§ 4.3. Регламент Суда Евразийского экономического союза - основной процессуальный документ Суда
Как мы ранее отмечали[240] [241], в доктрине международного права закрепилось мнение о том, что важнейшим этапом в разработке регламентов для л международных судов является разработка Регламента Суда Лиги наций . Именно тогда сформировались подходы, которые повлияли на судопроизводство в международных и наднациональных судах впоследствии. В частности, о необходимости дуализма в регламентировании деятельности международного суда - то есть составления двух документов: статута и регламента Суда. Так, при составлении Статута Суда Лиги Наций Консультативным советом юристов было принято решение, что данный документ должен охватывать исключительно основные вопросы функционирования суда и минимальным образом вторгаться в процессуальные детали рассмотрения дел,[242] [243] [244] [245] а также была выяснена первопричина необходимости выработки регламента - необходимость установления детальных правил работы данного органа отправления правосудия. Указанное подтверждается практикой Л Международного суда ООН . Основываясь на указанных мнениях, в международно-правовой доктрине сформировалось мнение, что у суда есть неотъемлемая функция по утверждению своего регламента. Действительно, в силу учредительных документов некоторых международных и наднациональных судов регламенты указанных органов принимаются самими судами, а не какими-либо третьими органами и государствами. Впрочем, существует и иная практика. Например, в силу статьи 51 Римского статута регламент Международного уголовного суда принимается Ассамблеей государств-членов. Исторически, Суд ЕС не имел самостоятельного права принятия собственного регламента. Наоборот, регламенты указанного всегда разрабатывались с учетом мнения государств, утверждавших основной документ, регламентирующий процессуальную деятельность Суда, а Европейский совет имел полномочия на утверждение соответствующего регламента. О природе довольно частой опосредованности и частичной отрешенности государств от процесса утверждения процессуальных правил рассуждали зарубежные юристы-международники. Так, по мнению исследователя процессуального права международных судов Г. Биехлера, данный факт является «удивительным из-за консенсуальной природы существования 4 международных судов» . Впрочем, по нашему мнению, природа такой отрешенности ясна. Нежелание государств принимать участие в формировании процессуальных правил продиктовано исключительно прагматическими соображениями и связано с тем, что государствам порой крайне проблематично договориться даже о рамочных формулировках международных договоров, не говоря уже о согласовании детализированных процессуальных институтов и положений. Следует остановиться на характеристиках регламента как документа, принимаемого международными судами. Регламент является обязательным для сторон спора. Как было указано в деле Land, Island and Maritime Frontier Dispute (ElSalvador/Honduras), стороны спора «обязаны соблюдать процессуальные решения касательно процесса, которые суд вправе принимать в силу статей 30 и 48 Статута»[246] [247]. Учитывая, что у Суда весьма ограниченная договорная компетенция по разработке процессуальных документов, регламент может касаться исключительно вопросов функционирования Суда. Безусловно, статуты или международные договоры содержат пробелы в регламентировании деятельности суда, однако принимаемый самим судом регламент не должен подменять воли государств-участников организации, например, расширяя компетенцию суда. Кроме того, регламент в любом случае подчинен договору (статуту) о функционировании суда и ни в коем случае не должен ему противоречить. А в случае противоречий регламента и Статута должен применяться международный договор. В практике Суда Лиги наций уже возникали подобные случаи, когда его Председатель Б. Лодер отказался включить в регламент противоречащие статуту положения касательно права третьих лиц вступать в процесс2. Следует отметить, что в Суде ЕврАзЭС существовало два процессуальных регламента разрешения споров: (1) для разрешения споров в ЕврАзЭС; (2) для разрешения споров в ТС. При рассмотрении дел, возникающих в рамках ЕврАзЭС в силу пункта 1 Статута Суда ЕврАзЭС 2010 года, порядок рассмотрения дел в Суде определялся регламентом, утверждаемым Судом. В то же время процедура рассмотрения дел по заявлениям хозяйствующих субъектов в части, не урегулированной Договором об обращении в Суд ЕврАзЭС хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним 2010 года, регулировалась самостоятельным регламентом. Именно в такой двойственности в утверждении регламента Суда ЕврАзЭС может особая природа Суда - юрисдикционный орган, изначально созданный как международный в силу Статута, впоследствии получил наднациональную компетенцию в силу Договора о хозсубъектах, сохранив при этом международную. Основываясь на этом, в ходе рассмотрения международных споров применяется регламент, утверждаемый самостоятельно Судом (как в международном Суде ООН), а при рассмотрении споров особого характера - с участием наднациональной власти (Евразийской экономической комиссии) применяется регламент, утвержденный с участием государств- членов Таможенного союза в Межпарламентской ассамблеей ЕврАзЭС, что отчасти может напоминать процесс утверждения регламента Суда ЕС. Государства-члены вновь создаваемого Суда ЕАЭС избрали иной путь создания регламента Суда ЕАЭС - на основании Решения Совета Евразийской экономической комиссии №49 от 16 июля 2014 года была создана Рабочая группа по вопросам обеспечения формирования и организации деятельности Суда ЕАЭС. В состав данной рабочей группы входили представители Министерств юстиции, иностранных дел, финансов, ЕЭК и Суда ЕврАзЭС. В качестве предположения для такого способа составления регламента можно выдвинуть и то, что роль Суда ЕАЭС союзе должна быть совершенно иной - участием столь большой группы экспертов государства-члены показывают большой уровень заинтересованности в создании действующего наднационального органа правосудия. Тем не менее, Регламент Суда ЕАЭС составлен при существенном заимствовании положений из Регламента Суда Евразийского экономического сообщества. Важно отметить, что Регламент Суда ЕАЭС союза достаточно сильно подвержен влиянию национального процессуального права. В частности, институт «постановления о приемлемости» (decision on admissibility) заменен на «постановление о принятии заявления к производству»; более того, особенно очевидным становится влияние национального права на форму решений суда: решение должно состоять из вводной, описательной, резолютивной и мотивировочной частей. Однако в международных судах такой формулы нет, и в результате решение строится и выглядит по-другому. Кроме того, Регламент Суда ЕАЭС имеет специфические новации: в частности, по делам, в которых оспаривается, например, введение антидемпинговой пошлины, создаются т.н. «специализированные группы», состоящие из экспертов по соответствующему вопросу. В связи с особой сложностью указанных дел они призваны предоставить суду независимое заключение по вопросам фактов (в частности, была ли антидемпинговый импорт, являются ли товары аналогичными, правильно ли подсчитаны убытки и т.д.). По нашему мнению, института, аналогичного указанному, в настоящее время не существует. Таким образом, можно сделать вывод, что Регламент Суда ЕАЭС, являясь международно-правовым документом по своей сути, принятым с участием представителей государств, не лишен влияния национального процессуального права и вобрал в себя новые процессуальные институты.