§ 7. Итогъ движенія.

Нансійская программа и вызванный ею обмѣнъ мнѣній относятся, къ ряду признаковъ, все громче говорившихъ о недовольствѣ слоевъ, пассивностью, если не преданностью которыхъ держалась Вторая имперія.

Какъ извѣстно, правительство послѣдней дѣлало одну за другой уступки общественному мнѣнію. Уже въ началѣ 1867 года была возвѣщена „Либеральная имперія“. Законодательному Корпусу было предоставлено право интерпеляціи. Ho пока либерализмъ Наполеона III былъ скорѣе обѣщаніемъ, чѣмъ исполненіемъ. Рѣшительное значеніе имѣли выборы 1869 года, ногда несмотря на самое янергическое, самое отчаянное воздѣйствіе префектовъ на избирателей, оппозиціи удалось занять третью часть всѣхъ мѣстъ въ Законодательномъ Корпусѣ ²).

‘) Louis Joly. La F6deration, seule forme de la.d6centralisation dans Ies democraties. Reponse au projet de Nancy. 1866. Авторъ этого памфлета критикуетъ общепринятую формулу: политическая централизація—административная децентрализація; по его мнѣнію, чтобы быть самостоятельной, мѣстная властьдолжна быть обставлена иолитическими гарантіями.Поэтому децентрализація политическая, федерація,есть единственно цѣлесообразная форма республики (Штаты, Швейцарія). Впрочемъ, какъ не въ централизаціи причина всѣхъ людскихъ золъ, точно такъ же излишне видѣть въ децентрализаціи какую-то нанацею. Нѣсколько позже, другой авторъ, , вдохновившись идеей Прудона объ „уничтоженіи власти цутемъ ея распредѣленія", выдвигаетъфедерализмъ, какъ единственный организаціонный принципъ Революціи. См. Ernest Desmaret. Les Etats provinciaux. 1868. Стр. 127 и 164. Авторъ, какъ мвогіе изъ его современниковъ, мечталъ (между Садовой и Седаномъ) о „Соедішенныхъ Штатахъ Европы¹*; практическія же его требованія сводились къ организаціи провинціальныхъ сеймовъ и къ расширенію вѣдомства генеральныхъ совѣтовъ.

²) Cucheval-Clarigny. Histoire de Ia constitution de 1852. Son de- veloppement et sa transformation. 1869. Стр. 250—4. Въ избирательной агитаціи 1869 г. всѣ оппозиціонныя группы сошлись на формулѣ „управленія страны самой страной" (le gouvernement du pays par Io pays). Въ обновленномъ Законод. Корпусѣ не замедлила послѣдовать поддержанная

Наконецъ, 12 іюля 1869 г. сообщено было посланіе императора, въ которомъ намекалоеь на министерскую отвѣтственность; и тогда же послѣдовала, впервые послѣ » 1852 года, коллективная отставка министровъ.

Въ томъ же году Законодательный Корпусъ получилъ право иниціативы и поправокъ; предоставленъ былъ ему. наконецъ, выборъ своего президента и т. д. Ho проводившій эти реформы сенатусъ-консультъ 1869 г. былъ лишь прологомъ къ полному и окончательному отреченію отъ нач&лъ 1852 года. Новымъ актовъ (20 апрѣля 1870 года) торжественно признавались и гарантировались „принципы 1789 года" (ст. 1); императоръ становился конституціоннымъ монархомъ, правившимъ вмѣстѣ съ министрами, Сенатомъ и Законодательнымъ Корпусомъ (ст. 10), министры должны были отвѣчать передъ Палатами (ст. 19) [276] [277]).

Затѣмъ, 8-го мая 1870 года всѣ французы были приглашены сказать свое да или нѣггъ. Въ плебисцитѣ 8-го мая новая конституція получила 7.267.322 голоса противъ 1.540.382.

По мѣрѣ того, какъ система личнаго правленія уступала мѣсто системѣ конституціонной, мысль о децентрализаціи какъ о цѣлесообразной, но политически нейтральной организаціи мѣстныхъ вольностей, мысль бывшая и въ 1865 году скорѣе уловкой, чѣмъ убѣжденіемъ, отпадала. He надо было болѣе доказывать „благонадежности" децентрализаціи.

Впервые страна получила конституцію безъ государственнаго переворота. Открывались, наконецъ, пути реформъ, а вмѣстѣ съ ними возможность осуществить планъ децентрализаціи, сдѣлать то, что не удалось въ 1848 и въ 1851.

Люди, твердившіе, что никакая конституція, никакая свобода немыслимы во Франціи безъ широкаго мѣстнаго самоуправленія, которое давало бы гражданамъ привычку къ дѣламъ и къ отвѣтственности, и, въ то же время, удерживало бы центральную власть въ границахъ, переходя которыя, она давитъ, стѣеняетъличную иобществен- ную иниціативу; — эти люди держались свс^нхъ взглядовъ и въ 1870 году.

Въ кругу политическихъ идей конца Имперіи—идея децентрализаціи постепенно выдвинулась на первый планъ.

Правительство подновлявшейся Франціи не преминуло взять на себя починъ въ осуществленіи мысли, занявшей такое прочное мѣсто въ общественномъ мнѣніи страны ^!).

Подобно тому какъ Имперія первой фазы, диктатура, опиравшаяся на армію, администрацію и народныя массы, имѣла свою, отвѣчавшую ея духу, формулу децентрализаціи; подобно тому, какъ въ переходную пору, стараясь быть на высотѣ дѣлового прогресса и требованій времени, она, во многихъ отношеніяхъ, сдѣлала эту формулу шире и содержательнѣе, такъ теперь „Либеральная имперія" открыто примыкаетъ къ тому пониманію децентрализаціи, какое было установлено въ оппозиціонной литературѣ.

Какъ докладывалъ императору министръ внутреннихъ дѣлъ въ февралѣ 1870[278]года, „невозможно, не впадая въ явное противорѣчіе, одновременно предоставлять гражданамъ широкое и дѣйствительное участіе въ управленіи

страной и запрещать имъ завѣдываніе наиболѣе прямыми и наиболѣе близкими имъ интересами". „Сдѣлать воз- можно большее количество гражданъ причастными къ веденію общихъ дѣлъ и къ ответственности, сохраняя при этомъ за цецтральнойвластью достаточно силы, чтобы обезпечить безопасность государства во-внѣ и внутри; усилить автономію общинъ и департаментовъ"; пересмотрѣть законодательство объ округахъ и кантонахъ; расширить вообще компетенцію мѣстныхъ совѣтовъ—вотъ новая программа правительства, показывающая всю разницу между 1852 и 1870 годомъ ¹J.

винціальныхъ собраній предреволюціонной Франціи, Вад- дингтонъ, будущій докладчикъ закона о департаментахъ 1871 года, призваны были въ эту коммиссію рядомъ съ мэрами и членами генеральныхъ совѣтовъ ¹).

й, однако, всѣ эти планы и приготовленія рухнули, какъ рухнула сама Имперія, и почему? не подъ ударами революціонеровъ, оппозиціи, не отъ политической бури,— а потому что не умѣла „сосредоточить въ данный моментъ и въ данномъ мѣстѣ большее количество людей, боевыхъ средствъ и т. д., чѣмъвсякое другое государство Европы".

То, за что централизацію прославляли, ради чего боялись ее расшатывать—ея значеніе для энергіи натиска и обороны—не оправдало ожиданій.

Ho то, чего децентрализаторы всегда боялись — возможность, съ помощью механизма централизаціи, отослать одинъ режимъ въ область исторіи и замѣнить его другимъ — осуществилось, вполнѣ подтвердивъ ихъ взглядъ на легкость „эскамотировать" тронъ, когда для этого достаточно овладѣть парижской ратушей. Въ данномъ случаѣ, легкость усугублялась тѣмъ, что отрицательная часть программы была выполнена, главнымъ образомъ, германскими побѣдами.

^]) Зааятія коммиссіи не увѣнчались практическимъ успѣхомъ, благодаря послѣдовавшей войнѣ, но трудами ея воспользовались, какъ мы увидимъ, въ 1871 гойѵ.