Использование преемственных норм в институте охра­ны труда

Нельзя отрицать того, что многие нормы и конструкции, включен­ные в КЗоТ 1918 г., в области условий и охраны труда были достиже­нием для нашей страны, отвечали интересам трудящихся масс и вопло­щали прогрессивные тенденции в развитии трудового права.

В КЗоТ 1918 г. раздел IX «Об охране труда» был последним в струк­туре Кодекса. По существу это был раздел, нормы которого регламен­тировали отношения по охране труда на предприятиях, имели для всех работников ярко выраженный защитный характер. В КЗоТ 1918 г. диф­ференциация охраны труда отдельных категорий работников не наблю­далась, несмотря на то, что в Уставе о промышленном труде такого рода дифференциация существовала: УПТ содержал специальный раздел, посвященный работе подростков и лиц женского пола в фабрично-за­водских, горных и горнозаводских предприятиях.

С 1922 г. в КЗоТ разделу (главе) XIV «Охрана труда» предшество­вал раздел XIII «Труд женщин и несовершеннолетних». Таким образом, уже проявляется дифференциация в регулировании отношений, в част­ности, в сфере охраны труда, по половому и возрастному признакам. В этом выражалась особая (повышенная) защита труда названных катего­рий работников со стороны государства.

Рассматриваемый раздел IX КЗоТ 1918 г. содержал десять статей, причем две из них были с примечаниями. В основном раздел IX «Об охране труда» включал нормы, определяющие органы, осуществляю­щие охрану труда и их правовой статус. В соответствии со ст. 127 КЗоТ 1918 г. «охрана жизни, здоровья и труда лиц, занятых какой бы то ни было хозяйственной деятельностью, возлагается на инспекцию труда, на технических инспекторов и на представителей санитарного надзо­ра».

В связи со сказанным можно привести положение, содержащееся как в ст. 132 КЗоТ 1918 г., так и в ст. 149 КЗоТ 1922 г.: «Помимо мер, указанных в предыдущих статьях, органы инспекции труда вправе при­нимать экстренные меры к устранению условий, непосредственно угро­жающих жизни и здоровью рабочих, хотя бы принятие указанных мер и не было предусмотрено специальными законами, инструкциями или постановлениями и распоряжениями НКТ и его местных органов». Все это позволяет сделать вывод о том, что в первые годы существования со­ветского трудового права законодатель предпринимал попытку исполь­зовать любые средства для применения труда работников в условиях безопасного труда.

Помимо указанного положения, в ч. 2 и 3 ст. 139 КЗоТ 1971 г. была закреплена, во-первых, обязанность предприятий, учреждений, органи­заций обеспечивать здоровые и безопасные условия труда; во-вторых, обязанность администрации внедрять современные средства техни­ки безопасности и обеспечивать санитарно-гигиенические условия. В ст. 143 КЗоТ содержались правила по охране труда, обязательные для администрации. В современном Трудовом кодексе в ст. 212 закреплена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий и охра­ны труда, а также подробно регламентируются действия работодателя, направленные на реализацию этой обязанности. Следует специально подчеркнуть, что в отличие от действующего Трудового кодекса РФ в КЗоТ 1971 г. не содержалось специальной статьи, предусматривающей обязанности работника в области охраны труда. В КЗоТ (ст. 144, 145) устанавливалась лишь обязанность администрации проводить инструк­тажи по технике безопасности, производственной санитарии, противо­пожарной охране и другие (ст. 144), а в статье 145 - обязанность рабо­чих и служащих соблюдать инструкции по охране труда. По сути ни в КЗоТ 1918 г., ни в КЗоТ 1922 г. такого рода обязанностей работников и работодателей не содержалось. Представляется правильным и соответ­ствующим современным задачам регулирования охраны труда развитие в действующем Трудовом кодексе РФ рассмотренных выше норм. Они соответствуют интересам как работников, так и работодателей. Пред­ставляется, что современное трудовое законодательство должно вос­принять общую идею законодателя, однозначно выраженную в ст. 139 КЗоТ 1971 г., о том, что на всех предприятиях создаются здоровые и безопасные условия для осуществления трудовой функции, включив в современный Кодекс статью с соответствующим содержанием.

Поскольку один из принципов трудового права, закрепленный в ст. 2 ТК РФ, предусматривает обеспечение права каждого работника на спра­ведливые условия труда, постольку и работодатель должен применять труд работников в здоровых и безопасных условиях. В том числе и сам работодатель, осуществляя руководящие функции на производстве, дол­жен работать в таких же условиях. Зачастую население многих районов населенных пунктов, расположенных вблизи данных предприятий (не­зависимо от степени опасности производства), не обеспечено гаранти­ями, обеспечивающими их права на безопасное проживание в данных районах. Из этих соображений целесообразно переименовать гл. 36 ТК РФ, включив в ее название обеспечение не только прав работников, но и работодателей. Полагаем, что названная глава должна быть сформули­рована, учитывая не только интересы работников, но и работодателей: «Обеспечение прав работников и работодателей на здоровые и безопас­ные условия труда» или «Обеспечение прав работников и работодателей на охрану труда». Многие положения КЗоТ 1971 г. имеют дальнейшее развитие в Трудовом кодексе РФ. В частности, ст. 141 КЗоТ 1971 г. был установлен запрет вводить в эксплуатацию предприятия, не отвечаю­щие требованиям охраны труда, которые получили развитие в ст. 215 ТК РФ. Примеры такого рода не единичны. Многие нормы охраны труда отдельных категорий работников также имеют преемственное значение и сохранены в кодексах по настоящее время.

Как было отмечено ранее, в КЗоТ 1922 г. наблюдается проявление дифференциации в правовом регулировании труда в зависимости от пола и возраста работников. И если в КЗоТ 1918 г. дифференциация такого рода проявлялась в некоторых отдельных статьях (ст. 97 раздела VII «О рабочем времени», то есть был установлен безусловный запрет «лиц женского пола, а из лиц мужского пола - не достигшие 18-летнего возраста» и в других случаях), то в КЗоТ 1922 г. был выделен специ­альный раздел XIII «Труд женщин и несовершеннолетних».

В целом нормы рассматриваемой главы содержали «запреты» и «не­допущения» в применении труда женщин и молодежи. Всего лишь не­сколько статей в КЗоТ 1922 г. (ст. 132, 134) устанавливали некоторые правила социального характера, предусматривающие: а) освобождение от работы женщин в послеродовой период (для женщин, занятых физи­ческим трудом, 8 недель до и после родов, занятых умственным и контор­ским трудом, 6 недель до и после родов); б) дополнительные перерывы для кормления ребенка, засчитываемые в счет рабочего времени. В КЗоТ 1971 г. прослеживается идея законодателя о дифференциации условий труда по половым и возрастным признакам, которая была воспринята им из Кодекса 1922 г. Безусловно, оправданной с экономической и соци­альной точек зрения представляется дальнейшая дифференциация в ре­гулировании труда молодежи и женщин. Что нашло отражение в гл. XI «Труд женщин», XII «Труд молодежи» Кодекса 1971 г. (здесь наблюдает­ся выделение двух самостоятельных глав). Необходимо отметить, что в гл. XI «Труд женщин» проявляется некоторый общий подход: в основном нормы данного раздела касаются ограничения труда женщин в ночное время, ограничения применения их труда на тяжелых и вредных работах, установления запретов работы в ночное время, введения переводов на более легкую работу и т.

Дальнейшее развитие в КЗоТ получили нормы, регламентирующие труд молодежи: они устанавливали возраст допуска приема на работу (ст. 173), права несовершеннолетних (ст. 177), запрещение сверхурочных, ночных работ (ст. 175, 177), отпуска для несовершеннолетних (ст. 178, 180), ограничение увольнений несовершеннолетних (ст. 183) и др.

В действующем Трудовом кодексе РФ содержится гл. 41 «Особен­ности регулирования труда женщин, лиц с семейными обязанностями», а также гл. 42 «Особенности регулирования труда работников в возрас­те до восемнадцати лет». В этих главах в основном восприняты нормы ранее действовавших кодексов, приведенные в настоящем параграфе, которые в процессе четвертой кодификации существенным изменениям не подвергались.

6.6.