§ 1. Запущенность мѣстнаго управленія.

Всѣ писатели, спеціально занимавшіеся вопросомъ, сходятся въ мнѣніи, что администрація Франціи, наканунѣ 18-го брюмера, находиласьвъ плачевномъ состояніи. Самое существованіе республики было поставлено на карту,~ а_г между тѣмъ, арміи.терпѣли нужду въ необ-, ходимѣйшемъ, были покрыты рубищемъ, не получали исправно жалованья, и дезертирство было общимъ явленіемъ.

Въ тревожное время, когда приказы центральнаго правительства должны были исполняться съ особенной быстротой, когда сообщенія должны были быть особенно надежны и обезпечены, дороги Франціи находились въ состояніи полнаго упадка, и во многихъ мѣстахъ, особенно на югѣ, разбои приняли хроническій характеръ. „Можете изъѣздить Францію во всѣхъ направленіяхъ, съ Сѣвера на Югъ, съ Запада на Востокъ, вы не услышите иныхъ разговоровъ, какъ о „разбойникахъ-роялистахъ" глава семьи изрубленъ саблями, женщины изнасилованы, жилища преданы пламени, и крас* ное зарево пожара окрашиваетъ горизонтъ" Само собой разумѣется, что „роялизмъ", въ большинствѣ случаевъ, былъ фиктивный и всевозможные отщепенцы просто-напросто пользовались ослабленіемъ общественнаго^ порядка, чтобы безнаказанно грабить по большимъ дорогамъ.

Нѣсколько позже 18-го брюмера, новое правительство командировало въ разные районы своихъ сановниковъ. Результатомъ этой ревизіи явились отчеты, въ которыхъ находимъ цѣнный матеріалъ для сужденія о томъ, въ какомъ положеніи находилась провинціальная Франція ‘наканунѣ 18-го брюмера и непосредственно вслѣдъ за переворотомъ, когда благодѣтельная методическая дѣятельность консульскаго правительства лищь только начинала приносить плоды^я). Между прочимъ, мы узнаемъ изъ этихъ ^{[2] [3]} отчетовъ, что, напр., въ департаментѣ Vaucluse „путешествовавшіе въ тамошнихъ* мѣстахъ обязаны были брать паспорты у разбойничьихъ атамановъ и деньгами откупаться отъ грабежа.

Ha ужасное состояніе дорогъ авторы отчетовъ не перестаютъ жаловаться: имъ самимъ пришлось испытать на себѣ не мало отъ скверныхъ путей сообщенія.

Насчетъ Тулона сообщается въ лапидарномъ стилѣ, что тамъ „нѣтъ національной гвардіи, нѣтъ во всемъ городѣ жандармовъ; нѣтъ фонарей; всякую ночь лавки взламываются и обкрадываются; ни мостовыхъ, ни чистоты, ни безопасности, ни городскихъ пошлинъ (octrois); въ больницахъ нѣтъ хлѣба". Насчетъ домовъ призрѣнія вообще (hospices) слѣдующее общее сужденіе: _гдома призрѣнія Республики являются теперь не пристанищемъ, открытымъ благотворительностью для несчастныхъ, а убѣжищемъ смерти" ^{3 [4]}). Найденыши, по закону, усыновлявшіеся государствомъ и считавшіеся .дѣтьми отчизны" (les enfants de Ia patrie) находились въ трагическомъ положеніи. Смертность между ними была такъ ужасающа, что одинъ изъ ревизоровъ клеймитъ подобный порядокъ вещей какъ „оскорбленіе человѣчеству". Народное образованіе, особенно начальное, въ жалкомъ положеніи; прекрасные законы Конвента остаются безъ исполненія; школъ мало, и учителя нищенствуютъ. Таковъ былъ отзывъ Фуркруа — человѣка, считавшагося знатокомъ вопроса.

Народное образованіе, призрѣніе, путй сообщенія, общественная тишина и безопасность—все это запущено, все хромаетъ. Ясно, что государство не имѣетъ на мѣ- стахъоргановъ, которые бы превращали въ факты велѣнія закона и распоряженія центральныхъ властей; а такъ какъ мѣстныя общества—селенія, города, департаменты не обнаруживаютъ пока особенной способности самоуправляться — да и нельзя было этого ожидать въ данныхъ условіяхъ^ то Франція оказывалась одновременно лишенной какъ преимуществъ іерархически организованной исполнительной власти, приводимой въ движеніе изъ центра, такъ и благъ самоуправленія, создающаго на мѣстахъ прочное единеніе интересовъ и мѣстные оплоты общественнаго порядка и жизнедѣятельности. Напротивъ, то, что централизація можетъ дать худого—тираннія правительства, имѣющаго всѣ средства преслѣдовать безнаказанно, кого оно считаетъ для себя опаснымъ; и темныя стороны плохо налаженныхъ мѣстныхъ властей: мелкій деспотизмъ избранниковъ большинства, фрондерство и политическія интриги—все это имѣлось налицо во Франціи наканунѣ переворота 18-го брюмера; и неудивительнымъ покажется мнѣніе Тьера, намекающее именно на плачевную картину Франціи въ разбираемый моментъ: „Лишь только центральная власть покидаетъ данную мѣстность, нѣтъ такихъ безпорядковъ, которыхъ мѣстные интересы не были бы готовы породить, — включая сюда ихъ собственное крушеніе" [5])•

He слѣдуетъ, конечно, упускать изъ виду, что значительная часть Франціи носила слѣды непріятельскаго вторженія и гражданской войны.

Торговля и промышленность переживали острый кризисъ; особенно страдали такіе центры, какъЛіонъ, Марсель. Сложныя и разнообразныя явленія, связанныя съ этимъ кризисомъ, нельзя, конечно, отнести насчетъ административной неурядицы, но общая неувѣренность, недовольство, заминка въ дѣлахт^ какъ всегда, усугублялись непопулярностью правительства, не умѣвшаго создать процвѣтанія въ странѣ или, во всякомъ случаѣ, безсильнаго устранить помѣхи этому процвѣтанію.

Что особенно компрометировало правительство въ глазахъ многихъ и ярко изобличало безпомощность его мѣстныхъ органовъ, такъ это систематическія хищенія въ лѣсахъ, принадлежавшихъ государетву,~хищейія. ставшія едва ли не обычаемъ. Ha югѣ Франціи цѣлыя общины отправлялись совершенно открыто, съ телѣгами и всѣмъ нужнымъ, въ лѣса на порубку. Въ департаментѣ Ain 211 лѣсопиленъ работали надъ матеріаломъ, добьІвавшимся этимъ способомъ ²).

Несомнѣнно, что въ теченіе 1789 — 1799 годовъ во Франціи произошло богатое многими послѣдствіями перераспредѣленіе имуществъ, и принципъ частной собственности неоднократно подвергался испытаніямъ, или же просто нарушался во имя общей пользы или крайней необходимости.

— IL —

ственниковъ земель, обязанныхъ своимъ владѣніемъ Революціи, желала прочной власти, способной обезпечить за ними пріобрѣтенное. Такъ должны были быть настроены всѣ вообще, кто только выигралъ матеріально и соціально отъ переворота- а такихъ было, несомнѣнно, подавляющее большинство, и не только всѣ бывшіе непривилегированные, но также и часть высшихъ классовъ.

При такихъ условіяхъ, всѣ факты и обстоятельства, указанные выше, всѣ язвы, сочившіяся на тѣлѣ государства. слишкомъ противорѣчили всеобщимъ надеждамъ и законнымъ требованіямъ. ГІослѣ невѣроятныхъ напряженій, тревогъ и жертвъ со стороны гражданъ, во многихъ мѣстахъ положеніе ,вещей таково, что страна кажется вернувшейся къ до-государственному состоянію ¹X ,

Это не могло длиться долго во Франціи, все еще богатой, несмотря на пережитыя гекатомбы, государственными умами и энергичными предпринимателями малыхъ революцій—государственныхъ перевОротовъ.

Изъ всего, что мы знаемъ о состояніи мѣстнаго управленія въ моментъ, предшествовавшій непосредственно 18-му брюмера, получается впечатлѣніе что страна наполовину не знаетъ бдительнаго хозяйскаго ока; оттого ли что у этого хозяина (французскаго народа) слишкомъ много глазъ, или негодятся управляющіе, но дѣло не ладится.