Следственные ситуации начального этапа расследования и соответствующие им комплексы следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.
Рассматриваемый в рамках настоящего раздела работы вопрос является важнейшим в плане методики расследования. Для успешного его исследования изначально следует определиться с собственной позицией в части структуры его этапов и самостоятельности проверочной стадии, предшествующей возбуждению (отказу в возбуждении) уголовного дела.
Особую актуальность указанные вопросы приобрели после принятых в 2013году законодателем изменений и дополнений к ст.144 УПК РФ, разрешивших проведение отдельных следственных действий до возбуждения уголовного дела (ФЗ от 04. 03. 2013г. № 23- ФЗ).Общепризнанной до последнего времени считалась точка зрения о трехзвенной структуре этапов расследования: «первоначальный - последующий - заключительный». Однако, уже с 1980-х годов возникли вполне закономерные дискуссии об исходной процессуальной «точки отсчета» первоначальной стадии расследования. Многие ученые и практические работники вполне обоснованно полагали, что проверка материалов в порядке ст. 109 УПК РСФСР (аналог ст. 144 УПК РФ) является первоначальной стадией уголовного процесса. [109] [110] [111] Подобного рода споры продолжаются до сих пор . Мы полагаем, что в связи с вышеупомянутыми уголовно - процессуальными новациями данный вопрос можно закрыть. В расследовании большей части экономических преступлений материалы доследственной проверки, как этапа расследования в рамках уголовно-процессуальной стадии возбуждения уголовного дела, играют важнейшую роль, и практика расследования налоговых мошенничеств служат тому убедительным подтверждением. Современные позиции по структуре расследования, к сожалению, продолжают оставаться довольно консервативными (в плане сохранения -э трехзвенной структуры). Однако, в учебнике по криминалистике под редакцией Председателя Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкина, в его авторских разделах (7.2; 7.3) обосновывается четырехзвенная структура расследования, начинающаяся с подготовительного этапа[112]. На основании изложенного, мы пришли к мнению о том, что типичные ситуации, изначально складывающиеся по делам о налоговых мошенничествах, следует рассматривать одинаково - как применительно к первоначальному этапу расследования (после возбуждения уголовного дела), так и к проверочной стадии. Сущность первоначального этапа расследования вполне отражает и смысл проверочной стадии. Поясним свою позицию. По мнению ученых, исследующих проблемы организации расследования, первоначальный этап характеризуется «как процесс установления большинства обстоятельств преступления и совершением неотложных следственных действий» . Однако это определение полностью подходит и для проверочной стадии. Вопрос лишь в том, когда, в какой момент следователь посчитает накопленной первичной информации достаточной для возбуждения уголовного дела. Перейдем к рассмотрению содержания ситуаций, которые отличается высокой степенью своеобразия, а в ряде случаев - неповторимостью. Исходная посылка для формирования типичных следственных ситуаций определяется источником получения первичной (начальной) информации о преступлении. Она может располагаться: а) в материалах налоговых проверок; б) в актах комплексных проверок, осуществляемых органами прокуратуры, в) сообщениях органов дознания; и иных источниках, г) получаться в ходе расследования иных преступлений. Нами уже обосновывалось соображение о том, что характер начальной информации (о признаках преступления) в ряде случаев позволяет предполагать совершение, как налогового преступления, так и налогового мошенничества. Это очень важно, поскольку, во-первых, позволит нам определить типичные следственные ситуации начального этапа расследования, которые полностью определяются вышеуказанными двумя факторами - наличием и характером исходной информации и имеющейся одной из ситуаций уголовно- процессуального характера, определяемой указанными изменениями УПК РФ. принципиального характера по совершенствованию уголовно - процессуальных новаций. Итак, с учетом вышесказанного, а также по результатам изучения эмпирической базы исследования нами были выявлены следующие типичные следственные ситуации. 1. В распоряжение следователя поступают материалы налоговой проверки, с содержащимися в них признаками налогового мошенничества (возможно - и налоговых преступлений). В этой ситуации усилия следователя направлены на проверку достоверности сведений, содержащихся в указанных материалах и сбору дополнительной информации, указывающей на наличие признаков состава мошенничества (как правило, по регионам расположения организаций - контрагентов). 2. В целом аналогичная ситуация складывается при рассмотрении материалов комплексных проверок. Однако здесь имеются два особенности. Первая заключается в значительно более качественном уровне таких материалов. По нашим сведениям, доля возбужденных уголовных дел в таких ситуациях значительно выше (44% в сравнении с 28% в первой ситуации). По мнению следователей, одна из причин такой диспропорции объясняется порочной практикой налоговых органов по «перестраховке» в случаях, когда они не могли (или не хотели) должным образом разобраться с состоянием дел конкретного налогоплательщика, а в отдельных случаях даже стремились доставить, таким образом, неприятности руководителям хозяйствующего субъекта. Мнение, конечно, не бесспорное, однако заслуживающее внимания, хотя бы потому, что иных вразумительных объяснений автором получено не было (за исключением, конечно, недостатков в полномочиях сотрудников налоговых органов, о чем речь пойдет в заключительной главе работы - раздел 3.1.). Вторая особенность достаточно позитивна и состоит в возможности следователя использовать помощь специалистов различных профилей (выделено авт.) и оперативных сотрудников, которые уже достаточно хорошо осведомлены об обстоятельствах деяния, содержащего признаки мошенничества (в отличие от первой ситуации, для которой характерно наличие выводов налоговых органов, базирующихся преимущественно на материалах исключительно камеральных проверок). Отметим также, что материалы, полученные из иных источников (СМИ, заявления отдельных граждан) применительно к исследуемой категории мошенничеств нами не рассматривались в качестве отдельного повода к возбуждению уголовного дела и, соответственно, отдельной типичной следственной ситуации. Причина этого состоит в том, что подобного рода заявления ни разу не являлись единственным поводом к возбуждению дела. Во всех случаях такие заявления предварительно проверялись различными правоохранительными органами и только по результатам дополнительных проверок направлялись в органы предварительного расследования для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. 3. Следственная ситуация, в которой исходная информация о преступлении содержится в сообщениях органов дознания (в порядке ст.143 УПК РФ). Данная ситуация характерна для случаев, когда а) сотрудники налоговых органов халатно отнеслись к своим обязанностям и своевременно не выявили признаки преступления; б) те же сотрудники являются соучастниками налогового мошенничества; в) поступившая оперативная информация является превентивной, т.е. полученной до направления налоговой отчетности налогоплательщиком в органы ФНС. Перечисленные случаи являются, фактически, разновидностями третьей ситуации. Главный её отличительный и объединяющий признак - возможность проведения дополнительной оперативной подготовки и использования фактора внезапности в расследовании (единственная из ситуаций, в которой это возможно). Содержание расследования в рассматриваемой следственной ситуации отличается чрезвычайным разнообразием и всецело определяется указанными разновидностями. Доля таких ситуаций составила, по нашим данным 15%, однако соответствующая группа дел характеризуется максимальными размерами причиняемых государству убытков. 4. Последняя следственная ситуация - расследование налогового мошенничества на основании материалов, выделенных их других расследуемых (или расследовавшихся) дел. Надо признать, что она не является специфичной именно для налоговых мошенничеств, т.к. Все вышерассмотренные типичные следственные ситуации начального этапа расследования налоговых мошенничеств (кроме последней, четвертой) в значительной, даже решающей степени определены положениями уголовно-процессуальных новаций, принятых в конце 2014г. Мы смеем утверждать, что после вступления в силу важнейших изменений и дополнений ст.140 и 144 УПК РФ (ФЗ от 22.10.2014г. № 308-ФЗ), в отечественной практике расследования отдельных видов преступлений впервые сложилось такое положение, при котором уголовно-процессуальный закон фактически сам установил возможные варианты следственных ситуаций в расследовании не только налоговых преступлений, но и налоговых мошенничеств. По нашему мнению, это свидетельствует о возрастающей роли отдельных институтов криминалистики в такой степени, что потребовало адекватного законодательного реагирования. Рассмотрим указанные новации в оптимальной, на наш взгляд, последовательности. Итак, часть седьмая ст. 144 УПК РФ устанавливает следующее правило: «При поступлении из органа дознания сообщения о преступлениях, предусмотренных статьями 198 - 199-1 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь при отсутствии оснований для отказа в возбуждении уголовного дела не позднее трех суток с момента поступления сообщения направляет в вышестоящий налоговый орган по отношению к налоговому органу, в котором состоит на налоговом учете налогоплательщик, копию такого сообщения с приложением соответствующих документов и предварительного расчета предполагаемой суммы недоимки по налогам и сборам». Её анализ позволяет выявить три недостатка. Во-первых, это крайне неудачная формулировка оснований для направления материалов в налоговый орган. двойное отрицание («при отсутствии .............................................................. для отказа»), что не соответствует правилам законодательной техники части построения правовых норм[116]. Что законодатель, по каким-то неизвестным причинам, не стал применять абсолютно верную и проверенную временем формулировку «... наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления» (ч.2 ст.140 УПК РФ). Таким образом, возникло логическое, как минимум, противоречие между указанными правовыми нормами. В связи с этим, возникает три вопроса: - являются ли указанные формулировки синонимичными?; - если да (двойное отрицание равно утверждению), то почему не использована десятилетиями утвердившаяся формулировка?; - если нет, то в чем их отличие и почему законодатель его, в таком случае, не объяснил? Мы полагаем, что в рассматриваемой правовой ситуации законодатель просто не проявил достаточной последовательности и принципиальности, оставляя следователю несколько большую степень свободы в выборе действий, нежели при принятии решения в порядке ст. 140 УПК РФ. Мы не можем с этим согласиться, хотя бы потому, что норма, предусмотренная ч. 7 ст. 144 УПК РФ, является, по своему смыслу, производной от положений ч.2 ст. 140 УПК РФ и поэтому не должна ей противоречить. Поэтому содержание соответствующей формулировки последней нормы следует использовать при совершенствовании ч.7 ст. 144 УПК РФ. Во-вторых, представляется надуманным и нереализуемым на практике требование о передачи следователем в налоговый орган предварительного расчета предполагаемой суммы недоимки по налогам и сборам. Аргументация нашего утверждения достаточна простая. Сообщение органа дознания, по своей правовой природе в большинстве случаев представляют собой легализованные результаты оперативной работы. Они относятся к самому факту налогового преступления и отдельных его обстоятельств, только позволяющих предполагать примерный размер суммы недоимки. Поэтому требовать от органа дознания и следователя предоставления таких «предварительных расчетов» нереально. В-третьих, нам представляется не совсем оправданным направление в налоговый орган копии именно того документа, который был до этого представлен следователю органом дознания. Упомянутое «сообщение» представляет собой, как правило, рапорт оперативного работника с соответствующими приложениями. Каким бы по содержанию оно ни было, не всегда, из тактических соображений, следует передавать его копию в налоговый орган. Поэтому сообщение должно оставаться в материалах уголовного дела (или проверочных материалах), а в налоговый орган должно направляться сообщение, формулируемое самим следователем. Дальнейшая регламентация взаимоотношений следователя и налогового органа, предусмотренная ч.8 ст.144 УПК РФ также содержит серьезные упущения[117] [118] [119] [120]. Установленный для налогового органа 15-суточный срок в одних случаях является чрезмерным, а других - недостаточным. Для того, чтобы исполнить свои обязанности информативного плана, предусмотренные п.п. 1, 2, 3 ч.8 ст.144 УПК РФ, достаточно нескольких дней, поэтому мы предлагаем указать в качестве такого срока давно применяемый 3-х суточный (с повторным извещением по результатам проводимой налоговой проверки, также в 3-х суточный срок - п .2 ч.8. ст. 144 УПК РФ). Но есть и другая сторона рассматриваемого вопроса. Практически всегда направление сообщения в налоговый орган будет сопровождаться требованием о проведении в порядке ч.1 ст.144 УПК РФ того или иного вида налоговой проверки, которая, в свою очередь, занимает обычно месячный срок (30 суток). Эта важнейшая особенность взаимодействия следователя с налоговыми органами в ч. 8 ст. 144 УПК РФ не учтена. Пункт третий вообще предполагает информирование следователя только «об отсутствии сведений о нарушении законодательства...», несмотря на очевидную в таких случаях необходимость немедленного проведения налоговой проверки. Поэтому рассматриваемую норму следует дополнить фразой «.проверки, «после чего по поручению следователя незамедлительно приступает к проведению необходимого вида налоговой проверки»». С учетом вышеизложенного, ч.8 ст. 144 УПК следует добавить заключительным положением, синхронизированным с положениями частей первой и третьей. Её содержание может выглядеть следующим образом: «В случае необходимости, по требованию следователя, проведения налоговой или иной проверки, она должна быть закончена не позднее 30 суточного срока, после чего незамедлительно направлена следователю». Положения части девятой ст. 144 УПК РФ[121] содержит один недочет, определяемый организационно-временными обстоятельствами, и одну ошибку принципиального характера. Установление общего, на всю процедуру принятия следователем процессуального решения, срока в 30 суток, определяется стремлением законодателя формально сохранить положения ч.3 ст.144 УПК РФ, предусматривающий в качестве максимального указанный срок. Однако это не является оптимальным вариантом. Для анализа любой информации, полученной от налоговых органов, достаточно 3 суточного срока, а итоговое процессуальное решение (по вопросу о возбуждении уголовного дела) будет принято не более, чем 10 суточный срок (3 суток в соответствии с ч.7 ст.144 УПК, плюс рекомендуемые нами 3 суток на информацию от налоговых органов, плюс рекомендуемые нами 3 суток для ч.9 ст. 144 УПК, всего 9 суток). Если же представить себе максимально продолжительный по времени вариант проверки заключения органа дознания, то он составит: 3 суток (в соответствии с ч.7 ст.144 УПК), далее 30 суток на проведение налоговой проверки и 3 суток после его получения (согласно нашей рекомендации по ч. 9 ст.144УПК), всего 36 суток. Этот вариант незначительно отличается от максимального срока доследственной проверки (30 суток - ч.3 ст. 144 УПК)[122] [123] и сочетает в себе требования оперативности в предоставлении информации налоговыми органами и возможности качественного проведения налоговой проверки в 30 суточный срок (на который ориентированы сотрудники налоговых органов в соответствии с требованиями Налогового кодекса РФ). Другое положение ч.9 ст. 144 УПК РФ явно ошибочно. Оно заключается в возложении на усмотрение следователя решения вопроса о возбуждении уголовного дела, которое «... может (выделено авт.) быть возбуждено ... до получения из налогового органа» запрашиваемой информации. Очевидно, что при наличии признаков преступления л уголовное дело не может, а должно быть (выделено авт.) возбуждено . В противном случае налицо признаки неправомерного затягивания процессуального решения. Теперь - о предложении принципиально важного характера. Поскольку является очевидным, что у налоговых преступлений и мошенничеств могут быть общие признаки преступления, то новый порядок рассмотрения сообщения о преступлении (ч.7-9 ст. 144 УПК РФ) следует распространить на все случаи проверки сообщений о совершении экономических преступлений от органов дознания, которые требуют дополнительной проверки путем обращения в налоговые органы. Кроме рассмотрения признаков налогового мошенничества, это может относиться к незаконному предпринимательству, преднамеренному банкротству и другим преступлениям. Мы понимаем, что наше предложение не является бесспорным. Однако мы уверены, что дальнейшее развитие уголовнопроцессуального законодательства будет связано с дифференциацией общих правил процедуры возбуждения уголовного дела применительно к отдельным видам преступлений[124]. Возбуждение уголовных дел по другим поводам (на основании иной начальной информации) производится по общим тактическим правилам. При наличии акта налоговой проверки (или иной документальной, а также акта ревизии), поступившего «изначально» в распоряжение следователя, материалов комплексных проверок, проводимых по инициативе органов прокуратуры, он решает весь комплекс вопросов, необходимых для принятия обоснованного решения о возбуждении (отказе в возбуждении) уголовного дела (ст.145 УПК РФ). При этом следователем могут назначаться документальные проверки, которые, фактически, будут носить характер дополнительных или повторных. Далее логичным будет перейти к особенностям содержания первоначального этапа расследования. Оно определяется, в первую очередь, целью этого этапа применительно ко всем экономическим преступлениям. Это - накопление достаточного количества доказательственной информации (как минимум - ликвидация её дефицита) для совершения впоследствии процессуально значимых действий, прежде всего - предъявлении обвинения[125] [126] [127] [128]. По делам о налоговых мошенничествах такая цель должна достигаться уже начиная с проверочной стадии и заканчиваться в течение непродолжительного времени после возбуждения уголовного дела. Поэтому, применительно к процессу расследования налоговых мошенничеств и налоговых преступлений, снова стали актуальны прежние проблемы стадии возбуждения уголовного дела, Л исследовавшиеся до декабря 2011года. Однако, несмотря на их бесспорное наличие, возврат к «классическому» порядку возбуждения уголовного дела, в части используемых поводов, является значительно более перспективным и обоснованным с точки зрения достижения целей 3 уголовного процесса . Вне зависимости от содержания повода к возбуждению уголовного дела, первоначальный комплекс следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий (ОРМ) должен проводиться по трем основным 4 направлениям, содержание которых достаточно давно и хорошо известно. Первое состоит в выемке документации (недостающей документации), в том числе на электронных носителях и обеспечении её сохранности, второе - в фиксации «материальных» обстоятельств совершенного преступления (производственных процессов, транспортировки и др.), а третье - в совершении следственных действий в отношении подозреваемых лиц (задержания, обыски, наложение ареста на имущество и др.) Эти направления не равнозначны, поскольку уголовное дело возбуждается в конкретной следственной ситуации, содержащей уже информацию определенного характера. Так, при возбуждении уголовного дела на основании материалов налоговой проверки особое внимание уделяется второму и третьему направлению, а если поводом к возбуждению дела явилась оперативная информация, то главное внимание уделяется сохранности бухгалтерской и иной документации, без которой невозможно будет проведение любых проверок и судебно-экономических экспертиз. Следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, проводимые в рамках вышеуказанных направлений являются минимальными[129] по своему объему и обязательно дополняются в зависимости от характера следственной ситуации, сложившейся на начальном этапе расследования. Но специфика расследования налоговых мошенничеств определила наличие еще трех особенных направлений. Одно из них состоит в необходимости осуществления «стандартного» комплекса следственных действий и ОРМ не только в месте расположения организации - налогоплательщика, но и во всех организациях - контрагентах, что занимает большой объем времени и требует значительных организационных усилий. Второе специфическое направление осуществляется в случаях покушения на налоговое мошенничество, когда бюджетные деньги еще не зачислены на расчетный счет налогоплательщика. Оно заключается в наложении, по судебному постановлению, ареста на денежные средства, находящиеся на счету Управления Федерального казначейства и причитающиеся к выплате в счет возмещения НДС. В порядке его исполнения в налоговом органе производится выемка специального файла, носящего название «файл выгрузки данных». Он состоит из совокупности зашифрованных электронных данных, направляемых налоговой инспекцией в местное подразделение федерального казначейства, для перечисления суммы возмещения НДС. Эти действия предотвращают возможность завладения денежными средствами со стороны мошенников. Такая превентивная практика получила распространение практически во всех регионах страны и признана успешной. Последнее, третье направление состоит в проверке версии о причастности к преступлению сотрудников налоговых и иных контролирующих органов. Поэтому, при получении от них какой-либо информации сразу же необходимо начинать её проверку. Это требование тем более актуально, что в расследовании налоговых мошенничеств на начальном элемент внезапности практически отсутствует[130]. Согласованное осуществление всего комплекса следственных действий и ОРМ в рамках всех вышеуказанных направлений является залогом эффективности всего процесса расследования. 2.3.