Образованіе конституціонной Австро-Венгріи

Общая отсталость монархіи Габсбурговъ и ея реакціонная роль въ европейской исторіи XLX в.—Внутреннія отношенія въ Австріи въ первой половинѣ XlX в.—Мартовская революція въ Вѣнѣ и національныя движенія 1848 г.—Конституціонный вопросъ въ Австріи.

Венгріи конституціи.—Избирательныя системы въ Австріи съ 1867 г.

Разсматривая исторію австрійскаго конституціоналимза, необходимо постоянно имѣть въ виду общую экономическую, культурную и политическую отсталость монархіи Габсбурговъ. Въ составъ ея входили страны со слабымъ промышленно-торговымъ развитіемъ, страны, въ которыхъ еще серьезно не были затронуты старыя основы соціальнаго феодализма, дворянскія привилегіи и крестьянское безправіе, страны, цѣлые вѣка находившіяся подъ гнетомъ католической реакціи, а правительство этой монархіи было однимъ изъ абсолютнѣйшихъ, опиравшимся исключительно на армію, бюрократію и клиръ. Наполеоновскія войны, во время которыхъ Австрія потеряла рядъ провинцій, не оказали ни малѣйшаго вліянія на внутреннія отношенія монархіи. Она въ это время только централизовалась, а вѣнскій конгрессъ снова присоединилъ къ ней разныя провинціи и создалъ ей господствующее положеніе и въ Италіи, и въ Германіи. Жизненною задачею австрійской политики сдѣлалось поддерживать вездѣ въ Европѣ, особенно въ Германіи и въ Италіи и, конечно, у себя дома, установившійся порядокъ. Роль Австріи въ общеевропейской политикѣ первой половины XIX в. была поэтому реакціонной по преимуществу. Имперія; въ которой сохранилось наибольшее количество чёртъ и средневѣковой католико-феодальной старины, и бюрократическихъ поряд- ковъ новаго полицейскаго государства, вдобавокъ насчитывала въ составѣ своего населеніи нѣсколько народностей, стоявшихъ на очень различныхъ ступеняхъ культуры, и одна другую ненавидѣвшихъ, что помогало центральной власти властвовать надъ всѣми.

Если въ Пруссіи въ началѣ ХЖ в. было совершено[264] нѣсколько важныхъ реформъ, среди которыхъ была, наприм., такая, какъ отмѣна крѣпостничества, и если въ то же время въ Пруссіи самимъ правительствомъ ставился вопросъ p введеніи общегосударственнаго представительства, то въ Австріи, наоборотъ, и старый соціальный строй сохранялся въ полной неприкосновенности, и никогда недавалось никакихъ обѣщаній, а тѣмъ болѣе не дѣлалось и никакихъ шаговъ въ смыслѣ замѣны бюрократическаго абсолютизма представительнымъ строенъ. Мало того, вѣнское правительство готово было брать обѣщанія у другихъ государей, что они не введутъ у себя конституцій,*какъ это было съ королемъ неаполитанскимъ ‘), и совѣтовать не вводить представительства государямъ, обѣщавшимъ его своимъ подданнымъ, какъ это сдѣлано было по отношенію къ Пруссіи s). Гдѣ только можно было, Австрія даже силою оружія возстановляла абсолютизмъ. Если исключить Венгрію, гдѣ продолжалъ существовать старый сеймъ, помнившій еще времена былого своего значенія *), правительство нигдѣ не встрѣчало сколько-нибудь значительной оппозиціи, да и въ самомъ венгерскомъ сеймѣ она усилилась лишь въ сороковыхъ годахъ. He нужно притонъ забывать, что этотъ сеймъ, равно какъ и сеймики, выбиравшіе депутатовъ на сеймъ, имѣли чисто дворянскій составъ.

Первыя же извѣстія о томъ, что дѣлалось въ Парижѣ и въ западной Германіи, въ самыхъ первыхъ числахъ марта 1848 г. вызвали въ Вѣнѣ сильное общественное движеніе, выразившееся въ составленіи адресовъ о необходимости „перемѣнить систему", причемъ это требованіе исходило изъ разныхъ круговъ, въ числѣ которыхъ были и высшіе чиновники, и богатые купцы и фабриканты, и университетскіе профессора и студенты. Наконецъ, 13 марта послѣдовалъ взрывъ, результатомъ котораго была отставка Меттерниха, а черезъ два дня была опубликована императорская прокламація, въ которой среди другихъ уступокъ содержалось обѣщаніе созыва депутатовъ отъ всѣхъ провинціальныхъ сеймовъ съ усиленнымъ представительствомъ сословія гражданъ для соглапіенія съ императоромъ относительно задуманной имъ конституціи отечества.

10 іюля въ Вѣнѣ, которая еще 17 мая была покинута Фердинандомъ I, собралиеь народные представители, задаяею которыхъ было дать Австріи новое государственное устройство, а 22 іюля послѣдовало и торжественное открытіе этого сейма. Въ немъ оказались представители цѣлыхъ восьии національностей: 1) нѣмцы, 2) чехи, 3) сербо-хорваты, 4) словенцы, 5) поляки, 6) русины, 7) итальянцы изъ Истріи и 8) валахи изъ Буковины.

Объявляя о вступленіи своемъ на престолъ, новый императоръ, которому было только 18 лѣтъ, и который, конечно, въ то время могъ быть лишь орудіемъ въ чужихъ рукахъ, — высказывалъ въ мавифестѣ надежду „на возрожденіе Австріи на основахъ.раввоправности всѣхъ ея національностей, равенства всѣхъ гражданъ передъ закономъ и участія народныхъ представителей въ законодательствѣ “, но желательнаго соглашенія между правительствомъ и сеймомъ не могло состояться: прайительство, вѣрное старымъ традиціямъ, стояло на точкѣ зрѣнія абсолютнаго единства монархіи; въ сеймѣ же преобладали федералистическія стремленія, главными представителями которыхъ были славяне. Весьма естественно, что сеймовый проектъ былъ выработанъ въ смыслѣ превращенія Австріи въ федерацію, но министерство поспѣшило распустить учредительный сеймъ, и 4 марта 1849 г. Австрія получила октроированную конституцію. Ha этотъ разъ въ общеимпер- екомъ представительствѣ должна была принять участіе и Венгрія. Ha самомъ дѣлѣ серьезво и не думали о приведеніи новаго государственнаго устройства въ дѣйствіе: ждали только благопріятнаго момента, чтобы возстановить абсолютизмъ. Монархія Габсбурговъ, при поддержкѣ со стороны славянскихъ подданныхъ, бывшихъ во враждѣ съ нѣмцами и съ венграми, и при военной помощи со стороны Россіи справилась со всѣми политическими смутами. Реакція послѣ усмиренія венгерскаго возстанія побѣждала по всей линіи, и въ самый послѣдній день 1851 г. появился императорскій декретъ, который отмѣнялъ конституцію 4 марта 1849 r., какъ несовмѣстимую съ основами устройства всей монархіи.

Co дня, когда впервые было обѣщано Австріи народное представительство (15 марта 1848 r.), до отмѣны октроированной въ 1849 г. конституціи (31 декабря 1851 г.) прошло три года и девять съ половиной мѣсяцевъ, въ теченіе которыхъ правительство нѣсколько разъ мѣняло свою точку зрѣнія. Сначала оно обѣщало учредительное собраніе, потомъ собственною властью императоръ октроировалъ конституцію, затѣмъ снова вернулся къ мысли объ учредительномъ собраніи, отказавшись при атомъ отъ второй палаты и измѣнивъ въдемокра- тическомъ смыслѣ избирательный законъ, и на самомъ дѣлѣ соввалъ учредительный сеймъ, но опять октроировалъ конституцію,—и все это произошло менѣе, нежели въ годъ; въ .концѣ же концовъ, и вторично октроированная конституція была отмѣнена. Народныя движенія улеглись или были подавлены силою, и представительная система рухнула. Одною изъ причинъ атого былъ національный антагонизмъ отдѣльныхъ зе- лсель монархіи, и прежде вполнѣ сознательно поддерживавшійся габсбургскою политикою. Австрійскіе нѣмцы, не хотѣвшіе утратить своего первенства, поддерживали централистическую тенденцію, и въ этомъ отношеніи ихъ политика совпадала съ желаніями правительства, которое, съ другой стороны, противъ тѣхъ же самыхъ нѣмцевъ опиралось на болѣе консервативныя стремленія славянъ, вообще думавшихъ, что свои національныя нрава они обезпечатъ лучше въ союзѣ съ правительствомъ противъ мятежныхъ нѣмцевъ и венгровъ. Уже въ вѣнскомъ конституціонномъ сеймѣ 1848 г. образовалось консервативно- славянское большинство, на которое правительству было очень удобно опереться противъ либерально-нѣмецкаго меньшинства. Въ то же самое время, однако, консервативное большинство стремилось къ осуществленію федеративнаго начала, которое было противно самому существу австрійской государственной традиціи. Вотъ почему тогда не удалось столковаться обѣимъ сторонамъ. Взятіе Вѣны императорскими войсками возвращало правительству ту сиду, которую оно потерялонбыдо послѣ мартовскихъ событій, и, слѣдовательно, австрійскій конституціонный сеймъ былъ далеко не въ томъ положеніи, какое заняло французское національное собраніе послѣ 14 іюля 1789 r., бывшаго отвѣтомъ на попытку контръ-революціи. Учредительное собраніе во Франціи фактически было въ состояніи продиктовать свою волю королю, лишившемуся всякой опоры въ странѣ, вѣнскому же собранію, переведенному вдобавокъ въ Брензиръ, приходилось, какъ-никакъ, а вступать съ правительствомъ въ соглашеніе. Разъ достигнуть, однако, его не могли но рѣзкой противоположности стремленій правительства и учредитедьнаіч) собранія,—на сцену и выступила октроированная конституція, которую потомъ не представлялось уже большой трудности и отмѣнить, когда по всей линіи не

41o —

*голько въ самой Аветрів, но и во всей Европѣ побѣднла реакція.

Въ сущноств, уже послѣ провозглашенія конституціи 4 марта 1849 года началось возвращеніе къ старой централиза- торской политикѣ австрійскаго правительства: составленная въ духѣ умѣреннаго либерализма, она совершенно умалчивала о правахъ отдѣльныхъ провинцій и о равноправности національностей. Включеніе Венгріи въ общеимперское устройство имѣло то же значеніе. Собственно говоря, отмѣна конституціи 4 марта 1849 года была не чѣнъ инымъ, какъ coup degr&ce по отношенію къ документу, который и безъ того былъмертвой буквой. Бюрократическій строй ни на минуту не Отмѣнялся въ Австріи, и его нечего было возстановлять: его теперь только усиливали и снимали съ него тѣ ограниченія, которыя существовали раньше (именно въ Венгріи). Централизація и германизація проводились въ Австріи въ пятидесятыхъ годахъ съ небывалою дотолѣ силою, а съ ними усиливался и клерикализмъ. Извѣстно, однако, къ какимъ результатамъ привела эта система: въ итальянской войнѣ 1859 г. военная организація государства доказала полную свою несостоятельность, финансы были въ самомъ жалкомъ состояніи, и неудача объявленнаго государственнаго займа произвела особенно удручающее впечатлѣніе на правительство. Ha примѣрѣ 1859 г. въ Австріи лишній разъ подтверждается тотъ эмпирическій „законъ исторіи", что несчастная война заставляетъ само правительство перемѣнять прежнюю политику, какъ виновницу пораженія, на другую, болѣе соотвѣтствующую „духу времени" и требованіямъ общества. Такъ произошло теперь и въ Австріи. Если въ 1848—49 гг. опытъсъ введеніемъпредставительства былъ вызванъ необходимостью успокоить внутреннее броженіе въ странѣ, то теперь рѣчь уже шла о спасеніи государства отъ совершеннаго разложенія. Само правительство въ манифестѣ по случаю окончанія итальянской войны признало существованіе въ монархіи застарѣлыхъ недостатковъ, требовавшихъ радикальнаго леченія. Поэтому манифестъ обѣщалъ разныя реформы, но на первыхъ порахъ мысль правительства все-таки была еще далека отъ введенія представительства. 6 марта 1860 r., черезъ одиннадцать лѣтъ послѣ провозглашенія второй октроированной конституціи, оно не шло еще дальше созыва „усиленнаго государственнаго совѣта" (ver- starkter Reichsrath) съ приглашеніемъ въ него только нѣсколькихъ членовъ изъ аристократіи и изъ высшей бюрократіи

для совѣщанія no финансовымъ и законодательнымъ вопросамъ. Однако, даже сама правительственная коммнссія, которой было поручено обсудить бюджетъ, указала на полную несостоятельность прежняго строя и на необходимость общей государственной реформы. Любопытно, что изъ 38 членовъ этой коммиссіи 25 было консерваторовъ и только 13 либераловъ. Они разошлись между собою по вопросу о будущемъ устройствѣ Австріи. И теперь, какъ въ 1848—49 гг., либералами въ Австріи были главнымъ образомъ нѣмецкіе бюргеры, отстаивавшіе единство совокупнаго государства (Gessanuntstaat) съ администраціей изъ нѣмцевъ, тогда какъ консервативная партія, состоявшая изъ арйстократическихъ и клерикальныхъ элементовъ мадьярской и разныхъ славянскихъ національностей, отстаивала историческія права отдѣльныхъ провинцій, находя въ данномъ случаѣ поддержку и въ чисто-нѣмецкихъ дворянствѣ и духовенствѣ. Хотя либералы соглашались на простое октроирова- ніе императоромъ новаго устройства Австріи, не опредѣляя даже, чѣмъ оно должно было бы быть, правительство, не желавшее разстаться съ системой бюрократическаго абсолютизма, склонялось все-таки больше на сторону болѣе консервативнаго федерализма, вопреки даже своимъ старымъ централистическимъ традиціямъ.

Оставаться при прежнемъ порядкѣ оказывалось невозможнымъ, нужно было создавать новый,—и вотъ 20 октября 1860 г. появился императорскій патентъ, создавшій такую систему: государь долженъ былъ пользоваться законодательною властью при содѣйствіи областныхъ сеймовъ и имперскаго совѣта (Beichsrath)> составленнаго изъ делегатовъ отъ этихъ сеймовъ, причемъ послѣдніе должны были состоять по-прежнему изъ привилегированныхъ сословій. Эта была уже третья октроированная конституція, но судьба ея была такая же, какъ и двухъ первыхъ. Прежде всего венгры не захотѣли ее принять, заявивъ, что все случившееся послѣ 1848 г. было незаконно. Это напугало центральное правительство, не желавшее возвращаться къ обѣщаніямъ 1848 r.; поэтому федералистическая идея у Франца-Іосифа утратила тотъ кредитъ, какимъ стала-было пользоваться, и централистическая идея опять вошла въ силу. Однако, на этотъ разъ пришлось сдѣлать уступку либерализму, когда торговыя палаты на вопросъ правительства, какъ поднять сильно опустившійся курсъ бумажныхъ денегъ отвѣтили указаніемъ на необходимость введенія настоящаго народнаго представительства. Прошло лишь съ небольшимъ четыре мѣсяца со дня объявленія патента 20 октября 1860 r., какъ къ атому патенту было 26 февраля 1861 г. обнародовано дополненіе, заключавшее въ себѣ на самомъ дѣлѣ новую, на этотъ разъ четвертую, октроированную конституцію. Въ патентѣ 26 февраля государственное устройство, какое получила Австрія, уже прямо называлось конституціоннымъ, причемъ монархъ давалъ обѣщаніе и лично за себя, и за своихъ преемниковъ соблюдать эту только-что созданную конституцію, и всѣмъ преемникамъ Франца-Іосифа вмѣнялась въ обязанность присяга на вѣрность основному закону имперіи.

Австрійскаяконституція 1861 г. была основана на сочетаніи началъ федерализма, дуализма и централизма. Bce было устроено такъ, чтобы, насколько было возможно, сохранить внутреннее единство имперіи съ преобладаніемъ нѣмцевъ надъ другими національностями. Для этого порядокъ выборовъ и избирательные округа были организованы съ такимъ расчетомъ, чтобы въ рейхсратѣ, т.-е. общеимперскомъ представительствѣ, обезпечить перевѣсъ за нѣмецкимъ, т.-е. дворянскимъ и бюргерскимъ элементомъ, надъ славянскимъ, т.-е. крестьянскимъ, благодаря чему, въ рейхсратѣ нѣмцы получили ббльшее количество представителей, чѣмъ должны были бы имѣть но своей относительной численности. Съ другой стороны, за Венгріей признавались извѣстныя привилегіи, и она, до извѣстной степени, выдѣлялась изъ другихъ коронныхъ земель особымъ устройствомъ и расширенной компетенціей своего сейма, чѣмъ вносигіся въ устройство имперіи извѣстный дуализмъ, хотя при всемъ томъ изъ 343 членовъ рейхсрата на долю Венгріи приходилось едва только 85. Наконецъ, члены рейхсрата не прямо выбирались самимъ населеніемъ: палата депутатовъ должна была состоять изъ выборныхъ отъ отдѣльныхъ областныхъ сеймовъ, представлявшихъ собою уже чисто феде- ралистическое начало новаго государственнаго строя. Сами эти сеймы вездѣ, кромѣ Венгріи, получали однородное устройство [265]), а именно: установлялись три избирательныя куріи—крупныхъ землевладѣльцевъ, горожанъ и крестьянъ; при этомъ только въ двухъ первыхъ куріяхъ выборы были сдѣланы прямыми. Если конституція 1861 г, была сочувственно принята либеральными кругами нѣмецкой національности, то среди аристократическихъ элементовъ нѣмецкаго населенія и во всѣхъ крупныхъ не-нѣмецкихъ національностяхъ она была встрѣчена недружелюбно. Нѣкоторыя области даже наотрѣзъ отказались выслать своихъ депутатовъ въ Вѣну, наприм., Венгрія, нолучав- шая привилегированное положеніе въ монархіи. Чехи послали своихъ депутатовъ въ рейхсратъ только съ оговоркою относительно историческихъ правъ ихъ родины, а въ 1863 г. и они перестали принимать участіе въ рейхсратѣ. Примѣру чеховъ послѣдовали и поляки. Благодаря избирательной системѣ и уклоненію разныхъ національностей отъ участія въ центральномъ представительствѣ, составъ рейхсрата былъ преимуще* ственно нѣмецкимъ. He были довольны рейхсратомъ начала шестидесятыхъ годовъ даже и сами нѣмецкіе консерваторы, и императоръ Францъ-Іосифъ, когда въ этомъ представительномъ собраніи возобладали либеральныя тенденціи. Императоръ прямо довольно скоро сталъ подумывать объ отказѣ отъ централистической политики и уже въ 1865 г. вступилъ въ переговоры съ мадьярами на почвѣ уступокъ ихъ домогательствамъ. Подъ предлогомъ необходимости условиться съ сеймами Венгріи и Хорватіи относительно той формы, какую должна была имѣть ихъ связь съ другими частями имперіи, онъ объявилъ 20 сентября 1865 r., что нашелъ нужнымъ пріостановить дѣйствіеконсти- туціи, — едва черезъ четыре съ небольшимъ года послѣ того, какъ она была приведена въ дѣйствіе (первое собраніе рейхсрата было 1 мая 1861 r.). Нѣмецкіе консерваторы, чехи и поляки отнеслись къ пріостановкѣ дѣйствія конституціи весьма сочувственно, либералы видѣли въ этомъ событіи цѣлый государственный переворотъ. Францъ-Іосифъ перепробовалъ разныя комбинаціи, всегда, однако, имѣя въ виду прежде всего интересы своей власти, которою онъ очень неохотно поступался. И та, и другая, и третья комбинаціи оказывались въ какомъ-либо отношеніи невыгодными въ томъ именно смыслѣ что при всякой комбинаціи обнаруживалась оппозиція со стороны какъ-разъ того элемента, въ пользу котораго создавалась комбинація. Пока не придумана была новая комбинація, пока велись переговоры съ венгерскимъ и хорватскимъ сеймами, Конституція бездѣйствовала.

Въ 1866 г. Австрія была снова побита въ войнѣ съ Прус- сіей. Мы не знаемъ, какой оборотъ приняли бы внутреннія австрійскія дѣла безъ этой войны,—въ числѣ слѣдствій которой было исключеніе габсбургской монархіи изъ Германіи,—но положеніе дѣлъ требовало теперь особенно настоятельно рѣшенія вопроса о внутреннемъ устройетвѣАвстріи. Правительство первымъ дѣломъ послѣ войны созвало чрезвычайный рейхсратъ, но такъ какъ оно снова кинулось въ сторону федерализма, въ пользу котораго сложилось и большинство собранія, то нѣмцы отказались принимать въ немъ участіе. Дѣло, впрочемъ, разрѣшилось не въ пользу федерализма, а въ пользу теперешняго австро-венгерскаго дуализма. Въ 1867г.въАвстріипослѣ перерыва, продолжавшагося около двухъ лѣтъ, снова было воз становлено дѣйствіе конституціи.

Такимъ образомъ, вынуждаемое внѣшними обстоятельствами, австрійское правительство дважды вступало напуть народнаго представительства, въ первый разъ въ 1848—49 r., въ 1860— 61 г. во второй разъ, но въ обоихъ случаяхъ, не имѣя твердаго взгляда на то, какую же дать государству организацію. Его колебанія, кромѣ трудности дѣда, объясняются скрытою мыслью правящихъ сферъ сохранить изъ стараго порядка какъ можно больше, чѣмъ и объясняются эти постоянныя пробы TO съ федерализмомъ, то съ централизмомъ, пока не найдена была дуалистическая комбинація. Событія сорокъ восьмого года выдвинули-было на сцену демократическій элементъ, но онъ былъ слишкомъ слабъ, да, кромѣ того, активное выступленіе рабочихъ страшно напугало тогда бюргерство, которое стало искать сближенія съ правительствомъ и съ дворянствомъ. Въ дальнѣйшемъ правительство,—когда ему, послѣ новаго опыта съ бюрократизмомъ въ 1849—59 гг., опять оказалось нужнымъ искать опоры въ общественныхъ силахъ,—могло лишь выбирать между консервативнымъ дворянствомъ и либеральнымъ бюргерствомъ, а въ Австріи дѣла сложились такъ, что консерватизмъ обозначалъ собою федерализмъ, бывшій несимпатичнымъ правительству, централизмъ же, которому оно симпатизировало, входилъ въ антипатичную властямъ программу, либераловъ. Наконецъ, дѣло осложнялось и тѣмъ, что либеральные и консервативные элементы, какъ мы уже знаемъ, распредѣлились различно и по національностямъ: между нѣмцами и мадьярами былъ силенъ либерализмъ, между славянами—консерватизмъ. Вездѣ австрійскому правительству, по старой традиціи весьма консервативному, притомъ строго нѣ-

27[266]

мецкому и проникнутому централистическими тенденціями, что-либо одно бшо пріятно и что-либо другое—непріятно, и оно старалось устроить свои дѣла такъ, чтобы изъ д вухъ золъ выбирать для себя меньшее, мало заботясь о самомъ существѣ дѣда. Съ другой стороны, въ общегосударственныя австрійскія собранія этой эпохи, попадали, главнымъ образомъ, крайніе представители цѣлаго ряда мелкихъ національностей, которые готовы были жертвовать многими реальными благами—въ силу своей племенной непримиримости къ другимъ народностямъ. Избирательная система, принятая Австріей, оттирая настоящіе народные элемевты на задній планъ, лишь поддерживала рѣзкій націонализмъ буржуазныхъ партій.

Мы не излагаемъ здѣсь сущности австро-венгерскаго соглашенія 1867 r., превратившаго централистическую Австрію первой половины XIX в. въ современную дуалистическую Австро-Венгрію \'), какъ и вообще не излагаемъ въ этой книгѣ дѣйствующихъ нынѣ конституцій, довольствуясь лишь указаніями на то, какимъ путемъ и при какихъ обстоятельствахъ создавались теперешнія конституціи Франціи, Италіи, Пруссіи, Германской имперіи. Въ монархіи Габсбурговъ, какъ видно изъ настоящей главы, на исторію созданія конституціоннаго строя очень сильное вліяніе оказали національныя отношенія. Централизмъ былъ системою чисто-нѣмецкою, притомъ одинаково дорогою и консерваторамъ съ правительствомъ во главѣ, и либераламъ, стоявшимъ къ правительству въ опнози- ціи. Славянскія народности, наоборотъ, всегда обнаруживали стремленія федералистическія, но оказались и неспособными, и безсильными ихъ осуществить. Единственною не-нѣмецкою народностью Австріи, обнаружившею въ шестидееятыхъ годахъ большія политическія пониманіе, искусство и упорство, оказались мадьяры, которые и воспользовались затруднительнымъ положеніемъ правительства въ 1866 r., когда Австрія была выбита одновременно изъ своихъ позицій и въ Германіи, и въ Италіи. Венгрія имѣетъ столь же длинную, хотя не столь блестящую конституціонную исторію, какъ и Англія: англій- *) с*кая великая хартія и венгерская золотая булла почти ровесницы, такъ какъ однуотъ другой отдѣляютъ только семь лѣтъ (1215 и 1222 гг.), и въ составѣ монархіи Габсбурговъ Венгрія всегда сохраняла особое положеніе. Въ 1848 г. австрійское правительство дало мадьярамъ особую либеральную конституцію съ отдѣльнымъ венгерскимъ министерствомъ 1), но мадьяры захотѣли воспользоваться ею въ исключительныхъ интересахъ своей національности, чѣмъ вы8вали противъ себя движеніе среди всѣхъ не-мадьярскихъ элементовъ земель короны св. Стефана. Въ 1849 г. мадьяры даже отложилиеьотъ династіи Габсбурговъ, но когда съ помощью Россіи они были усмирены, Венгрія была лишена своихъ старыхъ правъ. Въ общеимперской конституціи 1861 г. мадьяры отказались принимать участіе, и въ концѣ концовъ имъ удалось добиться своего. Въ 1867 г. была возстановлена конституція 1848 г.[267] [268]), и Венгрія получила обособленное оТъ Австріи управленіе, заключивъ въ 1868 г. особое соглашеніе съ Хорватіей, которой было дано внутреннее самоуправленіе. Что касается до австрійской конституціи[269]), то особенностью ея, которую здѣсь слѣдуетъ отмѣтить, было введеніе въ государственную жизнь не представительства народа и даже не представительства сословій, а представительства интересовъ. IIo закону 1867 г. члены австрійской палаты депутатовъ должны были избираться провинціальными сеймами, но съ 1873 г. была введена куріальная система, раздѣленіе избирателей на разряды (куріи) крупнаго землевладѣнія, городовъ, торговыхъ палатъ и сельскихъ общинъ, къ которымъ въ 1896 г. была прибавлена пятая курія всеобщаго избирательнаго права. Каждая курія избирала извѣстное число депутатовъ, такъ что въ первой куріи одинъ депутатъ приходился (послѣ 1896 г.) на 65 избирателей, въ третьей одинъ на 25 избирателей, тогда какъ во второй, четвертой и пятой по одному ва 4 т., на 12 т., даже на 70 т., т.-е. результатъ получался аналогичный тому, какой даетъ прусская классная система ]). Введеніе пятой куріи уже былог однако, переходомъ ко всеобщему избирательному праву.