Заключение

Результаты настоящего исследования очередной раз подтвердили, что категории «заинтересованность» и «аффилированность» являются востребованным законодателем регулятором общественных отношений.

1) с целью обозначения фигуры, управомоченной на определенное требование (притязание);

2) с целью легитимации юридически значимой фигуры, влияющей на динамику правоотношения;

3) с целью обозначения круга лиц (именованных как «заинтересованные»), в отношении которого отдельным нормативным актом устанавливается определенное («специальное») этим же актом регулирование;

4) с целью оценки конкретной правовой ситуации (спора);

5) с целью регламентации права на обращения в суд для защиты своих прав и законных интересов (право на иск в материальном смысле).

При методологическом исследовании «аффилированности» мы проследили динамику появления данной категории в отечественном законодательстве, по результатам которой было продемонстрировано, что правовая конструкция «аффилированных лиц» была заимствована у англосаксонской правовой семьи. Было установлено, что функциональным предназначением категории «аффилированность», которая в свою очередь объективируется в нормах права, является стабилизация положения участников (как аффилянтов, так и остальных лиц) гражданско-правовых

отношений в экономическом обороте. Как следствие этого в работе были выявлены функции «аффилированности»: а) охранительная; б) регулятивная.

Для выявления дефиниций категорий «заинтересованность» и «аффилированность» мы обратились к сущностному содержанию этих правовых явлений, при этом активно использовав метод научного абстрагирования.

В работе было дано доктринальное определение категории «заинтересованность», которое звучит следующим образом: «заинтересованность», в сущности, представляет собой объектно - субъективный интерес, направленность которого целеполагается во благо заинтересованного лица (субъекта-интересанта). Исходя из данного определения, были выделены и обоснованы признаки «заинтересованности».

Категория «аффилированность», в отличие от категории «заинтересованность», имеет и законодательные и доктринальные определения, которые послужили предметом исследования в параграфе 2 главы 2 диссертационного исследования. Выводы, сделанные в данном параграфе, очередной раз подчеркнули актуальность темы диссертации, поскольку относительно недавно введенная статья 53.2 «Аффилированность» в ГК РФ, породила параллельность действующего законодательства в части определения «аффилированности».

Так, в статье 53.2 ГК РФ аффилированность определяется как отношение «связанности между лицами», а в статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничения монополистической деятельности на товарных рынках» определителем аффилированности выступает «способность оказать влияние одних лиц на деятельность других лиц». В работе предлагаются возможные решения возникшей двоякости в определении «аффилированности».

Более того, при достаточно большом внимании, уделенном учеными - специалистами разных отраслей права институту «аффилированных лиц», в доктрине практически отсутствуют работы, которые были бы посвящены

новому сущностному содержанию «аффилированности», то есть тому, которое в настоящее время содержится в статье 53.2 ГК РФ.

Как следствие этого, в работе был сделан следующий вывод: вместо многозначного термина «связанность», посредствам которого в настоящее время в ГК РФ определяется «аффилированность», нами предлагается использовать более емкий - «координация», при которой субъекты равноправны, автономны, обладают свободой своих действий. Последствия признания состояния аффилированности между определенными лицами лишь свидетельствуют о том, что у таких лиц активизируются дополнительные права и обязанности по отношению как друг к другу, так и по отношению к третьим лицам.

Далее в диссертации выявлялось соотношение и взаимодействие понятий «заинтересованность» и «аффилированность» на примерах конкретных дел из судебно-арбитражной практики. По результатам анализа было выдвинуто предположение, что правом подачи заявления о признании состояния аффилированности могут быть наделены лица, имеющие и / или обосновавшие свою в этом заинтересованность, исходя из того, что «заинтересованность» - объективный (материальный), эстроспективный интерес субъекта гражданско-правовых отношений, направленность которого целеполагается во благо самого субъекта. Взаимодействие же категорий «аффилированности» и «заинтересованности» выглядит так: заинтересованность лица выступает детерминантом наделения правом признания определенных субъектов аффилированными. А соотношение категорий проявляется лишь в том, что «заинтересованность» выступает основанием для активирования права лица на признание режима «аффилированности» между третьими лицами.

Отдельным аспектом исследования являлось изыскание соотношения категории «заинтересованность» с такими принципами как добросовестность, разумность действий, автономия воли, результаты которого позволили сделать целый ряд умозаключений. Для наглядности приведем некоторые из них: оценивать с точки зрения права на предмет правомерности, используя критерий разумности, добросовестности, заинтересованности действий следует только дееспособное лицо. Следовательно, действия недееспособных, ограниченно дееспособных (в силу возраста или решения суда) не могут быть квалифицированны как недобросовестные, неразумные. Выявление заинтересованности в действиях недееспособных и ограниченно дееспособных также не представляется возможным, поскольку трудно поддается анализу их целеполагание, а тем более направленность их действий в силу недостаточного развития или деградации (в случаи признания лица ограниченно дееспособным).

Заинтересованность, в определенном смысле, выступает мерой добросовестности, разумности действий, автономии воли лиц - субъектов права.

Категория «заинтересованность» вполне «встраивается» в один ряд с принципами гражданского права: наглядно проявляется их соотношение, взаимодействие, согласование.

Следовательно, такое сообразование дает основание полагать, что «заинтересованность» является одним из непоименованных принципов гражданского права. Данный вывод, возможно, требует дополнительного исследования в части его реализации как основного начала гражданского права, его роли при обращении к «аналогии права» и пр. Однако в сущностном моменте «заинтересованность», как нами это было продемонстрировано, играет субстанциональную роль как в законодательной технике и в правоприменительной практике, так и в теории гражданского права. Что, в свою очередь, подтверждает наш вывод о принципной природе категории «заинтересованность». Тем самым автором были намечены возможные перспективы дальнейшего исследования тематики настоящей работы.

В проделанном исследовании был предложен критерий для квалификации деяния лица как «злоупотребление правом», им выступила категория «заинтересованность». Так, был сделан вывод, что пределы осуществления правом могут ограничиваться правомерным целеполаганием.

В работе получила развитие концепция «заинтересованности в получении прибыли от коммерческой деятельности», выработанная судебно­арбитражной практикой, результаты которой позволили сделать следующие выводы:

1) Заинтересованность участника предпринимательской деятельности должна проявляться при каждой операции процесса хозяйствования активным образом во внешней ее форме посредством определенных действий: участия в голосовании, получения информации, распоряжения долями (акциями, паями), осуществления управленческих функций и иных действий.

2) Выход участника Общества с ограниченной ответственностью, в виду утраты заинтересованности в участии в данном обществе, является реализацией права лица на участие в обществе, которое не может подлежать одобрению третьими лицами, в том числе супругом данного участника.

Итогом диссертационного исследования выступили предложения по совершенствованию действующего законодательства, которые, по мнению автора, должны оптимизировать правовое регулирования состояний «заинтересованности» и «аффилированности» лиц.