§ 1. Специфика исходных данных

При расследовании убийств вопрос, кто именно убит, во многих случаях не вызывает затруднений. Имя, фамилию, род занятий, место жительства убитого следователю обычно называют очевидцы преступления либо те, кто первыми увидели труп знакомого человека.

Однако надо иметь в виду, что и в самых, на первый взгляд, бесспорных случаях нельзя исключить ошибочного узнавания. Характерно в этом отношении уже упоминавшееся дело об убийстве Вершинского.

Шмелев передал по телефону в милицию, что в его доме убит Силин. Прибыв на место, прокурор, начальник райотдела внутренних дел и сотрудники милиции увидели на полу в луже крови труп с резаной раной на левом бедре. Хозяин дома пояснил, что выпивал с Вершинским и Силиным, а затем уснул. Проснувшись же, увидел труп и понял, что Силина убил Вершинский, поскольку, кроме них, никого в ломе не было. Еще до того как он уснул, его собутыльники ссорились между собой. Сотрудники милиции направились на поиски Вершинского и вскоре неподалеку от места происшествия нашли Силина — того, которого считали убитым. На самом же деле убит был Вершинский. Ошибка произошла потому, что Шмелев, проснувшись и увидев обескровленный труп с бледным опавшим лицом, не узнал в нем Вершинского, при жизни отличавшегося ярким румянцем, и принял его за Силина.

Нельзя всецело полагаться и на документы, находящиеся при убитом. У потерпевшего могут быть чужие бумаги, оказавшиеся у него случайно или оставленные преступником специально, чтобы дезориентировать следователя. Ошибка же в установлении личности потерпевшего может увести расследование на неверный путь.

Во всех случаях личность убитого считается установленной лишь после того, как данные по этому вопросу проверены указаниями из нескольких источников (опознание несколькими лицами порознь, опознание в сочетании с документами и др.).

Таким образом, вопрос, кто именно является потерпевшим, подлежит выяснению по каждому делу об убийстве. Специфический же характер расследование приобретает, когда этот вопрос не получает достоверного ответа в ходе первоначальных следственных действий. В таком смысле мы и будем говорить о расследовании убийств при неопознанных трупах.

Обстоятельства, осложняющие установление личности убитого. Установление личности убитого — трудная задача в силу различных обстоятельств, из которых одни относятся к обстановке обнаружения трупа, а другие *— к состоянию трупа, его одежды.

Значительные затруднения возникают при обнаружении трупа в местности, где никто не знает убитого. Это происходит в тех случаях, когда жертвой становится приезжий или проезжий, не имеющий контактов с местным населением, а равно когда преступник специально для убийства завлекает потерпевшего в чужую для него местность. Такое же положение складывается в результате перевозки трупа за пределы района постоянного места жительства и работы убитого.

Отсутствие при трупе документов может быть случайным. Иногда же убийца специально изымет их, чтобы использовать в преступных целях или затруднить установление личности.

Изменения внешнего вида трупа и его одежды, препятствующие опознанию, могут быть вызваны как естественными причинами, так и действиями преступника.

К естественным причинам относятся гнилостные процессы, высыхание, разрушение трупов грызунами, хищными и домашними животными, насекомыми.

Искажение внешности убитого бывает связано со способом и орудиями убийства (например, применение взрывчатых веществ, разрушающих область головы; размозжение мягких тканей и костей лица тяжелым тупым предметом) либо глумлением над трупом. В целях сокрытия самого факта преступления или места его совершения, чтобы облегчить транспортировку, уничтожение либо тайное захоронение мертвого тела, убийцы прибегают к расчленению трупа^[107].

В ряде же случаев искажение внешности трупа предпринимается со специальной целью — воспрепятствовать опознанию и другим мерам установления личности потерпевшего.

Два основных направления на первом этапе расследования. Специфика работы по рассматриваемым делам проявляется прежде всего в том, что, не зная, кто именно убит, следователь в значительной мере лишен возможности строить и проверять версии об убийстве на основе данных о потерпевшем и его связях. Поэтому одно из основных направлений расследования по делам такого рода — установление личности убитого.

Важно, однако, иметь в виду, что данные о личности и связях потерпевшего — весьма существенное, но далеко не единственное основание версии об убийце. Наряду с ними (как это уже говорилось в главе третьей) версии о виновном могут и должны выдвигаться на базе фактических данных, относящихся к месту обнаружения трупа, пребыванию вблизи от этого места подозрительных людей, к способу преступления, транспорту, на котором перевозился труп, и др. Неправильно было бы построение и проверку таких версий откладывать до тех пор, пока будет установлена личность потерпевшего. В ряде случаев на практике установить его личность удавалось лишь после и в результате изобличения убийц.

На незастроенной окраине города был обнаружен полураздетый труп неизвестного с проломленным черепом. Вблизи него ни пятен крови, ни признаков борьбы обнаружено не было. Но в 300 м от трупа на тропинке, ведущей к шоссе, имелись капли крови. Такие же капли тянулись цепочкой по другую сторону шоссе и вели к дому некоего Белякова.

В ряде случаев установление личности потерпевше- то не дает данных для построения правильной версии о виновном потому, что до совершения преступления никаких связей между убитым и убийцей не было.

Вблизи Тирасполя на берегу Днестра подростки Лукьянчиков и Царьков заметили незнакомого мужчину, который вынул из сумки и зарыл в песок два свертка, а затем удалился. Выкопав и развернув свертки, подростки увидели в них отчлененные руки. Об этом они сообщили в милицию. Через несколько дней поступило заявление об исчезновении шестнадцатилетней Розы Зонгер. С помощью криминалистической экспертизы была установлена идентичность папиллярных узоров на отчлененных руках и следов пальцев на школьных тетрадках Розы. Таким образом, личность убитой была установлена. Но это не привело к раскрытию преступления: версии о виновности кого-либо из окружающих Розу были опровергнуты. Выявить убийцу удалось другим путем. Сопровождая в течение нескольких дней поисковые группы, патрулировавшие по городу, Лукьянчиков и Царьков порознь опознали в уличной толпе мужчину, который зарыл отчлененные рурі на берегу реки. Им оказался сорокашестилетний Рогут. Как выяснилось из показаний Рогута, он впервые увидел Розу в продовольственном магазине в очереди.

Наконец, в принципе не исключена возможность того, что событие убийства и виновность в его совершении определенных лиц будут исчерпывающе доказаны, тогда как установочные данные потерпевшего, несмотря на все принятые меры, останутся невыясненными. Такое положение крайне нежелательно: осложняется расследование и судебное разбирательство, не могут быть обеспечены права и интересы близких родственников убитого, предусмотренные ч. 4 ст. 53 УПК. Тем не менее отсутствие установочных данных о потерпевшем не является основанием для прекращения или приостановления дела. И при таких обстоятельствах виновные могут быть привлечены к уголовной ответственности, а затем и осуждены по обвинению в убийстве неизвестного.

В одном из селений Янгиюльского района (Ташкентская область) в арыке был найден труп неизвестной женщины. Накануне эту женщину видели в доме Хроколова, расположенном в 250 м от места обнаружения трупа. Заподозренный в убийстве Хроколов признался, что пьянствовал с неизвестной ему женщиной, затем избил ее. Женщина потеряла сознание. В таком состоянии с помощью соседа Стеценко он и брооил потерпевшую в арык. Установить, кто эта женщина, не удалось. Хроколов и Стеценко были осуждены за убийство неизвестной. -

Таким образом, другое основное направление расследования по делам этой категории состоит в мерах, направленных на раскрытие убийства на основе данных, не зависящих от установления личности потерпевшего.

Естественно, самостоятельность каждого из указанных направлений относительна. Они осуществляются одновременно и в конечном счете, как правило, сливаются, поскольку положительные результаты, достигнутые в одном из направлений, способствуют успеху в другом.