Внутреннее право международных организаций

Сегодня вопрос о внутреннем праве международных организа­ций и его месте в системе международного права находится в рамках научных исследований и дискуссий.

Игорь Иванович Лукашук (1926-2007 гг.) определяет внутреннее право международных организаций как совокупность юридических норм, принятых и обеспечивающих междуна­родной организацией в лице его органов на ос­новании учредительного акта, выражающих волю самой организации и регулирующих от­ношения, которые складываются в рамках ор­ганизации между ее внутренними подразделе­ниями, между организацией и государствами- членами, а также между организацией и ее служащими, между долж­ностными лицами и персоналом организации.

Елена Алексеевна Шибаева (1923-1999 гг.) полагает, что внут­реннее право - это совокупность норм, регулирующих внутриоргани- зационную деятельность международных организаций.

В доктрине международного права можно выделить три кон­цепции относительно правовой природы внутреннего права междуна­родных организаций, а именно:

1) нормы внутреннего права международных организаций относятся к нормам международного публичного права;

2) нормы внутреннего права международных организаций относятся к международному праву в широком смысле;

3) нормы внутреннего права выделяются в качестве автоном­ной системы права международных организации.

Анализируя существующие концепции, Н. Крылов отмечает, что большое количество ученых не отделяет внутреннее право междуна­родных организаций от международного права (И. Деттер, Г. Морозов и др.). Вместе с тем ряд юристов (А. Шибаева, С. Черниченко, В. Маргиев, Б. Паллиери и др.) считают, что нормы внутреннего права носят международный характер, но не обязательно являются частью международного публичного права.

Концепция автономности внутреннего права международных организаций подвергается серьезной критике.

X. Барберис считает, что структура каждой международной ор­ганизации представляет собой относительно автономный правопоря­док, независимый от правопорядка других международных организа­ций. В то же время правопорядок каждой организации не зависит от правопорядка любого другого субъекта международного права. От­сюда он делает вывод, что, с одной стороны, существует междуна­родный правопорядок, а с другой ~ правопорядок различных субъек­тов международного права.

X. Альварес отмечает, что дискуссии о том, является ли внут­реннее право международных организаций частью международного публичного права, порождены вопросом, что служит источниками международного права. Он указывает, что те, кто хотят доказать, что увеличение внутренних правил международных организаций, являет­ся частью публичного права, делают это только под условием призна­ния, что правила процедуры и другие процессуальные нормы не яв­ляются частью международного публичного права.

Концепция автономности внутреннего права международных организаций представляется не вполне обоснованной, так, как верно отмечает В. Маргиев, любая правовая норма входит или в систему внутригосударственного права, или в систему международного права.

Особенности юридической природы норм внутреннего права международных организаций заключаются в следующем:

1) они являются правовыми нормами;

2) они не относятся ни к внутригосударственному, ни к между­народному публичному праву;

3) они относятся международному праву в широком смысле и образуют в его рамках сравнительно самостоятельный комплекс (от­расль, подсистему).

Юридическим основанием создания внутреннего права между­народных организаций являются их учредительные акты, решения их органов (как главных, так и вспомогательных).

Основными источниками внутреннего права международных организаций являются решения органов международных организа­ций, принимаемые для регулирования внутриорганизационных отно­шений. Таковыми могут быть и сами учредительные акты в той части, которая касается внутреннего функционирования организации.

Господствующим в доктрине мнением является то, что внутрен­нее право международных организаций носит международно­правовой характер и является частью права международных органи­заций, а, следовательно, и международного публичного права.

А. Капустин считает, что право международных организаций объединяет принципы и нормы, регулирующие вопросы создания, де­ятельности, объема полномочий и компетенции современных между­народных организаций. Среди источников он, вместе с международ­ными договорами и обычаями, указывает и внутренние юридически- обязательные акты международных организаций, т.е. международно­правовые нормы, имеющие значение для отдельной организации.

М. Шоу утверждает, что внутреннее право организации, состо­ящее из учредительного акта и дополнительных правил и норм, по­ложений договоров, может рассматриваться как специальная часть международного права, поскольку оно основано на соглашениях,

подлинность которых следует из принципов между­народного права.

Геннадий Иванович Тункин (1906-1993 гг.), в свою очередь, рассматривает как часть права меж­дународных организаций только те нормы, которые регулируют функционирование организации, но не те, которые регулируют отношения с персоналом.

Рассматривая вопрос о юридической природе внутреннего права международных организаций, Г. Тункин указывает, что к праву международных организаций отно­сятся: учредительный акт международной организации, положения договоров о привилегиях и иммунитетах международных организа­ций, нормы, созданные ими на основе устава и регулирующие их внутреннюю жизнь, а также каждого положения договоров, заклю­ченных самими организациями, и нормы, созданные ими для регули­рования отношений с персоналом, непосредственно относящиеся к деятельности международных организаций.

По мнению Е.А. Шибаевой, необходимо проводить градацию норм внутреннего права, которые могут быть как нормы междуна­родного права, так и правовыми нормами, имеющими международ­ный характер.

В. Моравецкий разделяет мнение о том, что нормы внутреннего права международных организаций носят международно-правовой характер. Такими, например, являются правила процедуры межправи­тельственных органов, поскольку они непосредственно регулируют отношения между государствами как членами этих органов. Этот же принцип он применяет к решениям по созданию вспомогательных ор­ганов, так как, по сути, они регулируют не столько отношения между главными и исполнительными органами, сколько отношения между государствами-членами, представленными в этих органах. Он указы­вает, что некоторые нормы внутреннего права организации не отно­сятся к нормам международного права. В первую очередь это касает- ся правил о персонале, а также ряда других, поскольку они регулиру­ют отношения между организацией и физическими лицами. Эти от­ношения не относятся к внутреннему праву ни одного государства, они относятся к праву международной организации, не тождествен­ному в этих случаях международному праву.

Рассматривая внутреннее право международных организаций как комплексный институт, не следует вводить внутри него градацию норм по признаку принадлежности к международному публичному праву. Более правильным является подход, предполагающий опреде­ление данного комплексного института в целом в системе междуна­родного права. В. Маргиев, анализируя правовую природу внутренне­го права международных организаций, соглашается со сторонниками концепции автономности внутреннего права только в том, что внут­реннее право не является не частью международного публичного пра­ва, не частью внутригосударственного права. Внутреннее право не может быть полностью независимым, поскольку оно основывается на учредительном акте - международном договоре, который содержит нормы международного права.

Критика В. Маргиева концепции автономности внутреннего права состоит в том, что приравнивать международные организации к государствам нельзя, поскольку эти субъекты наделены разным объе­мом право- и дееспособности.

В. Маргиев рассматривает внутреннее право международных организаций как часть международного права в широком смысле.

Специфика внутреннего права заключается также в том, что, хо­тя многие вопросы внутренней жизни организации регулируются международными договорами, основными их источниками остаются правовые акты, в большинстве случаев решения самой организации.

Необходимо помнить, что деятельность международных органи­заций регулируется тремя основными группами норм.

Первая из них содержит нормы, определяющие структуру, ком­петенцию органов, их функции, а также деятельность международных организаций в вопросах, связанных с трудовыми отношениями раз­личных категорий персонала, решением имущественных, финансовых и других проблем (внутреннее право).

Вторая группа содержит нормы, которые определяют положе­ние МО в системе международных отношений (внешнее право).

Третью группу составляют нормы, касающиеся деятельности МО в процессе международного нормотворчества.

Нормы внутреннего права МО регулируют отношения в рамках внутренне организационного механизма МО.

Нормы внешнего права определяют место МО в общей системе международных отношений, в частности, отношения с государствами и МО по организационным, финансовым, политическим, правовым вопросам, предусмотренным учредительными актами МО, соглаше­ниями и договоренностями. Например, отношения со страной пребы­вания (в части внешнего права) касаются режима нахождения штаб- квартиры, привилегий и иммунитетов организации в целом.

Нормы первой и второй группы могут быть как обязательного, так и рекомендательного характера. Разделение норм на первую и вторую группы условно, т.к. практически такое разделение объясня­ется отсутствием четких границ между обеими группами норм