XII. Управленіе освобожденныхъ крестьянъ.

Сельскія общества. — Безправность положенія общинъ, не составляющихъ отдѣльныхъ сельскихъ обществъ.—Послѣдствія.—Неосуществившіяся сообра- женіяредакціонныхъкоммисіЙ.—Составъ сходовъ.

Законоположеніями 19 февраля 1861 г. предоставлялось освобождавшимся крестьянамъ волостное и сельское самоуправленіе. Ho послѣднее слово получило тутъ особый, весьма ограниченный смыслъ. Образовывались сельскія общества и изъ нихъ —волости. Сельское общество составлялось изъ крестьянъ, водворенныхъ на землѣ одного помѣщика. Затрудненій не возникало, если такіе крестьяне жили въ одномъ селеніи. Ho сельское общество могло составляться также и изъ нѣсколькихъ ближайшихъ между собою носелковь, «пользующихся всѣми угодьями или нѣкоторыми И8Ъ нихъ сообща, или же имѣющихъ другія общія хозяйственныя нужды». Значитъ, связь такихъ поселковъ между собою могла быть весьма невелика, Между тѣмъ, только вмѣстѣ они имѣли значеніе юридическаго лица. Юридическаго нрава рѣшать свои собственныя частныя мірскія дѣла—опи не получали. Фактически же постановляемые приговоры отдѣльно по каждому селенію могли быть уничтожаемы, какъ незаконные. Живнь никакъ не могла войти въ такія рамки. Отдѣльныя поселенія и ихъ юридическая личность никакъ не могли быть сокращены, уничтожены въ самомъ, началѣ подобнымъ образомъ. Съ самаго начала и потомъ, все же, происходила юридическая жизнь отдѣльныхъ селеній, нѳ составлявшихъ каждое сельскаго общества. Ho положеніе ихъ было крайне шатко и неопредѣленно. Они зависѣли отъ случайностей и терпѣли много невзгодъ и затрудненій... И еще менѣе понятнымъ представляется, какъ могли жить и устраиваться отдѣльныя селенія и сельскія общества по ст.

Замѣчательно, что редакціонныя кокмисіи вполнѣ понимали различіе между сельскою поземельною общиною и сельскимъ обществомъ, которыя оказались тутъ смѣшанными въ такой полной мѣрѣ. При составленіи Общаго Положенія, административное отдѣленіе прямо ставило такой вопросъ: «Слѣдуетъ ди раэграничить кругъ дѣйствій сельскаго общества отъ круга дѣйствій повемельной общины>?—При раздѣленіи крестьянъ на общества по отдѣльнымъ селе- ніямъ—разсуждало оно—встрѣтятся два случая: либо сельское общество составится изъ нѣсколькихъ поземельныхъ общинъ, либо OHO совпадетъ съ поземельною общиною. . Ho какіе могли существовать мѣстные обычаи самоуправленія среди крестьянъ, все управленіе надъ которыми сосредоточивалось въ лицѣ помѣщика и близкихъ ему людей и довѣренныхъ лицъ? Здѣсь открывалось обширное поприще всякому произволу.

Итакъ, составъ сельскаго схода представлялся далеко не опредѣленнымъ. Права и обязанности его также оставались безъ ясныхъ опредѣленій, но означались односложно. Пунктомъ 2 ст. 51, сельскому сходу предоставлялось: «удаленіе ивъ общества вредныхъ и порочныхъ членовъ его; временное устраненіе крестьянъ отъ участія въ сходахъ не долѣе какъ на три года». Q по этимъ важнѣйшимъ поводамъ законъ не давалъ болѣе никакихъ опредѣленій. Чтб дѣлало данное лицо вреднымъ и порочнымъ? Чтб могло подать поводъ во второму ограниченію въ правахъ состоянія? Вопросы эти оставались безъ всякаго отвѣта, и — тѣмъ открывался широкій путь къ произвольнымъ вліяніямъ, какъ со стороны, такъ и въ средѣ самихъ сельскихъ обществъ. — Примѣчаніемъ къ ст. 21 Общ. Пол., на сельскіе сходы возлагалось, далѣе, попеченіе объ имуществѣ и о личности малолѣтнихъ сиротъ. Приэтонъ постановлялось: «Въ назначеніи опекуновъ и попечителей, въ повѣркѣ ихъ дѣйствій и во всѣхъ cero рода дѣлахъ крестьяне руководствуются мѣстными своими обычаями>.

Сельскимъ сходамъ предоставлялся выборъ должностныхъ лицъ ивъ своей среды. Ho оговорка о томъ, кого они не могли выбирать, формулировалась такъ, что могла нодавать поводъ къ произвольнымъ вмѣшательствамъ. Ибо что такое оэначало, напримѣръ, «вавѣдомо развратное поведеніе», препятствовавшее ивбранію по ст. 114? Это можно было понимать и такъ и иначе, и широко и узко. Волостной старшина утверждался въ должности мировымъ посредникомъ. Далѣе этотъ актъ не шелъ. Совершенно произвольно старшина могъ быть и не утвержденъ. Право же жадобы было крайне неопредѣленно; возможность сдѣлать ее основательною—весьма затруднительною. Прочія должностныя лица вступали въ отправленіе своихъ обязанностей немедленно по избраніи. Ho выборы могли быть легко объявлены недѣйствительными и одни должностныя лица замѣнены другими.

Опредѣленіе и увольненіе доляшостныхъ лицъ, служащихъ по найму, предоставлялось сходамъ и волостному правленію.

6

ратиться съ требованіемъ въ мировому посреднику, который, удо- стовѣрясь въ справедливости требованія помѣщика, устраняетъ писаря отъ должности, предлагая сходу назначить вмѣсто него дру- гаго». Очевидно, еельсвіІ сходъ былъ тутъ совершенно несвободенъ. Съ тѣмъ вмѣстѣ, какъ видно, съ самаго начала открытъ былъ путь для столь большаго вліянія помѣщика ва должность столь важную... Самая дѣйствительность всякаго рода приговоровъ схода неопредѣленно ставилась закономъ въ зависимость отъ двухъ условій: чтобы приговоры этя касались предметовъ, предоставленныхъ сходамъ, и чтобы они были написаны отъ имени установленнаго числа домохозяевъ. Ho такъ какъ предметы вѣдѣнія схода означались недостаточно опредѣленно, лица, имѣющія право* на участіе въ сельскомъ сход&, указывались безъ надлежащей ясности и—самое глав- ное—въ крайне неопредѣленномъ положеніи окавывался вопросъ о томъ, по какимъ именно дѣламъ и отъ какого числа домохозяевъ требовалось для ириговоровъ большинство простое или двухъ третей, тѳ чуть не всякій приговоръ могъ бытъ объявленъ недѣйствительнымъ и не влекущимъ за собою никакихъ послѣдствій. Приговоры же должны были передаваться помѣщику или его повѣренному (ст. 149 и 163), и могли быть даже пріостанавливаемы въ своемъ исполненіи, буде въ нихъ усматривалось «распоряженіе, противное существующимъ постановленіямъ, или вредное для благосостоянія сельскаго общества, или жѳ нарушающее права помѣщичьи...»

Далѣе. Только права и обязанности волостнаго старшины и сельскаго старосты перечислялись съ опредѣленіемъ ихъ почти одними словами: «исполняетъ», «наблюдаетъ», «понуждаетъ», «принимаетъ мѣры» н т.

свихъ комитетовъ характерное вовраженіе. Они находили и столь односложныя правила излишними: «Сборъ и взносъ податей-возра- жади они—совершался доселѣ такъ вѣрно н вравильно въ помѣщичьихъ имѣніяхъ, что лучше бы не ностановлять о семъ правилъ»... Оттого и въ самомъ обнародованномъ положеніи въ ст. 67, проектировавшееся постановленіе, составившее н. 8, окавалось продолженнымъ такъ: «согласно съ принятыМ въ обществѣ порядкомъ»,—то есть, согласно съ обычаемъ, существовавшимъ при крѣпостныхъ отношеніяхъ... «Обяванности всѣхъ оетальныхъдолж- ностныхъ лицъ, вакъ-то: смотрителей хлѣбныхъ магаяиновъ, училищъ и больницъ, лѣсныхъ и нолевыхъ сторожей, сельскихъ писарей и т. п. — говорилось затѣмъ въ ст. 68 Общ. Пол. — опредѣляются самымъ названіемъ должностей»,..

Bce это, съ одной стороны, должно было приводить къ произволу дѣйствій должностныхъ лицъ, Сельскому же старостѣ и волостному старшинѣ предоставлялось право нѳдчиненныхъ лицъ, за неопредѣленно обозначавшіеся «маловажные проступки», нодвергать извѣстнымъ наказаніямъ, причемъ указывались только высшіе размѣры, а именно: къ общественнымъ работамъ до 2 дней, аресту до 2 дней и штрафу до 1 руб. И въ тѣхъ же предѣлахъ накааанія могли быть налагаемы волостнымъ старшииою (также за неопредѣленно обовначавшіеся «маловажные проетуики no должности») на волостныхъ должностныхъ лицѣ, а сельскимъ старостою—на сельскихъ. Съ другой стороны, это же самое право вполнѣ предоставляло волостнаго старшину гг сельскаго старосту усмотрѣнію мироваго посредника, ничѣмъ неограниченному. За тѣ же неопредѣленно обозначавшіеся «проступки по должности», мировому посреднику предоставлялось подвергать ихъ замѣчаніямъ, выговорамъ, денежному штрафу до 5 руб. или аресту до 7 дней. Отвѣтственность могла быть возбуждаема случайно, произвольно,—точно такъ же, какъ случайно и произвольно неправильное дѣйствіе могло быть оставлено безъ ввысканія. Какого дѣйствія нельзя было подвести подъ понятіе и выраженіе— «маловажный проступокъ по должности».,, по должности съ неизвѣстными правами и обязанностями? Ha основаніи же п. 2 ст. 30 пол. о губ. иуѣв. учр. по крест, дѣламъ,— сельскаго старосту и помощниковъ волостнаго старшины, «въ случаѣ болѣе важныхъ нарушеній по ихъ должностямъ», мировой посредникъ ногъ присуждать «къ временному удаленію или же окон- чательному отрѣшенію отъ должности»; точно также волостнаго стар- шану—«къ временному удаленію, а съ разрѣшенія начальника губернії, испрашиваемаго установленнымъ на то порядкомъ, къ окончательному отъ оной отрѣшенію». Мировому же посреднику предоставлялось предавать всѣхъ этихъ должностныхъ лидъ суду—«или непосредственно, или no рѣшенію мироваго съѣвда». Въ такомъ же духѣ—согласно ст. 153—«въ случаѣ злоупотребленійи вообще неисправнаго, исполненія своей должности старостою или помощникомъ старшины, помѣщикъ имѣетъ право требовать смѣны ихъ; для сего онъ обращается къ мировому посреднику, который, удостовѣрясь въ справедливости требованія, смѣняешь прежняго старосту иля помощника старшины и назначаетъ новыхъ, по своему усмотрѣнію, на все время, остающееся до истеченія срока службы смѣняемаго».

Понятно, что при всѣхъ этихъ условіяхъ,—*міръ и ею избран- ные» оказывались, смотря по обстоятельствамъ, или лишенными всякой самостоятельности, или могли дѣйствовать совершенно произвольно. Все-же это, безъ сомнѣнія, ве могло содѣйствовать упроченію порядка и противорѣчило Основнымъ Законамъ страны.

Вообще, самоуправленіе среди освобожденныхъ крестьянъ ствви- лось въ такое шаткое положеніе, что его какъ бы не существовало. Понятію о свободѣ и польвовавіи правами, равно какъ и объ исполненіи новыхъ гражданскихъ обяэанностей, освобожденнымъ крестьянамъ приходилось учиться при условіяхъ весьма неблагопріятныхъ.