Особенности планирования расследования.

Организация расследования и его планирование тесно взаимосвязаны. Данную связь удачно определил Р.С. Белкин, указывая, что «...планирование - метод, но не расследования, а организации расследования (выделено авт.).

Планирование тесно связано также с целеопределением в расследовании, представляя собой «один из методов построения мысленной модели предстоящей или осуществляемой деятельности»^[132].

Степень разработанности вопросов планирования расследования налоговых мошенничеств следует признать, к сожалению, крайне неудовлетворительной. Вместе с тем оно отличается существенным своеобразием, которое, на наш взгляд, состоит в следующем.

В части своего содержания, процесс планирования определяется следственными ситуациями начального этапа и особенностями времени начала планирования, а именно - доследственной проверки, осуществляемой в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, а также следственными (или криминалистическими^{[133] [134]) версиями, выдвигаемыми по делу. Особенности, связанные со следственными ситуациями нами были подробно рассмотрены в предыдущем разделе работы, поэтому логично перейти к тем основным версиям и направлениям в расследовании, которые подлежат планированию.}

В части объема выдвигаемых версий мы предпочитаем придерживаться трехзвенной структуры, а именно: версий общих, по

3

отдельным сторонам преступления и частным .

К общим версиям, т.е. относящимся ко всему событию при расследовании деяний, содержащих признаки налоговых мошенничеств следует отнести такие, которые направлены на проверку наличия: налогового правонарушения из-за неправильного оформления соответствующей хозяйственной операции; собственно налогового мошенничества; использование реквизитов организации - налогоплательщика другими организациями, претендующими на возмещение НДС.

Среди версий по отдельным сторонам преступления, наиболее часто выдвигаются те из них, которые направлены на проверку: а) самого факта совершения хозяйственной операции, места и времени её проведения, аналогично - в отношении оформления необходимой бухгалтерской документации и подачи её в налоговые органы; б) виновности конкретных лиц в совершении преступления, что определяется путем установления факта заведомой ложности для них хозяйственной операции, представленной как реально осуществленной; в) величины причиненного ущерба.

Частные версии, которые направлены на проверку любых обстоятельств совершенного преступления, многократно выдвигаются и проверяются в ходе всего расследования (и по понятным, объективным причинам не могут быть обобщены).

Однако, при выдвижении любых общих версий, а также по отдельным сторонам преступления, планирование осуществляется в рамках трех направлений.

Первое прямо определяется объемом и характером той информации, которая оказывается в распоряжении следователя изначально (выделено авт.) и состоит в проверке достоверности и закреплении её содержания. Это достигается, прежде всего, проведением различных экономических, а также некоторых криминалистических экспертиз (документов, почерковедческих и др.), а также допросами свидетелей, причастных к хозяйственным операциям, влекущих возмещение НДС. Это необходимо для обоснованного выдвижения обвинения в отношении конкретных лиц^[135]. Это направление свойственно методике расследования практически всех экономических преступлений и, в силу этого, относительно хорошо изучено^[136].

Второе направление определяется:

- иными, ранее выявленными, эпизодами преступной деятельности по возмещению НДС со стороны «основных» и «сторонних» организаций (в зависимости от типа налогового мошенничества), которые будут составлять основу отдельных, дополнительных направлений в расследовании;

- другими выявленными преступлениями (помимо налоговых мошенничеств).

Последнее обстоятельство предполагает выделение в отдельное производство материалов в отношении родственников и знакомых, обвиняемых по основному делу, представителей организаций - контрагентов, перевозчиков и др.

Третье направление представляет собой разновидность второго, но в силу своей важности заслуживающее отдельного рассмотрения. Речь идет о преступлениях коррупционной направленности, выявленных в ходе расследования налогового мошенничества. По нашему убеждению, самостоятельный характер этого направления не может подвергаться сомнению, как и его важнейшее значение для расследования именно налоговых мошенничеств (исходя из структуры его механизма). Не случайно, что в новейших учебных изданиях по криминалистике, в качестве отдельных выделены разделы по методике расследования коррупционных преступлений^[137]. Отметим, что большинство из способов совершения корыстных преступлений (четыре из семи), описанных в учебнике под редакцией А.И. Бастрыкина, в полной мере относятся к налоговым мошенничествам^[138].

С учетом вышеизложенного, мы считаем необходимым представить собственную позицию по вопросу организации расследования налоговых преступлении, с учетом: а) их взаимосвязи с иными экономическими преступлениями; б) наличия коррупционного фактора при их совершении.

Главные особенности методики расследования экономических преступлений коррупционной направленности могут быть представлены, на наш взгляд, следующим образом.

При их расследовании сформировались определенные комплексы проверочных и следственных действий, которые следует разделить на два основных направления.

Первое. Установление фактов регулярного противоправного использования должностным лицом своего положения свидетельствует, с высокой степенью вероятности, также о причастности его к совершению экономических преступлений соответствующего вида.

Так, например, выдача гарантийных писем ответственным руководителем исполнительного органа власти, в обход установленного порядка и (или) с превышением своих полномочий, достаточно жестко связана с последующим получением соответствующими организациями незаконных кредитов, в том числе на льготных условиях (ст. 176 УК РФ). В последующем, после получения кредита, такие организации могут банкротиться в интересах иных («третьих») лиц, переводя деньги на их счета по надуманным основаниям. В других случаях, при использовании специально создаваемых для этой цели предприятий, полученные средства просто обналичиваются и похищаются.

Похожие, в целом, схемы используются при противоправном получении средств государственного бюджета, в том числе для реализации определенных целевых программам. В этом случае преступные действия заключаются во внесении в соответствующую документацию подложных сведений, обосновывающих необходимость получения указанных средств. После получения таких средств, процесс их освоения осуществляется через подконтрольные структуры, что позволяет расходовать деньги по своему усмотрению.

Второе. Установление коррупционных связей может начаться с другой стороны - выявления соответствующих признаков при совершении ряда однородных и даже отдельного экономического преступления. Это, прежде всего, относится к преступлениям, характер которых предполагает регулярное общение субъектов хозяйственной деятельности с

ответственными должностными лицами органов власти, прежде всего - контролирующими. Это относится к налоговым преступлениям (ст. 198, 199 УК РФ), налоговым мошенничествам, таможенным (ст.194 УК РФ), незаконному предпринимательству (ст.171 УК РФ) и др.

Наиболее типичными и распространенными примерами в

исследуемом плане являются преступления, совершаемые в сфере налогообложения. При выявлении фактов уклонения от уплаты налогов или мошенничестве с НДС, обязательно должна выдвигаться и тщательно проверяться версия о соучастниках преступления в налоговых органах.

Отдельно следует сказать об особенностях выявления коррупционных связей между лицами, непосредственно совершающими экономические преступления, и сотрудниками органов предварительного расследования (дознавателями, следователями, начальниками подразделений дознания; начальниками следственных органов). Очевидно, что более сложной и ответственной задачи среди всего спектра проблем не существует, поскольку её разрешение сопряжено с привлечением к уголовной ответственности тех лиц, которые, по роду своей деятельности, сами призваны реализовывать антикоррупционные меры. С другой стороны, обвинения в коррупции используется криминальными элементами в провокационных целях, для дискредитации работников следственных органов, достойно исполняющих свой профессиональный долг. В таких случаях разоблачение преступных планов необходимо для поддержания авторитета власти и защиты её представителей. Поэтому расследование дел в отношении отстраненных от исполнения своих обязанностей следователей и оперативных работников должно носить достаточно деликатный характер (особенно при проведении проверочных действий). Без разрешения указанных взаимосвязанных задач невозможно, по нашему убеждению, вообще говорить о какой - либо борьбе с коррупцией, поскольку виновные в ней лица будут иметь возможность избежать заслуженного наказания.

К сожалению, масштабы преступной деятельности сотрудников органов предварительного следствия и дознания достаточны, для обоснования необходимости разработки соответствующих методик расследования^[139]. Её создание - сложный и многогранный процесс, в основе которого должно лежать уяснение тех обстоятельств, которые непосредственно определяют специфику методики. При этом под обстоятельствами (или факторами) мы будем понимать сведения любого характера (относящиеся к любой стороне преступления), но являющиеся типичными в плане их влияния на методику расследования, т.е. в широком их понимании. Укажем на основные, наиболее важные из таких признаков.

Первое - это исходная обстановка совершения коррупционного преступления. Она может характеризоваться признаками, свидетельствующими: а) о наличии в действиях лица реальных признаков соответствующего преступления и правомерности решения вопроса о возбуждении уголовного дела; б) фальсификации оснований для решения того же вопроса. Это во многом предопределяет правильное установление момента начала коррупционной преступной деятельности следователя, его взаимосвязи с контролирующими организациями, материалы которых служат поводом к возбуждению дела, и, главное, предположение о характере преступной цели.

Второй важнейший фактор - это сами цели рассматриваемой коррупционной деятельности. Все их варианты могут быть сведены к двум основным: а) незаконное освобождение лица от уголовной

ответственности б) выполнение преступного «заказа» на привлечение лица к ответственности, т.е. противоположная, по своей направленности, цель. Во втором случае лицо также может освобождаться от ответственности, но только после выполнения им определенных требований со стороны «заказчиков» (например, в сфере бизнеса, распоряжения недвижимостью, работы по занимаемой должности и т.д.)

Эти цели определяют, в свою очередь, главные особенности складывающихся криминальных ситуаций, с учетом того обстоятельства, кто фактически являлся инициатором привлечения лица к уголовной ответственности. Поэтому на начальном этапе расследования важнейшее значение приобретает процесс выдвижения версий в отношении характера таких ситуаций. Отдельные обстоятельства (место, время, обстановка, способ) не могут быть достоверно установлены вне их рамок.

Сам механизм преступных действий в любой ситуации всегда включает в себя действия с двух сторон: следователя (дознавателя, руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания) и лица, стремящегося избежать уголовного преследования (чьи действия проверяются в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, или подозреваемого, обвиняемого). Такие действия синхронизируются следователем, который делает распоряжения о тех показаниях, которые надо избрать подследственному (будем употреблять этот термин в качестве объединяющего понятия) и, параллельно, в случае необходимости, воздействует на потерпевшего, а также фальсифицирует иные элементы доказательственной базы. Реализация преступного умысла достаточно часто происходит с использованием криминальных услуг посредников в лице адвокатов или специально привлекаемых сотрудников силовых структур, налоговых органов, как правило, в тех случаях, когда следователь избегает, по тем или иным причинам, прямого контакта с подследственным.

Третий обязательный фактор - это типичные способы совершения коррупционных преступлений исследуемой категории. Все они имеют три взаимосвязанных между собой стороны и этапа: а) формирование ложной исходной информационной основы через фальсификацию доказательств; б) их соответствующая уголовно - правовая оценка; в) принятие требуемого для преступников процессуального решения. Типичными примерами, иллюстрирующими изложенное, служат случаи освобождения от уголовной ответственности должностных лиц через ложное документальное обоснование отсутствия в их обязанностях определенной функции (реализация которой привела к наступлению общественно - опасных последствий). Далее делается вывод об отсутствии в действиях лица состава преступления с последующим принятием процессуального решения о прекращении дела (отказе в возбуждении) по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. В других ситуациях обосновывается отсутствие вреда, причинной связи между ним и деянием и т.д. В последнее время наиболее «популярным» среди таких способов является обоснование гражданского - правового характера отношений между лицами, с одновременным игнорированием любых признаков состава преступления (чаще всего - мошенничества).

Выбор криминального способа совершения преступления практически полностью определяется процессуальным положением соответствующего лица, структурой конкретного правоохранительного органа и установленными процедурами принятия и рассмотрения поводов к возбуждению уголовного дела. Все способы, конечно, необходимо систематизировать с указанием наиболее характерных их признаков.

Таким образом, расследование преступлений коррупционной направленности данного вида в каждом случае должно происходить в вышеописанной логической последовательности. Схематично её можно представить следующим образом: версия об исходной обстановке о цели преступления - установление характера криминальной ситуации, как следствие - установление лиц, причастных к преступлению, - версии о криминальных мерах (информационного, материального и процессуального характера), предпринятых следователем с целью достижения преступного результата, анализ и оценка сфальсифицированных доказательств - определение приемов по их опровержению и, как следствие, - установление истинных обстоятельств дела. Само планирование расследования в обязательном порядке должно включать минимум два направления - проверка достаточности оснований для возбуждения (отказе в возбуждении) дела и уже проведенного процесса их проверки, содержащего коррупционные признаки¹.

Особенности установления коррупционных связей при этом остаются схожими с ранее описанными. Они строятся на выявлении систематического использования однотипных правовых понятий и процедур при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел (или их прекращении), а также случаев явного, очевидного нарушения закона.

Отдельное направление в расследовании определяется видами и особенностями противодействия, осуществляемого в ходе расследования. Противодействие, оказываемое в отношении (выделено авт.) высокопрофессионального и принципиального следователя, как вид преступной деятельности, уже достаточно хорошо исследован в специальной литературе. Поэтому здесь на первый план выступает установление фактов давления, оказываемых одними соучастниками, обладающими, как правило, большими властными полномочиями, на других. Это дает возможность своевременного выявления лиц, совершивших менее общественно - опасные деяния, ограждения их от давления со стороны иных соучастников, и, как результат, получение от них правдивых показаний, которые могут быть использованы для разоблачения других лиц.

В случаях же наличия противодействия со стороны не только отдельных представителей властных структур, но и профессионального сопротивления бывшего или отстраненного от дел следователя, оно

С удовлетворением отметим, что этот же алгоритм расследования позволяет, на определенном этапе, убедиться и в необоснованности возникших в отношении следователя подозрений коррупционного характера.

преодолевается в рамках выделенного в отдельное производство дела. И не надо скрывать то очевидное обстоятельство, что на начальном этапе расследования («в отношении него», следователя) он, как правило, оказывается в более выигрышном положении, поскольку лучше информирован обо всех обстоятельствах произошедшего.

Еще одна отличительная черта методики расследования экономических преступлений коррупционного характера заключается в специфике процесса доказывания. Она также детерминируется вышеуказанными особенностями расследования преступления. Суть её в том, что доказательства вины хозяйствующего субъекта, относящиеся, в первую очередь, к обстановке совершения преступления, одновременно служат доказательством вины должностного лица, как соучастника в этом же преступлении, и наоборот. Совокупность всех таких доказательств свидетельствует, в свою очередь, о наличии коррупционной составляющей. Это принципиально важное положение, требующее самостоятельного исследования в рамках теории доказывания. В практической деятельности описанная особенность дает возможность правильно планировать тактику допроса подозреваемых и обвиняемых, использовать имеющиеся между ними противоречия, определять порядок предъявления доказательств, использовать показания одних обвиняемых для разоблачения других, оптимизировать процесс расследования в целом.

Наконец, особенности последующего этапа расследования состоят в хронологической неравномерности получения доказательств в отношении различных соучастников преступления в объеме, достаточном для направления дела в суд. Такое положение в ходе предварительного расследования складывается по вполне объективным причинам, поскольку доказательства, например, подлога документов собираются в значительно более сжатые сроки, нежели иных обстоятельств практически всех экономических преступлений. В результате, дела в отношении конкретных лиц выделяются в отдельное производство и направляются в суд ранее другого (других). В таких ситуациях важно, чтобы выделение дела не повлияло на конечный результат - установление коррупционного характера действий всех лиц, причастных к совершению одних и тех же преступлений. К сожалению, следователи часто предпочитают направлять выделенные в отношении должностных лиц дела в суд по обвинению их в халатности или служебном подлоге, нежели устанавливать их действительную преступную роль в совершении экономических преступлений. В итоге они не оцениваются должным образом, как коррупционные.

Надеемся, что учет выделенных нами особенностей методики расследования экономических преступлений коррупционного характера положительно скажется на дальнейших научных разработках в этой сфере и практике расследования.

В рамках настоящего раздела работы следует также рассмотреть те трудности, которые, по мнению исследователей, характеризуют процесс расследования налоговых мошенничеств в целом. Некоторые из них нам представляются, в значительной степени, надуманными. Они заслуживают отдельного внимания, поскольку непосредственно определяются недостатками расследования и определяют возможные пути совершенствования процесса расследования и предупреждения преступлений.

В качестве основных проблем и трудностей авторы^[140], исследующие данный вопрос, указывают на их типичный перечень:

а) заявительный порядок регистрации субъектов экономической деятельности, без регистрации в налоговых органах, что создает сложности в установлении характера его деятельности;

б) сложный и неоднозначный механизм доказывания фиктивности коммерческих организаций, особенно если в качестве руководителя документально зафиксировано лицо, которое зарегистрировано в отдаленном (от органа внутренних дел, в производстве которого находится расследуемое дело);

в) сложность доказывания умысла руководства организаций, осуществляющих мошеннические операции, даже при обнаружении «неопровержимых» (данный термин взят в кавычки Соломатиной О.С.) доказательств: печатей, бланков с оттисками печатей и подписями;

г) использование в преступных схемах фирм - однодневок и др.

Рассмотрим кратко эти доводы. Отсутствие регистрации в

современных условиях однозначно указывает на факт ведения незаконного предпринимательства. Однако её осуществление не допускает наличия бухгалтерской и иной документации, которая могла бы послужить основанием для совершения операций, влекущих возмещение НДС. Заявительный порядок деятельности коммерческих организаций ничем не препятствует получению официальных данных о видах и направлениях их деятельности. Акт регистрации уже происходит в самих налоговых органах, поэтому соответствующие сведения всегда будут находиться на сайте ФНС. Более того, в настоящее время доступна информация с частных сайтов, анализирующих упомянутую официальную информацию. Например, на сайте «Контр - фокус» в систематизированном виде содержатся сведения о контрагентах конкретного налогоплательщика, с указанием даты и места их регистрации, расположения производственной деятельности, данных о руководителях и др. Здесь надо говорить о другом. Заявительный порядок регистрации - объективно необходимый порядок, но он должен учитывать потребности процесса расследования экономических преступлений. В этом плане одной из важнейших мер представляется личная явка учредителей в налоговый орган предприятия в определенный, разумный срок после его регистрации. Это нисколько не умаляет прав предпринимателей, но позволит проверить правильность предоставляемых ими данных и отобрать образцы почерка в объеме, достаточном для последующей, в случае необходимости, их идентификации. Эта же мера позволит успешно бороться с фирмами - однодневками (в дополнение к недавним уголовно - правовым новациям 2011года в виде новых составов преступлений - ст.173.1 и 173.2 УК РФ).

Опасность представляет совсем другая разновидность заявительного процесса, а именно - заявительный порядок уплаты НДС, который, по своей сути, является авансовым. Целью установления такого порядка было повышение эффективности хозяйственной деятельности в масштабах всей страны, но при этом не была учтена криминальная «составляющая» этого процесса^[141]. Мы твердо убеждены, что возмещение НДС должно производиться только после поступления на расчетный счет налогоплательщика денежных средств по итогам проведения соответствующей хозяйственной операции. Во-первых, это будет стимулировать переход на более высокую степень оперативности хозяйственных операций, и, во-вторых, исключит большинство фиктивных операций, направленных на возмещение НДС (в арсенале мошенников останутся только те из них, которые осуществляются параллельно с реально проводимыми операциями, под их маскировкой).

Сложности доказывания фиктивности хозяйственной деятельности действительно имеют место, однако они успешно преодолеваются, при использовании в процессе расследования знаний о типичных видах налогового мошенничества (рассмотренных в главе первой нашего исследования). Имеющиеся в этой части сложности определяются, скорее, не трудностями методическими расследования, а значительным объемом работы по делу. В части же установления направленности умысла преступников процесс доказывания представляется даже более простым, чем в расследовании налоговых преступлений, поскольку фактор ошибки налогоплательщика здесь исключен в подавляющем большинстве случаев.