых можно проверить все следственные версии или несколько версий одновременно[210]. Кроме того, срок, в течение которого должны быть произведены отдельные следственные и иные процессуальные действия, установлен законом (например, допрос задержанного

подозреваемого в случае поступления от него такого ходатайства, уведомление прокурора о проведенном без санкции обыске и т. д.). В некоторых случаях очередность производства следственных действий может определяться тактической целесообразностью (в частности, может быть отсрочено проведение части следственных или иных действий во избежание преждевременной осведомленности проверяемых лиц о деятельности в отношении них правоохранительных органов).

При возникновении противоречий между членами группы по вопросам, связанным с определением перечня принятых к рассмотрению версий, избранных для проведения с целью их проверки следственных действий и иных мероприятий, их последовательности, сроков проведения и исполнителей, окончательное решение должен принимать ее руководитель. Однако он не вправе определять средства и методы решения задач, поставленных перед сотрудниками подразделений, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Общий план работы группы и индивидуальные планы ее участников облекаются в письменную форму. Но это не всегда делается на первоначальном этапе расследования, когда нет времени для составления письменного плана (проведение следственных действий и оперативнорозыскных мероприятий не терпит отлагательства, динамично изменяется следственная ситуация). В таких случаях руководителем следственнооперативной группы могут делаться письменные заметки, чтобы не упустить необходимости производства каких-либо действий, знать, кому поручено производство того или иного мероприятия.

В криминалистической литературе предлагается достаточно большое количество различных форм планов[211]. В основном они представлены в виде таблиц. В практической деятельности могут использоваться любые из них. В общем плане расследования уголовного дела целесообразно указывать: 1) версии по делу; 2) обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию; 3) намечаемые к проведению следственные действия, оперативно-розыскные, организационные и иные мероприятия; 4) исполнителей и срок исполнения.

При расследовании сложных или многоэпизодных уголовных дел помимо планов может использоваться вспомогательная документация: 1) различные схемы, отражающие связи участников преступной группы и ее структуру, документооборота и движения материальных ценностей, технологического процесса производства; 2) карточки («лицевые счета») на обвиняемых, содержащие их биографические данные, сведения об инкриминируемых им деяниях, доказательствах вины, их доводы в свою защиту и иная необходимая информация; 3) карточки на потерпевших, свидетелей; 4) «схемы-шахматки», в которых отражается участие обвиняемых в эпизодах преступной деятельности и т. д. Такая документация помогает составить план расследования, помогает систематизировать и обобщить доказательства, позволяет наглядно представить взаимоотношения между проходящими по делу лицами.

Руководителем следственно-оперативной группы осуществляется контроль исполнения плана. При этом анализируется информация, полученная в ходе проведения следственных действий и оперативнорозыскных мероприятий. Вновь полученные данные служат основой для подтверждения или признания несостоятельными проверяемых версий, выдвижения и принятия к рассмотрению новых. Соответственно, возникает необходимость в корректировке плана - в него включаются дополнительные мероприятия, отменяется проведение или изменяется последовательность ранее запланированных и т. д.

Таким образом, цикл планирования повторяется вплоть до решения задач расследования.

При планировании могут использоваться типовые системы версий, типовые планы, алгоритмы и программы расследования преступлений. Однако использовать их нужно очень осторожно. Создание криминалистических инструментов подобного рода осуществляется на основе обобщения следственной практики: абстрагирования от частных особенностей подвергаемых изучению преступлений и путей их расследования и выделения признаков, встречаемых с некоторой статистической закономерностью. Соответственно, типовые версии и версии, выдвигаемые по конкретным уголовным делам, типовые планы, алгоритмы, программы расследования и планы расследования по конкретным уголовным делам имеют различную природу и соотносятся как «типичное» и «индивидуальное».

И.Е. Быховский справедливо отметил, что «любые системы типовых версий должны содержать указания на вероятностный характер содержащихся в них данных, с тем, чтобы практические работники не абсолютизировали их и помимо типовых версий выдвигали и проверяли и другие возможные версии, возникающие при расследовании конкретного преступления»1. Выдвигаемые версии должны основываться на конкретной информации, полученной в ходе расследования и выступающей в качестве индикатора допустимости принятия к рассмотрению одной или нескольких типовых версий. Это в полной мере относится и к возможности использования типовых планов, алгоритмов и программ расследования.

Во время исследования нами не встречались случаи использования специальной литературы, содержащей типовые криминалистические инструменты при планировании расследования. Это позволяет сделать вывод, что, если такая практика и имеет место, то крайне редко.

Причины существующего положения видятся не только в наличии существенного разрыва между повсеместно декларируемой практическими работниками при опросах необходимостью использования различного рода научных рекомендаций и фактическим их внедрением в повседневную деятельность. В специальной литературе их зачастую достаточно сложно найти. В частности, это относится к системам типичных версий, разработанных на основе выявления корреляционных зависимостей между отдельными элементами криминалистических характеристик преступлений. Р.С. Белкин отмечал, что типичные версии должны строиться именно на основе данных об этих зависимостях, что требует огромных усилий и за что никто из криминалистов фактически не берется. В качестве положительного примера выявления количественных показателей закономерных связей между различными элементами криминалистической характеристики он упоминает результаты, полученные Л. Видоновым на основе изучения примерно около тысячи уголовных дел об умышленных убийствах[212] [213]. Последний в своих исследованиях в качестве изучаемых факторов, между которыми устанавливались корреляционные зависимости, избрал место совершения преступления, возраст, пол и другие характеристики жертв и преступников, способы нанесения телесных повреждений, мотив преступления и ряд других характеристик1. Критическому анализу эти работы подверг А.М. Ларин. Он отметил, что на основе массива исследованных Л.Г. Видоновым дел, который на первый взгляд кажется достаточно внушительным, нельзя выводить статистические закономерности, поскольку после разбивки его на группы в соответствии с заявленными критериями, в каждой из них оказывается не более чем несколько дел[214] [215].

Не меньше сложностей с использованием иных типовых криминалистических инструментов. В правоохранительных органах фактически отсутствуют серьезные разработки практической направленности, содержащие типовые программы, алгоритмы или программы расследования. Изученные нами исследования последнего времени[216] также их не содержат, а касаются, в основном, теоретических вопросов: обоснования необходимости и возможности создания алгоритмов и программ расследования, определения методики их формирования и т. д.

Анализируя возможности использования программ расследования, Е.П. Ищенко отмечал, что программа не может предусмотреть решение проблемных ситуаций, так как базируется на типичном, а конкретное преступление и лицо, его совершившее, - индивидуальны, и следователь в зависимости от ситуации вносит в нее свой опыт, учитывает наличные силы и средства[217]. С учетом изложенного полагаем, что типовые версии, планы, алгоритмы и программы расследования могут быть использованы при планировании расследования в качестве информации справочного характера.

2.3

<< | >>
Источник: Ю. А. Матвейчев. Теоретические, правовые и организационные основы расследования уголовных дел следственно-оперативными группами : монография / Ю. А. Матвейчев ; М-во внутр. дел Респ. Беларусь, учреждение образования «Могилевский институт Министерства внутренних дел Республики Беларусь». - Могилев : Могилев. институт МВД,2016.. 2016

Еще по теме Планирование работы следственно-оперативной группы:

  1. § 3. Особенности тактики производства отдельных следственных действий на первоначальном этапе расследования
  2. Полномочия членов следственно-оперативных групп
  3. Планирование работы следственно-оперативной группы
  4. Оценка деятельности следственно-оперативных групп
  5. Характер следственной ситуации, криминалистическая сложность и условия расследования
  6. Организация взаимодействия следователя с работниками оперативно - розыскного и экспертно - криминалистического подразделения.
  7. 11. Особенности производства отдельных следственных действий
  8. § 2. Использование оперативно-тактических комбинаций на различных этапах расследования преступлений
  9. § 3. Организационно-тактические приемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в расследовании преступлений
  10. § 3. Планирование расследования, первоначальные следственные действия
  11. Понятие криминалистического обеспечения расследования многоэпизодных преступлений следственно-оперативными группами и их классификации
  12. Криминалистические аспекты деятельности руководителя следственного органа по организации следственно-оперативной группы и ее функционированию в процессе расследования многоэпизодных неочевидных преступлений
  13. Планирование как основной метод организационноуправленческой деятельности руководителя следственнооперативной группы в расследовании многоэпизодных преступлений
  14. Ситуационный подход и его возможности для целей эффективного планирования процесса расследования многоэпизодных преступлений следственно-оперативной группы
  15. Организационно-тактические аспекты взаимодействия членов следственно-оперативной группы в расследовании многоэпизодных преступлений
  16. Оперативно-розыскное сопровождение расследования многоэпизодных преступлений
  17. 3.3. Криминалистические аспекты производства следственных действий в процессе расследования многоэпизодных преступлений участниками следственно-оперативной группы
  18. § 2. Использование результатов следственного действия, предусмотренного статьей 186.1 УПК РФ, при расследовании отдельных видов преступлений
  19. 2.3. Особенности производства неотложных следственных действий при расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом нарко­тических средств и психотропных веществ.
  20. Виды и формы взаимодействия следователя и оперативных подразделений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -