§ 3.2 Общая характеристика учредительных документов Суда Евразийского экономического союза

Статут Суда Евразийского экономического союза. В международноправовой доктрине существует устоявшееся мнение о том, что статут суда в широком смысле - это «правовой инструмент, которым учреждается суд, определяется его полномочия и компетенция, а также пределы таких полномочий и компетенции»^{[172] [173] [174]}.

Следует упомянуть, что в ходе работы над статутом Статута Суда ЕАЭС учеными и чиновниками были разработаны, как минимум, три проекта данного документа, каждый из которых имел свои отличительные особенности и был

3

основан на различном понимании роли суда в интеграционном процессе .

Окончательная редакция Статута Суда ЕАЭС содержится в приложении №2 к Договору о ЕАЭС и включает в себя 8 глав, объединяющих 120 пунктов. В результате Статут Суда ЕАЭС является достаточно объемным документом, раскрывающим важные вопросы как организации внутренней деятельности Суда, так и вопросы отправления правосудия.

В частности, следует позитивно оценивать, тот факт, что по сравнению с Судом ЕврАзЭС, Суд ЕАЭС получил важное полномочие разрабатывать предложения о своем финансировании и распоряжаться средствами, выделенными на обеспечение его деятельности, в соответствии с Положением о бюджете Союза (пункт 5 Статута Суда ЕАЭС). Указанное является общераспространенной практикой международных судов и рекомендуется международными организациями^[175].

Следует отметить, что существенное внимание в Статуте Суда ЕАЭС уделено статусу его судей. Так, при сравнении статусов судей судов ЕврАзЭС и ЕАЭС можно прийти к выводу о том, что изменились срок полномочий и квалификационные требования, предъявляемые для назначения судей.

Более того, для судей исключено квалификационное требование, касающееся наличия компетенции в правовом регулировании внешнеэкономической деятельности. В Статуте Суда ЕАЭС (пункт 9) указывается, что судья обязан являться специалистом высокой квалификации в области международного и внутригосударственного права.

В Статуте не указывается на возможность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, но в пункте 12 среди оснований прекращения полномочий судьи поименованы занятие судьей деятельностью, не совместимой с должностью, а также совершение им серьезного проступка, не совместимого с высоким статусом судьи.

Пункт 13 Статута устанавливает, что с инициативой о прекращении полномочий судьи по основаниям, предусмотренным пунктом 12 Статута, могут выступать государство-член, представившее судью, Суд или сам судья.

Важно отметить, что указанная норма касательно прекращения полномочий по инициативе государства не согласуется с практикой других международных судебных органов - ни в одном из международных судов (за исключением Суда СНГ) государства не вправе отзывать судью по собственной инициативе. По нашему мнению, указанное явление следует оценивать скорее негативно с точки зрения соблюдения независимости судей.

В отличие от Статута Суда ЕврАзЭС, из Статута исключены нормы касательно привилегий и иммунитетов судей, а также иных работников Суда - они содержатся в Положении о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе.

По сравнению со Статутом Суда ЕврАзЭС, изменен порядок избрания Председателя - Председатель избирается судьями и утверждается Высшим советом. Ранее Председатель Высшим советом не утверждался.

Важно отметить, что срок полномочий Председателя был продлен с 1 года (согласно практике Суда ЕврАзЭС) до трех лет.

В Статуте Суда упомянуты также следующие элементы статуса судей: равенство судей, независимо от занимаемой административной должности, недопустимость конфликта интересов и невозможность представлять интересы государственных или межгосударственных органов и организаций, коммерческих структур, политических партий и движений, а также территорий, наций, народностей, социальных и религиозных групп и отдельных лиц (пункты 18 - 21 Статута Суда ЕАЭС).

Статут Суда также содержит положения касательно Аппарата Суда, статуса должностных лиц и сотрудников Суда ЕАЭС.

Под Аппаратом Суда в Статуте понимается совокупность секретариатов судей и Секретариат Суда, при этом в секретариат судей входят два лица - советник и помощник. В силу пунктов 29-33 Статута Суда ЕАЭС оба указанных лица назначаются Председателем по предложению судьи. Следует отметить, что подобная структура существовала ранее в Суде ЕврАзЭС, где у каждого судьи было по два помощника и одному советнику. Однако в Суде ЕврАзЭС была усложненная процедура назначения советника: согласно подпункту 1.1. пункта 1 Решения Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества № 587 «О должностных лицах и сотрудниках

Секретариата Суда Евразийского экономического сообщества» советник назначался по представлению государства, от которого назначен соответствующий судья.

По нашему мнению, указанную структуру Аппарата Суда ЕАЭС возможно сравнить со структурой аппарата Суда ЕС, в котором присутствуют Г енеральные адвокаты (будут рассмотрены ниже), референты, прикрепленные к конкретному судье, а также лица, работающие под руководством Руководителя Секретариата^[176].

Также в Статуте Суда ЕАЭС содержатся нормы касательно замещения должностей в Секретариате Суда ЕАЭС. В силу пункта 35 Статута Суда ЕАЭС Секретариат Суда формируется не только на конкурсной основе из числа граждан государств-членов, но и с учетом долевого участия государств-членов в бюджете Союза. Так, существуют особенности замещения должностей Руководителя Секретариата Суда и его заместителей. В соответствии с пунктом 34 Статута отбор кандидатов на занятие должностей руководителя Секретариата Суда и его заместителей производится на конкурсной основе конкурсной комиссией Суда с учетом принципа равной представленности государств-членов. Кандидатуры для участия в конкурсе на занятие указанных должностей представляются государствами-членами. При этом, пунктом 27 Статута установлено, что Руководитель Секретариата Суда и его заместители не могут являться гражданами одного и того же государства-члена.

Следовательно, правила замещения вакантных должностей Руководителя и заместителей Руководителя Секретариата Суда ЕАЭС предусматривают особый порядок в сравнении с тем, что установлено применительно к иным сотрудникам Секретариата Суда ЕАЭС.

Судоустройство Суда ЕАЭС предполагает наличие двух инстанций по делам, в которых заявителем является хозяйствующий субъект, а ответчиком - ЕЭК: Коллегии, Апелляционной палаты (пункт 70 Статута). Следует отметить, что данный факт позволяет сравнить Суд ЕАЭС с Судом ЕС, в котором также существуют две инстанции: Суд Справедливости и Суд общей юрисдикции. Суд Справедливости выступает в качестве вышестоящей инстанции в отношении Суда общей юрисдикции, при этом, однако, имеет компетенцию как суд первой инстанции по отдельным категориям дел (например, по вопросу о нарушении государствами права ЕС согласно статьям 258 и 259 Договора о функционировании ЕС).

Подобно Суду ЕС, судоустройство Суда ЕАЭС предполагает, что по отдельным делам (межгосударственные споры, споры между государствами и Евразийской экономической комиссией, дача консультативных заключений) данный орган функционирует как суд, в котором невозможна процедура обжалования: акт Большой коллегии (состоящей из всех судей Суда ЕАЭС) является окончательным и обжалованию не подлежит.

В то же время, существует принципиальное отличие: судебная система ЕС включает в себя Трибунал по гражданской службе, рассматривающий споры между служащими ЕС и ЕС (учрежден в 2004 году согласно статье 271 Договора о функционировании ЕС). В ЕАЭС попытка создать подобный институт производилась в одном из проектов статута Суда: в частности, предлагалось создать в Суде Коллегию по делам публичной службы. Однако в результате в Статут Суда ЕАЭС были включены положения о возможности подачи сотрудниками и должностными лицами органов Союза лишь запроса о разъяснении положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, связанных с трудовыми правоотношениями.

В Статуте сохранена норма Статута Суда ЕврАзЭС о том, что поступление заявления в Суд в отношении какого-либо международного договора в рамках Союза и (или) решения Комиссии не является основанием для приостановления действия такого международного договора и (или) решения и (или) их отдельных положений, за исключением случаев, прямо предусмотренных Договором (пункт 54).

Следует отметить, что в Статут включена норма, о том, что если государство-член или Комиссия считает, что решение по спору может затронуть их интересы, это государство-член или Комиссия вправе обратиться в Суд с ходатайством о разрешении вступить в дело в качестве заинтересованного участника спора (right to intervene) (пункт 60). Вместе с тем, права вступить в находящееся на рассмотрении Суда дело лишены хозяйствующие субъекты.

Статут также содержит норму об обязательном предварительном обращении заявителя к государству-члену или Комиссии для урегулирования вопроса в досудебном порядке путем консультаций, переговоров или иными способами, предусмотренными Договором и международными договорами в рамках Союза (пункт 43). При этом, данное правило не является абсолютным: если государство - член или Комиссия в течение 3 месяцев со дня поступления к ним обращения заявителя не приняли мер по урегулированию вопроса в досудебном порядке, заявление о рассмотрении спора может быть направлено в Суд (пункт 44).

Следует отметить, что Статут в разделе IV получил специфическую новацию, которой, как нам кажется, нет аналогов в мировой практике. Так, согласно пункту 82 при рассмотрении конкретного спора, предметом которого являются вопросы предоставления промышленных субсидий, мер государственной поддержки сельского хозяйства, применения специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, создается специализированная группа.

Суть их работы в том, что они обязаны предоставлять Суду ЕАЭС заключения касательно предмета спора.

В настоящее время А.С. Исполиновым указывались доводы касательно «сверхстатуса» экспертов специализированных групп. По мнению указанного ученого, эксперты специализированных групп выносят «решения», имеющие обязательный характер^{[177] [178].}

Представляется, что выводы А.С. Исполинова не верны ни в части формы документа, которым оформляются выводы специализированной группы, ни в части анализа компетенции указанных групп.

Во-первых, согласно пункту 91 Статута специализированная группа выносит заключение, а не решение.

Во-вторых, заключение специализированной группы в силу уже вышеуказанного пункта 91 Статута является по общему правилу рекомендательным и должно оцениваться Судом как одно из доказательств.

Обязательным заключение специализированной группы является лишь в части вывода о применении соответствующих компенсирующих мер по спорам, в котором заявителями являются государства, а не хозяйствующие субъекты, в частности, по вопросам предоставления промышленных субсидий или мер государственной поддержки сельского хозяйства.

Следует отметить, что Статут не раскрывает значение понятия «компенсирующие меры», таким образом, оставляя дискрецию суду по вопросу о том, что данные меры в себе из себя представляют. Представляется, что «компенсирующие меры» - это скорее компенсация как институт международно-правовой ответственности государств, описанная в статьях 34, 36 Проекта статей об ответственности государств за международнопротивоправные деяния 2001 года . Учитывая, однако, что Суд ЕАЭС в силу пункта 61 Статута не наделен правом рассматривать требования о возмещении убытков или иные требования имущественного характера, включение данной нормы, по нашему мнению, лишено какого-либо практического смысла.

Статут содержит подробную регламентацию актов, которые подлежат вынесению Судом при рассмотрении каждой категории дел (пункты 104 - 110).

Отдельно следует рассматривать акты Большой коллегии в силу специфики предмета разрешаемого ею спора. Так согласно пунктам 104 - 105 Статута по результатам рассмотрения дела по заявлению государства-члена о соответствии международного договора в рамках Союза или его отдельных положений Договору Большая коллегия Суда выносит одно из следующих решений: о несоответствии международного договора в рамках Союза или его отдельных положений Договору или о соответствии международного договора в рамках Союза или его отдельных положений Договору.

По результатам рассмотрения дела по заявлению государства-члена о соблюдении другим государством-членом (другими государствами-членами) Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений Большая коллегия Суда выносит одно из следующих решений: об установлении факта соблюдения государством-членом (государствами- членами) Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений или об установлении факта несоблюдения государством-членом (государствами-членами) Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений.

Полномочия Коллегии Суда, несмотря на то, что они сформулированы применительно к субъектам обращения (государство-член или хозяйствующий субъект), сводятся к праву Коллегии признать оспариваемое действие (бездействие), решение Комиссии или его отдельные положения не соответствующим Договору и (или) международным договорам в рамках Союза либо соответствующим им. Существенная разница между оспариванием актов, действий (бездействия) Комиссии государствами-членами и хозяйствующими субъектами заключается в том, что судебный акт по результатам обращения последних должен содержать положения о нарушении их прав и законных интересов. Это означает также, что хозяйствующие субъекты при обращении в Суд в отличие от государств-членов должны указать на то, каким образом оспариваемый акт, действие (бездействие) нарушают их права и законные интересы.

Особого внимания заслуживают формулировки пункта 110 Статута об актах, которые выносит Апелляционная палата по результатам обжалования решения Коллегии. Само содержание таких актов содержит классическую формулу: Апелляционная палата вправе оставить решение Коллегии Суда без изменения, а заявления об обжаловании - без удовлетворения либо отменить полностью или в части или изменить решение Коллегии Суда с вынесением нового решения по делу.

В то же время, в Статуте содержится пробел - норма пункта 110 сформулирована таким образом, что ее буквальное толкование предполагает, что подателем апелляционной жалобы по спорам между Комиссией и хозяйствующим субъектом может быть только последний: «по результатам рассмотрения дела по заявлению хозяйствующего субъекта об обжаловании решения Коллегии Суда Апелляционная палата Суда выносит одно из следующих решений...» (пункт 110).

Представляется, что подобная норма могла возникнуть только вследствие ошибки составителей окончательного текста Статута Суда ЕАЭС. По нашему мнению, невозможно допускать ограничение одного из участников процесса в праве на обжалование не удовлетворяющего его судебного акта. Иной подход влечет нарушение принципа равенства сторон спора, закрепленного в пункте 53 Статута.

Другая норма, которая противоречит общей логике документа, содержится в пункте 102 Статута: «решение Суда не изменяет и (или) не отменяет действующих норм права Союза, законодательства государств-членов и не создает новых». Представляется, что практическая реализация данного положения невозможна, так как Суду предоставлено указанное ранее право устанавливать несоответствие решений ЕЭК Договору, международным договорам в рамках Союза и (или) решениям органов Союза, а также функционировать в целях установления единообразия.

При этом цели приведения в исполнение решения Суда служит обязанность Комиссии в разумный срок, но не превышающий 60 календарных дней с даты вступления в силу решения Суда, если иной срок не установлен в решении Суда, исполнить вступившее в силу решение Суда, в котором Суд установил, что оспариваемое действие (бездействие) Комиссии не соответствует Договору и (или) международным договорам в рамках Союза и что таким действием (бездействием) Комиссии нарушены права и законные интересы хозяйствующих субъектов, предусмотренные Договором и (или) международными договорами в рамках Союза (пункт 113). При таких обстоятельствах очевидно, что результатом вынесения Судом решения о признании не соответствующим Договору, иным договорам в рамках Союза и (или) решениям органов Союза акта является отмена данного акта.

В контексте исполнения решения Суда большое значение имеет норма пункта 111 Статута, согласно которой, несмотря на то, что действие решения Комиссии или его отдельных положений, признанных Судом не соответствующими Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, продолжается после вступления в силу соответствующего решения Суда до исполнения Комиссией данного решения Суда, а на исполнение Комиссии отводится максимальный срок в размере 60 дней, в своем решении Суд может установить иной срок для приведения в соответствие с Договором и (или) международными договорами в рамках Союза решения Комиссии.

Поскольку максимальный срок исполнения решения Суда установлен императивно, очевидно, что Судом может быть установлен сокращенный срок, что эффективно решает вопрос защиты прав и законных интересов хозяйствующего субъекта, права и законные интересы которого нарушены оспоренным решением Комиссии. Это подтверждает и норма пункта 112 Статута, согласно которой при наличии обоснованного ходатайства стороны спора действие решения Комиссии или его отдельных положений, признанных Судом не соответствующими Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, может приостанавливаться по решению Суда с даты вступления в силу такого решения Суда.

Имеет большое практическое значение тот факт, что в Статуте отражена проблема обращения с информацией ограниченного распространения. Пунктом 56 Статута предусмотрено, что информация ограниченного распространения может быть получена Судом или представлена лицом, участвующим в деле, в соответствии с Договором, международными договорами в рамках Союза, Регламентом и законодательством государств- членов.

На Суд возложена обязанность принимать надлежащие меры по обеспечению защиты такой информации. Так, исходя из подпункта 20 пункта 43 Положения о Комиссии, являющегося приложением к Договору, информация ограниченного распространения включает конфиденциальную информацию и информацию для служебного пользования. Практика Суда ЕврАзЭС показала, что порядок обращения с конфиденциальной информацией имеет особое значение по делам о применении мер защиты внутреннего рынка (например, в которых оспаривается введение антидемпинговой пошлины^[179]).

Как следует из Протокола о применении специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер по отношению к третьим странам, в ходе проведения расследования, результатом которого может стать применение мер защиты внутреннего рынка, сведения, представляемые в орган, проводящий расследования, могут носить, в том числе конфиденциальный характер. Учитывая, что результаты расследования, выразившиеся в установлении меры защиты внутреннего рынка, могут быть предметом рассмотрения Суда, очевидно, что в число доказательств, исследуемых Судом, войдет и конфиденциальная информация.

Следует отметить, что Статут содержит нормы касательно исполнения решений Суда ЕАЭС. Аналогичные нормы содержались также в Статуте Суда ЕврАзЭС: обращение государства-члена непосредственно в Высший совет с целью принятия мер для исполнения решения Суда и обращение хозяйствующего субъекта в Суд с ходатайством о принятии мер к исполнению решения, а затем обращение Суда в Высший совет.

С учетом изложенного, можно сделать вывод о том, что Статут Суда ЕАЭС является достаточно сбалансированным инструментом: в нем даны ответы на многие вопросы как судоустройства, так и судопроизводства. В частности, содержатся нормы касательно назначения судей, избрания Председателя, наличия двух инстанций в Суде, особых процессуальных институтов (специализированные группы экспертов), решений Суда и его компетенции.

Соглашение о пребывании Суда на территории Республики Беларусь. Пребывание органов любой международной организации в любой стране влечет проблему его сосуществования c государством пребывания. При нахождении в каком-либо государстве органы международных организаций не изолированы от этого государства - они занимают какое-либо здание, его служащие каждый день могут сталкиваться с проблемой вмешательства государства пребывания в их деятельность, с вопросами освобождения от повинностей, уплаты обязательных платежей и прочее^[180].

Полагаем, что для ответа на все вышеуказанные вопросы необходимо заключать международные договоры особого рода - соглашения об условиях пребывания органов международной организации в соответствующем государстве.

Указанное мнение подтверждается тем, что согласно пункту 5 статьи 8 Договора о ЕАЭС «условия пребывания органов Союза на территориях государств-членов определяются отдельными международными договорами между Союзом и государствами пребывания». Представляется, что в указанных соглашениях реализуется правотворческая компетенция Суда ЕАЭС по определению порядка своих взаимоотношений с Республикой Беларусь: Суд ЕАЭС, помимо разрешения споров приобретает специфическое полномочие - участие в разработке международного договора, в котором будет определен порядок его сосуществования с Республикой Беларусь.

Обратимся к опыту других международных организаций на указанную

тему.

В процессе создания Международного уголовного суда Генеральная Ассамблея ООН выработала базовые принципы касательно содержания соглашений о штаб-квартирах именно для международных судов, которые отражают специфику их деятельности^{[181] [182]. Данные принципы активно использовались в процессе подготовки текстов Соглашений о пребывании Суда}

л

ЕврАзЭС и о пребывании Суда ЕАЭС.

Согласно принципам, в соглашении о штаб-квартире суда должны быть освящены вопросы касательно статуса суда, его правоспособности, все вопросы касательно здания суда (обязанности государства пребывания гарантировать защиту зданию Суда, применимого права внутри суда и пр.), привилегии и иммунитеты суда, вопросы невмешательства государства пребывания в каналы связи суда, вопросы несения службы в суде (льготы и привилегии международных служащих, их семей, вопросы налогообложения и т.д.), привилегии и иммунитеты лиц, участвующих в рассмотрении дела в суде (адвокатов, экспертов, переводчиков), переходные положения, вопросы касательно разрешения споров между сторонами данного соглашения.

Следует отметить, что к настоящему моменту Соглашение о пребывании Суда ЕАЭС не заключено, а его проект напоминает Соглашение о пребывании Суда ЕврАзЭС^[183].

В результате, проект соглашения между ЕАЭС и Республикой Беларусь, отвечает установленным указанными принципами стандартам и в нем в полной мере решены вопросы касательно пребывания Суда ЕАЭС на территории Беларуси. Остановимся более подробно на некоторых его положениях.

В соответствии со ст.5 проекта Соглашения имущество Суда ЕАЭС пользуется иммунитетом от судебного или административного вмешательства, что является важнейшей частью иммунитета международных организаций. Важно отметить, что органам власти Беларуси запрещается осуществление каких-либо процессуальных действий в Суде без согласия его Председателя. При этом Суд ЕАЭС не может быть убежищем для лиц, преследуемых по закону. Согласно ст.6 Суду гарантируется абсолютная свобода проведения совещаний внутри Суда без согласования с органами власти Беларуси. Любая корреспонденция и средства связи никак не может контролироваться Судом (ст.5).

Согласно ст. 14, как и судьями других международных судов, Судьям Суда ЕАЭС, членам их семей предоставляется функциональный иммунитет, который предоставляется дипломатическим агентам в соответствии с Венской конвенцией о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года с изъятиями, установленными в Соглашении об условиях пребывания. При этом данные иммунитеты не действуют при предъявлении к судьям или членам их семей отдельных частноправовых требований.

К сожалению, в переговорном процессе было отклонено предложение о закреплении принципа абсолютного равенства международных судей в отношении освобождения их от уплаты обязательных платежей, в результате отдельный режим при этом предоставлен судьям из Беларуси: они в любом случае обязаны платить налоги на доходы, таможенные пошлины, находясь в государстве пребывания. Такое же ограничение предусмотрено и в отношении членов семей судей из Беларуси.

Помимо положений, закрепляющих условия пребывания судей в Беларуси, Соглашение содержит правила о пребывании должностных лиц Суда (советников судей, Руководителя Секретариата и его заместителей).

Согласно ст. 15 Соглашения должностные лица Суда и члены их семей не подлежат уголовной, гражданской, административной юрисдикции в отношении действий, совершенных при исполнении своих полномочий; освобождаются от уплаты налогов и таможенных платежей, государственных повинностей, ограничений по въезду и выезду; регистрации в качестве иностранцев; пользуются льготами по репатриации при международных кризисах, аналогичные тем, которые предоставляются дипломатическим представителям. Должностным лицам-гражданам Беларуси такие иммунитеты не предоставляются.

Помимо условий пребывания судей и должностных лиц в Беларуси, Соглашение устанавливает аналогичные правила для «сотрудников Суда» - лиц, работающих в качестве специалистов в Суде ЕАЭС на основе заключенных контрактов. Данная категория включает в себя помощников судей и сотрудников Секретариата Суда.

По сравнению с должностными лицами, у сотрудников Суда объем привилегий и иммунитетов более узкий и ограничивается лишь функциональным иммунитетом от привлечения к уголовной, гражданской и административной ответственности, а также освобождением от миграционных формальностей (ст.16).

Важно отметить, что все привилегии и иммунитеты предоставляются исключительно для целей эффективного и независимого выполнения возложенных функций, при этом они имеют временный характер (на время выполнения полномочий). Тем не менее, судьи обладают иммунитетом в отношении всего сказанного или написанного даже после прекращения их полномочий (ст.17).

Касательно отказа от иммунитета судей, должностных лиц и сотрудников можно отметить следующее. В отношении судей отказ от иммунитета производится Высшим Евразийским экономическим советом. Иммунитет должностных лиц и сотрудников суда может быть снят Председателем Суда ЕАЭС (ст.17).

Интересно, что положения касательно отказа от иммунитета в Суде ЕЭАС не слишком соотносятся с практикой других международных судебных органов. Принципиально, то, что, например, в Международном уголовном суде снятие привилегий и иммунитетов с судьи в принципе возможно, если такое решение принято абсолютным большинством судей. В отношении сотрудников секретариата суда снятие иммунитета в МУС производится Руководителем секретариата (п.2 ст.30 Соглашения о штаб-квартире между Королевством Нидерландов и Международным уголовным Судом 2008 года)^[184]. В то же время, существуют и некоторые сходства - снятие иммунитета с должностного лица в Суде ЕАЭС осуществляет Высший Евразийский экономический совет, а снятие иммунитета с Руководителя секретариата МУС - Председатель Ассамблеи (представительно-распорядительного органа при МУС), что говорит о возможности передачи полномочий по снятию иммунитета «за пределы» исключительно Суда.

Определенные иммунитеты предоставляются участникам процесса в Суде ЕАЭС, и их содержание определяется в ст.23 проекта Соглашения. Так, они имеют право на незамедлительное получение визы для въезда в Беларусь, иммунитет от ареста и задержания, иммунитет от административной, гражданской и уголовной юрисдикции в отношении сказанного или написанного в процессе исполнения своих полномочий.

Таким образом, проект Соглашения о пребывании Суда ЕАЭС на территории Республики Беларусь в целом соответствует нынешней практике заключения подобного рода соглашений: оно согласуется как с рекомендациями ООН, так и с практикой других международных судов^[185].

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что Соглашение о пребывании является инструментом, в котором устанавливаются основные положения касательно взаимоотношений вновь создаваемого органа наднациональной организации с государством пребывания, а также реализуется правотворческая компетенция Суда ЕАЭС.