§ 1. Эволюция признаков субъективной стороны состава преступления в российском законодательстве[1]

Комплексный подход к теме исследования предполагает изучение эволюции признаков субъективной стороны состава преступления в российском законодательстве. На развитие любой правовой системы оказывает влияние такое явление, как преемственность^{[2] [3].}

Применительно к отечественной правовой системе^[5] о преемственности (о рецепции римского права) можно говорить с момента появления

древнерусского феодального права, поскольку в числе памятников права Киевской Руси известны договоры Руси с Византией (Восточной Римской империей) как результат военных походов русских князей, заключенные в X в., представляющие собой международно-правовые акты, в которых нашли отражение нормы византийского и древнерусского (уголовного) права^[6]. В частности, здесь используется термин «согрешение»^[7] (ст. 2 Договора Руси с Византией 911 г.), толкуемый историками как «вина», безусловно, отличное от современного понимания вины как признака состава преступления. Кроме того, в чуть более позднее время, Эклога^[8] полностью вошла в Русскую Кормчую книгу^[9] и оказала значительное влияние на становление и развитие уголовного законодательства.

Общеобязательные веления и принципы^[10] права, возникшие в Риме, нашли определенное отражение в законодательных актах нашего

государства, начиная с древнейшего, - Русской Правды^{[11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21], которая явилась в основном сборником норм уголовного права и процесса, что вообще свойственно для памятников права раннего феодализма.}

В связи с направленностью настоящего исследования нас интересует динамика не всех воспринятых постулатов права, а только принцип субъективного вменения - принцип вины, говоря языком действующего уголовного закона^[22].

Субъективное вменение - это принцип уголовного права, содержание которого заключается в том, что юридически значимыми и способными повлечь применение мер ответственности являются лишь те обстоятельства деяния, осознаваемые лицом, совершившим деяние^[23]. Субъективным вменением признается и принцип уголовного процесса, заключающийся в требовании точного установления и строжайшего учета степени виновности лица, обвиняемого в совершении преступления^[24].

Для феодальных государств (характеризующихся наличием двух социальных классов - феодалов (землевладельцев) и простолюдинов

(крестьян), занимающих по отношению к феодалам подчиненное положение), следует отнести и Византию, и Русь, воспринявшую принципы римского права, не совсем типично субъективное вменение (антипод объективного вменения - (в буржуазном праве) привлечения к уголовной ответственности за причинение общественно опасного вреда при отсутствии вины, представляющей собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и его последствиям^[25]). А также нетипичен принцип равенства лиц, совершивших преступление, перед законом. Если представители господствующего класса отчасти привлекались к уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена их вина, то к лицам, занимающим подчиненное положение, зачастую применялось объективное (или фактическое^[26]) вменение^[27] - привлечение к уголовной ответственности без установления его вины. Поэтому стоит говорить изначально о существовании объективно-субъективного вменения.

Вместе с тем, принимая во внимание межотраслевой характер вменения, необходимо учесть и специфику юридического (различий между гражданским и уголовным процессами еще не было) процесса в феодальных государствах - он был обвинительно-состязательным.

(иногда в прямом смысле этого слова - победившая сторона выигрывала и процесс) двух сторон при довольно пассивном положении судебного органа, который выносил решение, рассмотрев представленные доказательства. При этом юридический процесс защищал интересы привилегированных групп общества - феодалы имели возможность привести на суд больше свидетелей (послухов), организовать преследование («гонение следа»)^[28], добиться решения дела в свою пользу и др., что также подтверждает объективно-субъективный характер вменения.

В литературе отмечается, что до середины XIX в. говорить о развитых конструкциях вины^[29] и других составляющих субъективной стороны состава преступления не имеет смысла. Принимая во внимание высказанную точку зрения, полагаем, что без исследования памятников российского права нельзя представить целостную картину развития конкретных признаков состава преступления. К тому же, в отличие от науки уголовного права, уголовное законодательство стало развиваться намного раньше.

В этой связи рассмотрим регламентацию субъективного вменения с учетом развития эмоционального состояния лица во время совершения им преступления, мотива и цели преступления в наиболее значимых для истории развития нашего государства нормативных правовых актах, к числу которых относятся, прежде всего, Русская Правда, Псковская судная грамотаХУ в., Судебник 1497 г., Судебник 1550 г., Соборное Уложение 1649 г., Артикул воинский 1715 г., Свод законов Российской Империи, Уголовное Уложение 1903 г., Основные государственные законы 1906 г., первые акты советской власти, Уголовные кодексы 1922, 1926, 1960, 1996 гг.^[30]