70. Право и законъ.

Въ §§ 5—7 и 16 мы попытались показать, что основаніемъ права является соціальная солидарность, что всѣ члены общества обязаны въ силу нормы права ничего не дѣлать, что противорѣчило бы соціальной солидарности, и дѣлать все, что въ ихъ власти, для обезпеченія ея реализаціи; что субъективныя права проистекаютъ изъ той пормы поведенія, что всякій человѣкъ имѣетъ право выполнить свой общественный долгъ и воспротивиться тому, чтобы кто-нибудь помѣшалъ ему выполнить его.

но лишь въ той мѣрѣ, въ какой это необходимо, чтобы эти индивидуальныя дѣятельности не мѣшали другъ другу; оно можетъ ограничить свободу каждаго въ той мѣрѣ, въ какой это необходимо для охраны свободы всѣхъ.

Доктрина солидарности приводитъ еще и къ тому послѣдствію, что государство обязано издавать извѣстные законы. Оно обязано употреблять власть, которою оно располагаетъ, на сдуженіо соціальной солидарности, слѣдовательно, оно обязано самимъ правомъ издавать всѣ тѣ законы, которые обезпечатъ каждому матеріальпую и моральную возможпость содѣйствовать соціальной солидарности, напримѣръ, законы, обезпечивающіе каждому безплатный minimum обученія, обезпечивающіе средства для существованія всякому лицу, не способному добыть ихъ своимъ трудомъ, и, наконецъ, законы, позволяющіе всякому человѣку, могущему и желающему работать, найти трудъ.

Мы глубоко убѣждены, что современныя общества, и прежде всего французское общество, эволюціонируютъ въ данное время къ этому соціалистическому или скорѣе къ солидаристическому воззрѣнію. Наще

публичное право и наше частное право съ каждымъ днемъ все болѣе проникаютъ другъ друга. Законъ 14 іюля 1905 г. о вспоможеніи старикамъ и неизлѣчимымъ, законопроектъ о рабочихъ пенсіяхъ, уже вотированный палатой депутатовъ, непосредственно примыкаютъ къ этой эволюціи. Ho основатели современнаго французскаго публичнаго права, понимавнгіе очень отчетливо, что государство, какъ законодатель, должно быть ограничено правомъ, обосновывали это ограниченіе государства на индивидуалистической доктринѣ (cp. §§ 3, 4. 16). Законодатели революціи не только выработали цѣлую теорію государства, но и создали цѣлую доктрину относительно обоснованія права и ограниченія государства, какъ законодателя. Эта доктрина заключается въ деклараціяхъ правъ 1789, 1793 и III гг., особенно въ деклараціи 1789 r., а также въ конституціонныхъ положеніяхъ, помѣщаемыхъ вообще подъ рубрикой о гарантіи правь и называемыхъ поэтому гарантіями правъ. Вся эта доктрина строго индивидуалистична, и декларація правъ 1789 г. является наиболѣе точнымъ и наиболѣе полнымъ ѳя выраженіемъ.

Она занимаетъ чрезвычайно важное мѣсто въ исторіи идей и до сихъ поръ составляетъ основу нашихъ кодексовъ, хотя наше право съ каждымъ днемъ все болѣе проникается соціализмомъ, безъ вѣдома даже тѣхъ, кто его вырабатываетъ и примѣняетъ. Ошибка творцовъ нашихъ конституцій и декларацій правъ революціонной эпохи и многихъ публицистовъ заключается въ томъ, что они видѣли и видятъ въ индивидуалистической доктринѣ неприкосновенную и окончательную догму, вѣрную для всѣхъ временъ и странъ, тогда какъ это лишь моментъ въ вѣчно измѣнчивой исторіи учрежденій и идей. Мы живемъ въ настоящее время въ переходную эпоху: wtduen- дуалистическое основаніе для ограниченія власти государства.

Мы охотно соглашаемся съ тѣмъ, что съ точки зрѣнія отрицательныхъ обязанностей государства можно притти почти къ одинаковымъ практическимъ выводамъ, какъ съ индивидуалистической доктриной декларацій правъ, такъ и съ док- триной солидарности. Ho теоретическія рѣшенія, разумѣется, очень различаются. По индивидуадистической доктринѣ, если государство не можетъ издать нѣкоторыхъ законовъ, то потому, что индивидъ имѣетъ субъективныя права no отношенію къ государству, и когда законы ограничиваютъ права каждаго, чтобы охранить права всѣхъ, то каждый сохраняетъ свои субъективныя нрава по отношенію къ государству, ихъ признающему. Такимъ образомъ, свобода, собственность, признанныя и регламентированныя положительнымъ закономъ, являются и остаются субъективными правами индивида, противополагаемыми всѣмъ и самому государству. Наоборотъ, по со- лидаристической доктринѣ, индивидъ не имѣетъ никакого права, онъ имѣетъ лишь соціальныя обязанности; на государствѣ лежитъ долгъ ничего не дѣлать, что помѣшало бы индивиду ВЫПОЛНЯТЬ свои соціальныя обнЯїіІїНОСТИИ особенно свободно развивать свою дѣятельность; государство создаетъ законы, чтобы регламентировать проявленіе этой дѣятельности, ограничивая дѣятельность каждаго съ цѣлью обезпечитъ свободное развитіе дѣятельности всѣхъ. Изъ этого вмѣшательства государства не рождается, однако, субъективное лраво индивида по отношенію къ государству. Свобода и собственность, по солидаристической доктринѣ, не являются С5гбъективными правами индивида по отношенію къ государству. Быть-можстъ, онѣ могутъ быть основаніемъ субъективныхъ правъ индивида по отношенію къ другимъ индивидамъ, и то мы охотно утверждали бы, что нѣтъ.

Lciii въ одномь смыслѣ, съ точки зрѣнія отрицательныхъ обязанностей государства, приходятъ къ рѣшеніямъ, въ зна читслыіойстенени лналогичгтьгмъ,тсагсь при индивидуалистической доктринѣ, такъ и при теоріи солидарности, то со всѣмъ иное дѣло съ положительными обязанностями государства Мы глубоко убѣждены, что государство юридически облзано издавать извѣстные законы и въ частности орга низовать и обезпечить своими законами обучеше, вспоможе ніе и трудъ Выше уже было сказано объ атомъ эта обязанность логически и естественно вытекаеть изъ теоріи СОЦІ альной сотидлрітости Наобороть>совершенноневозможпооб основатьэіихь положительныхъ обязанностейгосударства на индивидуалистическихъ приыцииахь Правда, индивидуализмъ попытался это сдѣлать, но онъ потерпѣті при этомъ полное крушеніе Въ этомъ заключается чогучіл аргументъ противъ индивидуалистическихъ доктринъ и доказывается недоста точность декларацій правъ, провозглашающихъ эти доктрины