<<
>>

§4. Международно-правовое регулирование трудовой миграции в Евразийском Экономическом Союзе

История продвинутого сотрудничества по вопросам трудовой миграции до создания ЕврАзЭС

Формой многостороннего «продвинутого» сотрудничества внутри СНГ стало учрежденное в 2000 г.

Евразийское Экономическое Сообщество (в дальнейшем - ЕврАзЭС), а затем дальнейшее развитие интеграционного процесса: формирование Таможенного союза Российской Федерации, Республики Беларусь и Республики Казахстан, а также Единого экономического пространства (ЕЭП), учредителями которого стали те же государства.

Начало этому процессу было положено в 1996 году Договором об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях, который был подписан главами четырех государств[535]. Одной из целей Договора, указанных в ст. 2, являлось формирование единого экономического пространства, предусматривающего эффективное функционирование общего рынка рабочей силы.

Правда эта цель не нашла полного отражения в тексте договора, в нем упоминаются лишь отдельные элементы, недостаточные для создания общего рынка:

статья 12 называет межгосударственную стратегию образования и взаимное признание документов об образовании, о присвоении ученых степеней и ученых званий,

в ст. 13 говорится о предоставлении национального режима только гражданам сторон, постоянно проживающим на территории других государств- участников, и об обеспечении упрощённого порядка приобретения гражданства.

Также тема трудовой миграции получила негативное закрепление в положении ст.16, где стороны договорились объединить усилия в борьбе с нелегальной иммиграцией и эмиграцией.

Следующим этапом стало подписание уже пятью государствами (к «четверке» присоединилась Республика Таджикистан) 26 февраля 1999 г. в

Москве Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве[536] (далее - Договор о ТС и ЕЭП), одной из целей которого выступает все то же эффективное функционирование общего (внутреннего) рынка труда.

Вопросам общего рынка труда и социальной политики посвящен раздел 6 в главе о создании единого экономического пространства.

Раздел этот тем более интересен, поскольку формулировки отдельных его статей напоминают и даже повторяют положения Договора о функционировании Европейского Союза[537] (далее - ДФЕС), ранее Договора о Европейском Сообществе. Так, в частности, ст. 39 Договора о ТС и ЕЭП предусматривает обеспечение свободного передвижения граждан государств-участников единого экономического пространства без дискриминации по признаку гражданства и с созданием унифицированного правового режима в части трудоустройства, вознаграждения, других условий труда и занятости, включая возможности:

- свободно передвигаться, занимаясь трудовой деятельностью, по территории Сторон;

- свободно пересекать границы и находиться на территории Сторон по паспорту гражданина одной из них;

- находиться в одном из государств - участников, занимаясь трудовой деятельностью в соответствии с законодательством, регулирующим занятость граждан данного государства;

- оставаться на территории одного из государств - участников после завершения трудовой деятельности в этом государстве.

Эти положения сильно напоминают положения ст. 45 ДФЕС, на тот момент ст. 39, что весьма символично.

Статья 40 Договора о ТС и ЕЭП предусматривает зачет трудового стажа, полученного на территории другого государства-участника, в общий трудовой стаж, в том числе при начислении пенсий и пособий, что закрепляется и в ст. 48

ДФЕС. В статье 42 говорится о проведении единой визовой политики в отношении третьих стран, в том числе в целях предупреждения неконтролируемой миграции, что отдаленно напоминает положения ст. 79 ДФЕС.

В статье 39 Договора о ТС и ЕЭП сохранилось упоминание о национальном режиме для граждан государств-участников, постоянно проживающих на территории любой из сторон, а также упрощение процедур принятия и выхода из гражданства.

На данном этапе сходство с нормами права Европейского Союза заканчивается формулировками договорных норм, имеющих материальный характер.

Детали регулирования слишком различны, но некоторое заимствование европейского опыта международно-правового регулирования трудовой миграции, безусловно, имеет место.

Помимо приведения к единообразию правовых режимов по трудоустройству, вознаграждению, другим условиям труда и занятости, государства-участники Договора о ТС и ЕЭП закрепили право трудовых мигрантов из других договаривающихся государств на бесплатную неотложную медицинскую помощь (ст. 43), рекомендательную функцию Интеграционного комитета по ряду вопросов трудовых и непосредственно связанных с ними отношений (ст. 44), а также обязанность государств создать согласованную систему образования, повышения квалификации, подготовки и переподготовки кадров, основанную на взаимном признании эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях (ст. 45).

Следует отметить, что большинство положений Договора о ТС и ЕЭП о направлениях сотрудничества в области трудовой миграции берут свою основу в Договоре о создании Экономического Союза 1993 г.[538], который впервые в рамках СНГ отразил желание государств осуществлять сотрудничество в рамках региональной международной организации по типу Европейского Союза[539].

В том же 1999 году 26 октября те же пять государств заключили Соглашение о правовом обеспечении формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства, вступившее в силу 6 августа 2003 г.[540] [541] [542], основной целью которого было наладить работу по гармонизации национальных законодательных и иных нормативно-правовых актов. Одним из направлений гармонизации являлось законодательство о рынке рабочей силы (ст.5). Координация работы по гармонизации была возложена на Межпарламентский комитет (будущая Межпарламентская Ассамблея ЕврАзЭС) и Интеграционный Комитет (ст.4). Именно этот документ лежал в основе модельного правотворчества ЕврАзЭС.

Поиски формата международно-правового сотрудничества по вопросам трудовой миграции после образования ЕврАзЭС

В развитие планов, записанных в приведенных договорах, в октябре 2000 года также пять государств учредили самостоятельную региональную международную организацию: Евразийское экономическое сообщество (далее -

ZAH сдо

ЕврАзЭС) (в 2006 г.

в него вступила Республика Узбекистан ).

Договор о Евразийском экономическом сообществе содержит лишь организационные и институциональные положения, он не привносит каких-либо изменений в текст Договора о ТС и ЕЭП, касающийся регионального рынка

труда. Тем не менее, именно ЕврАзЭС стало площадкой развития региональной интеграции в экономической и иных областях[543].

Несмотря на внешне последовательное движение по пути создания ЕЭП реальная готовность перевести договорённости в практическое русло сохранялась у трех стран: России, Казахстана и Беларуси, что привело к затягиванию процесса и к поиску новых партнёров по интеграции.

Контекст разноскоростной интеграции даже в рамках так называемого «продвинутого сотрудничества» ЕврАзЭС проявился уже в феврале 2003 г., когда президенты России, Казахстана, Беларуси, а также президент Украины заявили о намерении ещё раз сформировать Единое экономическое пространство уже в изменённом составе, 19 сентября того же года было подписано Соглашение о формировании Единого экономического пространства, вступившее в силу 20 мая 2004 г. вместе с Концепцией формирования Единого экономического пространства[544].

В качестве одного из четырёх основных принципов функционирования ЕЭП выступает принцип обеспечения свободного движения рабочей силы, предусматривающий обеспечение беспрепятственного перемещения физических лиц государств-участников в рамках ЕЭП и формирование согласованной миграционной политики в отношении третьих стран с учетом норм и принципов международного права и ВТО.

Данный принцип нигде более не расшифровывается и остаётся непонятным, почему в данном случае дополнительно к международному праву упоминаются нормы и принципы ВТО, а в разделе основных направлений формирования ЕЭП в качестве ориентира помимо норм и принципов международного права упоминаются уже опыт и законодательство Европейского союза[545]. По всей

вероятности, основной причиной тому стал «фактор поспешности», проявившийся и в том, что и Соглашение, и Концепция формирования ЕЭП так и не были официально опубликованы в России.

По мнению А.О.Четверикова принятие этих и других практических мер долгое время откладывалось не в последнюю очередь из-за отсутствия политической воли со стороны руководителей заинтересованных государств[546] [547]. Именно в этом, по нашему мнению, состоит основная проблема на пути интеграции государств и в рамках ЕврАзЭС, и в СНГ в целом - в неготовности следовать уже согласованным в международно-правовых актах позициям.

По сути первая правовая проблема интеграции в рамках ЕврАзЭС, отмеченная в статье А.А.Каширкиной и А.Н.Морозова - выработка согласованных позиций государств для закрепления их в международных договорах, связана, прежде всего, с тем, что согласование воль государств должно отражать реальную, обеспеченную внутригосударственными средствами исполнения юридическую убежденность (opinio juris), что согласуемое правило должно быть юридически обязательным[548].

В апреле 2007 г. с принятием Концепции согласованной социальной политики государств-членов ЕврАзЭС[549] получило продолжение направление сотрудничества в области формирования согласованной миграционной политики. Определенный в качестве координатора работы по реализации Концепции Интеграционный комитет ЕврАзЭС, в июле 2007 г. создал Совет по миграционной политике при Интеграционном комитете ЕврАзЭС на уровне руководителей министерств и ведомств в области труда, внутренних дел и миграции. Основными функциями Совета являются выработка единых подходов по гармонизации национальных законодательств, разработка предложений по регулированию миграционных потоков внутри Сообщества, координация взаимодействия органов Сообщества, в компетенцию которых входят вопросы реализации миграционной политики[550].

Лишь в декабре 2009 г., через два года после подписания новых договорных актов о Таможенном Союзе, которые привели к реальному созданию ТС[551] [552], главы Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации на рабочей встрече глав государств-членов таможенного союза в г. Алматы приняли решение о создании ЕЭП только для трех стран, утвердив План действий по формированию Единого экономического пространства Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации на 2010 - 2011 годы . Позднее, на заседании Межгосударственного Совета глав государств-членов Евразийского экономического сообщества (высшего органа Таможенного союза) 9 декабря 2010 г., был утверждён окончательный перечень соглашений, формирующих ЕЭП Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации, состоящий из 17 соглашений, два из которых должны обеспечить реализацию целей и задач ЕЭП в области свободы передвижения рабочей силы: Соглашение о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств и Соглашение о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей[553].

Следует согласиться с мнением, что создание ЕЭП в трехстороннем формате стало возможным благодаря тому, что и Договором 1999 г., и Соглашением 2003 г. интеграция оценивается, как было отмечено выше, как разноуровневый и разноскоростной процесс[554]. Поскольку создание Таможенного союза и Единого экономического пространства было осуществлено в рамках Евразийского экономического сообщества, членами которого являются также Кыргызская Республика, Республика Узбекистан и Республика Таджикистан, их участие в интеграционном сотрудничестве также активно обсуждается, но зависит от экономических и политических условий.

Интеграционное сотрудничество в области трудовой миграции в рамках ЕврАзЭС и переход к ЕАЭС

Соглашение о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей»[555] (далее - Соглашение о трудящихся-мигрантах) и Соглашение о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств[556] (далее - Соглашение о нелегальной трудовой миграции) были подписаны 19 ноября 2010 г. в Санкт-Петербурге и вступили в силу с 1 января 2012 г. в соответствии с пунктом 1 Решения № 9 Высшего Евразийского экономического совета от 19.12.2011.

Следующим шагом в развитии международно-правового сотрудничества в рамках ТС и ЕЭП стало провозглашение идеи создания к 2015 году Евразийского экономического союза[557] и учреждение для целей углубленной интеграции специального органа - Евразийской экономической комиссии[558] (далее - ЕЭК), а также создание специального формата заседания Межгосударственного совета ЕврАзЭС - в качестве Высшего Евразийского экономического совета (ст. 38 Договора о Евразийской экономической комиссии).

Высший Евразийский экономический совет как формат Межгосударственного Совета Евразийского экономического сообщества является высшим руководящим органом Таможенного союза и Единого экономического пространства и может рассматривать и решать любые вопросы, имеющие принципиальное значение для развития интеграционных процессов между Россией, Беларусью и Казахстаном, исходя из полномочий Межгосовета ЕврАзЭС[559].

Евразийская экономическая комиссия согласно ст. 1 Договора о ЕЭК учреждена как единый постоянно действующий регулирующий орган Таможенного союза ЕврАзЭС и Единого экономического пространства. Основной задачей Комиссии является обеспечение условий функционирования и развития, а также выработка предложений в сфере экономической интеграции в рамках Таможенного союза ЕврАзЭС и Единого экономического пространства. Стоит отметить, что Евразийская экономическая комиссия является основой институциональной системы Евразийской интеграции, выступая как наднациональный регулирующий орган с общеэкономическими полномочиями[560].

Как отмечает А.Я. Капустин, «правовая и институционная система межгосударственного объединения должна соответствовать уровням и формам

интеграции»[561]. В отличие от СНГ в Таможенном союзе, ЕврАзЭС и далее в ЕАЭС наднациональность рассматривается как отражение более высокого уровня интеграционного развития.

Следует отметить, что Евразийская экономическая комиссия уже на данном этапе проявляет пристальный интерес к актуальным вопросам сотрудничества государств-участников союза по вопросам трудовой миграции. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 30 августа 2012 г. № 154 создан Консультативный комитет по миграционной политике на уровне руководящих работников министерств и ведомств по вопросам труда, миграции, экономического развития и внутренних дел, и утверждено положение о нем[562].

Основными задачами Комитета являются проведение консультаций с представителями государств - членов Таможенного союза и Единого экономического пространства и выработка предложений по вопросам создания унифицированного правового режима в части трудоустройства граждан государств-членов, формирования договорно-правовой базы для осуществления единой миграционной политики.

Исходя из норм Положения, Консультативный комитет по миграционной политике осуществляет следующие функции: разрабатывает предложения по гармонизации и унификации законодательства государств-членов в области трудовой миграции, по созданию общего рынка труда, обеспечению свободного передвижения граждан государств-членов внутри Единого экономического пространства; вырабатывает меры по содействию организованному набору и привлечению трудящихся-мигрантов на территории государств-членов для осуществления ими трудовой деятельности; участвует в разработке совместных целевых программ и мероприятий в области миграции; вырабатывает предложения по совершенствованию информационного обмена в сфере трудовой

миграции; вырабатывает предложения по совершенствованию миграционного контроля, предотвращении нелегального использования труда трудящихся- мигрантов; осуществляет иные функции в пределах своей компетенции.

Следует согласиться с Д.К Бекяшевым, что учреждение Комитета - это важный этап реализации положений Декларации о евразийской экономической интеграции, касающихся обеспечения эффективного функционирования общего рынка трудовых ресурсов и сотрудничества в вопросах миграционной политики[563] [564] [565]. Консультативный комитет по миграционной политике фактически дублирует работу Совета по миграционной политике при Интеграционном комитете ЕврАзЭС, выполняя сходные функции для более узкого круга государств.

Еще один институт, оказывавший поддержку процессам интеграции в рамках ТС и ЕЭП и занимавшийся вопросами трудовой миграции в рамках ЕврАзЭС - это Парламентская Ассамблея Евразийского экономического сообщества, целями деятельности которой являлись правовое обеспечение функционирования Евразийского экономического сообщества, гармонизация (сближение, унификация) законодательств государств - членов Сообщества и приведение его в соответствие с договорами, заключенными в рамках ЕврАзЭС.

Для достижения поставленных целей в области трудовой миграции МПА ЕврАзЭС разработала и приняла ряд модельных законов, а также рекомендаций и предложений: Модельный закон о миграции от 4.04.1999 , Предложения Бюро

МПА ЕврАзЭС по законодательному регулированию миграционной политики государств-членов ЕврАзЭС от 14.11.2003 , Рекомендации Бюро МПА ЕврАзЭС

по гармонизации законодательства государств-членов ЕврАзЭС в области предотвращения незаконной миграции от 15.11.2006 , Типовой проект

законодательного акта «О трудовой миграции в государствах - членах ЕврАзЭС» от 13.05.2009 , Типовой проект законодательного акта «О социальной защите

трудящихся-мигрантов и членов их семей в государствах - членах ЕврАзЭС» от 16.05.2012 , Рекомендации по гармонизации законодательства государств -

членов ЕврАзЭС в сфере регулирования пересечения физическими лицами государственных границ государств - членов ЕврАзЭС от 11.04.2013 . Стоит

отметить усилия МПА ЕврАзЭС в области гармонизации трудового законодательства государств-членов Евразийского экономического сообщества[566] [567] [568] [569] [570] [571], профессор С.Ю.Головина указывает на значимость выработанных МПА рекомендаций для евразийской интеграции , а также на необходимость разработки Концепции основ трудового законодательства ЕврАзЭС для совершенствования национального законодательства о труде в связи с расширением трудовой миграции и перераспределением рабочей силы стран- членов ЕврАзЭС[572].

Актуальность данных документов остается под вопросом, несмотря на то, что в постановлениях МПА ЕврАзЭС используется формулировка о направлении типового проекта в парламенты государств - членов Сообщества для использования при разработке актов национального законодательства. По мнению заместителя председателя Комитета Г осдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Татьяны Москальковой: «.. .законотворческая работа, проводимая в рамках МПА ЕврАзЭС, к сожалению, часто остается невостребованной и приносит практически нулевой результат. До сих пор не существует плана гармонизации законодательства в профильных комитетах парламентов. Унификация и гармонизация законодательства осуществляется фрагментарно и идет чрезвычайно медленными темпами»[573] [574] [575]. Аналогичной позиции о неэффективной работе механизма гармонизации трудового законодательства при помощи рекомендательных актов ЕврАзЭС

580

придерживаются и в науке .

В виду создания Евразийского экономического союза, среди органов которого места парламенту не нашлось , функция гармонизации права в ЕАЭС, по всей вероятности, будет реализовываться не через модельные законы, но посредством международных договоров и других правовых актов Союза: решений и распоряжений исполнительных органов, включая Высший Евразийский экономический совет, Евразийский межправительственный совет и ЕЭК.

В Договоре о функционировании ЕС сближение законодательств, в том числе гармонизация, как основная процедура сближения, детально прописаны в ст.ст. 114-118 и в статьях, затрагивающих особенности деятельности ЕС в иных областях (например, ст. 151 ДФЕС). В рамках ЕС именно Европейский парламент выступает в качестве одного из основных правотворческих институтов.

В Договоре о ЕАЭС функция гармонизации или сближения права как самостоятельное полномочие не получила отражения в компетенции ни у одного органа управления интеграцией, хотя в рамках отдельных направлений деятельности ЕАЭС говорится о гармонизации законодательств и о проведении согласованной политики, также предусматривающей гармонизацию правового регулирования. В области трудовой миграции гармонизация, как самостоятельный способ правового регулирования, не предусмотрена, что, впрочем, не препятствует осуществлять сотрудничество по согласованию политики в сфере регулирования трудовой миграции, включая гармонизацию, на основании ст. 96 Договора о ЕАЭС.

Последний этап развития интеграционного сотрудничества РБ, РК и РФ начался 1 января 2015 г. со вступления в силу Договора о Евразийском экономическом союзе . Договор был подписан 29 мая 2014 г. в Астане главами трех государств: Беларуси, Казахстана и России, ратифицирован тремя государствами в октябре 2014 г. , 10 октября подписан договор о

584

присоединении Республики Армения к ЕАЭС , 23 декабря подписан договор о присоединении Кыргызской Республики к ЕАЭС . Армения официально стала четвертым государством-членом ЕАЭС со 2 января 2015 г., Кыргызская Республика стала пятым членом организации 12 августа 2015 г. [576] [577] [578] [579]

Договор о ЕАЭС замещает собой соглашения, достигнутые тремя государствами по вопросам ТС и ЕЭП, начиная с 2007 г. 10 октября 2014 г. был подписан Договор о прекращении деятельности Евразийского экономического сообщества с 1 января 2015 г.[580] [581] [582]

В области правового регулирования трудовой миграции одно из соглашений, касающихся трудящихся-мигрантов и подписанных 19 ноября 2010 г., прекратило свое действие на основании Протокола № 33 к Договору о ЕАЭС - Соглашение о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей, вместо него применяется раздел XXVI «Трудовая миграция» части третьей Договора о ЕАЭС, регламентирующей функционирование единого экономического пространства Союза.

Правовое регулирование трудовой миграции в рамках Единого экономического пространства Евразийского экономического союза

Рассмотрим подробнее режим, установленный по отношению к трудящимся-мигрантам в рамках статей 96-98 Договора о ЕАЭС в сравнении с международными соглашениями ЕврАзЭС.

Традиционно в отечественной доктрине международного права и международного частного права при определении правового положения иностранцев говорят о национальном режиме, который рассматривается как конституционный режим в российском законодательстве и отражен в ст. 62

588

Конституции РФ, а также в других законодательных актах . Кроме того, выделяют специальный режим и режим наибольшего благоприятствования.

По мнению А.Ю.Ястребовой Соглашение о трудящихся-мигрантах создает режим наибольшего благоприятствования для трудящихся-мигрантов из ЕЭП и

выводит их в особую льготную категорию иностранных работников .

Отметим, что исторически режим наибольшего благоприятствования устанавливался в международных торговых договорах, создавая для государства, принявшего на себя перед несколькими другими государствами обязательства соблюдать в отношении граждан каждого из них принцип наибольшего благоприятствования, исключая возможность проводить дискриминацию между гражданами этих государств[583] [584]. На сегодняшний день этот режим в большей степени применяется к юридическим лицам в отношении иностранных инвестиций. Как правило, оговорка о наибольшем благоприятствовании устанавливается на основе взаимности и носит отсылочный характер, закрепляя в договоре либо специальный, либо национальный режим[585] [586] [587].

Г.В.Игнатенко относит правовое положение граждан государств-участников СНГ, вытекающее из многосторонних и двусторонних международных соглашений, к специальному режиму, под которым понимается допущение некоторых преимуществ в какой-либо сфере деятельности применительно к иностранным гражданам отдельных государств, отличающихся от тех, которые предусмотрены для собственных граждан, например, в области безвизового

592

порядка въезда в страну, в области образования, социальной политики и т.д.

1. Первым важным моментом стало определение сферы действия соглашений по кругу лиц через определение понятий «трудящийся-мигрант», и,

- ~ 593

соответственно, «нелегальный трудящийся-мигрант» .

Так, трудящийся-мигрант - это лицо, являющееся гражданином государства одной из сторон, законно находящееся и на законном основании осуществляющее трудовую деятельность на территории государства другой стороны, гражданином которого оно не является и в котором постоянно не проживает. В ст. 4 Соглашения о трудящихся-мигрантах указано, что трудовые отношения трудящегося-мигранта с работодателем регулируются законодательством государства трудоустройства, а также данным Соглашением и оформляются путем заключения трудового договора.

Таким образом, как уже отмечалось ранее, имеется тенденция сужения сферы действия соглашений по сравнению с универсальными инструментами международного права. Соглашение о трудящихся-мигрантах в отличие от Конвенции ООН 1990 г. о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей определяет международно-правовой статус лишь для граждан государств- участников Соглашения, законно находящихся на территории государства, при этом работающих только на основании трудового договора[588].

Определение, данное Соглашением о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции шире по охвату, оно вообще не касается граждан Беларуси, Казахстана и России, под нелегальными трудящимися-мигрантами понимаются как граждане третьих государств, так и лица без гражданства, въезжающие и/или пребывающие на территории государства одной из Сторон с целью осуществления трудовой деятельности с нарушением законодательства этого государства, либо осуществляющие трудовую деятельность на территории государства одной из Сторон с нарушением законодательства этого государства.

Из его сферы действия также выпадают мигранты, имеющие целью работать или работающие на основании гражданско-правовых договоров. Указанное лишает данную категорию мигрантов дополнительных прав, предоставленных международными региональными нормативно-правовыми

актами, а также сводит на нет дополнительные механизмы социальной защиты в рамках ЕАЭС.

Договор о ЕАЭС решает данную проблему по отношению к легальным трудовым мигрантам. В статье 96 термин «трудящийся-мигрант» заменяется термином «трудящийся государства - члена» дабы показать своеобразие региональной интеграционной модели свободного передвижения рабочей силы по аналогии со свободным передвижением работников внутри Европейского Союза. Впрочем, содержание термина остается прежним, повторяющим Соглашение 2010 г., исключение коснулось термина «трудовая деятельность», который включает в себя как деятельность на основании трудового договора, так и деятельность по выполнению работ (оказанию услуг) на основании гражданско-правового договора.

2. Трудоустройство трудящихся-мигрантов. Деятельность, связанная с привлечением трудящихся-мигрантов, осуществляется работодателями государства трудоустройства без учета ограничений по защите национального рынка труда, а трудящимся-мигрантам не требуется получения разрешений на осуществление трудовой деятельности на территориях государств Сторон (ст. 3 Соглашения о трудящихся-мигрантах, ст. 97 Договора о ЕАЭС).

На территории Российской Федерации такой порядок уже применяется по отношению к гражданам Республики Беларусь во исполнение п. 1 Решения Высшего Совета Сообщества Беларуси и России от 22 июня 1996 № 4 «О равных правах граждан на трудоустройство, оплату труда и предоставление других социально-трудовых гарантий»[589].

С учетом положений Соглашения и Договора, ст. 65 и 327.3 Трудового кодекса РФ[590] (далее - ТК РФ) при приеме на работу граждане указанных государств предоставляют:

- паспорт или иной документ, удостоверяющий личность иностранного гражданина (абз. 2 ч. 1 ст. 65 ТК РФ);

- документ, подтверждающий законность нахождения на территории РФ - миграционную карту либо разрешение на временное проживание, либо вид на жительство.

При этом согласно п. 1 ст. 2 Соглашения об обеспечении равных прав граждан Российской Федерации и Республики Беларусь на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства на территориях государств

597

- участников Союзного государства (Санкт-Петербург, 24 января 2006 г.) гражданину Республики Беларусь не требуется оформление миграционной карты.

- трудовую книжку (абз. 3 ч. 1 ст. 65 ТК РФ). В соответствии с

разъяснениями, данными в Письме Роструда от 15.06.2005 № 908-6-1 , на

территории РФ ведутся трудовые книжки установленного образца, причем в настоящее время на территории Российской Федерации действуют две формы трудовых книжек, обладающие одинаковой силой: образца 1974 г. и образца 2004 г. Если мигрант при приеме на работу представит работодателю трудовую книжку иной, не установленной в РФ, формы, то работодатель обязан завести на указанного работника новую трудовую книжку в порядке ч. 3 ст. 66 ТК РФ;

- документ об образовании, квалификации или наличии специальных знаний при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки (абз. 6 ч. 1 ст. 65 ТК РФ). Следует отметить, что в соответствии со ст. 107 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[591] [592] [593] признание документов иностранных государств об уровне образования и (или) квалификации на территории Российской Федерации осуществляется в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации.

- 14 февраля.

2002 - № 1 (ч. 1). - Ст. 3. Действующая редакция от

Соглашение между Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики, Правительством РФ и Правительством Республики Таджикистан от 24.11.1998 «О взаимном признании и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях»[594] предусматривает, что дипломы, выдаваемые в других государствах- участниках признаются в РФ и эквивалентны при поступлении на работу в соответствии с указанными в документах специальностью (профессией), квалификацией, специализацией, если учреждения образования, которые выдали дипломы государственного образца, отвечают критериям, установленным органом по взаимному признанию документов об образовании.

Пункт 3 ст. 97 Договора о ЕАЭС предусматривает автоматическое признание документов об образовании, выданных образовательными организациями государств-членов, без проведения установленных законодательством государства трудоустройства процедур признания документов об образовании за исключением четырех сфер деятельности: педагогика, юриспруденция, медицина и фармацевтика, где сохраняется требование признания документов в соответствии с законодательством государства трудоустройства. Работодатель или заказчик работ, услуг может запросить нотариальный перевод документов об образовании на язык государства трудоустройства, а также сделать запрос в образовательные организации, выдавшие документ об образовании.

- страховое свидетельство государственного пенсионного страхования (абз. 4 ч. 1 ст. 65 ТК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» с 01.01.2013 к застрахованным лицам по обязательному пенсионному страхованию отнесены постоянно или временно проживающие на территории Российской Федерации иностранные граждане, а также иностранные граждане,

временно пребывающие на территории РФ, заключившие трудовой договор на неопределенный срок либо срочный трудовой договор (срочные трудовые договоры) продолжительностью не менее шести месяцев в общей сложности в течение календарного года[595].

Поскольку в силу ст. 15 Закона № 115-ФЗ иностранные граждане не являются военнообязанными, они не обязаны представлять работодателю при приеме на работу документы воинского учета (абз. 5 ч. 1 ст. 65 ТК РФ).

Несмотря на отмену разрешительного порядка трудоустройства в Соглашении о трудящихся-мигрантах и в Договоре о ЕАЭС указанные документы не содержат общего положения о запрете дискриминации по признаку гражданства, хотя именно данный принцип является основой режима свободы передвижения работников внутри Европейского Союза (ст.6 ДФЕС) и он уже был отражен в более ранних «евразийских» соглашениях, в частности, в Соглашении о ТС и ЕЭП 1999 г.

Причем отсутствие запрета дискриминации не помешало включить в текст договора условие об исключении из него. Так, ст. 6 Соглашения о трудящихся- мигрантах говорит о допустимых ограничениях в отношении трудовой деятельности трудящихся-мигрантов, рода их занятий и территории пребывания в целях обеспечения национальной безопасности, в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение, общественного порядка, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, а также о мерах, принимаемых государствами в целях социальной защиты от безработицы, которые не могут рассматриваться как дискриминация и ограничение прав и свобод.

Договор о ЕАЭС в п.2 ст. 97 смягчил формулировку исключений, сохранив допустимость ограничений в отношении осуществляемой трудящимися государств-членов трудовой деятельности, рода занятий и территории

пребывания в целях обеспечения национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение) и общественного порядка.

Такое умолчание о принципе недискриминации вряд ли можно назвать случайным, оно связано с общей неразработанностью антидискриминационного законодательства в государствах ЕЭП, в частности, в России.

С точки зрения соблюдения принципа недискриминации Россия не имеет достаточной нормативно-правовой базы для защиты прав мигрантов в рамках единого миграционного пространства Евразийского экономического союза[596]. Российское законодательство содержит особый подход по отношению к иностранным работникам: Федеральный закон № 115-ФЗ от 25.07.2002 «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»[597] (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ) исходит из принципа приоритетного

использования национальных трудовых ресурсов с учетом ситуации на рынке труда (ст. 18), а ст. 3 ТК РФ в редакции Федерального закона № 204-ФЗ от 23.07.2013[598] не признает дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые установлены в соответствии с законодательством о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации.

По мнению аналитиков Российского совета по международным делам формирование общего рынка труда - наиболее сложный вопрос региональной интеграции. Несмотря на то, что с момента распада СССР Россия поддерживала безвизовый режим со странами СНГ, в отношении рынка труда она всегда придерживалась протекционистской политики[599].

Одной из последних новелл в части установления дополнительных требований по отношению к иностранным работникам стал Федеральный закон № 74-ФЗ от 20 апреля 2014 г., обязывающий трудовых мигрантов сдавать экзамены на знание русского языка[600] [601]. Согласно документу, теперь при обращении за получением разрешения на вид на жительство, на временное проживание, на работу или патент иностранцы должны подтвердить владение русским языком, знание истории России и основ законодательства РФ, предоставив соответствующие документы (ст. 15.1. Федерального закона № 115- ФЗ от 25.07.2002). Требование о подтверждении владения русским языком, знания истории России и основ законодательства Российской Федерации при подаче заявления о выдаче разрешения на временное проживание или вида на жительство не распространяется на граждан Республики Беларусь с 1 января 2016

г 607

При этом трудящиеся из Армении, Кыргызстана и Казахстана попадают под действие ст. 15.1. Федерального закона № 115-ФЗ, впрочем, только если они обращаются за получением вида на жительство или за разрешением на временное проживание, при временном пребывании данная процедура к ним не применяется.

Полагаем, что Договор о ЕАЭС должен быть дополнен положением о запрете дискриминации трудящихся государств-членов по признаку гражданства по аналогии со ст.39 Договора о ТС и ЕЭП 1999 г. Кроме того, в законодательстве Российской Федерации, прежде всего, в Федеральном законе № 115-ФЗ, со

вступлением Договора о ЕАЭС в силу требуется ввести специальную категорию лиц: иностранные граждане из государств-членов Евразийского экономического союза, для которой предусматриваются исключения из ограничительного режима по всем условиям ст.ст. 96-98 Договора о ЕАЭС.

3. Условия временного пребывания. Срок временного пребывания трудящегося-мигранта и членов его семьи определяется сроком действия трудового договора трудящегося-мигранта с работодателем (ст. 5 Соглашения о трудящихся-мигрантах). Пункт. 5 ст. 97 Договора о ЕАЭС дополняет трудовой договор гражданско-правовым договором.

Учитывая тот факт, что трудовое законодательство не предусматривает условия обязательного заключения с иностранным работником срочного трудового договора (ст.59 ТК РФ), а Федеральный закон № 115-ФЗ связывает конкретные сроки трудовой деятельности иностранного работника с наличием разрешения на работу, гипотетически возможно заключение с иностранными работниками из Армении, Беларуси, Кыргызстана и Казахстана трудового договора на неопределенный срок[602]. В то же время публично-правовой характер законодательства о правовом положении иностранных граждан и обозначение режима временного пребывания для указанных лиц препятствует практическому воплощению в жизнь такого подхода. Тем не менее, представляется необходимым внести определенность в сей вопрос, поскольку отсутствие прямого указания на срочный характер трудового договора в данной ситуации может рассматриваться как дискриминация по ст. 3 ТК РФ.

Срок временного пребывания в соответствии с вышеуказанным правилом, тем не менее, может существенно отличаться от годичного срока, установленного в п.5 ст. 5 Федерального закона № 115-ФЗ в пределах длительности срочного трудового договора или гражданско-правового договора. Если срочный трудовой

договор имеет предел в 5 лет, то применительно к гражданско-правовому договору ограничений срока не установлено.

В случае досрочного расторжения трудового договора после истечения 90 суток с даты въезда на территорию государства трудоустройства трудящийся- мигрант имеет право в течение 15 дней заключить новый трудовой договор (в договоре о ЕАЭС также гражданско-правовой договор), в том числе с другим работодателем в порядке и на условиях, предусмотренных законодательством государства трудоустройства (ст. 8 Соглашения о трудящихся-мигрантах, п.9 ст.97 Договора о ЕАЭС). Если трудовой или гражданско-правовой договор заключен не будет, гражданин лишится статуса трудящегося-мигранта и ему необходимо будет выехать из страны.

4. Трудящийся-мигрант и члены его семьи освобождаются от регистрации (постановки на учет по месту пребывания) в уполномоченных органах государства трудоустройства в течение 30 суток с даты въезда на территорию государства трудоустройства (Ст. 5 Соглашения о трудящихся-мигрантах, п.6 ст. 97 Договора о ЕАЭС).

Данное положение актуально для граждан Армении, Кыргызстана и Казахстана, поскольку для граждан Республик Беларусь аналогичное правило введено с 3 февраля 2009 г. на основании ст.3 Соглашения от 24 января 2006 года между Российской Федерацией и Республикой Беларусь об обеспечении равных прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства на территориях государств-участников Союзного Г осударства[603], а также для членов семей трудящихся-мигрантов из Армении, Беларуси, Кыргызстана и Казахстана, если они имеют гражданство иного государства, не являющегося членом ЕАЭС.

Следует отметить, что в отношениях между государствами - членами не только устранены препятствия для свободы передвижения трудящихся- мигрантов, но и действует безвизовый режим. Его правовой основой выступает Соглашение между Правительством Республики Беларусь, Правительством

Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики, Правительством РФ и Правительством Республики Таджикистан о взаимных безвизовых поездках граждан от 30 ноября 2000 г. (далее - Соглашение о безвизовых поездках)[604] с изменениями, внесенными Протоколом от 23.04.2005[605].

Данный документ касается поездок граждан сторон в любых целях, не обязательно связанных с трудовой или иной экономической деятельностью, но, по сути, он направлен на выполнение ст. 39 Договора о ТС и ЕЭП 1999 г. Несомненно, он способствует взаимной интеграции государств-членов ЕврАзЭС[606].

5. Соглашение о трудящихся-мигрантах почти не затрагивает вопрос о трудовых правах трудящихся-мигрантов, в статье 9 говорится о праве на получение информации, касающейся условий и порядка пребывания, осуществления трудовой деятельности, прав и обязанностей; статья 16 закрепляет право трудящегося-мигранта вступать в профсоюз наравне с гражданином государства трудоустройства.

Отметим, что право на вступление в профсоюз по действующему трудовому законодательству признается за иностранными гражданами, постоянно или временно проживающими на территории РФ[607], так что данное положение расширяет круг членов профсоюзов за счет временно пребывающих граждан Беларуси и Казахстана.

Договор о ЕАЭС немного шире формулирует трудовые права граждан государств-членов, помимо уже указанных в ст. 98 закрепляется право на занятие профессиональной деятельностью в соответствии со специальностью и квалификацией, подтвержденными документами (п.1. ст. 98), а также право на включение трудового стажа в государстве трудоустройства в общий трудовой стаж для целей социального обеспечения (социального страхования) (п.3 ст.98).

Еще в 2012 г. специально для врачей и фармацевтов из государств-членов ЕврАзЭС было заключено Соглашение о порядке допуска специалистов, имеющих право на занятие медицинской или фармацевтической деятельностью в одном из государств-членов Евразийского экономического сообщества, к аналогичной деятельности в других государствах-членах Евразийского экономического сообщества от 28 сентября 2012 года[608], которое установило правило, что лица, получившие медицинское или фармацевтическое образование и допущенные в установленном в одном из государств-членов ЕврАзЭС порядке к медицинской или фармацевтической деятельности, допускаются к аналогичной деятельности с учетом номенклатуры специальностей в других государствах- членах ЕврАзЭС. Установление эквивалентности полученного медицинского и фармацевтического образования проводится в соответствии с законодательством государства трудоустройства (ст. 1).

Другим договором в области закрепления вопросов труда стало Соглашение о порядке расследования несчастных случаев на производстве, происшедших с гражданами одного государства-члена Евразийского экономического сообщества при осуществлении трудовой деятельности на территории другого государства- члена Евразийского экономического сообщества от 31 мая 2013 г.[609], предусматривающее возмещение ущерба здоровью работника, пострадавшего от несчастного случая на производстве, в соответствии с законодательством государства трудоустройства. Данное Соглашение так и не вступило в силу на

момент написания нашего исследования, хотя в Договоре о прекращении деятельности Евразийского экономического сообщества это соглашение отнесено к числу тех, по которым рекомендовано проведение внутригосударственных процедур (Приложение 5 к Договору).

6. Помимо трудовых прав Соглашение о трудящихся-мигрантах и Договор о ЕАЭС закрепляют ряд других прав, которые распространяются не только на трудящегося, но и на членов его семьи (супруг(а), состоящий(ая) в браке с трудящимся, дети, находящиеся на его иждивении, и другие лица по законодательству государства трудоустройства):

- право на национальный режим в области социального обеспечения (социального страхования), кроме пенсионного обеспечения (ст. 11 Соглашения о трудящихся-мигрантах). Последнее должно регулироваться законодательством государства постоянного проживания и отдельным договором (п.3 ст.98 Договора о ЕАЭС);

- право на получение безвозмездной скорой (неотложной) медицинской помощи и иной медицинской помощи в соответствии с законодательством государства трудоустройства и международными договорами (ст.13 Соглашения о трудящихся-мигрантах).

Договор о ЕАЭС содержит специальный протокол (приложение № 30) об оказании медицинской помощи трудящимся государств-членов и членам семей[610], в котором определены источники финансирования трех видов медицинской помощи:

- скорая медицинская помощь (в экстренной и неотложной формах) финансируется государством трудоустройства независимо от наличия медицинского страхового полиса,

- продолжение лечения при отсутствии непосредственной угрозы жизни пациента или здоровью окружающих оплачивается непосредственно пациентом

или из иных источников, не запрещенных законодательством государства трудоустройства (к иным источникам, по всей вероятности, относятся страховые организации), по тарифам или договорным ценам,

- медицинская эвакуация пациента в государство постоянного проживания производится, как правило, за счет государства постоянного проживания.

Следует отметить, что в отличие от равноправия в вопросах социального страхования, где трудящиеся-мигранты опосредованно участвуют в формировании страхового фонда[611], в области оказания медицинских услуг о равноправии речи не идет, иностранные граждане, временно пребывающие на территории РФ не признаются застрахованными на основании ст. 10 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации"[612], обязательное медицинское страхование распространяется только на постоянно или временно проживающих иностранных граждан.

- право детей трудящегося-мигранта, совместно проживающих с ним, на посещение дошкольных учреждений, получение образования в соответствии с законодательством государства трудоустройства (ст.12 Соглашения о трудящихся-мигрантах, п.8 ст.98 Договора о ЕАЭС). Представляется, что все виды образования: дошкольное, начальное общее, основное общее и среднее общее, среднее профессиональное и высшее, в данном случае доступны детям из- за использования крайне широкого термина «дети, совместно проживающие с трудящимся-мигрантом», поскольку отсутствует указание на возраст или особый статус детей, не указано нахождение их на иждивении как условие предоставления права на получение образования.

Следует учитывать также существование на пространстве ЕврАзЭС Соглашения между Правительством Республики Беларусь, Правительством

Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики и Правительством РФ от 24.11.1998 "О предоставлении равных прав гражданам государств - участников Договора об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 года на поступление в учебные заведения"[613], которым гражданам государств-участников предоставляются равные права для поступления в государственные учебные заведения, в том числе на места, финансируемые из государственного бюджета.

- права на владение, пользование и распоряжение своим имуществом; на защиту собственности; на беспрепятственный перевод денежных средств (ст.14 Соглашения о трудящихся-мигрантах, п.2 ст.98 Договора о ЕАЭС).

7. Доходы трудящегося-мигранта, полученные им в результате трудовой деятельности на территории государства трудоустройства, подлежат налогообложению в соответствии с налоговым законодательством и международными договорами государства трудоустройства (ст. 17 Соглашения о трудящихся-мигрантах), Пункт 10 статьи 98 Договора о ЕАЭС поменял местами международные договоры и налоговое законодательство, поставив на первое место международные договоры государства трудоустройства.

Таким образом, для целей исчисления НДФЛ важно, является трудящийся- мигрант налоговым резидентом РФ или нет. При этом признание гражданина налоговым резидентом зависит не от его правового статуса (временно пребывающий, временно проживающий или постоянно проживающий), а от фактического времени его нахождения на территории РФ, которое должно быть документально подтверждено. Налогообложение доходов, полученных резидентами РФ, осуществляется по ставке в размере 13%, в свою очередь, доходы, полученные лицами, не являющимися резидентами РФ, облагаются по ставке в размере 30% (ст. 224 Налогового Кодекса РФ[614]).

В то же время, при налогообложении доходов, полученных гражданами Республики Беларусь, необходимо учитывать положения Протокола к Соглашению между Правительством РФ и Правительством Республики Беларусь об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от уплаты налогов в отношении налогов на доходы и имущество, подписанного 24.01.2006[615].

В соответствии с положениями п. 1 ст. 21 указанного соглашения граждане Республики Беларусь не должны подвергаться в России более обременительному налогообложению, чем граждане РФ в сходных обстоятельствах.

Равный режим налогообложения граждан РФ и Республики Беларусь применяется при условии их нахождения в соответствующем Договаривающемся государстве не менее 183 дней в календарном году либо непрерывно в течение 183 дней, начавшихся в предшествующем календарном году и истекающих в текущем календарном году. При этом для начала налогообложения по одинаковым ставкам не требуется истечения вышеуказанного срока, а требуется лишь наличие трудового договора, предусматривающего длительность работы по найму в течение не менее 183 дней.

Следовательно, исчисление НДФЛ с доходов, полученных гражданином Республики Беларусь, в отличие от граждан других государств, изначально может производиться налоговым агентом по ставке в размере 13%. Тем не менее, окончательный налоговый статус физического лица, определяющий порядок налогообложения его доходов, полученных в налоговом периоде, устанавливается только по итогам налогового периода - календарного года.

По отношению к налогообложению доходов граждан Республики Казахстан применяется Конвенция между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан от 18.10.1996 "Об устранении двойного налогообложения и предотвращении уклонения от уплаты налогов на доход и капитал"[616],

содержащая аналогичные правила 183 дней в календарном году в отношении доходов от работы по найму (ст. 15). Однако, применительно к доходу, полученному от оказания профессиональных услуг, правило 183 дней не применяется, а его налогообложение в государстве, где лицо не является резидентом, возможно лишь при наличии регулярно доступной постоянной базы для осуществления деятельности (ст.14).

8. Соглашение о нелегальной трудовой миграции не содержит каких- либо материальных норм в области противодействия нелегальной трудовой миграции, здесь нет даже попытки закрепить меры воздействия по отношению к лицам, виновным в организации или в содействии нелегальной трудовой миграции, ввести унифицированные составы административных правонарушений или уголовных преступлений в сфере трудовой миграции, как это сделано в Директиве № 2009/52 Европейского Парламента и Совета от 18 июня 2009 г. «Об установлении минимальных стандартов в отношении санкций и мер к работодателям незаконно пребывающих граждан третьих стран»[617].

Речь идет лишь о согласовании политики по противодействию нелегальной трудовой миграции и об осуществлении согласованных мер в отношении нелегальных трудящихся-мигрантов, физических и юридических лиц, организующих и/или оказывающих содействие нелегальной трудовой миграции (ст. 3).

Основные формы сотрудничества: взаимный обмен информацией, организация и проведение оперативно-профилактических мероприятий и специальных операций по противодействию нелегальной трудовой миграции (ст.5).

По сути речь идет о рамочном документе, который позволяет осуществлять практическое взаимодействие заинтересованных органов государств. На наш взгляд, результативность данного Соглашения была бы существенно выше, если бы в статье 6 предусматривалось создание межгосударственной базы данных по аналогии с Шенгенской информационной системой, функционирующей в рамках

Европейского Союза[618]. Тем более, что речь идет именно о гражданах третьих стран, о так называемых внешних границах ЕЭП и Евразийского экономического союза.

Выводы

Не вызывает сомнений, что международно-правовое сотрудничество государств-участников СНГ в области труда не ограничено лишь положениями международных соглашений, на которые ссылаются большинство авторов публикаций по проблемам международной трудовой миграции в странах СНГ[619], но имеет в своем основании базовые документы Содружества (учредительные акты СНГ, договор об Экономическом Союзе, учредительные документы иных интеграционных образований государств-участников Содружества), что позволяет говорить о значении такого регулирования на уровне Содружества Независимых Государств и о необходимости формирования единой концепции международно-правового регулирования труда на региональном уровне СНГ.

Вместе с тем, действия в области межгосударственных отношений (денонсация Соглашения о безвизовых передвижениях) направлены на сужение сферы действия будущего общего рынка труда до территории отдельных интеграционных образований в рамках СНГ, в частности, ЕАЭС, а также Союзного государства Беларуси и России.

Несмотря на сильное влияние правового опыта Европейского Союза в отношении формирующейся правовой системы Содружества, особенно в плане создания Экономического Союза и общего экономического пространства в иных интеграционных образованиях, видны существенные отличия права СНГ. Своеобразность преломления этого опыта в праве СНГ требует дальнейшего анализа, отдельные ее характеристики показаны в нижеследующих выводах.

Акценты правового регулирования международных передвижений трудящихся в праве СНГ были расставлены исходя из исторически сложившихся условий создания Содружества Независимых Государств: первым принципом такого регулирования стало свободное передвижение граждан государств-членов СНГ в пределах территории Содружества. Учредительные акты Содружества и Договор об Экономическом Союзе не подвергают сомнению включение этого принципа в содержание свободного перемещения рабочей силы. Из договоров, учреждающих иные интеграционные образования, только Договор трех центральноазиатских государств 1994 г. содержал аналогичное положение, Договор о создании Союзного государства исходит в этом случае из признания всех граждан государств-участников одновременно гражданами Союзного государства с вытекающей отсюда свободой передвижения.

Общий рынок труда (в актах Межпарламентской Ассамблеи - единый рынок труда) изначально должен основываться на принципах, заложенных Всеобщей Декларацией о правах человека, «социальными пактами»[620] и другими документами Организации Объединенных Наций, конвенциями Международной Организации Труда и другими признанными международно-правовыми нормами[621]. Это декларативное утверждение ставится под серьезное сомнение в силу того, что объем международных обязательств государств-участников СНГ в области труда сильно различается. Для обеспечения указанного утверждения необходимо привести международные обязательства всех государств, входящих в Содружество, прежде всего, в соответствие с основополагающими принципами в сфере труда.

Основной тенденцией в международно-правовом сотрудничестве государств-участников СНГ в области трудовой миграции на современном этапе является тенденция гуманизации международно-правового регулирования - изменение акцентов международно-правового регулирования с аспектов безопасности на аспекты развития и защиты прав трудящихся-мигрантов, что нашло отражение в программных документах СНГ.

Другой тенденцией, которая в рамках Содружества Независимых Г осударств выступала больше как иллюстрация выражения: «выдавать желаемое за действительное», следует назвать отражение в международно-правовых актах базовых правил формирования международного регионального рынка труда. Причем указанная тенденция связана с развитием интеграционных начал, главным образом, в Евразийском Экономическом Сообществе.

При этом вопрос о формировании общего рынка труда в рамках СНГ продолжает являться перспективной целью и на втором этапе реализации Стратегии экономического развития на период до 2015 года, наряду с тем, что многосторонние соглашения, заключаемые в рамках СНГ, сохраняют приоритет за защитой национальных трудовых рынков.

Третья тенденция выражается в сужении сферы действия соглашений по сравнению с универсальными инструментами международного права.

К сожалению, документы о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей: Конвенция СНГ 2008 г. и Соглашение ЕврАзЭС 2010 г. в отличие от Конвенции ООН, определяют международно-правовой статус лишь для лиц, законно находящихся на территории государства, а также ограничивают свое действие только лицами, работающими на основании трудового договора, исключая гражданско-правовые договоры.

Четвертой тенденцией международно-правового регулирования трудовой миграции является увеличение массива международных соглашений и программных документов, а также актов модельного нормотворчества с большей степенью проработки связанности документов между собой.

Определенная взаимосвязь присутствует в документах, в которых содержится описание направлений сотрудничества в области трудовой миграции, его приоритетов. Руководящие органы СНГ стремятся привести такие документы к единой системе. Однако пока что говорить о наличии стройной системы международно-правовых документов в области трудовой миграции преждевременно.

Как мы видим, правовое положение трудящихся-мигрантов ЕЭП или «трудящихся государств-членов» ЕАЭС весьма далеко от того, чтобы быть одинаковым с правовым положением граждан в государстве своего гражданства, о национальном режиме говорить не приходится, но и режим наибольшего благоприятствования тоже не подходит, поскольку здесь не установлена взаимность, отсутствует сама оговорка о такого рода режиме и нет другой нации, на которую можно было бы равняться, поскольку подобный режим пока эксклюзивен. И все-таки проявление режима наибольшего благоприятствования имело место в рамках разработки Соглашения о трудящихся-мигрантах, граждан Казахстана этим соглашением уравняли с гражданами Беларуси, у которых большинство закрепленных в нем прав уже присутствовало в рамках Союзного государства Беларуси и России.

Поэтому можно сделать вывод, что в данном случае права и обязанности, установленные для граждан Армении, Беларуси, Кыргызстана, Казахстана и России в международных соглашениях ЕАЭС, формируют для них специальный режим, характеризующийся комплексным составом и неоднородностью, ведь даже после вступления Договора о ЕАЭС в силу граждане Республик Беларусь пользуются большим набором прав в сфере труда в силу действия для них актов, принятых в рамках Союзного государства. Так, например, для беларусских граждан в России установлен национальный режим в оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха, охране и условиях труда и других вопросах трудовых отношений на основании Решения Высшего Совета Сообщества Беларуси и России от 22.06.1996 № 4 (п.2), чего нет у граждан Армении, Кыргызстана и Казахстана. Кроме того, на граждан Республики Беларусь не распространяется требование о подтверждении владения русским языком, знания истории России и основ законодательства Российской Федерации при подаче заявления о выдаче разрешения на временное проживание или вида на жительство.

Следует признать, что межгосударственная трудовая миграция выступила новым важным фактором интеграции. Демографический дисбаланс, особенно отчетливо проявившийся в постсоветский период, превратил международную

миграцию в механизм регионального перераспределения важнейшего фактора

628

производства - труда .

В рамках Евразийской миграционной системы центральная роль отводится России, как центру притяжения мигрантов, вторым таким центром стал Казахстан, Беларусь является и реципиентом и поставщиком в области миграции[622] [623], а Армения и Кыргызстан в большей степени остаются поставщиками рабочей силы. Такой союз центров притяжения для создания эффективного рынка рабочей силы нуждается в организованных и регулируемых миграционных потоках из оставшихся стран-членов ЕврАзЭС, именно поэтому в ст. 96 Договора о ЕАЭС говорится также о сотрудничестве по оказанию содействия организованному набору и привлечению трудящихся государств-членов для осуществления ими трудовой деятельности в государствах-членах (п.1 ст.96).

На наш взгляд, Соглашение о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей 2010 г., как и Договор о ЕАЭС, отражают реальную ситуацию типовых миграций внутри всего Евразийского региона. Преобладание экономических миграций временного профиля, для которых необходимо международно-правовое регулирование, предполагающее минимальный уровень прав, свобод и обязанностей трудящихся-мигрантов, необходимый для их временной адаптации, о чем пишет А.Ю.Ястребова[624], характерно не столько для России, Беларуси и Казахстана, но в первую очередь для Кыргызстана и Таджикистана, а также для Узбекистана. Для интеграции в рамках ЕАЭС такой

специальный режим должен быть заменен национальным, что уже де-юре существует у граждан Беларуси.

Правовое регулирование трудовой миграции в рамках ЕАЭС осуществляется с целью формирования внутреннего рынка рабочей силы, делается это неравномерно, скачкообразно, зачастую отказываясь от прежних позитивных наработок, как это случилось с Договором о ТС и ЕЭП 1999 г., однако это свойственно всему процессу интеграции в ЕАЭС.

Положения Договора о ЕАЭС подтверждают большую часть прав для мигрантов из ЕЭП, установленных Соглашением о трудящихся-мигрантах, а также создают несколько более высокий уровень преференций для трудящихся государств-членов - термин, используемый вместо устоявшегося термина «трудящийся-мигрант»[625], тем не менее, уровень этот по ряду позиций не превышает ранее достигнутых высот Договора о ТС и ЕЭП 1999 г.

С одной стороны, Договор о ЕАЭС:

использовал термин «трудящийся государств-членов» (ст. 96), желая провести аналогию с работниками, свободно передвигающимися внутри Европейского Союза,

расширил понятие трудовой деятельности, включив туда возможность работать не только по трудовому, но и по гражданско-правовому договору выполнения работ или оказания услуг,

сузил перечень ограничений в отношении осуществляемой трудящимися государств-членов трудовой деятельности, рода занятий и территории пребывания, оставив их только в целях обеспечения национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение) и общественного порядка (п.2 ст. 97),

добавил несколько трудовых прав, включая право на занятие профессиональной деятельностью в соответствии со специальностью и

квалификацией, подтвержденными документами (п.1. ст. 98), а также право на включение трудового стажа в государстве трудоустройства в общий трудовой стаж для целей социального обеспечения (социального страхования) (п.3 ст.98),

конкретизировал вопрос об оказании медицинской помощи специальным протоколом[626].

С другой стороны, договор не содержит общего положения о запрете дискриминации по признаку гражданства, хотя именно данный принцип является основой режима свободы передвижения работников внутри ЕС (ст.6 ДФЕС), и он уже был отражен в более ранних «евразийских» соглашениях, в частности, в ст. 39 Договора о ТС и ЕЭП 1999 г.

В Договоре о ЕАЭС содержится дисбаланс между объемом прав граждан Республики Казахстан, Республики Армения, впоследствии Кыргызской Республики, с одной стороны, и граждан Российской Федерации и Республики Беларусь, с другой, поскольку у последних установлен национальный режим в оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха, охране и условиях труда и других вопросах трудовых отношений на основании Решения Высшего Совета Сообщества Беларуси и России от 22.06.1996 № 4 (п.2) в рамках Союзного государства, чего нет у граждан Казахстана, Армении и Кыргызстана.

Хотелось бы надеяться, что в рамках Евразийского экономического союза будет найдена желаемая модель интеграции, основанная не только на политических и экономических интересах, но имеющая цивилизационный акцент - евразийское мировоззрение, то есть целостность, имеющую свои корни в вековых соприкосновениях различных народов и региональной интеграции, основанной на партнерстве и взаимодолняемости[627]. И тогда стоит согласиться с оптимистичной позицией Г.С. Скачковой, что развитие нормативно-правовой базы стран ЕАЭС может привести к постепенной гармонизации национального

законодательства государств-участников и формированию единой миграционной политики и общему регулированию[628].

<< | >>
Источник: Давлетгильдеев Рустем Шамилевич. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРУДА НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Казань 0000. 0000

Скачать оригинал источника

Еще по теме §4. Международно-правовое регулирование трудовой миграции в Евразийском Экономическом Союзе:

  1. 1.1. Международная интеграция, ее формы и современные тенденции. Особенности субрегиональной интеграции
  2. §5. Освещение проблемы международно-правового регулирования труда на региональном уровне в доктрине международного трудового права
  3. §2. Международно-правовое сотрудничество государств-участников СНГ в сфере труда.
  4. §4. Международно-правовое регулирование трудовой миграции в Евразийском Экономическом Союзе
  5. §2. Институты Африканского союза и их полномочия в сфере труда.
  6. §2.2. Институциональная основа Евразийского экономического союза
  7. § 3 Международные договоры государств - членов ЕАЭС в сфере труда: понятие, классификация, современные тенденции
  8. § 4. Виды и соотношение с национальным законодательством наднациональных источников трудового права в ЕАЭС
  9. § 5. Пути гармонизации и упорядочения систем источников трудового права Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России
  10. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК[1131]
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -