<<
>>

§ 2. Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления в уголовном законодательстве стран дальнего зарубежья

Современные национальные уголовно-правовые системы различны в силу особенностей исторического развития каждого государства, но, несмотря на это, имеют и существенные сходства, например обязательное выделение в уголовном законодательстве Общей и Особенной частей - от вариантов в большей степени схожих между собой до весьма специфических, свойственных, в основном, законодательству стран, отнесенных к англо­саксонской системе права[320].

При исследовании уголовно-правовых норм и институтов в законодательстве стран дальнего зарубежья необходимо помнить, что конструирование отдельных элементов системы права значительно отличается от юридической техники, применяемой со стороны российского законодателя, поскольку в различных правовых семьях неодинаково понимаются источники права, существуют собственные правила описания конкретных противоправных деяний, присутствуют особенности отраслевого нормативного правового регулирования общественных отношений[321].

В общем праве, где наблюдается слабое развитие кодифицированного законодательства, уголовно-правовое регулирование осуществляется посредством системы судебных прецедентов и статутного права. В континентальном и смешанном праве источник уголовного права - это не только кодифицированные акты, но и другие некодифицированные уголовно­правовые нормы, содержащиеся в разных законах, являющиеся дополнительным правомзЬ. Количество подобных законов, содержащих

уголовно-правовые нормы, назвать сложно, с ответом затрудняются и зарубежные правоведы, однако, в случае с каждой страной отдельно, их количество может меняться в зависимости от значимости кодифицированного акта, на уровне национального законодательства[322] [323] [324] [325].

Такие документы условно подразделяются на законы уголовно­правового характера и законы, содержащие уголовно-правовые нормы.

Первые включают специальные акты, в которых предмет регулирования - часть сферы уголовных общественных отношений, которая не попадает под действие уголовного закона. Вторые, несмотря на то, что направлены на регламентацию других сфер общественных отношений, включают уголовные

санкции за преступления, совершенные в сфере регулирования данного

317

закона .

Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления исследованы автором с точки зрения двух основных правовых систем - англо-саксонской, представленной правом Англии и США, и континентальной, представленной правом Франции и ФРГ (Германии). Отличие указанных правовых систем состоит в том, что в англо-саксонской системе к основным источникам уголовного права наряду с законодательством, статутным правом, относится и общее прецедентное право”8.

Включение в работу материала по законодательному и доктринальному толкованию и закреплению факультативных признаков субъективной стороны состава преступления именно этих государств обусловлено рядом

причин. Во-первых, тем, что уголовно-правовые системы анализируемых государств послужили базой для законодательства многих развитых и развивающихся стран. Во-вторых, в уголовно-правовых системах этих государств институт исследуемых признаков отличается в каждом случае индивидуальными особенностями.

Применительно к каждому из государств автор называет основные источники уголовного права, акцентирует внимание на общих определениях преступления и состава преступления, если таковые имеются в уголовно­правовой системе той или иной страны, анализирует особенности законодательной регламентации и доктринального

разъяснения факультативных признаков субъективной стороны состава преступления, рассматривает их значение.

Англия. Уголовно-правовая система Англии имеет одну специфическую особенность - законодательство этой страны некодифицировано, и равноправными, тесно взаимодействующими 319 источниками права являются статуты (парламентское законодательство) и судебные прецеденты (древнейшая форма права).

Попытка принятия Уголовного кодекса Англии в середине прошлого века не увенчалась успехом, и нормы уголовного права содержатся в различных юридических документах. Так, ответственность за тяжкое и простое убийства, например, закреплена в Законе о преступлениях против личности 1861 г.[326] [327],

ответственность за преступления против собственности - в Законе о краже 1968 г.[328] Более того, английские юристы считают, что кодификация законодательства нецелесообразна, и может причинить значительный ущерб уголовному праву, поскольку приверженность нормам общего права дает ему определенную гибкость[329].По оценкам специалистов, английское уголовное право насчитывает в общей сложности более 7 тысяч составов преступлений.

В отсутствие законодательной констатации преступления в юридической литературе таковым признается всякое нарушение права, рассматриваемое с точки зрения вредной направленности (eviltendency) такого нарушения против общества в целом123; действие или невыполнение

обязанности, причиняющие вред обществу и запрещенные законом под

324

страхом наказания, налагаемого государством .

Преступление (по требованиям анализируемой правовой системы) состоит из двух частей: материального элемента - «actusreus» (деяние) и «mens геа» - психического/душевного состояния, необходимого для наступления уголовной ответственности[330] [331] [332] [333] [334] (виновное состояние ума - aguiltymindyf.

Понятия и видов форм вины английское уголовное законодательство не содержит - этот признак в каждом преступлении индивидуален, но юридическая практика ориентирована на то, что преступление может быть совершено с намерением, по неосторожности и небрежности. Намерение определяется неоднозначно, часто отождествляется с желанием совершить преступление и с мотивом преступления . Па различных уровнях предпринимались попытки разграничить названные понятия.

Скажем, было предложено использовать в практике термины «основное намерение» {basic intention} и «специальное намерение» (specific intention}. Со специальным намерением здесь совершаются преступления, для которых необходимым признаком является «специальная» цель действия. И в законе в таком случае указывается, что лицо подлежит

уголовной ответственности за нанесение ранений с целью причинения тяжких телесных повреждений либо нападение с целью совершения ограбления.

Подтверждающим примером может служить принятое решение Палаты лордов, вынесенное в 1985 г. по делу М., который был признан Апелляционным судом виновным в тяжком убийстве своего отчима. Обвиняемый и его отчим, находившиеся в состоянии сильного алкогольного опьянения, поспорили на предмет быстроты зарядки ружья и произведения выстрела. Обвиняемый процесс заряжания ружья произвел быстрее, после чего отчим сказал, что у него не хватит смелости выстрелить. После таких слов обвиняемый нажал на курок и произвел выстрел, в результате чего отчим был убит.

При вынесении решения, впоследствии отмененного палатой лордов, судья в своем напутствии присяжным для определения, было ли у обвиняемого намерение совершить преступление, предложил им руководствоваться следующим правилом: «Человек действует намеренно в отношении последствия своего добровольного акта: а) когда он желает его наступления, независимо от того, предвидит он его вероятное наступление или нет, и б) когда он предвидит, что оно наступит, независимо от того, желает он этого или нет»[335].

Сформулированное правило, по мнению палаты лордов, не должно применяться впредь в отношении преступлений, требующих специального намерения, и судьи должны избегать какого-либо усложненного понятия «намерение». В напутствии присяжным должно быть просто сказано, что «намерение» является чем-то совершенно иным, чем «желание» либо «мотив преступления». Поэтому, если кто-либо убивает другого человека, чтобы завладеть его деньгами, его намерение состоит в убийстве, но мотивом преступления является получение денег, и в данном случае не имеет значения то, что убийца не желал смерти пострадавшего.

Например, К.

был признан виновным в тяжком убийстве своего брата из корыстных побуждений. Суть дела состояла в следующем. Обвиняемый и его брат (оба находились в состоянии алкогольного опьянения) поссорились. К. знал, что у его брата есть при себе крупная сумма денег и потребовал отдать их. Пострадавший отказался. Тогда обвиняемый взял ружье, зарядил его и стал угрожать брату убийством, если тот не даст денег. После того, как потерпевший вторично отказался отдать деньги, обвиняемый выстрелил в брата, в результате чего потерпевший был убит[336]. При вынесении решения, судья в Англии в напутствии для того, чтобы присяжные могли определить намерения и побуждения обвиняемого, предложил им руководствоваться уже приведенными правилами.

Палата лордов упразднила это правило в отношении тяжкого убийства (преступления, требующего специального намерения, независимо от мотивов совершения его), что представляется справедливым. При обвинении в тяжком убийстве «mens геа» заключается в намерении убить или причинить серьезный вред. Следовательно, когда кто-либо убивает другого человека, чтобы завладеть его деньгами (как в данном случае), то обстоятельство, что убийца не желал смерти пострадавшего, для определения «mens геа» не имеет значения, в его намерение входило убийство человека, а мотивом преступления являлось получение денег. Иными словами, тот факт, что обвиняемый не хотел наступления смерти потерпевшего, а желал только завладеть деньгами, не уменьшает его вины.

Как видно, несмотря на предпринятые попытки, происходит приравнивание друг к другу таких уголовно-правовых категорий, как «вина», «мотив преступления», «цель преступления», смешиваются психическое отношение лица к совершенному им деянию и психическое/эмоциональное его состояние в момент совершения преступления, а в целом признаки субъективной стороны охватываются понятием «mens геа».

Определенная сложность определения признаков субъективной стороны преступления связана еще и с тем, что в английском уголовном праве намеренность деяния не нуждается в доказывании, поскольку существует презумпция, в соответствии с которой неправомерное деяние, совершенное вменяемым и разумным человеком, всегда являются актом его воли.

Опровержение этой презумпции - задача обвиняемого.

В числе обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, английское уголовное право называет необходимость как законное оправдание совершенного деяния -когда обвиняемый совершал действия с целью оказания помощи другому лицу. Например, вопреки требованиям ст. 1 Закона о сохранении жизни младенцев 1929 г.[337], запрещающей уничтожение плода, не подлежит уголовной ответственности врач, если будет доказано, что он действовал добросовестно, чтобы сохранить жизнь матери[338].

Вместе с тем, нельзя ссылаться на необходимость для защиты от уголовного преследования, если преступление совершено по просьбе потерпевшего с аналогичной целью. Так, врач К. был осужден за покушение на убийство в 1992 г., когда сделал по просьбе своей 70-летней пациентки инъекцию хлорида калия с целью прекращения ее страшных мучений, поскольку никакие лекарства не могли снять боли[339].

Таким образом, оценка цели преступления в английском уголовном праве неоднозначна: цель оказания помощи другому лицу в одном случае исключает уголовную ответственность, в другом - даже не является смягчающим обстоятельством.

Эмоциональное состояние лица во время совершения преступления имеет самостоятельное значение в уголовном праве Англии, что может быть проиллюстрировано следующим примером. Одним из видов убийства является детоубийство, ответственность за которое установлена Законом о

детоубийстве 1938 г.[340] По правилам закона женщина, причинившая умышленным действием (бездействием) смерть своему ребенку в возрасте до 12 месяцев, освобождается от уголовной ответственности за тяжкое убийство , при условии, что во время совершения деяния ее душевное равновесие было расстроено, так как она еще не оправилась от родов или кормления ребенка грудью, и находилась в состоянии стресса. Законодатель смягчил здесь уголовную ответственность, поскольку прежде убийство матерью новорожденного ребенка наказывалось пожизненным лишением свободы во всех случаях.

Важным представляется также и то, что факультативные признаки субъективной стороны (в понимании российского уголовного права), в первую очередь, мотивы и цели преступлений, исследуются в Англии наукой криминологии”[341].

Соединенные Штаты Америки (США). В США отсутствует единая, общенациональная уголовно-правовая система. Сложившееся положение обусловлено спецификой формы американского государственного устройства. Отметим, что в стране действует множество самостоятельных систем - пятидесяти штатов, федеральная, Округа Колумбия, где расположена столица США - Вашингтон, и «свободно присоединившегося государства» Пуэрто-Рико[342]. Основными источниками уголовного права США являются (базируясь на законодательстве Англии) общее, или прецедентное (Common law), право и статутное право (Statutory law) - законодательство. Американская уголовно-правовая система отличается такой особенностью, как правовой дуализм, означающий, что на территории каждого штата действует право данного штата, а при определенных условиях

применяется федеральное право[343] (например, в случаях совершения преступления против государства в целом, государственного учреждения, должностного лица).

Как и в Англии, здесь имеет место сочетание общего и статутного права. Однако в отличие от английской системы с ее консервативным стремлением сохранить старые нормы и институты, в США законодатели стремятся сделать статутное право всеохватывающим[344]7. Вместе с тем, федеральный уголовный кодекс[345]в его общепринятом понимании до настоящего времени в Соединенных Штатах Америки отсутствует.

В большинстве штатов страны (по различным данным в 38-40 штатах) приняты и вступили в силу новые уголовные кодексы. Не все они явились результатом коренного пересмотра уголовного права, по-прежнему, большинство норм основывается на положениях общего права, структуры кодексов не совпадают между собой и не являются исходными.

В федеральном законодательстве[346] [347] определения преступления не содержится, как нет такового и в уголовных кодексах отдельных штатов. В них, как правило, даются различные варианты формального определения преступления, содержащего два признака - противоправность и наказуемость (уголовные законы штатов Нью-Йорк, Канзас, Калифорния)’40. В § 16 Свода

законов США содержится определение насильственного преступления. Термин «насильственное преступление» означает: а) посягательство, элементом которого является применение, попытка применения или угроза применения физической силы в отношении личности или имущества другого; или б) любое другое посягательство, являющееся фелонией, которое по своему характеру содержит в себе значительную опасность того, что в ходе совершения посягательства в отношении личности или имущества другого может быть применена сила141.

В уголовном праве США также не дается общее понятие состава преступления. В научной доктрине используют два заимствованных из английского права элемента преступления: «actus reus» - деяние (объективная сторона) и «mens геа» (буквально - «виновный дух») - это, по существу, вина, но встречаются и другие обозначения: «психический элемент», «психическая ошибка», «намерение», «побуждение», «психическое состояние души» и др. В уголовном законодательстве США использовалось более 80 терминов при описании оттенков «mens геа». Все это свидетельствует об отсутствии общего определения вины, ее форм, не говоря уже о дополнительных признаках внутренней стороны деяния. Поэтому фактически содержание субъективной стороны преступления здесь не раскрывается. И закономерно поэтому отсутствие четких определений перечисленных понятий в Уголовных кодексах штатов[348] [349].

Одним из плюсов Примерного УК является использование в его тексте понятия виновность {culpability), под которой понимается психическое отношение лица к деянию и его последствиям. Отказавшись от намерения, неосторожности и небрежности, свойственных английскому праву,

Примерный УК предложил для обозначения форм вины следующее правило, согласно которому лицо не признается виновным в совершении посягательства, если оно не преследовало цель, без осознания (без заведомости), неосторожно или небрежно, в зависимости от того, что требуется по закону в отношении каждого из материальных элементов посягательства (п. 1. ст. 2.02). Уголовный закон штата Нью-Йорк воспринял рекомендованную норму и закрепил такое правило: «Лицо действует намеренно по отношению к результату или поведению, если его сознательной целью является причинение такого результата или осуществление такого поведения».

Соответственно, цель преступления здесь понимается как составная часть виновности - результат, последствие противоправного деяния. К мотиву преступления американское право относится в целом безразлично, но цель преступления показывает, что лицо, причиняя конкретный результат, имеет определенный мотив. Мотив преступления рассматривается в науке и практике права США только применительно к преступлениям, совершенным намеренно.

Так, Верховный суд штата Мичиган, рассматривая в 1997 г. дело Г., используя словарные источники, указал: «Мотив - это движущая сила, которая подталкивает к действию для достижения определенного результата. А намерение - это цель использовать конкретный способ, чтобы достичь такого результата. Мотив - это то, что побуждает или стимулирует лицо совершить действие»[350] [351].

Мотив преступления влияет и на назначение наказания - с учетом установления «хороших побуждений» либо «плохого мотива» суды назначают минимальное либо максимальное наказание .

Например, в 1972 г. приведен в исполнение приговор суда по делу Д. Обвиняемый был приговорен к смертной казни за изнасилование и тяжкое

убийство дочери своего давнего врага по мотивам мести. Тяжкое убийство, совершенное в 1984 г. Г. в отношении своего приятеля повлекло наказание обвиняемого пожизненным лишением свободы (о мотивах совершения деяния в этом случае не упоминается). То есть, учитывая мотив преступления

, в первом из приведенных примеров суд назначил более жесткое

345

наказание .

В штате Нью-Йорк, например, ответственность за причинение вреда[352] [353] начальнику наступает только в том случае, если деяние совершено из корыстных побуждений, а в штате Колорадо лицо привлекается к ответственности за клевету, только если деяние было совершено по мотивам мести или ненависти. Смертной казнью карается убийство, совершенное из мести либо с корыстной целью (УК штата Техас)[354].

Кроме того, ст. 19.02 УК штата Техас о тяжком убийстве содержит определения понятий, имеющих отношение к эмоциональному состоянию лица в момент совершения им преступления: 1) «адекватная причина» означает такую причину, которая обычно вызывает гнев, ярость, негодование или ужас у лица обычного типа характера в степени, достаточной для того, чтобы лишить его способности совершать осмысленные действия; 2) «аффект» означает эмоцию, непосредственно вызванную или возникшую в связи с провокацией убитого или иного лица, действующего совместно с убитым, возникающую во время совершения посягательства и не являющуюся результатом только предшествующей провокации.

На стадии назначения наказания обвиняемый вправе поднять вопрос о том, что смерть была причинена им под непосредственным влиянием

аффекта, вызванного адекватной причиной. Если обвиняемый подтвердит это путем представления более веских доказательств, степень общественной опасности посягательства понижается.

В общем американском праве выделяют основные требования к такому смягчающему обстоятельству, заимствованные уголовными законами многих штатов: 1) провокация должна быть такой, чтобы «разумный человек» под ее влиянием утратил контроль над собой (побои, драки, ссоры, нападения, высказывания, причинение вреда близким обвиняемого, внезапное обнаружение супружеской измены); 2) провокация должна быть действительной; 3) промежуток времени между провокацией и убийством не должен быть достаточно большим для того, чтобы «разумный человек» мог «остыть»; 4) сам обвиняемый действительно «не остыл» в течение этого времени. И дополнительное требование: сильное душевное волнение может быть выражено во внезапном приливе ярости, злости или страха, но не в намерении отомстить потерпевшему.

Определенный интерес представляет институт соучастия в уголовном праве США (фактически уголовная ответственность за поведение другого лица). Не вдаваясь в подробности, отметим, что «mens геа» соучастников преступления считаются одинаковыми, независимо от конкретных обстоятельств дела. Так, федеральный окружной суд, рассмотрев дело С.С., признал соисполнителями убийства двоих человек, один из которых выстрелил в потерпевшего и ограбил его, а другой находился рядом и не выразил никакого неодобрения по поводу происходящего, не воспрепятствовал действиям первого.

Франция - это страна, входящая в континентальную правовую семью, то есть является страной «писаного права», где закон относится к ведущим источникам уголовного права[355]. Правовые предписания располагаются в определенной иерархии: приоритетное место занимают конституционные и

международно-правовые нормы[356] [357] [358]; Уголовный кодекс Франции; другие кодифицированные и некодифицированные уголовные законы; а также подзаконные акты, принятые исполнительной властью130.

Уголовный кодекс Франции имеет достаточно сложную структуру331, он состоит из 7 книг, которые делятся на разделы, главы и т.д. В действующем УК Франции, как и в двух предыдущих французских кодексах 1791 и 1810 гг., общее понятие преступления отсутствует, можно вывести лишь отдельные его признаки из содержания норм УК (материальный, моральный - психологический; уголовной противоправности; неоправданности). Все преступные деяния делятся на преступления, проступки и нарушения (ст. 111-1), в зависимости от тяжести деяния, а также от того, какое наказание за него предусмотрено законом.

Согласно другой законодательной классификации преступления делятся на общеуголовные, политические и военные (по этой градации назначаются неодинаковые наказания). Такое деление имеет особое уголовно -правовое значение в плане оценки признаков субъективной стороны. Политическим должно быть признано деяние, политическое по своей сущности (направленное против государства, например) и совершенное по политическому мотиву. Судебная практика нередко не признавала в этой связи преступления, которые по объективным признакам аналогичны общеуголовным деяниям, однако совершены по политическому мотиву.

Так, Кассационный суд Франции занял такую позицию по делу об убийстве в 1932 г. президента Франции Поля Думера русским эмигрантом Г.

В то время как смертная казнь за политические преступления во Франции не назначалась (была отменена), Г. приговорили к смертной казни. В жалобе виновного говорилось о политическом характере преступления, но члены Кассационного суда заявили, что оно таковым не является (решение Палаты по уголовным делам от 20 августа 1932 г.).

Именно мотив преступления, отграничивающий деяние политическое от общеуголовного, закрепленный при этом в законе, судебным органом во внимание не был принят.

Французский уголовный закон не содержит понятия вины, а субъективная сторона преступления, характеризующаяся как моральный (психологический) элемент преступного деяния, признается не всеми учеными. В целом же доктринальные источники указывают на наличие в каждом преступлении общей (минимальной) вины (dolgeneral)y исходя из того, что любое деяние вменяемого лица - волевой акт; формами вины признаются умысел (lafaute intention nelleo uintention criminelle),

неосторожность (lafautenon intention nelleo ufauted imprudence\') и

презюмируемая вина (вина при нарушениях). Что касается умышленной вины (а все преступления во Франции в отличие от проступков считаются совершенными с умыслом), то в ее содержание включено в отличие от российского законодательства, не желание наступления последствий, а волевое стремление к запрещенному в уголовно-правовой норме результату 352. При описании умышленных деяний законодатель указывает на определенную цель совершения преступления. Конструкция вины при проступке - неосторожная, и цель преступления не включает.

Вместе с тем, в ряде случаях в диспозиции уголовно-правовой нормы закрепляется цель как обязательный, подлежащий доказыванию признак деяния - такую разновидность умысла французские ученые называют специальным умыслом (dolspecial). При отсутствии dolspecial исключаются [359]

либо преступность деяния, либо уголовная ответственность за его совершение.

Так, ст. 227-12 УК Франции установлена ответственность за склонение родителей к отказу от своего ребенка, совершенные с корыстной целью. Например, ст. 322-14 УК Франции предусмотрена уголовная ответственность за ложное сообщение о стихийном бедствии, сделанное с целью вызвать ненужное вмешательство спасателей. В свою очередь, ст. 411-4 УК Франции регламентирована ответственность за поддержание связей с иностранным государством или его представителями с целью вызвать военные действия или агрессию против Франции.

В указанных случаях не возникает дополнительная (или вторая) цель совершения преступления, поскольку она уже включена законодателем в структуру умышленной вины. Здесь речь идет именно о разновидности умысла - волевого стремления лица к конкретному запрещенному в уголовно-правовой норме результату.

Мотив преступления (или побудительная причина - mobilouraisori) не является во Франции элементом преступного деяния, и с точки зрения квалификации значения не имеет[360]. Конкретное деяние остается «по закону равным самому себе» и наказывается де-юре согласно санкции уголовно­правовой нормы. Лицо, которое осознает незаконный характер своего поведения, подлежит наказанию даже в том случае, если мотив его преступления был обоснован, оправдан, благороден. И все же, де-факто мотив преступления может явиться смягчающим обстоятельством, если

исполнительные либо судебные органы, учитывая обстоятельства дела,

354

примут его во внимание и смогут аргументировать свои решения.

Вместе с тем, мотив преступления закрепляется единожды в диспозиции нормы ст. 212-1 УК Франции, которая гласит: «Депортация, обращение в рабство или массовое и систематическое осуществление казней без суда, похищений людей, за которыми следует их исчезновение, пыток или бесчеловечных действий, совершенных по политическим, философским, расовым или религиозным мотивам, организованные во исполнение согласованного плана против группы гражданского населения, наказываются пожизненным уголовным заключением».

Отметим также, что в и. 1 ст. 223-11 УК Франции именно мотив деяния выступает в качестве основания освобождения от уголовной ответственности и наказания: «Прерывание беременности другого лица наказывается двумя годами тюремного заключения и штрафом в размере 200 000 франков, если оно осуществляется при следующих обстоятельствах, в чем отдает себе отчет виновный: и. 1 - по истечении срока, в течение которого оно разрешено законом, за исключением случаев, когда оно осуществляется по терапевтическим мотивам...».

ФРГ (Германия). Германское уголовное право кодифицировано не полностью, и наряду с Уголовным кодексом ФРГ 1871 г., источниками его являются федеральные уголовные законы, уголовное законодательство земель, иностранные нормативные правовые акты, иные многочисленные уголовно-правовые предписания, содержащиеся в различных законах, составляющих так называемое дополнительное уголовное право (NebenstrafrechΓy,55. [361] [362]

Преступное деяние (Straftat) выступает понятием материального уголовного права[363] [364]. Уголовный кодекс ФРГ (§12) выделяет два вида преступных деяний: преступление и проступок (в зависимости от минимального размера наказания). Преступным деянием признается противоправное, виновное, соответствующее признакам состава деяния и находящееся под угрозой его наказания (§13 УК ФРГ). Вместо термина «состав преступления» употребляется термин «состав деяния» (Tatbestand) или «состав закона», «законный состав». При этом вина элементом состава закона не является, а представляет собой, по мнению законодателя, упречность соответствующего составу деяния поведения, и внутреннее отношение исполнителя к своему деянию с точки зрения германской уголовно-правовой доктрины и правоприменительной практики.

Различают две формы вины - умысел (прямой и косвенный) и неосторожность. Примечательно, что деяние считается совершенным с прямым умыслом, если субъект имеет определенное намерение - его воля направлена на конкретную цель. При косвенном умысле субъект предполагает возможность нарушения закона, считается с наступлением последствий, но не желает их наступления. Наука и правоприменительная

практика отделяют умысел от сознания неправомерности деяния, считая их

357

самостоятельными элементами вины .

Важно также, что предпосылкой вины в уголовном праве ФРГ является вменяемость лица, совершившего преступление. Лицо считается невменяемым до достижения им возраста 14 лет (§19 УК ФРГ) и вследствие психического расстройства. Критерии невменяемости закреплены в §20 УК ФРГ: болезненное психическое расстройство, глубокое расстройство сознания, слабоумие или другое тяжелое психическое отклонение. Лицо действует без вины, если оно при совершении деяния вследствие указанных психических расстройств неспособно осознавать противоправность деяния

или действовать с сознанием его противоправности. К глубокому расстройству сознания германский правоприменитель относит: состояние гипноза, состояние аффекта, состояние наркотического опьянения[365].

Во-первых, здесь нет конкретизации вида аффекта (физиологический либо патологический). В-вторых, отсутствует состояние ненаркотического опьянения. При относительно произвольной трактовке состояния лица во время совершения им преступления на практике, которую отмечают специалисты[366], неизбежны трудности в правильной оценке содеянного.

Мотив преступления выступает причиной упречности поведения исполнителя преступного деяния. Особенно принимаются во внимание судом при определении наказания движущие мотивы и цели лица, совершившего деяние, как обстоятельства, свидетельствующие в его пользу и против него (§46 УК ФРГ). Особенной части УК ФРГ известны политические, корыстные, садистские, низменные мотивы деяний (§188, §211, §289 и др.), которые выступают отягчающими обстоятельствами.

Например, убийство по мотиву ревности квалифицируется по абз. 2 §212 УК ФРГ как особо тяжкий случай убийства. Состав тяжкого убийства предусмотрен §211 УК ФРГ, оно может быть совершено из садистских, корыстных, других низменных побуждений. Признаки тяжкого убийства, в числе которых перечисляются садистские, корыстные, другие низменные побуждения, достаточно проработаны наукой германского уголовного права. Мотив ревности по каким-то причинам как признак тяжкого убийства не рассматривается. Одновременно с этим, убийство по мотиву ревности нельзя признать простым убийством (§212 УК ФРГ) с учетом положений §211 УК ФРГ, в котором закреплено правило, что «...злостным убийцей является тот, кто под влиянием страстей убивает человека».

В §213 УК ФРГ, который не является самостоятельной нормой, предусмотрена ответственность за менее тяжкий случай убийства - когда оно совершается при отсутствии вины лица. В частности, отсутствие вины признается, если перед совершением преступного деяния потерпевший тяжко оскорбил обвиняемого, привел его в состояние ярости жестоким обращением с ним или его родственниками и убийство было совершено на том же месте. Если преступление происходит при указанных обстоятельствах, а также в случае убийства в специфическом психическом состоянии матерью своего новорожденного ребенка, ответственность наступает за простое убийство (§212 УК ФРГ).

Привилегированным составом убийства является убийство по просьбе потерпевшего (§216 УК ФРГ). Наказание за такое деяние устанавливается ниже, нежели с учетом отсутствия вины лица.

Выводы:

1. В английском уголовном праве признаки субъективной стороны охватываются понятием «mens геа», в рамках которой происходит приравнивание друг к другу таких уголовно-правовых категорий, как «вина», «мотив преступления», «цель преступления», смешиваются психическое отношение лица к совершенному им деянию и психическое/эмоциональное его состояние в момент совершения преступления. В числе обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, английское уголовное право называет необходимость как законное оправдание совершенного деяния - когда обвиняемый совершал действия с целью оказания помощи другому лицу. Однако юридическая оценка цели преступления неоднозначна: цель оказания помощи другому лицу в одном случае исключает уголовную ответственность, в другом - даже не является смягчающим обстоятельством . Английское уголовное право смягчает ответственность и наказание за совершение преступления в состоянии стресса (убийство матерью своего ребенка в возрасте до 12 месяцев).

2. Американское уголовное право понимает под виновностью (culpability) психическое отношение лица к деянию и его последствиям. Цель преступления есть составная часть виновности - результат, последствие противоправного деяния. Цель преступления показывает, что лицо, причиняя конкретный результат, имеет определенный мотив. В США мотив преступления влияет на назначение наказания - с учетом установления «хороших побуждений» либо «плохого мотива» суды назначают минимальное либо максимальное наказание. Кроме того, на стадии назначения наказания обвиняемый вправе поднять вопрос о том, что смерть была причинена им под непосредственным влиянием аффекта, вызванного адекватной причиной. Если обвиняемый подтвердит это путем представления более веских доказательств, степень общественной опасности посягательства понижается. Суды США разграничивают сильное душевное волнение, выраженное во внезапном приливе ярости, злости или страха, и намерение отомстить потерпевшему. Определенный интерес представляет институт соучастия в уголовном праве США (фактически уголовная ответственность за поведение другого лица) - «mens геа» соучастников преступления считаются одинаковыми, независимо от конкретных обстоятельств дела.

3. Французское уголовное законодательство представляет собой сложную систему. Нормы уголовного права создаются не только законодательными, но и исполнительными органами государственной власти (регламентационная часть УК Франции). Вместе с тем, судебные органы вправе принимать решения, не отвечающие требованиям уголовного закона. Такая особенность существенно влияет на правильную оценку признаков субъективной стороны преступления - в частности, политического мотива, который учитывается/не учитывается по желанию суда, существенно сказываясь на назначении наказания. Французский уголовный закон не содержит понятия вины, а субъективная сторона преступления, характеризующаяся как моральный (психологический) элемент преступного

деяния, признается не всеми учеными. Все преступления во Франции могут быть совершены только с умыслом, в содержание которого законодатель включает цель преступления (волевое стремление к запрещенному в уголовно-правовой норме результату). Если цель преступления указана в диспозиции нормы и подлежит доказыванию, она обретает уголовно­правовое значение не как дополнительный признак субъективной стороны состава, а постольку, поскольку отражает вид умысла - специальный (dolspeciaΓ). Конструкция вины при проступке - неосторожная, и цель преступления не включает. Мотив преступления (или побудительная причина - mobilouraisori) не является во Франции элементом преступного деяния, и с точки зрения квалификации значения не имеет. Вместе с тем, мотив преступления может явиться: смягчающим обстоятельством, если исполнительные либо судебные органы, учитывая обстоятельства дела, примут его во внимание и смогут аргументировать свои решения; основанием освобождения от уголовной ответственности и наказания (прерывание беременности по терапевтическим мотивам - и. 1 ст. 223-11 УК Франции).

4. В германском уголовном законодательстве вместо термина «состав преступления» употребляется дефиниция «состав деяния» (Tatbestand) - или «состав закона», «законный состав». При этом вина элементом состава закона не является, а представляет собой, по мнению законодателя, упречность соответствующего составу деяния поведения, и внутреннее отношение исполнителя к своему деянию с точки зрения германской уголовно-правовой доктрины и правоприменительной

практики. Правоприменитель отделяет умысел от сознания неправомерности деяния, считая их самостоятельными элементами вины. Предпосылкой вины в уголовном праве ФРГ является вменяемость лица, совершившего преступление. Одним из критериев невменяемости уголовный закон признает глубокое расстройство сознания. Наряду с состоянием гипноза и состоянием наркотического опьянения германская правоприменительная практика

считает глубоким расстройством сознания состояние аффекта. Мотив преступления выступает причиной упречности поведения исполнителя преступного деяния, и может явиться смягчающим либо отягчающим обстоятельством. Состояние ярости, вызванное тяжким оскорблением потерпевшего либо жестоким обращением с обвиняемым или его родственниками, свидетельствует об отсутствии вины лица, однако не освобождает его от уголовной ответственности. Такое же правило распространяется на случай убийства в специфическом психическом состоянии матерью своего новорожденного ребенка.

<< | >>
Источник: МАСЛОВА ЕВГЕНИЯ ВАЛЕРЬЕВНА. ФАКУЛЬТАТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Чебоксары - 2017. 2017

Еще по теме § 2. Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления в уголовном законодательстве стран дальнего зарубежья:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. § 1. Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления в уголовном законодательстве стран ближнего зарубежья[292]
  5. § 2. Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления в уголовном законодательстве стран дальнего зарубежья
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -