ГЛАВА XVI.

Въ то время, когда реакція одерживала одну побѣду за другой и съ чрезвычайной поспѣшностью подвергала ломкѣ институты, созданные реформами 60-хъ годовъ, въ нѣдрахъ страны назрѣвали глубокіе про­цессы и подготавливалась коренная перестройка всего общественно- политическаго уклада.

капиталъ — въ различныхъ формахъ — постепенно подчинялъ себѣ всѣ стороны экономической жизни. Вмѣстѣ съ тѣмъ создавались иныя группировки.

Нельзя понять подъема общественнаго и въ частности земскаго движенія, проявившагося въ серединѣ 90-хъ годовъ, не учтя измѣненій въ экономическомъ базисѣ, происходившихъ въ пореформенное время вообще и особенно въ 80-хъ годахъ. Мы не имѣемъ возможности ка­саться здѣсь этого процесса во всемъ его объемѣ и остановимся лишь на тѣхъ сторонахъ, которыя тѣснымъ образомъ затрагивали хозяйствен­ную жизнь деревни.

Какъ извѣстно, съ конца 70-хъ и до середины 90-хъ годовъ сель­ское хозяйство, подъ вліяніемъ заокеанской конкурренціи, переживало тяжелый кризисъ; за это время хлѣбныя цѣны упали на 60 и болѣе°/₀% [374])• Параллельно этому одинъ неурожай слѣдовалъ за другимъ. Такъ, если принять средній сборъ хлѣбовъ, за вычетомъ сѣмянъ, за 100, то уро­жаи по годамъ для 50 губерній выразятся въ слѣдующихъ цифрахъ ²):

Изъ этой таблицы мы видимъ, что за исключеніемъ 3 — 4 лѣтъ весь періодъ 1880—92 гг. отличается сплошь болѣе или менѣе круп­ными неурожаями. Въ болѣе сильной степени эти неурожаи отража­лись, конечно, на крестьянскомъ хозяйствѣ, но и частновладѣльческое испытывало серьезныя затрудненія, поддерживая свое существованіе преимущественно на счетъ расширенія сдачи земли въ аренду на ка­бальныхъ условіяхъ.

Въ нашу задачу совершенно не входитъ очерчивать этотъ про­цессъ, къ тому же освѣщенный въ экономической литературѣ полно и всесторонне; мы должны лишь отмѣтить его, какъ тотъ фонъ, на кото­ромъ происходило развитіе общественныхъ отношеній въ данное время.

Съ другой стороны, необходимо принять во вниманіе усиленіе именно съ конца 80-хъ и особенно съ 90-хъ годовъ покровительственной— въ пользу промышленнаго класса — политики. Все это создавало въ землевладѣльческой средѣ извѣстное оппозиціонное броженіе, которое

370 —

позднѣе оформилось въ земствѣ, на съѣздахъ сельскихъ хозяевъ, въ спеціальныхъ совѣщаніяхъ при министерствахъ и т. д.

Съ середины 90-хъ годовъ благодаря „третьему элементу" въ это движеніе все настойчивѣе и настойчивѣе начинаетъ проникать демо­кратическая струя. Вмѣстѣ съ тѣмъ расширяются рамки земскаго credo въ экономической области.

Собственно доминирующую роль это демократическое теченіе прі­обрѣтаетъ лишь съ 900 - хъ годовъ, и въ данномъ отношеніи особенно характеренъ съѣздъ дѣятелей по агрономической помощи въ Москвѣ 1901 г. До этого же времени, особенно въ 80-хъ годахъ, подъ земскую экономическую программу въ ея цѣломъ еще не былъ подведенъ ши­рокій народный фундаментъ; хотя и тогда уже намѣчалось стремленіе демократизировать экономическія требованія, но въ общемъ на первомъ планѣ стояли интересы землевладѣльческаго класса, какъ такового, стра­дающаго прежде всего отъ сельско-хозяйственнаго кризиса и отъ одно­сторонней покровительственной политики правительства.

Въ настоящей главѣ мы и позволимъ себѣ остановиться на періодѣ 80-хъ и главнымъ образомъ 90-хъ годовъ, поскольку дѣло идетъ о вы­явленіи и оформленіи интересовъ землевладѣльческаго класса. Понима­ніе этой стороны крайне важно для уясненія всего послѣдующаго раз­витія земской дѣятельности и земскаго движенія, когда явились еще осложняющіе моменты, въ видѣ, напр., упоминавшагося нами вліянія „третьяго элемента".

Выше мы уже видѣли, какіе экономическіе вопросы преимущественно интересовали земско-землевладѣльческіе круги (черноземныхъ губерній) въ 80-хъ годахъ ')• Организація для землевладѣльцевъ кредита, урегу­лированіе крупной хлѣбной торговли, устройство хлѣбныхъ элеваторовъ, усиленіе мѣръ взысканія за нарушеніе сельскими рабочими договоровъ найма ^[375][376]), пониженіе и вообще нормированіе желѣзнодорожныхъ тари­фовъ для хлѣба и т. п.—вотъ основные вопросы, сосредоточивавшіе на себѣ вниманіе земскихъ круговъ того времени. Вопросы собственно крестьянскаго хозяйства въ большинствѣ земствъ еще не были выдвинуты на очередь, хотя о необходимости этого громко вопі­яли произведенныя статистическія изслѣдованія и вся окружающая обстановка.

Въ предыдущихъ главахъ, а также въ соотвѣтствующихъ мѣстахъ ІІ-го тома намъ уже приходилось останавливаться на эволюціи земскихъ взглядовъ въ данной области; здѣсь остается сказать лишь нѣсколько словъ относительно желѣзнодорожныхъ тарифовъ.

И развитіе желѣзнодорожнаго строительства, и тарифная политика (дифференціальная система) съ конца 80-хъ годовъ опредѣленно высту­пили на путь поощренія земледѣльческаго производства восточныхъ гу­берній; и „чѣмъ далѣе на югъ, юго-востокъ и востокъ проходилъ же­лѣзнодорожный путь,... тѣмъ болѣе опасная конкурренція росла въ лицѣ ихъ для хлѣбороднаго центра" ’).

Въ силу этого условія, складывавшіяся въ 80-хъ годахъ неблаго­пріятно вообще для сельскаго хозяйства, особенно отзывались на цен­трально-земледѣльческомъ районѣ, и потому понятно, что земства именно этого района удѣляли указанному вопросу болѣе всего вниманія. Впе­реди остальныхъ шли Курское, Орловское, Полтавское и Херсонское; нѣкоторыя изъ нихъ ходатайствовали при этомъ, для огражденія интере­совъ сельскихъ хозяевъ, объ учрежденіи министерства земледѣлія.

Въ началѣ 90-хъ годовъ, въ связи съ обостреніемъ сельскохозяй. ственнаго кризиса, вопросъ объ организаціи такого министерства снова сталъ на очередь, причемъ на этотъ разъ опредѣленно сказался анта­гонизмъ земско-землевладѣльческихъ круговъ къ односторон­ней покровительственной политикѣ правительства.

Въ данномъ отношеніи характерна записка П. Г. Бобоѣдова, пред­ставленная въ 1892 году нижегородскому губернскому собранію. Онъ предлагалъ „просить правительство оградить интересы земледѣлія, такъ какъ до сего времени правительство интересовалось исключительно фа­брично-заводской промышленностью и не обращало почти никакого вни­манія на земледѣліе".

При обсужденіи этой записки часть гласныхъ (В. В. Хвощинскій, А. А. Савельевъ и др.) видѣли исходъ изъ критическаго положенія главнымъ образомъ въ подъемѣ культуры и техники сельскаго хозяйства, въ организаціи его на раціональныхъ основаніяхъ и предлагали всту­пить на путь агрономическихъ мѣропріятій; Бобоѣдовъ же, относясь от­рицательно къ этимъ послѣднимъ, продолжалъ настаивать на томъ, что „мы не въ силахъ бороться съ Америкой собственными средствами, и единственно, что можетъ спасти наше дѣло,—это правительство".

Взглядъ Бобоѣдова не раздѣлялся большинствомъ земскихъ дѣяте- телей въ полномъ объемѣ, но одно положеніе пріобрѣло въ земскихъ кругахъ въ это время всеобщее признаніе,—именно сознаніе того, что сельскіе хозяева „не въ силахъ бороться съ Америкой собственными средствами", не въ силахъ преодолѣть сельско-хозяйственнаго кризиса при томъ направленіи, какое все болѣе и болѣе пріобрѣтала прави­тельственная политика.

Какъ извѣстно, въ 1892 году былъ заключенъ съ Германіей не-

выгодный для сельскихъ хозяевъ торговый договоръ, а затѣмъ на. ступила эра усиленнаго покровительства промышленникамъ; все это значительно обостряло оппозиціонное настроеніе въ земско-землевладѣль­ческой средѣ.

На этомъ съѣздѣ была особенно подчеркнута мысль объ общности интересовъ крестьянскаго и частновладѣльческаго хозяйствъ въ ихъ борьбѣ съ сельско-хозяйственнымъ кризисомъ *).

Начиная съ 1892 года рядъ земствъ возбуждаетъ ходатайства о со­зывѣ общеземскихъ и областныхъ съѣздовъ для сужденія о нуждахъ земледѣлія Вопросъ этотъ значительно обострился подъ вліяніемъ неурожая 1891 года.

Голодъ 1891 года какъ бы вывелъ общество изъ летаргическаго состоянія. По своимъ размѣрамъ и по площади распространенія не­урожай этого года далеко превзошелъ все, что было на памяти у совре­менниковъ. Къ тому же, какъ мы видѣли, ему предшествовалъ длинный рядъ также неурожайныхъ лѣтъ ^[377]). Фактъ полнаго крестьянскаго разо­ренія предсталъ во весь ростъ; тяжелое время переживало также, бла­годаря сельско-хозяйственному кризису, и частное землевладѣніе. Правда, въ 1891/2 году оно использовало поднявшіяся цѣны на хлѣбъ, но уже въ слѣдующемъ году цѣны упали ниже прежняго.

Передъ лицомъ этихъ явленій громко, наконецъ, заговорили и въ земствѣ, и въ обществѣ о необходимости поднять въ корень расшатанное благосостояніе массы населенія. Въ земскихъ собраніяхъ стали разда­ваться голоса о томъ, что земству слѣдуетъ перенести центръ своей дѣятельности на развитіе экономическихъ мѣропріятій и вообще „под­нимать хозяйство"^[378]), что „надо изыскать какія-нибудь мѣры, которыя

прямо вліяли бы на улучшеніе матеріальнаго благосостоянія населенія** ’) и т.

Программа, выдвинутая въ 1891 — 92 гг., начала реализоваться, какъ мы знаемъ, нѣсколько позднѣе,—главнымъ образомъ съ середины 90-хъ годовъ,—когда она впитала въ себя рядъ привходящихъ момен­товъ, но, повторяемъ, основы новаго экономическаго теченія сложились непосредственно въ связи съ голодомъ 1891 года и сельско-хозяйствен­нымъ кризисомъ данной и предшествующей эпохи.

Въ 1891—92 гг. все вниманіе земствъ было отвлечено на борьбу съ послѣдствіями неурожая, вопросы продовольственные отодвинули на задній планъ всѣ остальные.

Въ продовольственной дѣятельности земствъ имѣлись, конечно, свои недостатки, обусловленные тѣмъ, что земства были принуждены пользоваться устарѣвшимъ продовольственнымъ уставомъ, что они ока­зались въ общемъ неподготовленными къ веденію операцій въ широкихъ размѣрахъ, что они были, наконецъ, стѣснены вмѣшательствомъ админи­страціи, но во всякомъ случаѣ справедливость требуетъ признать, что земства справились съ своей задачей несравненно лучше, чѣмъ админи­страція ^[379][380]), и что въ общемъ они не заслужили тѣхъ обвиненій, которыя были выдвинуты противъ нихъ образованной въ 1892 году комиссіей В. К. фонъ-Плеве, имѣвшей цѣлью пересмотрѣть продовольственный уставъ и устранить отъ дѣла земства*).

Объ успѣшной продовольственной дѣятельности земствъ въ 1891— 92 гг. свидѣтельствовали почти всѣ губернаторы. „Уѣздныя управы.—гово­рилъ, напр., воронежскій губернаторъ,—рачительно выполняли полно­мочія собраній и возложенныя на нихъ порученія по продовольствію, и губернская управа... блистательно направляла дѣятельность уѣздныхъ управъ". Тамбовскій губернаторъ”выражалъ „чувство полнаго нрав­ственнаго удовлетворенія отъ результатовъ общихъ (мѣстной админи­страціи) съ земскими дѣятелями трудовъ въ минувшую годину народнаго бѣдствія**. С.-Петербургскій губернаторъ констатировалъ, что „губерн­ское земство, широко открывая въ истекшемъ году свои денежныя сред­ства для удовлетворенія потребностей населенія губерніи, какъ въ отно­

шеніи обезпеченія его продовольствіемъ, такъ и для обсѣмененія полей, тѣмъ самымъ предупредило возможность дальнѣйшихъ осложненій®.

Екатеринославскій губернаторъ В. К. Шлиппе свидѣтельство­валъ о томъ, что „земство съ честью вышло изъ всѣхъ затрудненій® и т. д.

Столкновенія съ администраціей имѣли мѣсто лишь въ Самарской и Нижегородской губерніяхъ, да въ Калужской происходили нѣко­торыя недоразумѣнія.

Въ Самарской губерніи были обнаружены безпорядки въ дѣлѣ закупки и доставки хлѣба, двѣ уѣздныя управы преданы суду, и распо­ряженіе продовольственными операціями перешло всецѣло въ руки адми­нистраціи. Командированный въ Самарскую губернію т. с. Звегинцевъ доносилъ между прочимъ о томъ, что дѣятельность земскихъ учрежденій по выясненію дѣйствительныхъ нуждъ населенія недостаточна; что она ограничивалась канцелярской провѣркой представляемыхъ списковъ и перепиской съ волостями, безъ всякаго контроля на мѣстахъ. Въ отно­шеніи заготовки хлѣба управою допущены серьезныя ошибки, причемъ губернская управа, несмотря на требованія губернскаго начальства, не принимала мѣръ къ устраненію упущеній, часть заготовленной муки оказалась „вредной для здоровья" и т. д. *).

Плохую организацію продовольственной помощи отмѣчалъ и ка­лужскій губернаторъ. „Я не позволю себѣ, — говорилъ онъ при открытіи губернскаго собранія,—коснуться причинъ подобнаго явле­нія: произошло ли это отъ случайныхъ препятствій или просто отъ не­желанія уѣздныхъ управъ усилить свою обычную дѣятельность и безу­словно подчиниться постановленію губернскаго собранія, не стремясь проводить свои личные взгляды..."

Въ Нижегородской губерніи у губернатора Н. М. Баранова былъ рядъ столкновеній съ земствомъ ^[381][382]), но въ результатѣ, подводя итоги дѣятельности, онъ, при открытіи въ 1893 году очередного со­

бранія, благодарилъ „большинство прежняго состава" гласныхъ за успѣш­ную совмѣстную работу въ голодный годъ.

Кампанія 1891/2 года рѣзко обнаружила недостатки дѣйствовавшаго продовольственнаго механизма, всю неудовлетворительность разобщен­ныхъ дѣйствій земствъ разныхъ губерній и отсутствіе у нихъ прочной опоры на мѣстахъ. Естественно поэтому, что тогда же былъ выдви­нутъ вопросъ и о мелкой земской единицѣ, и объ организаціи областныхъ и общеземскихъ совѣщаній по продовольственнымъ и вообще по экономическимъ вопросамъ.

Съ проектомъ мелкой земской единицы выступилъ въ Рязанскомъ земствѣ кн. Н. С. Волконскій, а о созывѣ земскихъ съѣздовъ впервые поднялъ рѣчь А. А. Остафьевъ. Въ своей запискѣ (1891г.) Нижего­родскому земству онъ указывалъ на то, что для правильнаго веденія продовольственнаго дѣла необходимы совѣщанія „представителей всѣхъ земствъ". „Тогда,—писалъ Остафьевъ—мы избѣгли бы той картины при­скорбныхъ столкновеній и совершенно неумѣстной конкурренціи, кото­рая вызвана нынѣшнимъ состояніемъ каждаго губернскаго земства". Во­обще „необходимо войти съ ходатайствомъ о дозволеніи собираться выбор­нымъ отъ разныхъ земствъ по общимъ вопросамъ земско-экономической жизни для систематическаго сведенія всѣхъ полезныхъ мѣропріятій, вы­работанныхъ отдѣльными земствами... Нужно усилить... культурное воз­дѣйствіе земско-общественныхъ силъ на ходъ народной жизни. Только общій и дружный, хорошо согласованный подъемъ общественныхъ силъ можетъ вывести наше отечество изъ положенія хроническаго бѣдствія".

Нижегородское земство приняло предложеніе Остафьева ходатай­ствовать о созывѣ общеземскихъ съѣздовъ; его примѣру послѣдовали затѣмъ и нѣкоторыя другія *). Это были первые симптомы оживленія земской жизни послѣ десятилѣтняго придавленнаго состоянія. За ними не замедлили послѣдовать и другіе.

Во второмъ томѣ (глава XIX) намъ подробно приходилось гово­рить о томъ, какъ земства были отстранены отъ обсужденія реформы продовольственнаго устава и какое направленіе приняли работы комис­сій фонъ-ІІлеве. Выработка проекта продовольственной организаціи со­вершалась бюрократически, ходатайства земствъ о передачѣ на ихъ предварительное обсужденіе вырабатывавшагося проекта были откло­нены ^[383][384]), и дѣло завершилось изданіемъ 12 іюня 1900 года извѣстныхъ продовольственныхъ правилъ.

Вернемся, однако, къ нити нашего изложенія и посмотримъ, въ какія формы вылилось земское движеніе на первыхъ порахъ подъ влія­

ніемъ событій 1891/2 года, около какихъ вопросовъ происходило сплоче­ніе прогрессивныхъ землевладѣльческихъ элементовъ.

Нельзя обойти молчаніемъ ходатайствъ, возбужденныхъ въ 1892 году рядомъ земствъ въ связи съ намѣреніемъ правительства возстановить акцизъ на соль. Этотъ косвенный налогъ всегда пользовался несочувствіемъ зем­ско-землевладѣльческихъ круговъ, и уже съ первыхъ лѣтъ земства неод­нократно возбуждаютъ ходатайства объ отмѣнѣ его [385]), что и было осущест­влено въ 1880 году. Попытка возстановить соляной акцизъ встрѣтила рѣшительный отпоръ со стороны земствъ, и ихъ выступленіе по данному вопросу въ 1892 году имѣетъ значеніе, какъ одинъ изъ этаповъ наро- ставшаго подъема въ земской жизни.

Въ томъ же 1892 году снова выдвинулся на очередь вопросъ объ учрежденіи министерства земледѣлія и его спеціальныхъ органовъ на мѣстахъ. Въ 1894 году такое министерство, наконецъ, возникло и во главѣ его сталъ А. С. Ермоловъ; мысль же о созданіи сгтепія льикт. мѣстныхъ органовъ была оставлена,—было признано, что осуществленіе поставленной задачи лучше всего возложить на земства ’). Лишь позд­нѣе, въ 1899 году, по иниціативѣ Н. А. Хомякова, организованъ инсти­тутъ правительственныхъ инспекторовъ сельскаго хозяйства. Затѣмъ при министерствѣ былъ образованъ сельско-хозяйственный совѣтъ, въ который приглашались видные земскіе дѣятели ^s).

Задачей новаго министерства было, какъ это и заявилъ А. С. Ер­моловъ въ своей программной рѣчи въ харьковскомъ обществѣ сель­скаго хозяйства, оказать покровительство сельскимъ хозяевамъ. Земле­владѣльческіе круги склонны были видѣть въ министерствѣ земледѣлія своего рода защиту противъ покровительственной промышленникамъ по­литики. Скоро однако наступило разочарованіе, такъ какъ новое вѣ­домство было не въ состояніи выхлопотать для землевладѣльцевъ хотя- бы сколько-нибудь существенныхъ льготъ, не говоря уже объ измѣненіи основъ политики.

Необходимо сказать, что министерство Ермолова съ первыхъ ша­говъ проявило стремленіе идти рука объ руку съ земствами *) и уже въ 1894 году передало на ихъ обсужденіе рядъ вопросовъ о нуждахъ сель­скаго хозяйства. Предложенные министерствомъ пункты обсуждались зем­ствами въ теченіе 1896—98 гг., главнымъ образомъ на губернскихъ собра­ніяхъ. При этомъ желанія земствъ были болѣе или менѣе единодушны.

Чтобы дать читателю общее представленіе о характерѣ земскихъ отзывовъ, приведемъ слѣдующія данныя: ⁴)

Число губернскихъ земствъ, высказавшихся за

[1] На такой же точкѣ зрѣнія стояли между прочимъ „Московскія Вѣдом ос ти“ „Земскія учрежденія,—писала редакція,—— суть учрежденія экономическія, поэтому нѣтъ никатгихъ основаній создавать какіе-либо органы новаго министерства на мѣстахъ, таковыми естественно должны явиться земства*,—тѣмъ болѣе, что „всякая ломка су­ществующаго заставляетъ тратить силы больше на шумъ и трескъ, нежели на дѣло .

²⁾ Т. II, стр. 154.

³⁾ „Московскія Вѣдомости" 1893 г., № 263.

⁴⁾ „Нужды сельскаго хозяйства и мѣры ихъ удовлетворенія по отзывамъ зем­скихъ собраній", 2-ое изд. 1902 г.

Кромѣ того дебатировался вопросъ о сельскохозяйственныхъ рабо­чихъ, о расширеніи операцій Крестьянскаго Банка и т. п.

Такимъ образомъ, мы видимъ, что половина земствъ опредѣленно высказалась въ пользу развитія начальнаго общаго образованія, какъ основной предпосылки удовлетворенія нуждъ сельскаго хозяйства въ широкомъ смыслѣ слова. Большая солидарность была проявлена зем­ствами и относительно уменьшенія налоговаго бремени для землевла­дѣльцевъ и въ частности для крестьянъ; при этомъ пониженіе таможен­ныхъ пошлинъ на сельскохозяйственныя машины и орудія и уменьшеніе желѣзнодорожнаго тарифа интересовали собранія болѣе всего.

Въ отзывахъ почти всѣхъ земствъ болѣе или менѣе опредѣленно звучала одна нота: необходимость огражденія сельскаго хо­зяйства, какъ такового, противопоставляемаго обрабатывающей про­мышленности.

Разсматривая вопросъ подъ такимъ угломъ зрѣнія, земства въ большинствѣ случаевъ отождествляли интересы крестьянскаго и частно­владѣльческаго хозяйствъ; нужды спеціально крестьянскаго хозяйства (напр., упорядоченіе аренды, расширеніе крестьянскаго землевладѣнія, отмѣна натуральныхъ повинностей различныхъ наименованій, пони­женіе косвенныхъ налоговъ на предметы потребленія первой необхо­димости и т. д.) почти совершенно были обойдены въ земскихъ отзывахъ того времени.

Но, принимая это во вниманіе, мы все-таки должны признать, что обсужденіе предложенныхъ вопросовъ было поставлено на сравни­тельно широкую плоскрсть и свидѣтельствовало о значительномъ ростѣ классоваго самосознанія въ землевладѣльческой средѣ.

Отзывы эти, кромѣ того, характерны и въ томъ отношеніи, что вліяніе „третьяго элемента⁴⁴ на нихъ сказалось еще довольно слабо,— особенно въ спеціально-экономической части.

Заявленія земствъ были встрѣчены въ обществѣ и прессѣ весьма сочувственно; привѣтствовался между прочимъ и тотъ контактъ, кото­рый, казалось, устанавливался между земскими учрежденіями и новымъ вѣ­домствомъ. Такъ, напр., „Новое Время⁴⁴ выражало надежду, что „этотъ первый опытъ сближенія министерства съ земствомъ послужитъ къ упро­ченію ихъ связи, равно полезной и нужной обѣимъ сторонамъ. Несомнѣн­но, что, работая съ земствами и черезъ нихъ, министерство земледѣлія обезпечитъ себя на мѣстахъ лучшими исполнительными и совѣщатель­ными органами, о какихъ только можно мечтать. Даже и бѣглый пе­речень земскихъ указаній достаточно выясняетъ тотъ фактъ, что въ оцѣнкѣ мѣстныхъ пользъ и нуждъ наши земства смотрятъ на дѣло широко, ставя впереди всего... народное благосостояніе, и, слѣдова-

тельно, они въ своей исходной точкѣ зрѣнія ничуть не расходятся съ учрежденіями чисто правительственными, имѣя передъ послѣдними... преимущества практическаго опыта и близости къ населенію..."*).

Въ 1895 году, послѣ долгаго перерыва, въ Москвѣ состоялся пятый всероссійскій съѣздъ сельскихъ хозяевъ, который про­текалъ подъ руководствомъ прогрессивнаго крыла земскихъ дѣятелей и отразилъ въ общемъ тѣ же взгляды, какіе были развиты въ отзывахъ земствъ на запросъ министерства земледѣлія. „Третій элементъ" на этомъ съѣздѣ почти отсутствовалъ, земскіе же дѣятели имѣли на немъ вид­нѣйшихъ своихъ представителей ^[386][387]).

Изъ болѣе важныхъ рѣшеній, принятыхъ съѣздомъ, необходимо от­мѣтить слѣдующія: ходатайство о разрѣшеніи земствамъ открывать двух­классныя школы, признаніе нежелательнымъ преподаванія въ начальной школѣ сельскаго хозяйства, какъ^’особаго предмета, указаніе на не­обходимость сѣти сельскохозяйственныхъ обществъ и опытныхъ сельско­хозяйственныхъ станцій., пожеланіе о пониженіи % подъ залогъ земель и о пониженіи желѣзнодорожныхъ и въ частности хлѣбныхъ тарифовъ, о пересмотрѣ таможенныхъ пошлинъ въ интересахъ сельскаго хозяйства и о введеніи всесословной волости.

Красной нитью черезъ всѣ дебаты и постановленія съѣзда проходило то положеніе, что „если заводская и фабричная промышленность со­здаютъ рынокъ для сельскаго хозяйства Россіи, а потому заслуживаютъ покровительства, то все-таки это послѣднее должно быть соображаемо съ интересами сельскохозяйственной промышленности".

По докладу В. М. Хижнякова съѣздъ, „сочувствуя идеѣ всесо­словной волости", выразилъ „пожеланіе, чтобы завѣдыванье дѣлами сельскохозяйственнаго управленія, въ территоріи меньшей, чѣмъ уѣздъ, было возложено на органы государственнаго управленія, которые должны быть организованы по типу земскихъ учрежденій".

По вопросу о сельскохозяйственныхъ рабочихъ съѣздъ высказался за „упорядоченіе движенія рабочихъ путемъ устройства правительствен­ныхъ и земскихъ справочныхъ и посредническихъ бюро", за желатель­ность „вознагражденія сельскихъ рабочихъ за долговременную службу" и обезпеченіе ихъ въ старости и при несчастныхъ случаяхъ; за органи­зацію добровольныхъ. сельскохозяйственныхъ артелей и за „ускореніе разбирательства, въ судебномъ порядкѣ, споровъ между сельскими хо­зяевами и рабочими, и приближеніе суда къ крестьянскому населенію".

Какъ видимъ, съѣздъ 1895 г. знаменовалъ собою подъемъ прогрес­сивнаго земско-землевладѣльческаго движенія уже на весьма высокій уровень.

Мы позволили себѣ нѣсколько нарушить хронологическое изло­женіе событій и коснулись отзывовъ 1895—98 гг., а также постано­вленій съѣзда 1895 г. въ виду того, что они помогаютъ разобраться въ тѣхъ условіяхъ, которыя подготовили общій подъемъ земскаго дви­женія 90-хъ годовъ. Въ этомъ отношеніи анализъ земской экономической программы 80-хъ и 90-хъ годовъ крайне интересенъ.

Подъ вліяніемъ неблагопріятно сложившейся для сельскаго хо­зяйства конъюнктуры и въ связи съ общей хозяйственной эволюціей въ странѣ, отразившейся на оживленіи общественной жизни, земская экономическая программа 80-хъ годовъ быстро впитала въ себя про­грессивные элементы, значительно расширивъ свои рамки включеніемъ вопросовъ, касающихся не только помѣщичьяго землевладѣнія, но и вообще сельскаго хозяйства въ его цѣломъ, хотя попрежнему.х инте­ресы частновладѣльческихъ хозяйствъ продолжали служить той приз­мой, сквозь которую разсматривались нужды крестьянскаго хозяйства. Пониженіе таможенныхъ пошлинъ и желѣзнодорожныхъ тарифовъ, орга­низація элеваторовъ и т. п. являлись существенными пунктами земской экономической программы и въ это переходное время.

Но эта послѣдняя совершенно утратила тотъ сословно-дворян­скій налетъ, который въ значительной мѣрѣ окрашивалъ выступленіе 80-хъ годовъ.

Какъ мы уже упоминали, съ начала 90-хъ годовъ, въ силу раз­личныхъ условій, о которыхъ намъ придется еще говорить, быстро начинаетъ расти значеніе „третьяго элемента", и къ 900-мъ годамъ подъ его вліяніемъ земская экономическая программа демократизируется

еще болѣе, тарифные и т. п. вопросы, интересующіе главнымъ обра­зомъ крупныхъ сельскихъ хозяевъ, отодвигаются на задніе планъ, въ центрѣ же становятся нужды мелкаго земледѣльца.

Чрезвычайно интересно въ этомъ отношеніи сопоставить всероссій­скій съѣздъ сельскихъ хозяевъ 1895 г. и агрономическое совѣщаніе 1901 г. въ Москвѣ, которое протекало подъ руководствомъ „третьяго элемента" и было въ своихъ постановленіяхъ болѣе радикально.

Чтобы покончить съ переходной эпохой въ формированіи земской экономической программы, намъ слѣдуетъ еще остановиться на двухъ моментахъ: на совѣщаніи при министерствѣ по поводу хлѣбныхъ тари­фовъ и hjiобластномъ съѣздѣ сельскихъ хозяевъ въ Орлѣ.

Въ происходившемъ въ концѣ 1896 г. совѣщаніи по общему пересмотру хлѣбныхъ тарифовъ принимали участіе многіе видные земскіе дѣятели, въ качествѣ сельскихъ хозяевъ (кн. А. Г. Щербатовъ, кн. Н. Ф. Касаткинъ-Ростовскій, М. А. Лутовиновъ, В. Э. Ромеръ, кн. Б. А. Васильчиковъ, И. I. Шатиловъ, гр. П. А. Гейденъ, Головинскій, Д. К. Гевличъ, А. Д. Полѣновъ, М. А. Стаховичъ, кн. А. П. Урусовъ, В. М. Андреевскій, П. Д. Шкляревичъ, И. А. Зве- гинцевъ).

Въ этомъ совѣщаніи представители землевладѣльцевъ защищали дифференціальную систему и вообще пониженіе желѣзнодорожныхъ та­рифовъ; представители же желѣзныхъ дорогъ доказывали невозмож­ность дальнѣйшаго уменьшенія ставокъ. Разобраться въ этомъ вопросѣ газета „Новое Время" приглашала земскія собранія (см. статью „Одинъ совѣтъ земствамъ", № 7.404). „Можно быть увѣреннымъ,—писала ре­дакція,—что если бы земства занялись сказаннымъ предметомъ, то они добыли бы богатый фактическій матеріалъ для выясненія того поло­женія, которое защищаютъ представители сельскаго хозяйства".

Земства однако не послѣдовали совѣту газеты: вопросы тарифнаго дѣла съ этого времени исчезаютъ изъ круга земскихъ интересовъ, какъ исчезъ незадолго до того, въ силу измѣнившихся экономическихъ усло­вій, вопросъ о сельскихъ рабочихъ *).

Областной съѣздъ сельскихъ хозяевъ въ Орлѣ состоялся въ маѣ 1898 г. Въ качествѣ докладчиковъ на немъ выступили: В. Г. Ба­жаевъ, Г. В. ВутмП, В. Ф. Нагорскій, Я. А. Ростовцевъ, Н. М. Ка­таевъ, П. Н. Соковнинъ, А. В. Еропкинъ, И. М. Рева, Н. П. Зи­новьевъ и др., т. е. почти исключительно представители „третьяго элемента". Съѣздъ былъ организованъ Орловскимъ губернскимъ земствомъ п ближайшее участіе въ немъ принимали земцы: М. А. Стаховичъ, С. С. Бехтѣевъ, И. I. Шатиловъ, Д. К. Квитко, М. В. Красовскій,

^х) См. т П. стр. 118—120.

Ф. Э. Ромеръ, С. А. Хвостовъ, А. Д. Полѣновъ, С. Ф. Шараповъ, И А. Стебутъ, В. Н. Телѣгинъ, А. А. Стаховичъ, кн. Н. С. Волкон­скій и Н. Г. Тетера; всего было 154 члена съѣзда *).

Центральнымъ пунктомъ съѣзда явился докладъ Бутми о денежной валютѣ и вопросъ о постоянномъ союзѣ сельскихъ хозяевъ.

Исходное положеніе Бутми заключалось въ томъ, что только воз­вращеніе къ законному серебряному паритету освободитъ насъ отъ кри­зиса въ сельскомъ хозяйствѣ.

Въ результатѣ горячихъ преній было постановлено „представить г. министру земледѣлія о необходимости повергнуть вопросъ о русской денежной системѣ новому пересмотру съ точки зрѣнія интересовъ рус­скаго сельскаго хозяйства и съ точки зрѣнія послѣдствій для Россіи отказа отъ ея исторической серебряной монетной единицы".

Далѣе съѣздъ единогласно призналъ желательнымъ немедленное об­разованіе „союза русскихъ землевладѣльцевъ" и для выработки устава союза выбралъ И. А. Стебута, А. А. Стаховича, С. А. Хвостова, С. Ф. Шарапова, Г. В. Бутми и И. Г. Безгина.

Изъ остальныхъ рѣшеній слѣдуетъ отмѣтить постановленіе о же­лательности объединенія земствъ, путемъ изданія періодическихъ сборни­ковъ по отдѣльнымъ отраслямъ и изданія вольнымъ экономическимъ об­ществомъ сводныхъ обзоровъ. Предложеніе Н. М. Катаева ходатай­ствовать предъ вольнымъ экономическимъ обществомъ о скорѣйшемъ осу­ществленіи изданія общероссійскаго земскаго органа печати было от­клонено.

Орловскій съѣздъ является, съ одной стороны, послѣднимъ аккор­домъ того переходнаго времени, о которомъ у насъ шла рѣчь въ настоящей главѣ, съ другой стороны — онъ былъ прелюдіей къ новой стадіи развитія земско-землевладѣльческаго движенія, характеризующейся демократизаціей этого движенія и единеніемъ „второго" и „третьяго" элементовъ. Съ этого времени рѣчь о тарифахъ, элеваторахъ, денеж­ной валютѣ и т. п. въ земской средѣ почти не поднимается, и даже такой коренной вопросъ, какъ пересмотръ русско-германскаго торговаго договора, привлекъ вниманіе лишь единичныхъ земствъ ^[388][389]).

Къ концу 90-хъ годовъ кризисъ, который тяготѣлъ надъ сельскимъ хозяйствомъ почти два десятилѣтія, былъ изжитъ: хлѣбныя цѣны быстро пошли въ гору, вмѣстѣ съ тѣмъ значительно возрасли и арендныя цѣны на землю.

Но въ то время, когда сельско-хозяйственный кризисъ былъ почти ликвидированъ, ярко выдвинулся развалъ крестьянскаго хозяйства, по­дорваннаго таможенно - фискальной, налоговой и покровительственною (промышленникамъ) политикой правительства. Сдѣлали свое дѣло такж_е и систематическіе неурожаи 80-хъ и 90-хъ годовъ.

Такимъ образомъ, предъ земствами во весь ростъ сталъ вопросъ о деревенскомъ оскудѣніи; въ этомъ оскудѣніи, какъ въ фокусѣ, скон­центрировались послѣдствія всего режима, сковывавшаго развитіе производительныхъ силъ страны. И ни одна общественная. группа, которая такъ или иначе стремилась къ политической свободѣ, къ устра­ненію исключительнаго господства „бюрократіи", не могла, конечно, не сознавать, что въ разрѣшеніи крестьянскаго вопроса—въ широкомъ смыслѣ слова—кроется основа всѣхъ- послѣдующихъ преобразованій. Если принять къ тому же во вниманіе общій подъемъ движенія въ странѣ въ это время, а также демократизацію состава земскихъ дѣятелей, особенно рельефно проявившуюся къ серединѣ 90-хъ годовъ, то станетъ понятнымъ, почему въ земскихъ программныхъ построеніяхъ съ конца 90-хъ годовъ интересы крестьянина-земледѣльца какъ бы засло­нили собою интересы помѣщика-землевладѣльца. Въ дѣйствительности конфликта въ данныхъ по строеніяхъ не было: рѣчь шла не о само пожертво­ваніи господствовавшаго въ земствѣ класса, а лишь о подведеніи бо­лѣе прочнаго фундамента подъ интере’сы даннаго класса, по­нимаемые въ широкомъ смыслѣ слова.

Общность интересовъ мелкаго и крупнаго хлѣбопроизводителей не­даромъ неоднократно подчеркивалась въ теченіе 90-хъ годовъ на съѣздахъ сельскихъ хозяевъ, въ земскихъ собраніяхъ и т. д. Между ними существо­вала глубокая внутренняя связь; конечно, нужды ихъ были далеко не тождественны; въ сферѣ арендныхъ отношеній и отношеній найма они сталкивались весьма остро (эти вопросы и оставались все время на заднемъ планѣ въ программныхъ построеніяхъ земствъ), но съ другой стороны во многихъ другихъ областяхъ они шли рука объ руку; глав­ное же, что ихъ объединяло, это—протекціонистская и въ значитель­ной мѣрѣ также налоговая политика правительства, заставлявшая кре­стьянина выбрасывать на рынокъ хлѣбъ по чрезмѣрно пониженнымъ цѣнамъ.

Такова основная канва, на которой усложнившаяся политическая жизнь нарисовала сложные узоры. Въ настоящей главѣ мы имѣли въ виду очертить общими штрихами ту экономическую ситуацію, ко­торая создала почву для культурно-политическаго оживленія земства въ серединѣ 90-хъ годовъ. Недостатокъ мѣста не позволяетъ намъ остано­виться подробнѣе на анализѣ этихъ объективныхъ условій во всемъ ихъ объемѣ. Это могло бы составить предметъ особаго изслѣдованія, кото­рое подтвердило бы выставленное нами положеніе: измѣненіе эконо­мической конъюнктуры явилось базисомъ для культурнаго и политическаго подъема 90-хъ годовъ вообще и въ земствѣ въ частности. Измѣненія эти были столь существенны, что они легко преодолѣли тенденціи противоположнаго характера, выдвинутыя со­словной реформой 12 іюня 1890 г.

Теперь намъ надлежитъ обратиться къ характеристикѣ культур­наго, а затѣмъ и политическаго движенія, проявившагося въ земствахъ въ 90-хъ годахъ.