<<
>>

Г ЛАВ А XV* ПОСЛЕ ИНФЛЯЦИИ

Pas вступив па скользкий путь инфляции, правительство пе может легко остановиться. Иногда помощь нового и финансово-мощного союзника дает ему возможность оправиться, как например, французы помогли американцам во время войны за независимость, а американцы пришли на выручку во время великой войны.

Бод помощи извне, денежное обращение шло бы вероятно от плохого к худшему до тех пор, пока финансовое напряжение войны не прекратилось бы.

Возврат к миру ставит вопрос о средствах исправления. Как должны быть восстановлены нормальные денежные условия? Военные условия в некоторых отношениях смягчают или по крайней мере маскируют худшие последствия инфляции. Инфляция есть по существу разбухание потребительских расходов, и в военное время население различными путями может быть ограничено и стеснено в своих затратах. Импорт, производство, капитальные эмиссии—©се это может быть ограничено и стеснено, а главнейшие продукты потребления могут быть контролируемы и нормированы, так что население с трудом может найти, что ему делать со «своими деньгами, за исключением помещения их в военные займы. Этим ограничениям трудно заставить подчиниться, но под давлением военных забот население будет принимать их, и они могут быть сделаны до некоторой степени эффективными. Раз напряжение ослабло, ограничения будут приниматься с раздражением, и если вообще будут сохранены, то будут весьма сильно обходиться.

Следствием этих ограничений, поскольку они соблюдаются, является уменьшение скорости обращения денег, т. е. уменьшение потребительских расходов при данной величине неистраченного запаса. Когда мир приносит сравнительную свободу в расходовании денег, население расходует деньги из своих остатков, скорость «обращения возрастает и, так как неистраченный запас не может быть уменьшен — разве только правительство перестанет погашать текущий долг—потребительские расходы возрастут.

Эго является (критическим моментом. Если ие будет предпринято никаких мер, то находившаяся в заключении инфляция будет пущена на волю стремительным потоком, деньги утратят доверие, и цены будут расти с неудержимой скоростью. Тот факт, что военные расходы будут продолжаться некоторое время—по всей вероятности на несколько месяцев— долее формального СОСТОЯНИЯ \'ВОЙНЫ, является источником опасности. Инфляция является результатом расходов, превышающих поступления от доходов и займов Дискредитирование денег делает невозможным успешное заключение займов, и эта тенденция усиливается, поскольку патриотические побуждения вкладчиков ослабляются возвращением мира. Соответственно, всякий исключительный расход будет затруднителен. Это является одной из причин, почему тяжелое обложение во время войны очень желательно, ибо оно обеспечивает высокий доход в начале периода мира. Насколько возможно, исключительные расходы должны покрываться из доходов, и возможно меньше должно оставаться на случайности рынка инвестиций.

Если инфляция действительно имеет место, то излечение почти невозможно, пока национальный бюджет не будет сбалансирован. Он должен быть сбалансирован за счет доходов, так как займы не могут быть получены; тяжелое обложение и экономия в расходах являются единственным средством спасения.

Когда текущий долг правительства является главным источником кредитной экспансии и полностью вытесняет торговые займы в банках, то тоща власть центрального банка над кредитом ослабевает или даже унцчтожается. Правительство занимает в силу необходимости и не может быть удержано от этого высокой банковской ставкой. Тем не менее продолжение инфляции делает коммерческие займы выгодными тем, что заемщики находят, что действительная ценность денежной единицы падает в течение периода до уплаты долга и что уплачиваемая ими сумма стоит меньше, ,чем та, которую они получили. Поэтому жизненные интересы государства требуют обуздания этой тенденции.

Спекуляция с деньгами особенно опасна.

Спекуляция с товарами, если и будет ошибочной, приносит свои собственные коррективы; те, которые зашли слишком далеко в предвкушении роста цен, оказываются обремененными излишними запасами, действительными пли будущими, которые они не могут продать; те, которые зашли слишком далеко в предвкушении падения цен, оказываются обязанными доставить запасы, которые они не могут получить иначе, как ценою крупных потерь. Игра на понижение укрепляет рынок, а игра на повышение ослабляет его. Спекуляция с деньгами, напротив, имеет тенденцию завершить свое собственное осуществление. Те, которые ожидают обесценения деиег, стремятся стать должниками в обесценивающихся деньгах; если банки соглашаются давать деньги, то предоставляется кредит, а увеличение предложения банковского кредита приводит к ожидаемому обесценению денег. Тем же самым путем, ожидание повышения ценности денег делает виды на заем невыгодными, банки не могут побудить население занимать, сумма банковского кредита уменьшается, и тем самым достигается повышение ценности денег.

Это есть только пример свойственной кредиту неустойчивости. Он встречается даже тогда, когда предвидимое повышение или понижение ценности денег является небольшим по своим размерам н имеет место только по отношению к товарам, но не к золоту или к иностранным валютам. В этом случае спекуляция проявляется не їв росте или падений денежной единицы, но в росте или падении товарных цен; существуют отдельные спекулятивные моменты в каждом товаре или скорее в каждом из тех товаров, которые наиболее отвечают преобладающему движению уровня цен. Банковские ссуды для держания этих товаров увеличиваются или уменьшаются.

Когда деньги становятся очень неустойчивыми, население спекулирует на их неустойчивости как в отношении других денег на валютном рынке, так и в отношении товаров, акций и недвижимого имущества. Ожидание, что ценность денежной единицы будет понижаться, тотчас же находит выражение в стремлении купить товары н иностранную валюту, и цены обоих благодаря этому подскакивают.

С другой стороны, когда ожидается, что ценность денежной единицы должна поправиться, появляется стремление продать товары и иностранную валюту.

Стремление купить и стремление продать увеличивает то понижение или повышение ценности денежной единицы, от которого эти стремления берут начало. Изменения цен являются столь значительными и столь быстрыми, что дело не ограничивается коммерсантами и профессиональными дельцами, но и обычные потребители принимают в этом участие. Чем более всеобщим является движение, тем более сильными будут последствия. Вот почему падение утративших доверие денег не является постоянным или продолжительным процессом, но разражается путем сильных и судорожных колебаний.

Вексельные курсы колеблются более легко и в большей степени, чем цепы, потому что для населения, которое желает обратить свои наличные деньги в нечто, обладающее стабильной ценностью, иностранная валюты является более удобной, чем товары. Она имеет все атрибуты денег, тогда как товары не могут быть проданы без потерь, за исключением тех лиц, которые сделали торговлю своей профессией.

Мы видели в главе II, что когда цены растут, то прибыли высоки, и (что ставка процента, которую торговец готов уплатить, соответственно высока. Расчет на будущее движение цен и влияет на величину учетной ставки, по которой торговец готов заключить заем. На практике, когда цены растут, ставка процента обычно не растет в полной мере, в какой это было бы оправдано движением цен. Это происходит отчасти потому, что если бы полный рост был вообще предвидим, был бы заранее осуществлен; он перестал бы быть будущим ростом и стал бы настоящим ростом.

Но непосредственный спрос на товары зависит от непосредственного предложения средств платежа потребителями. Если спекулятивный рост цен выйдет за пределы того, что потребители смогут оплатить, товары не будут проданы. Поэтому, когда в будущем ожидается очень большое увеличение предложения средств платежа, может оказаться возможным в настоящих ценах отразить полностью тот рост цен, который может быть предвидим. Это означает сильное недоверие единице, в надежде, что которые занимают деньги в утратившей доверие единице, в надежде, что ценность занятой суммы в товарном выражении значительно упадет к тому времени, когда она должна быть погашена, могут согласиться платить соответственно высокую ставку процента.

В начальных операциях Русского государственного банка, учрежденного осенью 1921 г., это положение обнаружилось, и ставка процента была установлена в размере 1 % в день по ссудам в советских рублях, тогда как по ссудам в золотых рублях взимался только 1 % в месяц. Подобная же тенденция проявилась в Германии, особенно по ссудам, выдаваемым определенно на локупку иностранных валют. Эти ссуды выдавались осенью 1922 г. из 20% в месяц. Эта очевидно непомерная ставка измеряла степень недоверия, питаемого населением в денежной единице. Действительно, те же самые мотивы, которые побуждали население отказываться от марок как наличных средств, побуждали его принимать на себя обязательства, выраженные в марках. И в то время, как разбазаривание остатков наличных марок увеличивало скорость их обращения, требование предоставление кредитов в марках увеличивало предложение марок; обе эти тенденции увеличивали обесценение марки.

Действительно, когда падение денег достигло своего апогея в октябре и ноябре 1923 г., ставка процента по займам в марках повышалась до 5, 10 или даже до 20% в день.

При этих условиях было \'совершенно невозможно воспрепятствовать займам путем какой бы то ни было банковской ставки, как бы она ни казалось непомерной—ставка в 108%, взимавшая в Берлине в 1923 г., была совершенно несоразмерной—и лучшим способом могло бы быть нормирование (rationing) кредита, каковое было введено Шахтом в Рейхсбанке в апреле 1924 года.

Даже если торговые займы этого типа тем или иным путем обуздываются, спекуляция все еще вероятно \'вводит не поддающиеся учету колебания в ценность денежной единицы. Недоверие будет время от времени достигать высшей точки в «бегстве» от денег; население будет стремиться тратить свои наличные остатки в обмен на «реальные» ценности, т. е. на товары и иностранные валюты, независящие в своей ценности от ценности самой денежной единицы. Но поскольку общая сумма этих наличных остатков, неистраченный запас, остается неуменьшенной один человек может отделаться от своего излишка наличных денег, только взвалив его на другого. Результатом будет увеличение скорости обращения. Неистраченный запас остается неизменным, а потребительские

расходы возрастают. Запасы товаров будут истощаться и цены расти. Производство будет стимулироваться — как было бы при нормальных условиях, путем более умеренной кредитной экспансии — и возникнет та форма торгового оживления, которая была названа «катастрофическим бумом».

При условии, что создание кредита (и бумажных денег) через новые займы ие допускается, эта форма спекуляции, подобно спекуляции с товарами, вызовет, если дойдет до крайности, реакцию. Недоверие к деньгам заставит население понизить свои остатки наличных денег ниже их действительных надобностей или, более точно, раздует потребительский расход за пределы надлежащей пропорции к неистраченному запасу. Те, которым потребуется больше денег, если они не смогут занять, должны будут продать кое-что из своих \'драгоценных «реальных» ценностей; цены начнут падать, и бегство от денег неожиданно сменится их отыскиванием.

Если однако правительство все еще покрывает дефицит созданием банковского кредита и бумажных денег, то выздоровление будет только временным. Вызванный, как это бывает, кратковременным недостатком средств платежа рост ценности денежной единицы не возбудит того доверия к будущему, которое вновь могло бы открыть рынок инвестиций для правительственных займов. Если излишнее предложение денег опять будет выпущено на рынок, недоверие в деньгам вновь быстро достигнет высшей точки, и последует новое бегство от денег.

Бегство от денег обычно сопровождается н несколько иным феноменом, который может быть обозначен как «бегство от капитала». То же самое недоверие, которое связано с держанием денег, связано так же и с инвестициями, по которым проценты и капитал фиксированы в день-\' гах. Население стремится продать эти инвестиции и приобрести взамен их или обыкновенные акции, по которым можно ожидать возрастания дивиденда пропорционально обесценению денег, или ценные бумаги, обозначенные в какой-нибудь устойчивой иностранной валюте. Но бегство от капитала скоро встречает препятствие в трудности отыскания покупателей для утративших доверие инвестиций. Эти инвестиции не только испытывают обесценение, влияющее теМ или иным путем на денежную единицу, в которой выражены проценты и капитал по ним, но их рыночная ценность подвержена вдобавок еще и капитальному обесценению, проистекающему от вероятности дальнейшей потери ценности в будущем. В 1926 г. ценности французского правительства могли бы быть куплены с уступкой в 10%. Когда недоверие достигает определенной точки, долгосрочные ценности становятся нереализуемыми, и бегство от капитала в этой форме полностью прекращается.

Если правительство успешно сводит концы с концами, так что ему не требуется больше прибегать к созданию кредита и бумажных денег, и если центральный баш принимает соответствующие меры в предупреждению всякого роста коммерческих займов, то нет причины.

почему временное оздоровление депежного обращения пе могло бы превратиться в более постоянное условие приблизительной стабильности. Бегство от денег могло бы начаться, быть может , вследствие какой- нибудь политической тревоги, но при отсутствии каких бы то ни было способов увеличения неистраченного запаса скоро должен был бы сказаться недостаток денег, и дело вошло бы к новому оздоровлению. Более того, поскольку деньги утратили доверие, неистраченный запас составляет меньше, чем нормальную пропорцию к потребительскому расходу, и это продолжается все еще даже в течение периодов временного оздоровления; тоща пропорция возрастает потому, что остатки упали ниже необходимого минимума, но она не достигает надлежащего уровня.

Если неистраченный запас будет оставаться постоянным, то можно ожидать, что потребительский расход поэтому будет падать, пока скорость обращения будет оставаться нормальной, и цены будут падать в той же самой пропорции. Если неистраченный запас будет разбухать вследствие инфляции, этот процесс будет, само собою, повышать уровень цен и понижать действительную ценность денежной единицы сравнительно с тем, что было до инфляции. Если денежная единица должна быть поднята до еще более высокой ценности, то явится необходимость в дальнейшем сокращении кредита, и это вероятно потребует ликвидации по крайней мере части правительственного долга, от которого и проистекла первоначально инфляция.

Таким образом течение дефляции открывается путем сбалансированного бюджета, уплаты текущего долга и рестрикции кредита.

Необходимо ли и желательно ли плыть по этому течению? И если да, то как далеко? Старая гвардия классической школы ответила бы, что необходимо и желательно плыть по всему пути: существовавшая прежде металлическая ценность денег должна быть восстановлена любою ценой.

Когда, при отсутствии оправданий в виде «войны, страна уклоняется от паритета, он может быть восстановлен путем обычного сокращения кредита, но должен быть оплачен ценою торговой депрессии. Случай, который мы рассматриваем, отличен в том отношении, что сокращение кредита будет вызвано главным образом, быть может, даже исключительно, уплатой правительственной задолженности банкам. Но это различие не будет существенно измепять характера депрессии. Погашение этой правительственной задолженности сокращает потребительский расход во многом тем же самым путем, как и погашение равной суммы коммерческой задолженности. В то время гак в процессе развития инфляции правительство имеет преимущество в возможности тратить деньги без заботы об их собирании, когда процесс делается обратным, правительство должно быть о«забочено собиранием денег без возможности тратить их.

Правительство должно собирать деньги или путем обложения или путем займов, при чем займы должны быть настоящими; они должны извлекать соответствующие запасы сбережений и. подобно обложению, уменьшать сумму\' потребительских расходов в других направлениях. Доля потребительских расходов, взимаемая таким путем правительством, исчезает\' подобно потоку, теряющемуся в пустыне, и то, что остается после этого, становится мерой потребительского дохода, подлежащего в| свою очередь уменьшению.. Спрос падает, запасы накапливаются, заказы производителям сокращаются, производство замедляется, прибыли уменьшаются, наступает безработица.

Депрессия по своему характеру не отличается от той, которая свойственна обыкновенному торговому циклу, или от той, которую испытывает страна, когда она уклонилась от золотого паритета вследствие некоторых просчетов илн некоторых экономических несчастий, н старается восстановить его. Но хотя она не отличается но характеру, все же депрессия может жизненно отличаться по степени. Достаточно серьезно иметь перед собой падение уровня цен, скажем, на одну пятую, и в случае, когда торговый цикл включает столь значительное сокращение, процесс распространится на многие годы несчастий. Но мы предполагаем, что страна утратила контроль над своим денежным обращением и что последующее обесценение собирало силы в течение периода напряжения, который мог бы продолжаться годами. Если цены возрастут не более чем вдвое, то нарушение может быть названо умеренным.

Теперь, если данная степень сокращения кредита должна иметь место, то чем скорее оно наступит и пройдет, тем меньше будет итог потерь производства и других занятий. Сокращение производства происходит от уменьшения спроса, которое заставляет торговцев товарами задерживать заказы. Для торговца существенным пунктом является то, что уменьшение спроса предвещает падение цен; если он заказывает свежие товары, прежде чем падение цен осуществляется, он потерпит убытки. Если падение опроса будет быстрым, то реакция цен также будет быстрой. Когда желанное падение цен полностью осуществится, тогда мотивы торыовцев в пользу ограничения заказов отпадут. Для того чтобы цены, назначаемые производителями купцам, могли быть снижены в той же самой пропорции, как и цеяы, назначаемые купцами розничным торговцам, существенным является, чтобы издержки производства, в частности заработная плата, снизились. Но может оказаться гораздо легче провести единое очень крупное снижение заработной платы вместе с соответствующим снижением цен, чем снижать заработную плату путем длительного и перемежающегося нажима, который кажется бесконечным. В течение критического периода приспособления могут быть тяжелые трения и безработица, но не на много более тяжелые, чем в течение постепенной дефляции, как перенес выгоды выигрыша процесса в течение, скажем, шести месяцев вместо шести лет.

Но, с другой стороны, препятствия на пути быстрой дефляции могут быть непреодолимы. Мы предполагали, что правительство осуществляет дефляцию погашением текущего долга (или другого долга, следуемого

Деньги и кредит              *              -И

центральному банку и другим банкам), тоща как коммерческие займы ограничены (высокой учетной ставкой н другими мероприятиями. Суммы, которые правительство должно собрать дія этой цели, являются тяжелым бременем для налогоплательщиков. Мы предлагаем, что инфляция произошла от того, что правительство не могло \'свести концы с концами, и должна окончиться крупным фискальным напряженном, посредством которого бюджет будет сбалансирован. Дефляция требует еще большего фискального напряжения. Когда распространяется депрессия, сбор налогов падает. До некоторой степени правительственные расходы также упадут, но долговые платежи, которые после подобных событий будут составлять большую долю всего бюджета, фиксированы в значениях денежной единицы.

Если обложение ие может дать достаточных ресурсов, может случиться, что они могут быть собраны путем фундированных займов, при условии, что доверие на инвестиционном рынке восстановлено Но это означает, что текущий долг, вместо того чтобы быть уплаченным, заменяется эквивалентной суммой долгосрочного долга. Бюджетная проблема только откладывается на период после окончания дефляции, п опасность тогда будет проистекать от нарушения фиюсальново механизма и от наступления нового удара инфляции, приносящего с собою безнадежное нарушение доверия.

Бюджетные затруднения проявляются в результате дефляции в увеличении бремени долгов. Этот результат не стесняет правительство. Каждый дебитор, чьи долги накопились в течение инфляционного периода, будет страдать от этого. Торговцы, закупающие часть своих торговых запасов на занятые деньги, найдут, что ценность их товаров стремительно падает, тоща как сумма их задолженности остается неизменной. Это то положение, которое вызывает кризис.

Возможно, что, при исключительных обстоятельствах инфляции, сумма временных позаимствоваиий торговцев снизится до ничтожнейшей величины. Во-первых, инфляционные займы правительства имеют тен- деницю вытеснять коммерческие займы. Во-вторых, после того, как активная инфляция прекратится, деньги становятся очень неустойчивыми, но однако не имеют ясно преобладающей тенденции к дальнейшему обесценению. Займы являются тоща привлекательными только для спекулянтов, а торговцы будут стараться избегнуть их. Может случиться, что страна окажется твердой перед кризисом; она будет защищена, как это бывает, прививкой; правительство будет единственным дебитором, имеющим какое-нибудь значение, и практически не будет торговых долгов, которыми могли бы кормиться бациллы кризиса Тот же самый результатов можно увидеть, когда нашествие врагов перемещает торговлю, как во Франции в 1814 году.

Если объем коммерческой задолженности мал, трудности на пути быстрой дефляции на много уменьшаются. Если национальный долг или, по крайней мере, та часть его, которая обозначена в собственной валюте

страны, также скромен, то такая политика совершенно осуществима. В таком положении страна может занять за границей суммы, потребные для выкупа текущего долга. Ее обязательства в иностранных валютах не Подвергаются влиянию дефляции; ибо по мере того, как номинальный сбор налогов уменьшается вследствие падения потребительского дохода, ценность денежной единицы на валютном рынке возрастает, и сбор налогов, выраженный в иностранных валютах, остается неуменыпенным.

Если соответствующие мероприятия могут быть осуществлены для размена значительной части бумажных денег-—быть может, из выручки от иностранных займов — весь процесс дефляции может быть выполнен одним росчерком пера. «Пока обесценение, подлежащее восстановлению, будет незначительным, перемещение, причиняемое этим прерывистым изменением, будет вероятно запретительным. Даже если объем задолженности, остающейся \'от периода обесценения, невелик, притеснение дебиторов все же является невыносимым. Нельзя также предположить, что потребное приспособление в заработной плате, ценах и жалованиях, пропорциональное изменению действительной ценности денежной единицы может осуществлено мгновенно и без трений.

Поэтому должно быть очевидно, что случай, где осуществима быстрая дефляция, является исключительным. Но нельзя предполагать, тто альтернатива в форме продолжительной дефляции возможна, даже осли страна готова встретиться с долго длящейся торговой депрессией. Понизить вдвое уровень цен — значит удвоить бремя долгов и, по всей вероятности, довести экономическую систему вплотную к переломному пункту. Но предположим, что бремя долгов возросло в десять раз. Совершенно очевидно, что на некоторой стадии восстановление денежной единицы до ее прежней действительной ценности «становится абсолютно невозможным, без некоторого нарушения непрерывности долгов.

Когда деньги непоправимо дискредитированы, иногда случается, что старая металлическая валюта вновь вступает в силу, путем ли издания соответствующего закона или путем самовольного действия населения, условившегося о расплате по торговым сделкам в монете или эквивалентных ценностях. Таким образом устанавливаются новые обычные счетные деньги, независимые от существующего законного платежного средства. Долги, заключенные в потерявших доверие бумажных деньгах, не могут быть сразу сделаны подлежащими уплате в новой «восстановленной единице, которая может стоить в сто или в миллион раз дороже бумажной единицы. Либо эти долги «должны оставаться подлежащими уплате в обесценившихся бумажных деньгах и должны исчезать вместе с ними или должны быть приняты меры путем издания «специального закона, чтобы дать кредиторам справедливое возмещение. Мы увидим, что неоднократно в прошлом законодательстве устанавливались скалы понижения долгов соответственно «степени обесценения, которая имела место и в момент образования каждого долга (см. ниже главы XVII, XIX и X).

Запутанность подобного рода расчетов очень велика, и в денежных волнениях последних лет не было попыток их установления. В Германии после того, как старая рейхсмарка упала до величины, почти равной нулю, и была заменена новой маркой в \'отношении один миллиард в единице, кредиторы по долгосрочным займам, как, например, держатели долговых обязательств или закладных, получили небольшую дробь от своих прежних прав, но там не было систематического пересчета долгов.

Гораздо более обычным планом является девальвация. Денежной единице присваивается новая золотая ценность, приближающаяся к существующей рыночной ценности или, во всяком случае, не настолько выше существующей ценности, чтобы сделать практическую возможность ее сохранения сомнительной. Единица сохраняет свою тождественность в том, что ©со долги номинально остаются неизменными; они представляют то же самое количество денежных единиц, как и прежде. Степень девальвации только предписывает количество золота, которому должны быть эквивалентны эти денежные единицы.

Справедливость и \'несправедливость девальвации долго были предметом постоянно возобновляющихся споров. Она постоянно объявлялась как обман кредиторов. Говорилось, что дебиторы, которые обязались уплатить некоторую сумму золота, освобождаются от этого обязательства уплатой меньшей суммы; им дозволяется нарушать свои обязательства.

Но это неправильное понимание природы долга. Когда договор дает начало денежному обязательству, то орудие платежа не является частью этого договора. Закон предписывает то орудие, на котором любая страна может настаивать, если опа захочет. Это орудие есть создание закона, и пикто не имеет никакого права предполагать, что закон не будет изменен. В средние века повторяющиеся изменения закона были обыч яыми в каждой стране, и они достаточпо обычны в новое время.

Несомненно, существуют основания целесообразности, чтобы избегать произвольных и прерывистых изменений в валюте. Но когда изменение уже произошло, как, например, когда инфляционные военные финансы обесценили денежную единицу, самый возврат к старой валюте является новым изменением. Обесценение было убыточным; оно взвалило незаслуженные потери на кредиторов. Но возврат к старой ценности денежной единицы так же будет убыточным; он взвалит незаслуженные потери на дебиторов. Дебиторы, которые теряют, и кредиторы, которые выигрывают, будут только в сравнительно немногих случаях теми дебиторами, которые прежде выигрывали, и теми кредиторами, которые прежде теряли. Против справедливости, достигаемой в некоторых случаях, будет получаться новая несправедливость в других, и может не быть чистого выигрыша справедливости, который можно противопоставить причиняемым нарушениям и бедствиям.

И дебиторы страдают больше от повышения ценности денежной единицы, чем кредиторы от ее падения. Поскольку речь вдет о краткосрочной задолженности, кредиторами являются главным образом банкиры,

и средства и обязательства которых выражены в счетных деньгах. Действительная ценность их прибылей, капиталов и резервов может быть уменьшена, если денежная единица будет обесценена. В самом худшем случае они потерпят некоторые убытки. Но, с другой стороны, когда ценность денежной единицы возрастает, торговцы находятся под угрозой не просто убытков, но прямого разорения, и случайно это может причинить серьезный пред их кредиторам.

Реальная потеря падает на кредиторов по долгосрочным займам, на держателей облигаций и других ценных бумаг, приносящих твердый процент. Большая часть этих ценных бумаг была создана прежде, чем наступило обесценение. Увековечить обсценение—значит пересмотреть договор в пользу дебитора. Временная потеря реального дохода, происходящая вследствие обесценения, которое имело место в течение финансового напряжения войны, является меньшим злом для вкладчика, могущего безропотно смириться с ним. Постоянное снижение покупательной силы его дохода является много более серьезным делом. До тех пор, пока общество в деле снабжения капиталом зависит от добровольного1 инвестирования, всякое нападение на покупательную силу является опасным. Следует твердо помнить, что то, что теряет держатель долгового документа, выигрывает не труд, но акционер, чьи дивиденты разбухают благодаря остающимся прибылям. Пересмотр мерила ценностей вносит элемент произвола н инвестирование капитала и особенно угрожает массу иеспекулятивиых вкладчиков, которые играют столь значительную роль, в качестве членов коммандитных товариществ, в современной капиталистической системе. Насколько это противоречит материальным интересам общества — это является \'вопросом, о котором очень и очень много можно сказать; что это является несправедливостью, пока существует капиталистическая система, — это кажется несомненным.

Но существует один класс вкладчиков, которые находятся в совершенно особом положений, особенно в пословоенных финансах. Это держатели облигаций национального долга.

Нет нужды распространяться о возмутительной позиции государства, которое может приказывать, в какой единице целпости должны исчисляться его собственные долги. Само собою разумеется, что долги могут быть заключаемы на условии оплаты их в золоте или в иностранной валюте. В этом случае не возникает никакого затруднения. Оно не возникало в Соединенных штатах, после гражданской войны или во всяком случае после того, как было достигнуто соглашение раз и навсегда, что долги гражданской войны являются золотыми долгами. Но что делать в случае, когда национальный долг оплачивается в национальной валюте и основание этой национальной валюты должно быть изменено? Можно сказать, что как бы ни было поступлено в отношении частных долгов^ национальный долг должен быть оплачиваем в той металлической валюте, которая действовала, когда этот долг “создавался. Если золотая денежная единица понизилась, то проценты и капитал но национальному долгу должны оплачиваться в «старой единице. Но это значит дать держа - телю облигаций больше, чем было с ним условлено. Когда он вкладывали свои средства, то не было и мысли о требовании преимущества перед другими «вкладчиками, и дать необусловленную прибыль было бы несправедливостью по отношению к этим последним, которые должны платить налог для получения их «стоимости. Если держатели национального долга владеют этим правом, то оно должно быть ясно установлено в то время, когда они подписывались на займы; ибо тогда государство имело бы преимущество в установлении «благоприятного понимания того, что должно быть золотым займом. Было бы бесчестным изменять валюту с целью «облегчения бремени национального долга. Но если валюта должна быть изменена по общеэкономическим основаниям, то не будет ли неразумным создавать национальным кредиторам привилегированное поможеш© просто потому, чтобы соблюсти приличия в произволе. И если, что очень вероятно, большая часть долга создалась, когда инфляция была уже «в действии, то не будет ли «отступлением от всякого смысла и слраведливосгя выделять национальных кредитов из всех других для оплаты их требований в старой валюте. Держатели довоенных «долговых документов в торговом деле, которые одалживали деньги в старой валюте, Должны получать проценты и капитал в деньгах новой валюты. Их соседи, которые одалживали правительству обесцененные бумажные деньги, дзбраны получать платежи в старой валюте.

Но, помимо всего, наиболее сильный аргумент, приводимый в подкрепление включения национального долга в сферу действия новой и пониженной «валюты, заключается в том, что в противном случае напряжение может «быть более значительным, чем страна «может выдержать. Если правительственные финансы могут вестись только посредством новой инфляции, то попытка восстановить золотую «валюту, даже путем разбухания затруднений, будет несостоятельна, и в конце концов публичные кредиторы будут оплачиваться только в бумажных деньгах.

Если «нации приносят большие жертвы для восстановления своего денежного обращения и для избежания девальвации, то это делается не на основании абстрактной справедливости, по в силу практической целесообразности. Первостепенно важным в коммерческих и финансовых делах является то, чтобы население питало доверие к денежной единице. Если это будет давно существующая валюта и если были сделаны большие и успешные усилия для возврата к пей после того, как имело место отклонение от нее, население будет уверено, что оно всегда будет придерживаться этой валюты, за исключением случаев чрезвычайных затруднений. Если напротив будет введена новая валюта, то не будет никаких оснований, почему бы в свою ечередь, оставить эту валюту в пользу еще другой «при первом же нажиме.

Доверие к’ деньгам облегчает «все обычные финансовые сделки, п без него долгосрочные займы становятся почти невозможными как для публичных учреждений, так и для торговых объединений. Доверие в этом смысле означает доверие к поддержанию золотого паритета. Золото сохраняет (или возвратило) свое положение ка® международная валюта, и золотой паритет поэтому означает в сущности паритет со всеми главными валютами мира. Это в особенности важно для страны, подобной Англии, которая является крупным финансовым центром \\

Когда девальвация решена, то выбор новой золотой ценности связан с затруднениями. Указания, доставляемые валютным рынком, могут быть обманчивыми; курсы подвержены колебаниям вверх и вниз благодаря порывам спекуляции. Операции спекулянтов направлены на переоценку или недооценку валюты, которые нарушают платежный баланс. Спекулянты подтверждают свое мнение предложением средств для поддержания на время благоприятного или неблагоприятного баланса, я никогда пельзя сказать, что существует равновесие в платежном балансе и следовательно существует равновесие в уровнях цен на продукты внутренней ж внешней торговли. При этих условиях спекуляция на товарных рынках должна быть, по всей вероятности, только на одну ступень менее активна, чем спекуляция на валютных рынках. Цены будут обнаруживать тот же ряд причуд, что и вексельные курсы. Когда денежная единица фиксирована в золоте, спекулятивный элемент должен быть элиминирован, где бы он ни существовал, и результатом будут большие и хаотические колебания цен. Лучшим решением вопроса, по всей \'вероятности, будет ориентировка на золотую ценность, которая возможно ближе будет корреспондировать с существующим уровнем заработной платы, хотя если — что отнюдь не является невероятным— заработная плата будет далеко отставать от инфляционного роста товарных цеп, может быть лучше оставить некоторый простор для роста заработной платы, чем подвергаться стремительному падению цен.

(Выше было отмечено (гл. XIV), что во время, крупной войны вытеснение золота из обращения бумажными деньгами может понизить дей- ствутельную ценность золота на мировом рынке. Нейтральны страны будут наводнены золотом и будут испытывать кредитную экспансию я рост цен. Восстановление мирных условий будет, по всей вероятности. теть сложное воздействие на ценность золота.

После окончания оргий \'инфляция становятся возможными различные направления политики денежного обращения, и даже когда политика какой-либо отдельной страяы избрана, поглощение ею золота может изменятся внутри широких пределов. Золотые монеты могут быть пущены в действительное обращение; могут быть «пользованы бумажные деньги с большим или меньшим золотым резервом; может быть принята система «Gold Exchange Standard», в целях освобождения совершенно от металлического резерва. Поглощение золота для монетных целей повсюду подвержено почти неограниченным колебаниям. А мировая ценность золота зависит от поглощення золота.

Беля бы все страны вернулись к своим прежним финансовым системам, к поддержанию той же самой пропорции золота в составе их денежного \'обращения, как и до войны, которой приписываются целиком все нарушения, то действительная ценность золота \'возвратилась бы приблизительно к своему прежнему уровню, — приблизительно, но отнюдь не обязательно точно, ибо в некоторых странах могут быть далеко идущие изменения в условиях, влияющих на отношение между неистраченным запасом и уровнем цен. С другой стороны, есе возросшее употребление бумажных денег будет увековечено после войны и некоторые страны будут держать много меньше золота по отношению к \'циркуляции, то другие страны должны будут логлащать больше золота. В этом случае золото, по всей вероятности, будет перманентно дешеветь.

Каким бы образом ни проводилась денежная реформа, \'основанная на золотой валюте, путем ли дефляции или путем девальвации, колебания в действительной ценности золота будут предметом очень серьезного беспокойства. Заключающееся в этом усилие и подлежащее восстановлению перемещение зависят от действительной ценности, которая должна быть придана новой денежной единице. Если эта единица фиксирована в золоте я действительная ценность золота, изменяется, то и усилие и перемещение будут до некоторой степени неправильно рассчитаны. Когда мы перейдём к историческим иллюстрациям в второй части, мы найдем множество примеров бумажно-денежного обращения, подвергавшегося влиянию изменений в действительной ценности золота.

Эти изменения являются результантой политики денежного обращения в различных золотых странах. Изменения в предложении нового золота из рудников или в индустриальном спросе являются незначительными (за исключением продолжительных периодов) в \'сравнении с изменениями в денежном спросе па золото. Для каждой страны имеет чрезвычайный интерес, чтобы ценность золота была возможно устойчивей, и, принимая во внимание, что интерес каждой страны зависит от действия всех остальных стран и что их действия могут свободно изменяться в таких широких пределах, ясно, что то, что требуется, — это некоторое международное сотрудничество.

Идея международного сотрудничества в политике денежного обращения обсуждалась в связи с биметаллическим спором поколение тому назад. Тогда надеялись восстановить денежный спрос на серебро и восстановить его ценность в \'прежнем отношении к ценности золоти. Положение биметаллизма зависело от власти учреждений, регулирующих денежное обращение, в силу преобладания денежного спроса в определении ценности драгоценных металлов на мировых рынках, но защитники биметаллизма предлагали использовать эту власть не для регулирования действительной ценности золота или серебра, но для регулирования золотой ценности серебра.

В то время колебания в \'действительной ценности золота начали быть ясно распознаваемы. Но продуманное \'регулирование и предупреждение этих колебаний было в первые введено в область практической политики. Генуэзской конференцией gt;в 1922 г. Не имевшие прецендента но степени и скорости колебания в ценности золота в годы, непосредственно следующие за войной, грозили внести хаос в любой план денежной реформы. Резолюции, принятые в Генуе, рекомендовал сотрудничество центральных эмиссионных байков мира в регулировании кредита с целью предупреждения пе надлежащих колебаний в покупательной силе золота- В Генуе не было представительства Соединенных штатов, но политика федеральных резервных банков в 1922 г. в действительности была направлена к идеалу стабилизации.

Вопрос о стабильности действительной стоимости золота был заострен трудностями послевоенной реконструкции. Но он имеет больше чем преходящее значение. Он сулил исцеление от циклических колебаний торговли, которым приписываются те периодические эпидемии депрессии и безработицы, которые являлись отличительной чертой мировой экономической системы в период между наполеоновскими войнами и великой войной.

Остается рассмотреть еще одну форму «нарушения денежного обращения, проистекающего от крупной войны. В «результате войны образуются огромные международные обязательства и движения капитала, которые нарушают платежный баланс и обязывают к установлению давления на валютный рынок. Эти обязательства могли «возникнуть т займов, полученных «страной во «время войны от нейтральных стран «или союзников, или это могут быть возмещения или репарации, следуемые от разбитого противника «победителю.

Единый платеж, который сам по «себе будет азелик сравнительно с оборотом валютного рынка, не возбуждает никакой «проблемы, если он может быть собран на международном рынке инвестиций, и годовые долговые платежи являются посильной суммой. Возмещение, уплаченное Францией Германии в 1871/72 г. было главным образом получено Путем внешнего займа со стороны Франции и не создало перенапряжения на валютном рынке.

Международные обязательства, которые доставили столько беспокойства со времени великой войны, достигают такой величины, что если бы они были фундированы, то годовые платежи процентов ж погашения должны были бы, думается быть слишком большими для того, чтобы рынок мог их выдержать.

Предположим, что страна пытается покрыть внешнее обязательство, и предположим, что «годовые платежи по этому обязательству очень велики по отношению к экспортным возможностям этой страны. Каково будет влияние на вексельные курсы?

Этот случай должен быль отличаем от случаев, напрягающих налоговые возможности страны. Нарушение бюджета может привести к инфляционным финансам. Обесценение может быть более быстрым, если новые бумажные деньги будут безрассудно бросаться на валютный рынок, чем если бы они употреблялись .стачала для внутренних платежей, но в принципе нет никакой разницы между результатами инфляции в обоих случаях. Германское разорение в 1921 — 23 гг. было вызвано инфляционным бюджетом, но не недостаточной экспортной способностью.

Мы должны предположить, что вначале, во всяком случае, внешние платежи [покрываются бюджетом и что напряжение падает на вексельные курсы. Пугеїм налогов или займа с населения получена сумма дохода, эквивалентная причитающемуся заграничному платежу." Потребительский расход уменьшится \'на эту сумму. Правительство получает возможность употребить собранные таким образом деньги на покупку валюты.

Новый платежный баланс будет требовать нового равновесия между внутренним и внешним уровнями цен. Сокращение потребительских расходов разделится между продуктами внутренней торговли и продуктами внешней торговли, и от этого последуют противодействия, которые были показаны в главе V, вытекающие из всякого неблагоприятного изменения в платежном балансе.

Если мы предположим, что золотая валюта существует и должна быть сохранена, то равновесие будет требовать дальнейшего сжатия потребительского расхода, такого, чтобы снижение в расходе на одни только продукты внешней торговли стало достаточно для покрытия внешних платежей.

Это дальнейшее сжатие обнимает собою новые усилия в двух различных направлениях. Во-первых, требуется сокращение кредита, чтобы понизить внутренний уровень цен, включающее пока процесс не будет выполнен, деснрессию торговли, сопровождаемую безработицей. II во"-вторых, налоговая способность страны (выраженная в денежных единицах) понижается так, что фискальные мероприятия, первоначально исчисленные, чтобы дать требуемую сумму, становятся недостаточными.

Если золотая валюта может быть оставлена и может быть допущено обесценение денег, то сокращение кредита и торговая депрессия выпадают. Но бюджетные затруднения остаются. Доходы, прежде достаточные, становятся недостаточными, благодаря обесценению денежной единицы, в которой они исчислены, сравнительно с заграничной денежной единицей, в которой исчислены внешние платежи.

Степень сокращения кредита, которую страна может выдержать, по всей вероятности, является ограниченной; поскольку она окажется недостаточной сравнительно с тем, что требуется, то будет иметь место отлив золота. Можно признать, что если напряжение платежного баланса в действительности является чрезмерным, то золотая валюта должна быть оставлена, и допущено некоторое обесценение денег.

Обесценение денег повышает стоимость продуктов внешней торговли для потребителя. Импорт уменьшается, и товары направляются от внутреннего рынка к экспорту. 0 поскольку мы рассматриваем постоянное ие продолжительное\' изменение платежного баланса, мы должны принять в расчет дальнейшие \'приспосабливания. Производство продуктов внешней торговли \'становится более выгодным, чем прежде, и капитал и труд имеют тенденцию перейти от производства- продуктов внутренней торговли к производству продуктов внешней торговли. Это будет в равной мере также, даже когда сохраняется золотая валюта, ибо в таком случае \'Внутренние цены должны упасть, и заработная плата должна упасть вместе с ними. Стоимость производства продуктов внешней торговли поэтому в этой или иной альтернативе уменьшится.

Очевидно, йаким образом, что будет происходить постепенное приспособление нового платежного баланса. Может случиться, что необходимые внешние платежи вначале превысят платежеспособность страны, но в конце-концев могут быть покрыты. Отсрочка может быть существенной; ибо должно быть постепенное увеличение скалы обязательств, либо страна-должник должна покрыть часть более ранних платежей заграничным займам.

В случае .нарушения произойдет сильное обесценение денег без како-либо роста без эквивалентного роста внутреннего уровня цен. Действительно, будет иметь место необычайная премия на экспорт.

Могут быть слегка затронуты и мировые цены. Есе увеличение отпуска какого-либо продукта страной-должником будет небольшим сравнительно с мировым производством, производители могут без затруднения отдавать его по мировой цене и получить приличную прибыль. Если не произойдет на товарных рынках краха (который не мог бы бесконечно продолжаться), то не будет оснований, почему они должны бы брать меньше.

Какой-нибудь продукт может явиться исключением в том, что экспортная премия может вызвать добавочный отпуск, который будет значительным в отношении к мировой продукции или во всяком случае не сможет быть поглощен мировым спором иначе, Пак за счет сильного снижения цепы. Это могло бы наиболее легко произойти в отношении какой-либо отрасли промышленности, которая оказалась бы в этот момент в состоянии депрессии и в которой производители повсюду были бы не вполне заняты. Для производителей в стране-должнже, с низкой себестоимостью, возможно расширять производство до любого объема- и вытеснять своих соперников.

Но если бы страна-должник могла легко расширять производство ко многих отраслях экспортной или импортной промышленности, то совершенно не было валютного обесценения. В этих условиях несомненно, палоговая .способность, а не валютный рынок, устанавливала бы предел внешних платежей.

Часто предполагают, что когда ослабляется впешневалютная позиция страны-должника, то страны-кредиторы страдают от конкуренции должника. Это неправильное представление. Страна-кредитор должна приспособлять свой внутренний и внешний уровень цен к благоприятным изменениям в ее платежном балансе; она должна развивать импортные излишки. Но эти импортные излишки не будут, вообще говоря, представлять собою увеличенную конкуренцию га ее «рынках.

Платежи страны-должника являются для страны-кредитора увеличением потребительского дохода. Если бы платежи прозводились непо- ственно правительству, то это увеличение вероятно отразилось бы в некотором облегчении налогов. Соответственно возрос бы потребительский расход и добавочный спрос направился бы частью на продукты внешней торговли, а частью на продукты торговли внутренней. Для обеспечения равновесия потребительский расход должен возрастать еще дальше, до такого пункта, при котором часть, направляемая на продукты внешней торговли, будет равна всему потребному излишку импорта. Это потребует расширения кредита, которое будет проведено путем импорта золота, если не иным каким-либо путем.

Импортный излишек появляется только- для удовлетворения действительного д о б а в оч н о г о «спроса на товары; для него предоставлен простор без захватывания рынка других продуктов. В самом деле, дополнительный спрос более чем достаточен для оплаты импортного излишка; он достаточен также для того, чтобы вызвать повышение уровня цен на продукты внутренней торговли.

Валютные проблемы -страны-кредитора прямо противоположны проблемам страны-должника. В стране-должнике депрессия на рынке продуктов внутренней торговли направляет Продуктивные ресурсы на производство продуктов внешней торговли; в стране-кредиторе экспансия на рынке продуктов внутренней торговли отвлекает производительные силы от производства продуктов внешней торговли. Такой бросающийся в глаза контраст между обеими странами объясняется тем, что страиа-должник может только путем усилий поддерживать курсовую ценность своих денег, тогда, как страна-кредитор пользуется преимуществом допущения кредитной экспансии без всякого потрясения курсовой ценности ее денежной единицы. Это преимущество является однако двусмысленным, как это иллюстрируется примером инфляции в Германии сопровождавшей получение \'от Франции возмещений в 1871 г. Но опасности, которые угрожают стр-ане-кредитору, прямо провоположны опасностям торговой депрессии, от которой страдает страна-должник.

Если мы на время вернемся к «мировым рынкам, то мы сможем тогда увидеть, что против экспортных излишков страны-должника, как депрессивного влияния на мировые рынки, должно быть поставлено противоположное влияние импортных излишков страны-кредитора. Импортные излишки не должны создавать спроса именно на те товары, которые «входят в состав экспортного излишка, но если некоторые рынки испытывают депрессию под влиянием чрезмерного предложения, то другие рынки будут стимулироваться возросшим спросом.

Нужно иметь в виду, что экспортные излишки не составляют обязательно добавочного экспорта. Первоначально, как это бывает, благодаря снижению потребительского расхода,\' это будет принимать главным образом форму сокращения импорта. Импорт менее .специализирован, чем экспорт, и очень может быть, что добавочный импорт, приобретаемый сграной-кредитором, не будет много отличаться от того импорта от которого откажется страна-должник.

Рассматривая, какие именно внешние платежи должна производить стража, мы прежде всего должны обратиться к общему итогу потребления этой стратой продуктов внешней торговли. Если страна является экспортером капитала, то ее ежегодные внешние инвестиции должны быть рассматриваемы как продукты внешней торговли для этой цели. Платеж, который кажется страшным в сравнении с общим итогом экспорта или импорта, может однако быть очень скромной долей общего итога потребления продуктов внешней торговли, включая, с одной стороны, \'все продукты экспортирующей промышленности, которые были потреблены внутри страны, а с другой стороны, —• все продукты импортирующей промышленности, которые были произведены внутри страны. В целях иллюстрации примем следующие гипотетические цифры: если нацональный доход\' Германии составляет 60 млрд. марок и три пятых от этой суммы, или 36 млрд., затрачивается на продукты внешней торговли (включающей почти все транспортабельные продукты земледелия, добывающей и обрабатывающей промышленности), то снижение этой цифры для получения максимальных платежей в 2,5 млрд. в год по плану Дауэса составило бы не более 7%. Ограниченное таким образом потребление распространилось бы на все продукты внешней торговли, на которые немцы затрачивают свой доход, что означало бы почти все продукты, которые повсюду входят в состав международной торговли. Этот расчет не допускает \'никакого перевода производительных .сил от продуктов внутренней торговли к продуктам торговля внешней.

В сильно развитых в коммерческом отношении странах, подобных Германии, Франции или Англии, пределы внешних платежей не определяются валютным рынком. Эго имеет место только в тех странах, где богатство недостаточно мобильно, вследствие недостаточных путей сообщения или ненадлежащей торговой организации. Неспособность Польши удержать свою стабилизованную валюту в 1925 г., тогда ее платежный баланс был потрясен .прекращением ее внешних займов, является типическим случаем.

Преувеличенные мнения о влиянии внешних платежей на денежное обращение преобладали в мщнешие годы потому, что влияние инфляции на курсы не отличалось ясно от ее влияния на неблагоприятный платежный баланс.

<< | >>
Источник: Хоутри Р. Д.. Деньги и кредит. - М.,1930.. 1930

Еще по теме Г ЛАВ А XV* ПОСЛЕ ИНФЛЯЦИИ:

  1. ПРОБЛЕМА ИНФЛЯЦИИ
  2. ИНФЛЯЦИЯВО ВРЕМЯ И ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ИНФЛЯЦИИ1. ЧРЕЗМЕРНОСТЬ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ
  3. 4. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ИНФЛЯЦИИ
  4. 8.2.2. Инфляция в условиях перехода к рыночным отношениям
  5.   Издержки инфляции\r\n  
  6.   6.2. Причины и виды инфляции\r\n  
  7.   6.3. Пределы инфляции\r\n  
  8. 6.4 Издержки инфляции
  9. 2. Инфляция как денежный феномен
  10. 3. Подавленная инфляция хуже открытой
  11. ГЛАВА XIV ВОЕННЫЕ ФИНАНСЫ И ИНФЛЯЦИЯ
  12. Г ЛАВ А XV* ПОСЛЕ ИНФЛЯЦИИ
  13. ГЛАВА ХХП ПОСЛЕ ВОЙНЫ
  14. Американская инфляция и бум на фондовом рынков (1982—2001 гг.)
  15. Формы проявления, причины и последствия инфляции
  16. ГЛАВА VII. БУМАЖНО-ДЕНЕЖНАЯ ИНФЛЯЦИЯ.
  17. Тема 23. ИНФЛЯЦИЯ И АНТИИНФЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИКА
  18. Инфляция, и ее проявления в плановой и переходной экономике
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -