ГЛАВА 4. ОТГРАНИЧЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕМЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ОТ ПОВТОРНЫХ

Отграничение продолжаемых преступлений от повторных пред­ставляет практический интерес при квалификации преступлений, ква­лифицирующим признаком которых является повторность (неоднократ­ность) систематичность либо совершение преступлений в виде про­мысла).

Как уже отмечалось, по мнению А Л. Яковлева, решение вопроса об отграничении продолжаемых преступлений от повторных зависит от того, гтр еду с.но трена ли в статье уголовного закона повторность в качестве квалифицирующего обстоятельства либо не предусмотрена. Если в статье У\\ повторность предусмотрена в качестве квалифици­рующего обстоятельства, то неоднократные преступные акты должны квалифицироваться по правилам повторности преступлений. Если же закон не предусматривает повторность в качестве квалифицирующего признака, то последовательное созернение однородных преступных

I актов должно признаваться единым продолжаемым преступлением .

С такой точкой зрения согласиться нельзя потому, что, с од­ной стороны, она ведет к отказу от понятия продолжаемого преступ­ления, а с другой - к расширительному пониманию повторности пре­ступлений.

По мнению Г, А* Кригера, противопоставлять продолжаемые и пов­торные преступления нет смысла, так как продолжаемое преступле-

1. Яковлев А.М. Совокупность преступлений, с.32; его же, Борьба с рецидивной преступностью. М.; Наука, 1964, е.29-30.

ние, коль скоро оно слагается из отдельных деяний, содержащих все признаки того же состава преступления, мокет и должно на этом ос­новании рассматриваться одновременно и как систематическое, неод­нократное, повторное, а иногда совершаемое в виде промысла прес­тупление.

Неприемлемой представляется и точка зрения В»Е*Квашиеа и Ю.Крутова, которые считают, что в случаях систематического хище­ния социалистического имущества, если при этом хотя бы два само­

стоятельных эпизода» взятые сами по себе образуют значительный размер похищенного, то содеянное должно быть квалифицировано как

т

повторное хищение в значительных размерах ♦ Думается, что данная рекомендация, высказанная в период действия постановления Пленума Верховного Суда CGCP от 31 марта 1962 г. ”0 судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества¹¹, не­правильно трактует содержавшееся в нем определение понятия про­должаемого преступления» По мнению Пленума, под единым продолжае­мым преступлением следует понимать "неоднократные мелкие хищения государственного «ли общественного имущества, совершенные из од­ного и того же источника или при иных обстоятельствах, свидетель­ствующих о едином умысле йниозхсгс, в случаях, когда общий раз м е р (разрядка моя - А.О.) похищенного превышает пределы характерные для мелкого хищения" и квалифицировать как хищение

2

в значительном или крупном размере • Следовательно, вывод о еди­ном продолжаемом хищении в значительном или крупном размере дол­жен делаться с учетом всей совокупности неоднократных хищений, а не только с учетом момента, когда виновный превысил грани хищения в значительном размере»

По мнению А.И.Санталова, совершение лицом нескольких хище­ний, одно из которых мелкое, а другое - значительное, должно ква­лифицироваться не по совокупности преступлений, а как одно про­должаемое хищение в значительном размере.

единством предмета посягательства^. Он полагает, -что такая реко­мендация вытекает из смысла постановления Пленума Верховного Суда СССР от II июля 1972 г» "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества". Однако вывод Л.И.Сан- талова не соответствует постановлению Пленума. В постановлении Пленума продолжаемое хищение определяется как неоднократное неза­конное безвозмездное изъятие государственного или общественного имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных дейст­вий, имеющих общую цель незаконного завладения государственным или общественным имуществом, которые охватываются единым умыслом

2 виновного и составляют в своей совокупности одно преступление . Таким образом, для признания содеянного в качестве единого про­должаемого либо повторного преступления следует исходить не из того, изменился состав с достижением конечного преступного ре­зультата либо остался тождественным составу отдельных актов, а из того, явилось ли преступное поведение виновного реализацией единого умысла и единой цели либо каждому преступному акту свой­ственны самостоятельный умысел и самостоятельная цель. Поэтому правильное решение вопроса об отграничении продолжаемых и повтор­ных преступлений возможно только на основе уяснения предметного содержания умысла виновного.

По мнению В.И.Плоховой, для правильного разграничения про­должаемых и повторных хищений необходимо доказать наличие умысла

ч на изъятие конкретно-определенных размеров похищаемого имущества .

1. Санталов А.И. Преступления против социалистической собствен­ности. - В кн.: Курс советского уголовного права. Л.: Изд-во ЛГУ, 1973, т.З, с.377.

2. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972, № 4, с.II.

3. Плохова В.И. Эффективность нормы, предусматривающей ответст­венность за хищение социалистического имущества путем присвое­ния, растраты либо злоупотребления служебным положением» Авто- реф.

Однако с этим утверждением трудно согласиться, так как предметное содержание единого умысла не может быть ограничено только осозна­нием конкретно-определенного размера похищаемого имущества» Если принять эту точку зрения, то случаи продолжаемого хищения с неоп­ределенным умыслом следует квалифицировать по правилам повторнос­ти преступлений-

Иное решение рассматриваемого вопроса предлагает А.А-Пинаев. По его мнению, повторности преступлений не будет не только в слу­чаях, когда виновный желает добиться какого-то определенного ре­зультата (по частям похитить определенную вещь, конкретное коли­чество материальных ценностей и т.п.), но и тогда, когда при со­вершении ряда преступных посягательств умысел виновного не ох­ватывает окончательный результат и таким образом не предполагает завладения имуществом на определенную сумму. Признание содеянного единым продолжаемым преступлением возможно только в случаях, ког­да неоднократность отдельных актов была предопределена совершени­ем предварительного преступного действия С например, подлога доку­ментов при мошенничестве). Во всех же остальных случаях продолжае мое преступление, по мнению А.А.Пинаева, одновременно должно рас­сматриваться и как повторноеС таким решение>4 обсуждаемого воп­роса согласиться нельзя, так как вывод о наличии или отсутствии единого неопределенного умысла не может быть сделан на основании наличия либо отсутствия предварительного преступного действия-Оп­ределенность (неопределенность) умысла зависит от степени конкрэ- тизированности общественно опасного результата в сознании винов­ного в момент принятия решения о достижении преступного результа­та путем совершения неоднократных преступных актов. Когда субъект намерен достичь конкретно-определенный преступный результат, тог­да содержание субъективной стороны деяния составляет единый опре- !♦ Пинаев А. А. Уголовно-правовая борьба с хищениями, с.116.

деленный умысел. Когда же субъект не осознает конкретные размеры причиняемого охраняемому законом объекту ущерба и намерен совер­шать посягательство до тех пор, пока будет такая возможность, то содержанием субъективной стороны деяния является единый неопреде­ленный умысел.

Поэтому нельзя согласиться с А. Ф. Зелинским, который не приз­нает наличие продолжаемого преступления в тех случаях, когда ви­новный не планирует заранее определенные размеры причинения ущер- ба^. Присоединившись к позиции А Л?.Зелинского,также пришлось бы отказаться от признания возможности продолжаемых преступлений с нео предел енным умыслом.

Специфика неопределенного умысла при продолжаемом преступле­нии заключается в том, что виновный в процессе формирования умыс­ла не определяет момент окончания преступления. В его сознании конкретизируется лишь то обстоятельство, что преступление им бу­дет совершаться путем последовесельного совершения неоднократных действий до тех пор, пока существует для этого реальная объектив­ная обстановка с определяющими такое поведение условиями. В этой связи следует согласиться с И.Кливером, по мнению которого неопре­деленный умысел в продолжаемом хищении выражается в том, что ви- новный желает совершать хищение до тех пор, пока это возможно . Однако из этого не следует, что в процессе осуществления отдель­ных преступных актов в сознании виновного не происходит конкрети-

1. Зелинский А.Ф. Квалификация повторных преступлений. Волгоград:

ВСШ ад СССР, 1976, с.20.

2. Кливер И. Разграничение продолжаемых и повторных преступлений Социалистическая законность. 1979, # 5, с.53; си. также:

займи причиняемого объекту ущерба. Разумеется, что каждый прес­тупный акт продолжаемого преступления, представляя собой своего рода мини-по ведение, характеризуется мини-умыслом. }{аздый мини­умысел, реализуясь в отдельном преступном акте, имеет непосредст­венную направленность на причинение объекту одного конкретного результата. Однако помимо этого конкретизированного результата на момент совершения отдельного преступного анта мини-умысел одно­временно является носителем свойств общего, "генерального" умыс­ла, которым и направляется продолжаемая преступная деятельность виновного.

Таким образом, содержанием неопределенного единого умысла продол­жаемого преступления является: I) отсутствие осознания виновным конкретизированное™ конечного результата и 2) осознание виновным реальной возможности продолжаемого причинения объекту неопреде­ленного общественно опасного результата.

Основной ошибкой авторов, анализировавших продолжаемое пре­ступление с неопределенным умыслом, является то, что поглимо кон­кретного противоправного ущерба» охватываемого содержанием непо- Ниедре АЛ. Вопросы множественности преступлений в судебной практике.- В кн.: Судебная практика адвокатов. Рига, 1983,с.23; Горелик И,И., Тишкевич И.С. Применение уголовного законодатель­ства в судебной практике БССР. Минск: Изд-во БГУ, 1932, с.146.

среде?венного мини-умысла, ими не учитывался факт осознания лицом реальной возможности продолжаемого противоправного причинения вреда охраняемому законом объекту. Именно ввиду наличия этого ус­ловия непосредственные мини-умыслы отдельных преступных актов продолжаемого преступления не имеют самостоятельного юридического значения.

В чем же заключается наличие реалыюй возможности продолже­ния преступления? В чем объективно выражается связь между отдель­ными мини-умыслами, объединяющая их в единый неопределенный углы- сел продолжаемого преступления?

По мнению В.П.Малкова, эта связь между отдельными эпизодами продолжаемого преступления состоит в том, что они являются этапа­ми продолжения одного и того же преступления. Если каждый из эпи­зодов такой деятельности по своему существу не может быть расце­нен как продолжение одного и того же преступления, то не может

т

быть и речи о продолжаемом преступлении .

В.Владимиров и Г.Криволапов отмечают, что неразрывная связь между отдельными деяниями в продолжаемом преступлении проявляется в направленности каждого из них на один и тот же объект, в сход-

р

стве способов совершения, в единстве наступивших последствий .

о

Эту же мысль высказала Г.Л.Кригер .

Не оспаривая этих суждений, подчеркнем, что для отграничения продолжаемых преступлений от повторных не следует ограничиваться сказанным, ибо продолжаемые и повторные преступления часто совпа- •%

1. Малков В. II. Повторность преступлений, с.91; его же, Множест­венность преступлений и ее формы по советскому уголовному пра­ву. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1982, с