§3.3. Внутренняя структура Суда Евразийского экономического союза

Таким образом, можно отметить, что практика назначения на должности судей в ЕС значительно изменилась с 2004 года, стала отходить от исключительно политических мотивов и стала учитывать мнение профессионального судейского сообщества.

Важно отметить, что авторами Договора о ЕАЭС на начальном этапе выдвигалось мнение о том, что кандидаты должны назначаться на должности

Л

судей согласно открытому конкурсу в Квалификационной коллегии . Впрочем, указанное предложение не было поддержано в ходе согласования окончательного текста Договора.

Представляется, что указанное исключение является скорее негативным фактом, а также не соответствует практике государств-членов ЕАЭС по названной тематике. В частности, в Российской Федерации согласно Федеральному закону «О статусе судей в Российской Федерации» существует Высшая квалификационная коллегия судей, которая выносит заключение касательно соответствия того или иного кандидата на должности судей.

В связи с вышеизложенным, можно сделать вывод о том, что назначение судей на должность в Суде ЕАЭС следует реформировать в сторону привлечения профессионального судейского сообщества к процедуре отбора кандидатов на занятие соответствующих должностей.

Советник судьи в Суде ЕАЭС. В Суде ЕАЭС существует процессуальное лицо, именуемое советником. Согласно пункту 29 Статута «советник судьи осуществляет информационно-аналитическое обеспечение деятельности судьи».

По нашему мнению, его основной деятельностью является дача заключений по делу в судебном заседании. Указанное позволяет сравнить советника судьи с Генеральным адвокатом в Суде ЕС, независимым процессуальным лицом, предоставляющим судьям свои правовые заключения.

История появления Генерального адвоката проистекает из XIX века - в Государственном совете Франции (квазисудебном конституционном органе) появился Генеральный адвокат, занимавшийся вопросами права. Именно благодаря Франции и ее нежеланию давать европейским судьям возможность публиковать свои особые мнения, данная фигура появилась и в Суде ЕС.

Функции Генерального адвоката закреплены в Статуте Суда ЕС (статья 20), согласно которому обязанностью Генерального адвоката, действующего независимо, является предоставление в открытом судебном заседании аргументированных правовых позиций по делам, находящимся на рассмотрении Суда ЕС, для цели помощи суду в выполнении возложенных на него функций.

Несмотря на то, что Г енеральные адвокаты не выносят решений совместно с Судом ЕС, некоторые правила касательно их статуса и деятельности схожи с правилами, которые применяются для судей. Так, Генеральные адвокаты назначаются таким же образом - «всеобщим согласием Правительств Государств-членов на шестилетний срок из лиц, чья независимость и компетентность не вызывает сомнений». Они, как и судьи, подлежат частичной замене каждые три года и могут быть переназначены на новый срок. Обязанности произносить клятву о выполнении своих обязанностей беспристрастно и добросовестно, а также сохранять тайну совещания судей перед вступлением в должность, аналогичны судейской.

Мнение Генерального адвоката не имеет уставленной формы - стиль, длина и содержание определяются исключительно автором, Генеральным адвокатом. Единоличность мнения также подчеркивается и тем, что оно никем, кроме как Генеральным адвокатом, не дополняется и не исправляется, а также ни с кем не обсуждается и подписывается единолично Г енеральным адвокатом.

Практика Суда ЕС показала, что указанный процессуальный институт является востребованным - например, Генеральный адвокат Ф.Якобс за 17 лет работы произвел 500 заключений^[192]. Генеральные адвокаты также сыграли важную роль в становлении Суда ЕС. Так, Генеральный адвокат Ж-П.Уорнер, будучи ответственным за перевод Регламента Суда ЕС на английский язык, «нашел мостик между традициями стран общего права и континентального»^[193]. Более того, из-за того, что указанный Генеральный адвокат ранее был английским барристером, он ввел особую практику в Суде ЕС - он пытался оспаривать правовые позиции участников спора, а также ввел возможность диалога Генеральных адвокатов и судей в судебном заседании. Данный Генеральный адвокат был первым, кто инкорпорировал в практику работы Генерального адвоката и, как следствие, в практику Суда ЕС, цитирование и ссылки на предыдущие решения Суда ЕС. Таким образом, фактически введя прецедентное право в практику Суда ЕС^[194].

В настоящее время считается, что принцип прямого действия первичного и вторичного права ЕС было провозглашен в деле Van Gend en Loos в 1963 году. Однако указанное опровергается тем, что тезис о прямом действии норм права ЕС впервые был высказан в мнении Г енерального адвоката М. Лагранжа в деле Bosh в 1962 году^[195], которое касалось вопроса о применении Регламента №17/62 и статьи 82 Договора о ЕС к частноправовым договорам, которые ограничивали конкуренцию и были заключены до вступления в силу указанных регламентов и Договоров. Генеральный адвокат Лагранж выступил с мнением, что «они полностью применимы и действуют напрямую в государствах-членах, как минимум, с момента вступления в силу имплементирующего Регламента»^[196].

Опыт Суда ЕврАзЭС показал, что в докладе советника анализировались материалы дела, международное и национальное регулирование какого-либо вопроса, а также практика других международных судов.

Поскольку решение любого суда является актом, в котором согласовываются позиции различных юристов, это предполагает, что в нем могут не содержаться новаторские, смелые позиции. В то же время советник имеет большую свободу усмотрения, поскольку действует независимо и единолично, из чего следует, что его доклад может содержать больше инновационных и дискуссионных подходов. Кроме того, поскольку форма доклада советника не определена, он может содержать альтернативные варианты разрешения проблемы, а также оспаривать позиции сторон в споре.

В Суде ЕврАзЭС советник, однако, не высказывал возможные варианты разрешения спора, а выполнял скорее информационно-аналитическую функцию, представляя различные правовые позиции. Представляется, что это является главным отличием в работе советника в Суде ЕврАзЭС от Генерального адвоката в Суде ЕС, где в «резолютивной части» его мнения содержится вариант разрешения спорной ситуации. Тем не менее, данное мнение является актом рекомендательного характера, и Суд ЕС вправе не согласиться с Генеральным адвокатом. Как указывает Е.Б. Дьяченко, однако,

Суд ЕС не соглашается с мнением Г енерального адвоката достаточно редко - в 15 случаях из 100, более того, в настоящее время включает данные мнения в судебные решения без каких-либо изъятий^[197].

Суд ЕврАзЭС в ходе своей деятельности продемонстрировал, что возможна связь трех процессуальных институтов - доклада советника, особого мнения судьи и решения суда. Так, правовая позиция, предложенная в деле по запросу Министерства экономики и бюджетного планирования Республики Казахстан о разъяснении положений Соглашения о государственных (муниципальных) закупках от 9 декабря 2010 года стала частью особого мнения судьи Т.Н. Нешатаевой^{[198] [199].}

-э

В деле ООО «Забайкалресурс» и ООО «Ника» против ЕЭК практика Суда ЕС, проанализированная советником, послужила основой для формулирования решения Суда, а также повлияла на общий ход судебного заседания - содержание вопросов судей, ответы представителей сторон.

Следует отметить, что в отсутствие четкой регламентации деятельности советника, а также в связи с отсутствием аналогичного института в национальных судах, в ходе судебных заседаний сторонам была не всегда понятна роль советника в процессе. В частности, судьями и сторонами не всегда задавались вопросы советнику по содержанию его доклада, стороны не всегда пытались оспорить позицию советника. По нашему мнению, в силу положений Статута и Регламента отсутствуют какие-либо препятствия для выполнения данных процессуальных действий, и поскольку доводы советника порой могут становиться частью решения Суда, стороны вправе выдвинуть свои противоположные доводы, высказываемые другим процессуальным лицом.

В этой связи представляется, что активная роль советника в Суде ЕАЭС может помочь не только в создании эффективного судебного органа, но также и в решении стратегических задач в отправлении правосудия - в частности, содействие направлению практики Суда ЕАЭС в сторону интернационализации - рецепции правовых подходов иных международных и наднациональных судов.

Секретариат Суда ЕАЭС. Следует согласиться, что в настоящее время секретариатом международной организации (суда) призвано называть коллективный орган, обслуживающий ее функционирование^{[200] [201] [202].}

По мнению Г.Шермерса и Н.Блоккера, первый секретариат в современном виде появился в 1905 году, когда был создан Международный институт

Л

сельского хозяйства в Риме . Работники данного секретариата были служащими, не имеющими права получать какие-либо инструкции со стороны государств-членов соответствующей организации³.

В ЕС отсутствует понятие «секретариат». Все работники органов ЕС являются «служащими». В то же время в доктрине существует мнение, согласно которому «служащие» органов ЕС являются их секретариатом^[203]. Представляется, что данное разделение не является достаточно корректным и лишено практической значимости - название подразделения не обязательно определяет сути его работы. Все они призваны обеспечивать деятельность соответствующего органа.

Как указывает Д.Мейерс, в ходе своего функционирования международная организация должна учитывать, что основные моменты касательно работы его секретариата указаны в его статуте и не наделять секретариат несвойственными его функциями. Немаловажным является и то, что уровень заработной платы в секретариате международных организаций будет влиять на качество работы самой международной организации в связи с простым правилом о том, что труд лучших кадров должен оплачиваться соответственно^[204].

Поддерживая указанного ученого, можно отметить, что в Суде ЕАЭС Секретариат следует формировать таким образом, чтобы исключить возможность влияния третьих лиц (включая государственные органы) на процесс его работы. Кроме того, трудовые контракты работников Секретариата Суда ЕАЭС не должны быть излишне краткосрочными. Указанное позволит исключить атмосферу внутренней напряженности в связи с неуверенностью работников в своем профессиональном статусе в будущем.

Важнейшим также является то, что работникам Секретариата Суда ЕАЭС следует отказаться от любой формы экстраполяции интересов своего государства гражданства на работу Суда ЕАЭС.

По нашему мнению, в случае продвижения национальных интересов какого-либо государства в независимом судебном органе, фактически подрывается сама идея наднациональной интеграции, в которой интересы одного государства должны быть заменены интересами коммунитарного (интеграционного) порядка. Представляется, что в случае продвижения Секретариатом, например, интересов исключительно государства пребывания организации могут быть ущемлены интересы комплексной группы лиц - наднациональной организации, ее государств-членов, а также граждан и предпринимателей.

Важно отметить, что формирование секретариата в наднациональной организации должно проводиться на независимой конкурсной основе без необходимости одобрения каких-либо кандидатур со стороны государства гражданства. В практике работы международных организаций, безусловно, существуют случаи, когда работники секретариатов назначаются по представлению со стороны их государств гражданства^{[205] [206] [207]. Указанное применяется и к высшим должностным лицам Секретариата Суда ЕАЭС .}

Впрочем, указанное явление скорее является исключением из правила,

-э

нежели правилом, а также существенным образом критикуется в доктрине , поскольку, согласно решению Трибуналу Международной организации труда, «независимость международного гражданского служащего является важнейшей гарантией не только для гражданских служащих, но также для надлежащего функционирования международной организации»^[208].

Следует также уточнить касательно квалификации работников секретариата. Представляется, что работники секретариата, безусловно, должны обладать качествами, достаточными для исполнения своих служебных обязанностей. Более того, если говорить о суде в наднациональной организации, предполагаемые кандидаты должны обладать достаточными знаниями международного права, а также практики разрешения споров в суде (для целей сохранения последовательности в практике суда) и других международных судебных органах (для возможности оперативного анализа судебной практики). Кроме того, важнейшим критерием является знание иностранных языков - данное знание возможно использовать как в представительских функциях, так и в ходе анализа международной практики других организаций.

По нашему мнению, правовое регулирование замещения вакантных должностей в Секретариате Суда ЕАЭС^[209] (фактически - создания Секретариата) в целом соответствует указанным нами принципиальным требованиям. В частности, замещение вакантных должностей производится по результатам открытого конкурса; к кандидатам предъявляются требования касательно знания иностранных языков, желательного опыта работы в международных судах и организациях, стажа, а также отсутствия каких-либо заболеваний и сведений о судимости.