§ 2. Субъективные признаки продолжаемого преступления

К числу субъективных признаков продолжаемого преступления относятся вина, мотив и цель преступного посягательства, а также I* Ad3JB Gy orgy, A folytatolagossag egyseg й a bunhalmazat kor-.

признаки, характеризующие субъекта преступления.

Разноречиво в литературе решается вопрос о субъективной сто­роне продолжаемого преступления. Большинство авторов исходят из того, что содержание его субъективной стороны составляют единый умысел и общая цель^. Этой х:е позиции придерживается судебная р

практика* Некоторые авторы при характеристике субъективной сто­роны продолжаемого преступления указывают на единство вина,стре­мясь тем самым подчеркнуть возможность как умышленных, так и не- ?

осторожных продолжаемых преступлений . Иногда в числе таких приз- 4

каков называют одинаковые мотивы .

Значительный интерес при исследовании субъективной стороны продолжаемого преступления представляет вопрос о содержании и на­правленности единого умысла. Это связано с тем, что умышленное продолжаемое преступление наиболее распространено. По результатам изучения судебной практики 97,2% случаев к общему числу изученных ^{[65][66][67][68]}

продолжаемых преступлений характеризовались умышленной виной• Из них в 10,3% случаев содеянное органами предварительного расследо­вания либо судом было квалифицировано по правилам множественности преступлений ввиду ошибочной опенки его субъективной стороны. При­веденные данные свидетельствуют о необходимости углубленного ис­следования социально-предаетного содержания и направленности еди­ного умысла при продолжаемом преступлении»

В теории советского уголовного права понятие единого умысла трактуется разноречиво» По мнению М.И.Блум, единый умысел имеет место тогда, когда лицо сознает совершаемые им последовательные преступные акты как направленные на причинение объекту опреде­ленного ущерба, предвидит такую возможность и желает определен­ного общественно опасного результата^.

Своеобразную точку зрения по данному вопросу высказала В.И.Плохова. По се мнению, в предметное содержание единого умысла

в продолжаемых хищениях входят только конкретно-опрэ де ленные раз­меры похищаемого имущества. Общая установка лица "на хищение во­обще, пока оно не будет пресечено" якобы не охватывается содержа­нием единого умысла, ибо в каждом конкретном случае формируется умысел на совершение определенного хищения. Коль скоро законода­тель сконструировал составы хищений не только в зависимости от способа, совершения хищения, но и от размера похищенного, то ква­лификация продолжаемого хищения должна быть произведена с учетом установления ушел а в отношении общего размера хищения.. К сходя из этого наряду с продолжаемыми хищениями в "чистом" виде, где умысел виновного предполагает осознание конкретного размера похи­щаемого имущества, в качестве продолжаемого кипения с определен­ны?.] умыслом следует, по мнению автора, признавать и такие, при которых в содержание умысла входит осознание размера в пределах вида. "Точно сумму похищенного субъект не знает,- пишет В.И.Пло- хова,- но он предвидит, что размер ее будет в пре делах, например, значительного"!.

В судебной практике встречаются продолжаемые преступления, продолжаемый характер которых обусловлен совершением предвари­тельного преступного действия и с субъективной стороны которые ха­рактеризуются заранее определенным (конкретизированным) умыслом. К ним, в частности, относятся хищения путем злоупотребления долж­ностного лица служебным положением, совершаемого путем оформления подставного лица на временную работу. Но из этого вовсе не следу­ет, что умысел виновного в продолжаемых хищениях, в том числе и совершаемых в форме присвоения, является всегда определенным.Коль

скоро б подобны]: ситуациях субъект не знает “точную сумму похи­щаемого имущества”, он может предвидеть размеры похищаемого иму­щества не только б пределах вида. Таким же образом можно предпо­ложить, что сознанием субъекта охватывается возможность причине­ния ущерба в пределах не одного, а двух или более видов, что мо­жет иметь место при хищениях путем злоупотребления должностного лица служебным положением, которые осуществляются в результате оформления подставного лица на постоянную работу, при продолжае­мом мошенническом изъятии государственного имущества, совершаемом путем предварительного подлога документов. Поэтому нельзя ограни­чивать продолжаемые преступления лишь случаями, характеризующими­ся определенным (конкретизированным) умыслом.

с .146-147

Практика показывает, что продолжаемые преступления могут со­вершаться как с определенным (конкретизированньгл), так и с неопре­деленным (некон!сретизированны?л) умыслом. Причем продолжаемые пре­ступления с неопределенным умыслом могут быть как обусловленными предварительным совершением преступного действия (бездействия), так и не быть обусловленными совершением такого действия, Поэтому анализ предметного содержания и направленности единого умысла в продолжаемом преступлении должен осуществляться с учетом особен­ностей как определенного, так и неопределенного умысла.

Следует заметить, что умышленное продолжаемое преступление может быть совершено только с прямым умыслом, Ввиду того, что во­левой момент при косвенном умысле исключает направленность на до­стижение преступного результата, косвенный умысел не может быть признаком субъективной стороны продолжаемого преступления,

В структуре умысла различают интеллектуальный и волевой мо­менты» Интеллектуальный момент умысла предполагает осознание ви­новным общественно опасного характера совершаемого им действия (или бездействия) и предвидение наступления общественно опасных

юз

последствий, а волевой момент предполагает желание наступления этих последствий. При этом интеллектуальный момент определяет предметное содержание умысла, а волевой момент - его направлен­ность^.

Важнейшим признаком единого умысла в продолжаемом преступле­нии является осознание лицом общественной опасности совершаемых неоднократнш: действий. В литературе подчеркивается, что созна­ние обществеЕшой опасности совершаемого деяния предполагает соз­нание его фактического характера и сознание его социального зна-

2 чения . При этом сознание фактического характера деяния отражает процесс осуществления внешнего акта общественно опасного посяга­тельства, сознание же социального значения деяния отражает ха­рактер и вид преступных последствий, находящихся в поле предвиде­ния субъекта и его отношении к ним.

Сознание виновным фактического характера совершаемых дейст­вий в продолжаемом преступлении предполагает знание им по сущест­ву всех объективных обстоятельств общественно опасного посяга­тельства. Сюда входят обстоятельства, характеризующие обществен­ное отношение как объект уголовно-правовой охраны, и обстоятель­ства, характеризующие непосредственно внешний процесс общественно опасного посягательства (деяние). Для того, чтобы вскрыть пред­метное содержание единого умысла необходимо таким образом в пер­вую очередь, определить характер взаимодействия субъекта е конк­ретным общественна отношением.

Необходимой предпосылкой этого процесса является предвари­тельное восприятие виновным наиболее выраженных и устойчивых об­стоятельств, характеризующих объект, место и время совершения

1. Дагель П.С.,Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1974, с.83,

2. См