<<
>>

ГЛАВА XVI ПЕРЕЧЕКАНКА СЕРЕБРА В АНГЛИИ

Б средние века передвижение монет та одной страны в другую вызывалось, так же как и в новое время, необходимостью погашения обязательств, не покрываемых торговым балансом. Но тогда как в наши дни потеря золота является «сигналом в «сокращению кредита, которое должно восстановить равновесие, это средство в то время не существовало.

Если производство страны падало так, что она меньше могла продавать за границу, и если немедленно не начиналось противодействующее сокращение потребления, страна должна была начать терять свои деньги. Легко сказать, что согласно экономическому закону, эта потеря денег должна была сделать остающиеся деньги более ценными, т. е. должна была привести к падению цен. Но цены не реагировали в то время так легко на изменения в количестве денег, как теперь. Не только цены, но и заработная плата часто строго предписывалась обычаем или даже законом. Затруднительность и медленность сообщений делали «создание мирового рынка с приблизительно одновременным» изменениями цен невозможным. В результате страна иногда должна была годами подвергаться основательному отливу золота и серебра, пока недостаток денег не начинал вызывать крупного неудобства. Особым осложнением было то, что согласно закону Грешема, лучшие монеты всегда употреблялись для экспорта. До введения «современной системы чеканки монеты приготовлялись к выпуску с монетного двора очень неравного веса. Если требовалось золото или серебро для экспорта, то отбирались наиболее тяжелые и наименее изношенные монеты. Когда происходило настолько серьезное нарушение равновесия, которое вызывало продолжительный отлив «денег, то оказывалось, что не только денег становилось недостаточно, но и то, что оставалось, состояло из монет, которые вследствие износа, обрезывания и погрешностей при чеканке были значительно ниже номинального веса. Такое положение неоднократно имело место во всех странах, и средство исцеления находили обычно в понижении веса «стандартной монеты.
Действительно, так как цены и заработная плата были слишком негибки, чтобы согласоваться «с изменившимися условиями рынка, то понижалась ценнность денежной единицы, .в которой они были исчислены. Так как денежная единица отказывалась расти, то давалось запойное признание ее падению.

Много, быть может «большинство, средневековых понижений веса чеканки в Европе было «произведено этим путем. Некоторые понижения веса, подобные тем, которые имели место во Франции во время Столетней войны или в Англии при Генрихе VIII и Эдуарде VI, были бесстыдными попытками извлечь из чеканки недозволенную прибыль или понизить

Деньги и кредит              15

бремя королевских долгов без гласного банкротства. Но не было ничего бесчестного в перечеканках, которые осуществлялись с целью удержать, деньги в стране; а при средневековых условиях, когда заработная плата и цены были в значительной степени стереотипными, подобные понижения веса отнюдь не были неизменнно неосновательными. Из всех стран Англия наиболее свободна от незаконных понижений веса. Нижеследующая таблица показывает последовательные изменения веса серебряных монет (валютным металлом было серебро, а не золото):

ГОДЫ

Ценность тоуер- ского фунта ! (IIіЧ тройских унций)

Вес пенса в гранах

Процент

понижения

веса

Первоначальный стандард . . .

20 шилл.

22 V.

1299 г

20

» 3 пенса

22 2/„

1 *,«

1343 »

22

і 2 »

20 2/10

8 2/„

1346 »

22

» 6 »

20

1 V.

1351 »

25

gt;

18

10

1411 »

30

»

15

16 2/3

1464 »

37

» 6 »

12

20

1526 »

42

» 2V4 » [39]

ю 2/3

и Ч»

Эти понижения веса могут быть рассматриваемы как способ борьбы с затруднениями, причиняемыми постоянным ростом ценности серебра.

До открытия Америки не было достаточного нового предложения из мировых рудников. Употребление мерила ценности, которое беспрерывно повышается в цене, препятствует развитию торговли. Это увеличивает тяжесть долгов, и если денежная заработная плата не может быть снижена pari passu с ростом покупательной силы денег, то это увеличивает стоимость производства. Рост реальной заработной платы может оказаться даже не в интересах самих получающих эту заработную плату, если уменьшается число занятых рабочих. Поскольку такие условия создаются, возникают тенденции к понижению ценности денег, раз оно является уже совершившимся фактом, и к понижению цен и заработной платы в отношении к серебру, посредством перечеканки всякий раз, когда происходит чрезмерный отлив денег.

С другой стороны, после периода незаконного понижения веса общей практикой был возврат к старому мерилу ценности, хотя часто не вполне восстановленному. В 1543 г. Генрих ТПІ, ввиду расходов по войне с Францией и Шотландией, положил начало периоду пониженной чеканки, в действительности единственной гнусной подделке в истории английского денежного обращения. Вначале эго понижение веса монет

ОЫЛО НбЗлй^лТвоЬЕЫМ. Вое типсї бЫЛ ІЇ0НН5КЄЕ ‘гбльйО на ~/16; 23 ОДНОГО

тройского фунта чеканилось 48 шиллингов, вместо 45, но зловещей чертой этой меры было то, что проба, которая в течение приблизительно пяти столетий держалась па уровне S7li0, была понижена до 5/6. Так как чеканная цена была установлена в 40 шиллингов за фунт серебра новой пробы, что равноценно 48 шиллингам за фунт чистого серебра, то король собирал в свою пользу всю прибыль, проистекающую от понижения пробы и веса. Так как пошлина за чеканку была прежде только 1 шиллинг с фунта, то чеканная цена была 44 шиллинга за фунт старой етандардной пробы, и это весьма близко соответствовало ценности 48 шиллингов за фунт чистого серебра. Поскольку чеканная цена серебра не повышалась, это было признаком, что денежная единица не обесценивалась. Но тогда старые монеты оставались бы в обращении; новая чеканка была бы ограничена, и прибыль соответственно мала.

Война затянулась на три года и велась характерным для Генриха УЇЇІ экстравагантным манером, стоив 2 135 тыс. фунтов стерлингов \\ Самодержавие Тюдоров не могло бы удержаться без некоторой финансовой независимости от парламента. Генрих не мог предписать самому себе той бережливости, «которая так характерна была для его отца и его дочери, и после того как награбленное монастырское добро было растрачено, он все глубже и глубже втягивался в понижение веса денег. В 1544 г. была начата новая чеканка пробой и чеканная цена серебра возросла до 56 шиллингов за фунт чистого серебра, а в следующем году проба была пониагена до [40]/з. Король, как сказал Джон Ренсфорд, был сделан «с красным и медным носом;»,[41] так как лигатура, составляя двойное количество против серебра, придала монетам свою окраску. При чеканной цене в 56 шиллингов, стало выгодным расплавлять все серебро, отчеканенное до 1543 года.

В 1547 году смерть Генриха VIII передала бремя правления и его финансовые затруднения «регентскому совету под председательством герцога Сомерсет, с титулом протектора; новый король Эдуард VI имел едва десять лет от роду. Первое выступление монетного двора при новом правительстве продолжало тот яге стандард в 48 шиллингов за фунт пробы 1/3, но чеканная цена была повышена до 60 шиллингов за фунт чистого серебра. Эта цена, эквивалентная 55 шилл. 6 пенсам за фунт старого стандардного стерлинга, являлась свидетельством обесценения на 20% металлической ценности «счетных денег после 1543 г. Теперь было выгодно расплавлять монеты пробой 5/„ чеканки 1543 г. Финансовые затруднения усилились благодаря возобновлению -воины о Шотландией и Францией[42]. В 1549 г., быть может, с целью смягчить «красный и медный нос короля», проба была увеличена до 12, а вес понижен на Уз так, чтобы сделать серебряное содержание монеты тем же, что и раньше. После 1545 г. шиллинг весил 120 гран и содержал 40 гран серебра; теперь вес был установлен только в 80 гран, а серебряное содержание составляло все те.

же 40 гран. Чеканная цена серебра между тем была повышена до 64 шиллингов за фунт чистого серебра.

Осенью 1549 г. пал Сомерсет, но новый протеквор, герцог Нортумберлендский, не достиг какого-либо быстрого успеха. В самом деле, и 1551 г., хотя мир был восстановлен в 1550 г. и внимание было уже обращено к реформе чеканки, повторяется то же, что было раньше. Вес монет оставлен был тот же самый—из фунта чеканилось 72 шиллинга— но проба была понижена до lt. Серебро покупалось монетным двором по 10 шиллингов за унцию чистого серебра, давая обесценение счетных денег на 60% сравнительно с ценой в 48 шиллингов за фунт, установленной в 1543 г. Но эта чеканка отличалась от остальной тем, что была ограничена в сумме. Она должна была быть достаточной, чтобы дать 160 тыс. фунтов стерлингов прибыли[43], а позднее было решено ограничиться 80 тыс. фунтов для уплаты королевского долга и 40 тыс. фунтов для укрепления Кале и Бервика. Казалось, что протектор надеялся восстановить финансовое равновесие как предварительное условие возврата законности в чеканке. Если чеканная цена действительно соответствовала условиям рынка слитков, то давно была пора для этого возврата. Но было очевидно, что дальнейший выпуск денег пониженного веса и пробы, хотя бы строго ограниченный в сумме не мог не вызвать дальнейшего обесценения.

В то же самое время, когда этот последний выпуск узаконялся, были действительно предприняты первые шаги в направлении восстановления старого стандарда в указе, датированном 30 апреля, коим текущая ценность всех неполноценных монет понижалась на 25%, так что тестон или шиллинг мог погасить долг лишь в 9 пенсов. Едва ли мог быть более несообразный ряд финансовых мероприятий. Доверие было почти исчерпано, и, несомненно, для того, чтобы облегчить поглощение нового выпуска монет пробы 1\'i, был выпущен в июле указ, налагающий жесточайшие наказания на всякого, кто «выдумывал бы, распространял, ворчал или измышлял каким-либо манером выдумки, новости и слухи» о дальнейшем снижении ценности денег.

Однако в августе это дальнейшее снижение, простое сообщение о котором могло бы стоить несчастному распространителю слухов ушей, действительно вступило в силу, и тестон или шиллинг был понижен с девяти пенсов до шести.

К этому времени неполноценные монеты составляли значительную часть общего запаса денег, и уменьшить вдвое их ценность в значениях денежной единицы значило создать очень серьезное понижение предложения законных платежных средств. Следующим шагом было предписание монетному двору производить новую чеканку справедливой пробы, чтобы деньги циркулировали по их металлической ценности. Был принят стандард в 11 унций 1 драхму (немного меньше, чем старый стандарт в 11 унций 2 драхмы), и из фунта серебра этого стандарда чеканилось 60 шиллингов с пошлиной за чеканку в 1 шиллинг. Другими словами, чеканная цена 11[44]/20 унций чистого серебра была понижена с 110 шилл. 6 пенсов до 59 шиллингов. Даже если прежняя цена была выше, чем та, которая действительно преобладала на рынке, то очевидно, что рост металлической\'ценности денежной единицы был чрезмерен. И вероятно, вследствие произвольности снижения текущей ценности неполноценных монет, оно оказалось немедленно эффективным. Герцог Нортумберлендский едва ли может заслуживать порицания за то, что он не возвратился к старому стандарду в 45 шиллингов за тройский фунт. Возврат к 60 шиллингам должен был вызвать достаточно лишений и нарушений, не говоря уже о потерях держателей неполноценных монет.

Вексельные курсы проливают дополнительный свет на влияние ¦онижения веса денег. Главным заграничным центром для целей английской торговли и финансов был Антверпен. Ходячей монетой таи был гульден в 20 штиверов, а единцей счета был фламандский фунт, равный шести гульденам, но разделенный на 20 шиллингов по 12 гротов или динариев каждый. Гульден содержал 396,674 аца1, ие 294,2 тройских грана чистого серебра, и вексельный паритет составлял 26 шилл. 10 дин. фламандских за 1 фунт стерлингов (на основе серебряной чеканки 1526—1543 гг.).

Сер Томас Чемберлен писал из Фландрии от 7 июня 1551 г., что после объявления о понижении номинальной ценности денег (т. е. после снижения тестона или шиллинга с 12 до 9 пенсов 30 апреля), курс упад с 15 до 14 фламандских шиллингов за английский фунт[45]. Тестон содержал 40 гран чистого серебра. Когда он был понижен до 9 пенсов, он мог бы быть расплавляем только при условии, если бы цена чистого серебра была 9 шиллингов за унцию, а. эта цена серебра привела бы к тому, что фламандский вексельный паритет был бы ражен 12 шилл. 1 дин. за фунт стерлингов. Неудивительно поэтому, что курс упал до 14 шиллингов. В августе, когда тестон был понижен до 6 пенсов, точка расплавления монет соответствовала бы цене чистого серебра в 6 шиллингов за унцию или курсу в 18 шил. 1V2 динария. Курс, однако, поправился очень немного. Быть может население опасалось дальнейшего снижения текущей ценности неполноценных денег и неохотно держало их на руках. Во всяком случае, когда Томас Грешем отправился в качестве британского финансового агента в Антверпен в декабре 1551 г., курс все еще был не выше 16 шиллингов. Вновь введенная тогда чеканка повысила чеканную цену до 4 шилл. И пенсов за унцию серебра пробы 11 унций, 1 драхма, и 1 фунт стерлингов стал эквивалентным 20 шилл. 5 динариям фламандским. Даже еще в августе 1552 г. эта ставка все еще не вступила *в действие, ибо мы видим, что Грешем еженедельно требует в Антверпен 1 200 или 1 300 фунтов для поддержания курса, и он говорит, что купцы высказывали, что «прежде чем королевский долг не будет выплачен, курс будет держаться на уровне 13 шилл. 4 динариев, и я никогда не надеюсь увидеть этот день»1. В апреле 1533 г. курс достиг 20 шилл. 4 динариев, и хотя он потом упа.т до 19 шиллингов, а Грешем говорил, что должен был бы упасть до 18 шиллингов без его мероприятий по погашению королевских долгов, Грешем поднял ©го «за время рух бирж» до 19 шилл. 8 динариев. В августе 1553 г. в записке королеве Марии, спрашивая о продолжении своей службы, Грешем заявлял, что он должен парять курс с 16 шиллингов до 2-2 шиллингов, «ради чего он еще и остается». Быть может, Грешем действительно верил, что это улучшение курса обязано его собственному таланту в одурачивании или шантажировании английских купцов. Его махинации могли часто влиять на курс «во время двух бирж», но перманентное улучшение должно быть обязано и перманентным причинам. Со времени понижения тестона до шести пенсов за два года до этого в Англии наблюдался недостаток законных платежных средств, недостаток, который сам по себе становился все более и более ощутительным, по мере \'восстановления доверия и оживления торговли, и который не мог бы быть восполнен иным путем, кроме постепенного выпуска с монетного двора денег новой чеканки но 60 шиллингов за фунт. Курс поэтому должен был действительно поряться настолько выше нового паритета в 20 шиллингов 1 рнарий, чтобы привлекать

1 Вероятно, 13 шнлп. 4 динария, давая обесценение почти выше 50%, упоминались, как низшая точка, достигнутая антверпенским курсом. В отчете, представленном королеве Елизавете, при ее вступлении в 1558 г., Грешем говорил: «Если вашему величеству угодно узнать, то первый случай падения курса был вызван его королевским величеством—вашим покойным отцом, благодаря понижению пробы с 6 унций до 3, вследствие чего курс упал с 26 шилл. 8 динариев до 13 шилл. 4 динариев, и это было причиной, что все чистое золото было вывезено из вашего королевства». Здесь имеется некоторая ошибка, ибо «покойный отец» Елизаветы, Генрих VIII, никогда не понижал пробы монет до 3 унций. Ответственность за это возлагается на последнюю подделку Эдуарда VI. Ко времени вступления Эдуарда VI обесценение было еще умеренным, чеканная цена составляла 60 шиллингов за фунт чистого серебра. Антверпенский курс в 13 шилл. 4 динария соответствовал чеканной цене приблизительно в 96 шиллингов за фунт чистого серебра.

В этом отчете было попутно упомянуто то, что Маклеод в 1858 г. несколько поспешно назвал «законом Грешема», а именно тот принцип, что плохие деньги вытесняют хорошие из обращения, хотя он впоследствии нашел, что закон этот был иввестен до Грешема, по крайней мере, Копернику н Орезму. Нет данных для доказательства, что этот принцип не был известен другим даже в четырнадцатом столетии, когда жил Орезм.

серебро из-заграшщы. В то. время пошлина за чеканку и препятствия передвижению благородных металлов создавали очень широкий разрыв между золотыми точками, и курс в 22 шиллинга вовсе не был очень высоким максимумом.

Действительно, возврат к металлическому сгащарду был осуществлен. Обесценение стало фактом прошлого. Но прежний королевский «красный и медный нос» все еще был виден. Неполноценные тестоны пли шиллинги Генриха VIH весили 120 гран и содержали сначала 100. потом 60, а позднее 40 гран чистого серебра. Легкие шиллинги Эдуарда VI весили 80 гран и содержали сначала 40, а потом 20 гран серебра. Все они              теперь ходили за шесть пенсов. Новые              шестипенсовые              монеты

весили 48 гран и содержали 44,2 грана чистого серебра. Следовательно, в то время как старые тестоны, содержавшие 100 или 60 гран чистого серебра, должны были бы расплавляться, тестоны или шиллинги, содержавшие всего 40 или 20 гран серебра, все еще были переоцененными и вое еще оставались в обращении. Опыт девятнадцатого и двадцатого века показал, что циркуляция переоцененных монет, ограниченных в количестве, может продолжаться без вреда для валюты. Но это зависит от доверия к благоразумию правительства и уважения к его законам. В шестнадцатом веке существование подобных монет ощущалось как опасность, и королева Елизавета вскоре после своего вступления решила исправить это.

Ее реформы начались              с указа от 27 сентября 1560 г.,              который

понижал текущую ценность тестонов, содержащих 40 гран серебра до 41/2              пенсов, а содержащих              20 гран — до 21/*              пенсов (другие              монеты

той              же пробы снижались              пропорционально).              Население было              обучено

различать монеты по меткам монетного двора, и на местах были основаны учреждения для разрешения споров и маркировки сомнительных монет (стоивших 41/2 пенса — решеткой, а стоивших 21/* пенса—собакой). В то же время была восстановлена старая стандардная проба 37До (от которой проба Эдуарда VI в 221/240 не отличалась заметно). Поскольку следовательно 40 гран чистого серебра стоили 5,4 пенса, неполноценные монеты теперь были недооценены, и соответственно не было затруднений в приобретении их монетным двором. Потери, причиненные держателям, действительно, были существенно большие, чем это требовалось, и соответственная прибыль правительства была достаточна, чтобы покрыть все издержки перечеканки со значительным остатком.

Наконец, семнадцать лет спустя, после несчастного риска Генриха YIH, в Англии была не только металлическая валюта, но и металлическое обращение. Давно забытая проба S7/40 была в действии; иностранный купец мог еще раз полагаться при определении ценности английских серебряных монет только на их вес. Металлическая ценность денежной единицы была понижена, однако, на 25 %, так как пенс весил только 8 гран вместо 102ц. Но эта единица практически находилась в действии с 1551 г., когда избыток неполноценных монет был извлечен быстрыми методами герцога Нортумберлендского. Серебряные пенсы чеканились монетным двором весом по 8 гран с 1552 г. и сравнительная устойчивость антверпенского курса показала, что эта чеканка действительно управляла серебряной ценностью единицы. Возвращение к прежнему стандарду было бы весьма малой выгодой в сравнении с трудностями, которые могло бы причинить возвращение к прежнему стандарду веса.

Барыши елизаветинской перечеканки дают нам некоторые указания о распространении снижения веса монет. Перечеканенные неполновесные деньги весив 631 950 фунтов, и из них было отчеканено 638 144 фунта стерлингов[46]. Средняя \'Проба была, следовательно, немного меньше Чзв и следовательно в обращении осталось очень мало монет, содержащих даже 60 гран чистого серебра. Есе бы монеты в среднем содержали 45 шилл. в фунте, то общая номинальная ценность неполноценных денег, о которых идет речь, должна бы быть около 1 700 ООО фунтов стеренгов.

Этот период, середина шестнадцатого столетия, является концом средневекового недостатка серебра. Рудники Нового Света начали оказывать свое влитие. Старая система фиксирования заработной платы законом была уничтожена. Прежнее последовательное понижение ценности чеканки спасло Европу от беспрерывного падения цен. Может быть, в Англии к 1543 г. оно едва было достаточно для осуществления этого. Но теперь, когда покупательная сила унции серебра упала, побуждения к понижению веса чеканки значительно уменьшились. Временные затруднения могв быть вызваны торговыми колебаниями; страна могла всегда лишиться своих денег путем покрытия пассивного торгового баланса, если бы цены свппсом долго державсь выше определенного уровня. Но при господствующем повышательном движении цен это становилось все менее вероятным. Действительно, за исключением совершенно ничтожного понижения веса серебряных монет в 1601 г., когда из одного тройского фунта чеканилось 62 шилвнга вместо 60, не был» дальнейших понижений веса в Англии, и хотя эти понижения веса быв частыми во Франции в восемнадцатом веке, но и они прекратнвсь после фантазий Джона Лоу в 1720 г., и после этого не было значительных изменений в серебряном содержании ливра не франка до тех лор, пока они остававсь валютной монетой.

Начало ХУП века было отмечено учреждением банков в Венеции, Амстердаме и Гамбурге. Главной функцией этих беков было снабжение устойчивыми и однообразными счетными деньгами для международной торговли. Эти банки определяли ценность всех многообразных золотых и серебряных монет, которые циркулировав в Европе, и брали на себя покупку их от торговцев, расплачиваясь за них кредитами, исчисленными в счетных деньгах, которые были названы банковскими деньгами. Как эксперты по установлению ценности чеканного золота и серебра, они бышшяи функции, которые ва Востоке принадлежали «менялам»..

Так как внутренняя ценность монеты зависит не только от ее веса, но и от ее пробы и так как ее рыночная цена даже в заграничных странах может быть существенно выше ее внутренней ценности, благодаря ее распространению в стране, где она выпущена, никто кроме эксперта не мог уверенно сказать, какой кредит должен быть дан за нее. Банки— Гамбургский, Амстердамский я Венецианский—однако были не только монетными экспертами, так как они не только оценивали монеты, но и покупали их. С другой стороны, они вовсе не имели характерных черт современных банков, так как они только предоставляли кредит з обмен за. монеты или слитки; они не открывали кредитов в форме учета векселей и займов.

В Англии течение событий было иным. Лондонские купцы не имели официальных менял[47]. Поэтому они обращались к торговцам слитками. Дело торговли слитками находилось в руках ювелиров, и устанавливалась практика доверять им излишки кассовых остатков. Ювелиры не были подчинены тем жестоким ограничениям, как континентальные банки. Подобно старым частным банкирам Венеции, они предоставляли кредит путем ссуды и учета векселей т не держали монеты и слитки в полной сумме их обязательств. Иногда предполагают, что ювелиры могли принимать на себя обязанности банкиров, так как они имели прочные помещения, в которых могли держать доверенные им деньги. Много более вероятно, что их знание торговли слитками особенно подготовило их к этой новой функции. Во всяком случае они извлекали пользу из своего искусного знания. Это они дали гинее\' рыночную цену, более высокую, чем ее чеканная ценность. Это они извлекали незаконную прибыль, обрезая серебряные монеты или отбирая тяжелые монеты для экспорта или расплавки. В течение XVII века, когда и золото и серебро стали более изобильными, что особенно справедливо в отношении серебра, ценность золота по отношению к серебру неизменно возрастала. Чеканное соотношение резко изменялось в различных странах; каждая из стран в этом изменении отставала от других и начинала терять свое золото, а затем, быть может вследствие слишком высокого поднятия ценности золота, начинала временно терять свое серебро. Это справедливо в отношении Англии. Отлив золота был приостановлен в 1612 г. путем повышения соотношения до 13,3 по сравнению с 10,9, на котором оно стояло восемь лет тому назад. В течение тридцати дет золото, будучи переоцененным в Англии, импортировалось, а серебро отливало из страны. Во времена Республики, когда отношение золота к серебру в в европейских системах чеканки возросло выше 13,3, положение опять изменилось, и золото приобрело тенденцию уходить за границу. В 1663 г. вес золотой монеты был понижен, и из одного тройского фунта пробы 11/12 чеканилось вместо 41 — 44V2 монеты по 20 шиллингов, называемых гинеями, но установленное этим отношение 14,5 было все еще слишком низким, и если бы соблюдалась номинальная ценность гинеи, то весь запас золотых монет скоро был бы потерян. Ювелиры тем не менее были в состоянии просить какую угодно цену за золото. Им было предоставлено право платить своим вкладчикам серебром, которое было валютными деньгами, и они были в состоянии договариваться о большей цене, чем 20 шиллингов за гинею, если требовалось золото. Золото, будучи много более удобным орудием для крупных платежей, часто требовалось, и рыночная цена гинеи держалась около 22 шиллингов. При такой высокой цене серебро было недооценено сравнительно с золотом. Ювелир, находя, что он мог бы продать свое серебро за границе за большее количество золота, чем внутри страны, не был расположен выплачивать полновесные серебряные монеты своим английским клиентам. Он припрятывал тяжелые монеты, чтобы немедленно расплавить или экспортировать их, а расплачивался легкими монетами. Вогда у него не оставалось легких монет, ему казалось жалко тратить тяжелые, и поэтому он обрезывал их и делал их легкими \\ Обрезанные деньги на практике циркулировали так же легко, как и те, которые были отчеканены легкими или понизились в весе вследствие изнашивания, и обрезывание давало большой добавочный барыш.

К 1690 г. плохое состояние серебряных монет вызвало уже некоторые опасения, и была учреждена парламентская комиссия, но ничего не было сделано. К этому времени, хотя большая часть серебряных монет были легковесными и негодными для экспорта, они не были обесценены. Обрезанные монеты и тяжелые монеты циркулировали бок- о-бок по ценности, равной серебряному содержанию последних. Рыночная цена серебряных слитков не отличалась много от их чеканной цены в 5 шиллингов 2 пенса за унцию, хотя теперь и потом, при особенном спросе для экспорта, она могла бы подняться до 5 шиллингов ЗУг пенсов.

Но в 1689 г. произошло новое событие. Англия, будучи включена в политическую орбиту Голландии, присоединилась к коалиции против Людовика XIY. Восемь лет войны, которые за этим последовали, привели к напряжению финансов всех воюющих стран, и одной из наиболее важных функций Англин было дополнение ресурсов крупнейшего финансового центра, Амстердама, вновь развитой кредитной системой Лондона. Лондонские ювелиры однако были довольно умеренными приверженцами правительства и войны. Хотя Карл II наполовину разорил их, отказавшись от своих долгов им, была опасность, что революционное правительство не признает долгов Стюартов, и их шансы вернуть свои деньги уменьшались, поскольку династия, которая ограбила их, была бы лишена трона. Результатам было то, что в 1694 г. был учрежден лондонскими купцами.

независимо от ювелиров, совершенно новый кредитный институт для снабжения правительства деньгами. Деньга в сумме 1 200 тыс. фунтов •стерлингов были даны не правительству, а новому банку, который в свою очередь одолжил их правительству. Английский банк был учрежден законодательным актом и был уполномочен выпускать билеты на сумму, равную его капиталу в 1 200 тыс. фунтов стерлингов, ’ я учитывать векселя и выдавать денежные ссуды. Схема была рассчитана на привлечение купеческих денег. Купец имел . возможность открыть свой денежный ящик и предоставить находящиеся трм звонкие монеты в распоряжение правительства, так как он мог надеяться на заем в банке, коль скоро ему .опять потребовались бы наличные деньги. Ювелиры были обвинены в предоставлении займов на ростовщических условиях, и некоторые ив них были весьма сомнительной состоятельности; кредитные облегчения, предложенные новым банком, позволили купцам использовать остатки наличных денег более эффективно, чем прежде.

Таким образом учреждение банка добавило 1 200 тыс. фунтов стерлингов бумажных денег к покупательной силе в обращении и в то же время позволило торговцам обходиться с меньшими остатками наличных денег, чем прежде. Результатом этого была инфляция. Если бы денежное обращение находилось в здоровых условиях, то последствием этого явился бы экспорт золота и серебра. Но не было полновесного серебра, и ювелиры могли устанавливать какую им угодно цену на золото. Деньги начали обесцениваться. Капитал банка был подписан 2 июля 1694 г., устав был утвержден 24 июля, и он немедленно открыл свою деятельность. Уже до окончания 1694 г. цены золотых и серебряных слитков начали подниматься немного выше, чем обычно. Гинея, которая обычно ходила за 22 шиллинга или меньше, повысилась з декабре 1694 г. до 22 шиллингов 6 пенсов; серебро, чеканная цена которого была 5 шиллингов 2 пенса за унцию, достигло в ноябре 1694 г. 5 шиллингов 5 пенсов \\ Гинея неуклонно возрастала в первой половине 1695 г. и достигла максимума в 30 шиллингов 14 июня. Серебро также росло, но не так сильно. Оно стоило 6 шиллингов 5 пенсов в сентябре. Ни серебро, ни золото не уклонились далеко от этого максимума в остальную часть года. Наиболее непосредственное значение имело то, что курс на Амстердам упал до 29, 28 и даже 27 при паритете в 37, т. е. курс имел учет от 22 и до 27%. Переводы из Англии в армию в Нидерландах теряв приблизительно четверть своей ценности на курсе.

Было очевидно, что единственным средством оставалась реформа чеканки. Но это представляло много трудностей. Должно ли было быть сохранено серебряное содержание фунта стерлингов или уменьшено? Следовало в принимать обрезанное серебро по его номинальной ценности ив, как при елизаветинской перечеканке, по ценности слитка,

или по некоторой средней ценности? Если оно должно было приниматься по ценности несколько выше ценности слитка, то какова должна быть эта стоимость и как она должна быть установлена? Назначенная в январе 1695 г., когда обесценение только начиналось, парламентская комиссия рекомендовала легкое понижение веса фунта стерлингов. Но з.то развивалось быстро, и правительство требовало отчета от секретаря казначейства Вильямса Лоундеса.

Лоундес приступил к исследованию аналогичных случаев в прошлом; он вдшел, что существовал прецедент, зависящий от изменений в пробе чеканного серебра. Проба 37/*о поддерживалась из столетия в столетие, кроме несчастных исключений в царствование Генриха YIII и Эдуард YI. Отклонение от этой пробы, поддерживаемой так долго традицией, было бы почти бесчестным. «Все иностранцы, которые торгуют с нами, смотрят больше на внутреннюю ценность монет, чем на их внешнее наименование, и соответственно рассчитываются с наш. Если бы делались плохие деньги, то их внутренняя ценность была бы сомнительна или могла бы оспариваться». В самом деле, ценность английских серебряных монет больше не могла бы быть устанавливаема только по весу, и к нам больше не чувствовалось бы доверия.

Но хотя величина пробы имела такую долгую традицию за собою, Лоундес нашел что вес неоднократно понижался. Причиной, продолжает он, было то, «что всякий раз, когда номинальная ценность серебра в монете была или должна была быть меньше, чем цена серебра в слитвег монеты расплавлялись или должны были расплавляться». Это было в точности то, от чего страна страдала в 1695 г. Денежная единица счета оторвалась от металлического стандарда. Серебряные слитки расценивались по 77 пенсов за унцию, и шиллинги, содержавшие более 12/77 унций стандардного серебра, неизбежно экспортировались или расплавлялись.

«Можно было предвидеть,— говорил Лоундес,—что продолжение выпуска серебряных денег (старых или новых монет) на прежнем !gt;с.нованш, тоща как серебро в слитках стало много дороже, неизменно приведет к последствиям, пагубным для страны; действительно, это будет не что иное, как снабжение преступников монетами для расплавки с чрезмерной прибылью и поощрение не необходимого, а насильственного и чрезмерного экспорта нашего серебра в заграничные страны только ради барыша, до тех пор, пока мы не будем иметь слишком мало или совсем не будем иметь серебра в Королевстве». Он таким образом реко мевдовал, чтобы количество серебра в фунте стерлингов было бы уменьшено на [48]/5, т. е. чтобы чеканная цена серебра была 77^ пенсов за унцию • вместо 62. Чтобы избежать расходов и неудобств перечеканки полновесного серебра, которое, как думали, все еще существует, хотя припрятанное и изъятое из обращения, он предложил, чтобы ценность монет скорее была увеличена, чем понижен их вес, так что бы шиллинг ходил за 1 шиллинг 3 пенса, крона—за 6 шиллингов 3 пенса и т. д.

Предложения Лоущдеса были опубликованы и инзвялпт знаменитый ответ известного философа Джона Локка. Этот ответ, замечательно характерно выражавший в Локке сильного англичанина, называя рост ценности монет пустою претензией). «Увеличение номинальной ценности не сделает или не сможет ничего сделать в этом случае, так как цена вещей и «размеры торговли определяются количеством «серебра, а не его наименованием; и люди оценивают товары и обменивают их по весу серебра, а не по названию монет». «Деньги отличаются от нечеканенного серебра только тем, что количество серебра в каждой монете определяется по наложенному на нее штампу, который, будучи наложен, является ручательством за ее вес и пробу». «Унция «серебра в пенсах ли, гротах тли «кронах, «стиверах или дукатонах, или в слитках есть и вечно будет равна ценности всякой другой унции серебра под каким бы то ни было штатом». Эта теория «денег, которая ю большой пользой была воспринята, и ответ Локка сделали очень «много для поощрения поддержки фиксированного металлического ставдарда в его дни и до сих пор. Но при всех своих • заслугах, ответ Локка имеет один дефект: он совершенно упускает из виду предел эмиссия. Если ценность серебряных монет зависела бы исключительно от количества «содержавшегося в них серебра, то затруднения совершенно «никогда не возникли «бы. Лоундес, несмотря на свое покорное принятие средневековых прецедентов, мог видеть различие между «внутренней ценностью» и «внешним наименованием» монеты; между ее ценностью, после расплавки, гак сырого материала промышленности, и ее ценностью, как законного средства погашення долгов. Он понимал, что обе ценности могли расходиться, что обрезанная «монета «могла содержать меньше серебра, чем соответствовал! • ее номинальной ценности, а тяжелые моменты, напротив, больше; что цена серебра означала не что иное, чем цену серебра в серебре. Но несомненно он не подошел к концепции «счетных денег, «измеряемых по их покупательной силе, выраженной не только в «серебре, но в товарах вообще,—к концепции денежной единицы, изменение в ценности которой означает изменение всех цен и заработной платы. Он доказывал, что если цена серебра растет, то это должно быть потому, что серебро является скудным вследствие, как рн говорил неблагоприятного торгового баланса. Н еще дальше он приписывает обрезанным или плохим деньгам «повышение цен не только на товары, но даже на пищу и на другие предметы необходимости простонародья, к его великому неудовольствию». Рост цен •в серебре и рост цен в золоте были только сиптомами общего роста цен или, другими словами, симптомами падения ценности денежной единицы. В наши дни подобное падение могло бы быть выправлено (по пе без жертв) сокращением кредита. В 1695 г. такой метод не был известен: если бы обрезанные деньги были изъяты и на их место выпущены полновесные деньги, серебро должно бы было экспортироваться до тех пор, пока недостаток денег не вызвал бы снижения цен. Лоундес предвидел экспорт серебра, хотя он п «не видел, что оно решительно было бы приостановлено падением цен. Локк оставался слепым в отношении этой опасности.

Локк, тем не менее, при всей неприемлемости его теории дал один аргумент, который достоин быть решающим. Есе бы деньга, говорит он, быв повышены на V6, «это ослабило бы, есе не окончательно разрушило бы общественное доверие, когда все, что было доверено населением и помогало нашим настоящим нуждам, по парламентским актам, в милеонах лотерейных билетов, банковском акте и других займах, будет уменьшено на 20% того, что было обеспечено этими парламентскими актами».

Со времени королевы Елизаветы обстоятельства изменились; денежные проблемы трансформировались под веянием развития кредита. Англия начала играть руководящую роль в крупных континентальных войнах. Ее крупнейшие взносы коалиции, в которой она принимала участие, состоят тогда так же, как и в войнах против Наполеона и как в Великой войне, из имущества и морской силы. Чтобы использовать это имущество, было необходимо, чтобы правительство пользовалось доверием. Правительство стало крутейшим из всех должников. Было в оы безопасным понизить бремя (правительственных долгов путем простого наименования 16 щилжнгов фунтом? Если да, то где тот предел, который мог бы остановить этот процесс? Быть может, после того, как старые шиленга цщркуеровали бы как «тестоны» по ценности 1 шиллинг 3 пенса в течение одного или двух лет, секретарь казначейства, подкрепленный еще одним прецедентом, мог бы убеждать, что ценность повысилась до 1 шиллинга 6 пенсов, до 2 шиленгов, в самом деле, до любой суммы без ограничения. Более того, национальный долг не являлся единственным новым обстоятельством. Средневековые понижения веса обычно осуществлямсь, когда деньги были уже обрезаны и обесценены за долгий период времени. Первая попытка Эдуарда VI чеканить хорошее серебро по 60 шиленгов из тройского фунта была сделана семь лет спустя после первого выпуска серебряных монет 50 пробы; а успешная перечеканка в 1560 г. имела место семнадцать лет спустя после начала понижения веса Генрихом VIII. Но обесценение 1695 г. захватило каждого врасплох. В декабре 1694 г. цены гиней и серебра в слитках были почти нормальны. Е июню 1695 г. гинея повысилась иа 1/3, а к сентябрю серебро достигло своего максимума в 6 шиллингов 5 пенсов за унцию. Дать оценку результатам столь внезапного нарушения было вещью совершенно отличной от законного признания падения денежной единицы, которое уже твердо установилось в течение семнадцати ие даже семи лет.

Дальше, оправданием средневековых понижений веса являлась устойчивость цен и заработной платы. Но цены и заработав плата став гораздо более гибкие. Уже в 1695 г. было ясно так же, как несомненно и в настоящее время, что гораздо легче понизить металлический стан- дард до денежной единицы, чем поднять денежную единицу до метале-

ческого стандарда. Понижение металлического стандарда не заключает в себе ничего больше, кроме объявления об изменениях в деноминации существующих денежных знаков. Повышение ценности денежной счетной единицы означает изменение всех цен и номинальных ценностей. Но в 1695 г. можно было быть уверенным, что торговля скоро приспособится к восстановленному уровню ценностей. Процесс этот неизбежно должен был бы быть неприятным, но поддержание устойчивого металлического стандарда стоило жертв.

Жертвы были очень серьезными. Только прямой расход казначейства бы, по тем временам, громаден. Лоундес вычислил, что серебряные монеты в обращении составляли 5 600 тыс. фунтов стерлингов, что из „\'того количества 4 миллиона.фунтов стерлингов были вероятно обрезаны и имели серьезную недостачу в \'весе, и что стоимость восстановления этих 4 миллионов фунтов стерлингов до старого стандарда должна была составить 2 миллиона фунтов стерлингов. Действительная сумма, перечеканенная за 1696-1699 годы была не меньше чем 6 882 тыс. фунтов стерлингов. Лорд Ливерпуль, писавший в 1805 г., вычислил, что общий расход достиг 2 700 тыс. фунтов стерлингов.

Переходный период, пока имела место перечеканка, был полон опасностей и затруднений. В феврале 1696 г. ценность гинеи немедленно понизилась до 28 шиллингов, а позднее, как, например, после 25 марта— до 26 шиллингов; дальнейший акт от 10 апреля понизил ее до 22 шиллингов. Это мероприятие, само по себе, если бы оно осуществилось, скоро бы привело к вытеснению золота из обращения переоцененным обрезанным серебром, но оно сопровождалось распоряжением об изъятии серебра по номинальной ценности до 4 мая 1696 г. Затем последовал период крайних затруднений, когда торговля велась почти при отсутствии в обращении монет достоинством ниже полгинеи. Естественным последствием было то, что всякий, кто имел право требовать серебро из банков, из Английского банка, а также ив банков ювелиров, начал делать это. Ювелиры сами представляли кучи банкнот Английскому башу для платежа. Маколей, цитируя Л’Ермитаджа, говорит, что это было результатом заговора и что директора на этом основании отказывались платить. Как бы ювелиры не были довольны, если бы могли увидеть своего врага, приверженца вигов, в затруднении, вряд лп потребовался бы даже маленький заговор для того, чтобы одновременно предъявить права на востребование серебра из банка в то время, когда они сами должны были стать втуник перед удовлетворением требований своих собственных клиентов. Результатом было то, что Английский банк должен был приостановить платежи наличными, за исключением тех отдельных платежей, которые он мог делать по мере постепенного выпуска новых монет. И пока новое серебро достигало сферы обращения, билеты Английского банка ходили с учетом в 16%. Этот учет продолжался, подвергаясь колебаниям, до сентября 1697 г., достигнув максимума в 24% в феврале 1697 г. Фактически до конца войны существовали дае денежных единицы, одна основан-

пая на монете и другая на бумаге, и последняя, само собою, не подвергалась «влиянию перечеканки. Существовали две котировки вексельных курсов, причем котировка в бумажных деньгах практически была так же неблагоприятна, как і прежде. Когда Английский банк, освободившись отза- бот поисков денег для войны, преодолел свои затруднения и бумажные и металлические «цены опять стали идентичными, курс на Амстердам опять стал неблагоприятен. От июля 1697 г. до конца 1700 г. он оставался в пределах 35:1 и 35:10, сравнительно с паритетом 37. Не было ничего похожего на положение, в котором он находился в 1695 г., но он обозначал, что счетные «деньги никогда пе были совершенно точно приспособлены к восстановленному серебряному ставдарду. Гинея правда, ходила регулярно по 21 шиллингу 6 пенсов, сравнительно с легальным максимумом в 22 шиллинга, но даже 21 шиллинг 6 пенсов было переоценкой. Вновь отчеканенное серебро постоянно отливало за границу, «в точности как предвидел Лоундес. Как только ценность гинеи стала постоянной, страна укрепилась на виртуальной золотой валюте.

В 1717 г., «когда недостаток серебра сделался очень серьезным, Исаак Ньютои, занявший ноет управляющего «монетным двором, предупреждал правительство, что если ничего не будет сделало, то серебряные монеты скоро будут котироваться с «премией, т. е. что «связь между счетными деньгами и металлическими опять будет нарушена. Он рассчитал, что для того, чтобы предотвратить переоценку золота, гинея должна быть понижена до 20 шиллингов 8 пенсов, и рекомендов«ал, что в крайнем случае она должна быть понижена до 21 шиллинга. Она была зафиксирована на уровне 21 шиллинга законом, и так как это все еще было переоценкой, то едва ли сколько-нибудь серебра было куплено монетным двором для перечеканки за целое столетие. Остаток монет Вильяма III, сохранившихся в обращении, становился все более и более изношенным, нока, наконец, в 1816 г. не была введена ограниченная чеканка переоцененных серебряных монет, «с ограниченной законной платежной силой. Таким образом, в конце-концов серебряный стандард, так горячо защищаемый Локком, никогда фактически не был восстановлен. Денежная единица счета, оставаясь постоянно ниже «своей номинальной «серебряной ценности, предполагала употребление золотого базиса. Однако аргументы Локка не пропали даром. Они были призваны на помощь в девятнадцатом «веке в защиту «золотой валюты более убедительно, чем в свое время «в защиту серебряной валюты.

<< | >>
Источник: Хоутри Р. Д.. Деньги и кредит. - М.,1930.. 1930

Еще по теме ГЛАВА XVI ПЕРЕЧЕКАНКА СЕРЕБРА В АНГЛИИ:

  1. ЦЕННОСТЬ ДЕНЕГ
  2. 1.2.2. Развитие налогообложения в эпоху феодализма
  3. Мсье Жан — «отец инфляции»
  4. Глава 9. Денежная система России: история и современность
  5. ГЛАВА XVI ПЕРЕЧЕКАНКА СЕРЕБРА В АНГЛИИ
  6. ГЛАВА XIX ЗОЛОТАЯ ВАЛЮТА
  7. ГЛАВА ХХП ПОСЛЕ ВОЙНЫ
  8. ГЛАВА XII. ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ ИЗ ИСТОРИИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ И ДЕНЕЖНЫХ ТЕОРИЙ.
  9. § 2. Условия обращения билонных денег. — Неполноценность. — Цель этого принципа. — Отсутствие свободы чеканки. — Ограничение выпуска, — Размен и покрытие. — Платежная функция разменных денег.
  10. § 6. Современные эмиссионные банки.—Учреждение Английского банка.
  11. 2. Типы денежных систем в эпоху домонополистического капитализма
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -