Принципы толкования международных договоров

В толковании международных договоров нужно различать прин­ципы, виды и способы, или приемы, толкования.

Принципы толкования — это общие правила толкования, учи­тывающие особенности международного договора как соглашения субъектов международного права, в первую очередь государств.

1. Прежде всего толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с основными принципами междуна­родного права. Оно не должно вести к результатам, противоречащим этим принципам, нарушать суверенитет государств, их основные права. Это один из важнейших принципов толкования международ­ных договоров.

Толкование в нарушение основных принципов международно­го права недействительно. Примерами такого рода были толкование бывшим государственным секретарем США К. Гертером термина «Дальний Восток» в американо-японском «договоре безопасности» 1960 года как включающего Советский Дальний Восток, что пред­ставляло грубое посягательство на территорию СССР^[131], а также тол­кование терминов «Германия» и пр. западногерманской стороной при подписании договора между СССР и ФРГ 1970 года, нарушаю­щее суверенитет Германской Демократической Республики и других государств.

2. Добросовестность толкования, то есть честность, отсутствие желания обмануть контрагента, стремление установить истинный смысл международного договора, закрепленный в его тексте. Этот принцип толкования прямо вытекает из принципа pacta sunt servanda, так как добросовестное выполнение международного договора воз­можно только в том случае, если он осуществляется согласно его истинному смыслу.

3. Международный договор должен быть толкуем таким обра­зом, чтобы он имел смысл и силу. Недопустимо толкование, превра­щающее договор в бездейственный.

И. С. Перетерский так формулировал этот принцип толкова­ния: «Если определенный прием толкования приводит к абсурдным результатам или делает договор бездейственным либо невозможным для исполнения, то, не прибегая к произвольным построениям, нуж­но отбросить данный прием толкования как не могущий установить совместной воли сторон и искать смысл договора, используя другие приемы»^[133].

4. Международный договор должен толковаться в соответствии с обычным значением терминов. Как и добросовестность, этот прин­цип закреплен в Венской конвенции о праве международных догово­ров (п. 1 ст. 31). Обычное значение термина устанавливается не абстрактно, а, как говорится в Венской конвенции, исходя из «кон­текста», а также «в свете объекта и целей договора».

Специальное значение придается термину в том случае, если установлено, что участники имели в виду такое значение. Бремя доказательства в споре лежит на той стороне, которая утверждает, что данный термин должен употребляться в специальном значении. В деле о правовом статусе Гренландии Постоянная палата междуна­родного правосудия отметила: «Географическое значение слова «Гренландия», то есть названия, которое обычно употребляется на картах для обозначения всего острова, должно рассматриваться как обычное значение слова.

5. Как уже отмечалось, главным объектом толкования, имею­щим решающее значение, является текст договора, который включа­ет все части договора, в том числе преамбулу и в соответствующих случаях приложения, а также любое соглашение, относящееся к договору, которое было достигнуто между всеми участниками в свя­зи с заключением договора, и любой документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый другими участниками в качестве документа, относящего­ся к договору. Наряду с этим должны учитываться:

любое последующее соглашение между участниками относи­тельно толкования договора или применения его положений;

последующая практика применения договора, которая устанав­ливает соглашение участников относительно его толкования;

любые соответствующие нормы международного права, приме­няемые в отношениях между участниками договора (п. 3 а, b, с ст. 31 Венской конвенции).

Употребленный в Венской конвенции термин «контекст» дого­вора охватывает не только его текст в узком смысле, но и, как мы видели, другие документы, в частности приложения к договору. Однако, чтобы считаться частью контекста договора в целях его толкования, документ «должен быть результатом соглашения всех участников договора, должен быть составлен в связи с заключением договора и принят как таковой всеми ими»^[135], — подчеркивает Т. Элайес.

Кроме этих главных объектов толкования Венская конвенция допускает возможность обращения к дополнительным средствам тол­кования международных договоров. К ним она относит подготови­тельные материалы и обстоятельства заключения договора. Их мож­но использовать, когда толкование контекста договора оставляет его значение двусмысленным или приводит к абсурдным или неразум­ным результатам (ст. 32).

Таким образом, Венская конвенция, не устанавливая жесткой иерархии при выборе объектов и средств толкования, отдает явное предпочтение контексту международного договора, что совершенно правильно.

6. В случае расхождения между общими и специальными стать­ями международного договора преимущественную силу имеют спе­циальные статьи. Об этом писали А. Н. Стоянов, Ф. Ф. Мартенс, Дж. Мур, Г. Аксиоли и другие ученые. И. С. Перетерский указывал: «Совершенно естественно, что если по какому-либо вопросу имеется специальное правило, которое достаточно ясно и полно разрешает данный вопрос, то в таких случаях не следует обращаться к общим правилам договора: юридико-технический принцип 1ех specialis derogat legi generalis («специальный закон отменяет общий закон») является во многих случаях правильным». В то же время он отмеча­ет, что «в ряде случаев специальное правило может быть удовлетво­рительно понято лишь в свете общих принципов, регулирующих взаимоотношения сторон в рамках данного договора в целом (и в таких случаях необходимо использовать и другие статьи договора в порядке логического толкования...)»^[137].

7. Толкует международный договор тот, кто его применяет. Этот принцип основывается на неразрывной связи между толкова­нием и применением международных договоров. Если применяет договор государство, то оно его неизбежно толкует; если же приме­няет его международная организация, то она также толкует договор. Каждая сторона договора вправе его толковать, причем тот орган, который его применяет. Конечно, такое толкование как односторон­ний акт не обязывает других участников договора. Поэтому толкова­ние не может изменить содержания международного договора, кро­ме случая аутентичного толкования, о котором будет сказано ниже.

Таковы некоторые основные принципы, относящиеся к толко­ванию международных договоров. Существуют еще другие принци­пы. Некоторые из них носят более технический характер, некоторые перенесены из гражданского права государств, и поэтому их приме­нимость к международным договорам справедливо оспаривается вид­ными юристами^[138].

Существует группа специальных принципов, применяемых при толковании многоязычных договоров. В. И. Евинтов относит к ним следующие: принцип максимального использования разноязычных текстов договора; принцип полной равнозначности текстов догово­ра, аутентичность которых установлена на разных языках; принцип установления единого смысла, закрепленного в текстах на разных языках^[139].

3.