<<
>>

§ 5.3. Процессуальные и организационные проблемы натурных исследований

C проблемами процессуального характера приходится сталкиваться, прежде всего, в ходе производства экспертизы по гражданским делам при организации самостоятельных натурных исследований экспертом строений, находящихся в собственности граждан.

Несмотря на то, что решения (определения, постановления) суда обязательны для исполнения всеми гражданами, должностными лицами, предприятиями и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации, в том числе и в части, адресованной владельцам спорного имущества, нередко лица, не заинтересованные в проведении экспертизы, препятствуют доступу эксперта на территорию приусадебного участка, в помещение жилого дома. Закон не принуждает стороны по делу присутствовать при производстве экспертизы - это их право, а не обязанность. Эксперт обращается с ходатайством к суду об организации проведения экспертизы на месте и судья либо вызывает владельцев спорной недвижимости на место осмотра повестками, либо направляет туда судебных исполнителей. Однако нередко суды отказываются делать это, мотивируя свой отказ тем, что суд (лицо, действующее по его поручению) не имеет права нарушать неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции Российской Федерации). Вызов владельцев (пользователей) строений и земельных участков на место их расположения судебными повестками также нельзя считать правомерным, поскольку они могут быть вызваны только в суд в качестве истцов, ответчиков, свидетелей и т.п.

Использование для обеспечения присутствия на месте проведения экспертизы сторон и других заинтересованных лиц бланков судебных повесток со штампом СЭУ, как это нередко практикуется, вызывает обоснованное возражение, ибо далеко не единичны случаи, когда лица, получившие «повестки», выставляли СЭУ требования о возмещении расходов на проезд и за потерю рабочего времени [213].

Если обеспечить проведение экспертизы на месте не удается, эксперт должен сообщить суду о невозможности дачи заключения либо провести экспертизу по материалам дела.

Разумеется, что полноценность такой экспертизы сомнительна, ибо точность, полнота и достоверность заключения могут быть обеспечены только при непосредственном изучении объекта исследования.

К сожалению, нужно признать, что процессуально безупречное решение проблемы натурного экспертного исследования объектов недвижимости, вовлеченных в сферу судебного разбирательства, на основе действующего законодательства невозможно. Оптимальным следует считать сложившийся в большинстве СЭУ порядок организации экспертизы на месте: все вопросы, связанные с организацией исследования, решаются экспертом (но без судебных повесток), судья оказывает в этом содействие, предоставляя в его распоряжение адреса и номера телефонов спорящих сторон, а при отказе эксперту в доступе к объекту вызывает их в суд и разъясняет необходимость этого, определяет

ясняет необходимость этого, определяет возможность проведения натурных исследований при отсутствии стороны по делу (при наличии доступа к объекту) и сообщает эксперту о такой возможности. Это предпочтительнее, чем проведение экспертизы в ходе судебного осмотра, при котором не гарантируется доступ состава суда (судьи) к месту нахождения объектов недвижимости.

Приступая к рассмотрению вопросов, связанных с подготовкой и проведением осмотра места несчастного случая (аварии), либо разрушения строительного объекта, ставшего предметом уголовного расследования, а также с изучением и последующим использованием полученных в ходе ос.мотра данных, следует остановиться на определении этого понятия применительно именно к уголовному процессу. Широкое признание получило определение ос.мотра места происшествия, предложенное А.И. Винбергом и Б.И. Шавером еще в 1950 г.: «Ос.мотром места происшествия является следственное действие, направленное на изучение механизма и обстоятельств происшествия, фиксирование обстановки преступления, обнаружение, сохранение и последующее исследование следов преступной деятельности, а также различных объектов, пред.метов, доку.ментов и пр., имеющих по делу значение вещественных доказательств» [230, с.

61]. Данное определение, оставаясь актуальным и в настоящее время, применительно к уголовным делам рассматривае.мой категории требует, с нашей точки зрения, некоторых уточнений и дополнений с учетом положений, изложенных в последующих работах, посвященных этой проблеме [482; 222; 249; 488; 491; 323; 496; 447 и др.]. Они заключаются в следующем:

осмотр места происшествия .может быть не только следственным действием (в то.м смысле, который предус.мотрен уголовно-процессуальным законом), но и этапом производства экспертизы (при соблюдении определенных процессуальных требований), осуществляе.мым сведущим лицом самостоятельно;

учитывая специфику элементов обстановки .места происшествия, осуществляется не только их обнаружение и сохранение для последующего исследования, но и отбор от них образцов-проб для лабораторных испытаний. При этом сами предметы, как правило, не транспортируются из-за их громоздкости. Исключение составляют отдельные детали машин и механизмов, различные приспособления, инструменты, индивидуальные защитные средства (например, страховочный пояс, защитная каска пострадавшего и пр.);

документы, которые содержат данные, имеющие отношение к делу, находятся, как правило, за пределами места происшествия. Это проектная и исполнительская документация, различного рода инструкции и пр. Они хранятся в специально отведенных местах (производственно-технический отдел, кабинет главного технолога и т.д.), а если объектом осмотра является возведенное и сданное в эксплуатацию здание, строение или сооружение, то в специальных архивах. Их изъятие не является элементом комплекса действий, выполняемых при осмотре, а осуществляется в ходе самостоятельного следственного действия — выемки (ст.ст. 165, 166, 167, 183 УПК);

в познавательном плане основным элементам вещной обстановки несчастного случая в процессе доказывания отводится та же роль, что и вещественным доказательствам, однако в процессуальном смысле они не являются таковыми - в силу объективных причин, препятствующих распространению на них соответствующего процессуального режима.

C точки зрения Б.М. Комаринца, экспертиза должна проводиться на месте происшествия в следующих случаях: когда для решения вопросов, стоящих перед ней, важно исследовать обстановку места происшествия; если необходимо исследовать взаимосвязь между следами, имеющимися на месте происшествия; когда вещественные доказательства с места происшествия не могут быть доставлены в лабораторию из-за громоздкости или угрозы порчи при транспортировке [287, с. 6]. Содержание каждого из положений приведенного высказывания имеет отношение к производству судебной строительно-технической экспертизы по делам рассматриваемой категории. Исследование элементов вещной обстановки происшествия обладает тем преимуществом, что они изучаются в непосредственной среде во взаимосвязи с другими материальными предметами - атрибутами процессов строительного производства. Поэтому исследования на месте события особенно важны - они шире раскрывают многообразие их криминалистических признаков, позволяют извлечь больший объем доказательственной информации. Учитывая преимущества такого исследования, а также то обстоятельство, что уголовно-процессуальный закон предусматривает осмотр следователем предметов и документов на месте происшествия (ст.ст. 176, 177 УПК), данный процессуальный прием должен быть распространен и на эксперта.

Обстановка места происшествия содержит в себе весьма существенную для производства экспертизы информацию о взаимном расположении и состоянии машин и механизмов, складируемых и перемещаемых строительных конструкций и изделий, иных грузов, о зонах действия опасных производственных факторов и т.д. Так, при опрокидывании самоходных грузоподъемных кранов во время волочения грузов, падении автомашин в котлованы и траншеи необходимо установить взаимосвязь между следами движения крана и следами волочения груза, следами движения автомашины к кромке выемки и следами ее падения, обрушения котлована или траншеи. Результаты этих действий эксперта способствуют более точной и детализированной реконструкции механизма происшествия.

Очевидной в данном случае является невозхможность доставки в экспертную лабораторию подавляющего большинства элементов обстановки несчастного случая (аварии).

В соответствии с уголовно-процессуальным законом осмотр места происшествия может проводиться до возбуждения уголовного дела (ч. 4 ст. 146, ч. 2 ст. 176 УПК), в ходе предварительного следствия (ст.ст. 176, 177, 180 УПК), судебного разбирательства (ст.ст. 284, 287 УПК) и рассмотрения дела в судах апелляционной и кассационной инстанций (ч. 5 ст. 365, ч. 4 ст. 377 УПК). Обязательное ведение протоколов при производстве следственных и судебных действий предусмотрена ст.ст. 180, 259 УПК. Эти документы являются доказательствами по уголовному делу (ст. 74 УПК).

Судебный осмотр (ст.ст. 284, 287 УПК) при разбирательстве дел рассматриваемой категории проводится крайне редко. Специфика строительного производства такова, что место происшествия не может длительное время сохранять не только неизменную, но и узнаваемую обстановку: за короткий срок составляющие ее предметы приобретут совершенно другой вид, будут перемещены в другое место либо вовсе перестанут существовать. Иными словами, со дня события до начала судебного разбирательства, как правило, исчезает все то, что может способствовать выяснению обстоятельств дела.

В законе не отражена возможность проведения самостоятельного экспертного осмотра, однако не существует и препятствий к этому процессуального характера, если место происшествия представлено эксперту органом (лицом), назначившим экспертизу, путем указания его местоположения в соответствующем постановлении. К этому следует добавить, что сведущее лицо не ограничено в выборе объек

тов исследования, расположенных на месте события. Эксперт вправе исследовать в ходе экспертизы любые объекты, представленные в его распоряжение. При этом не имеет значения, приобщены они к делу в качестве вещественного доказательства или такое приобщение в силу их свойств невозможно». В ходе экспертизы он самостоятельно избирает методы исследования и может осуществлять поиск вещественных доказательств [345, с.

57]. Иначе говоря, «если объект представлен эксперту для исследования, будь то место происшествия или техническое сооружение, то постановление (определение) о назначении экспертизы является достаточным полномочием на любые исследования, которые эксперт вправе единолично произвести на месте происшествия, поскольку эти “любые” исследования относятся к методам исследования, которые эксперт избирает самостоятельно» [496, с. 105].

На практике по делам данной категории наибольшее распространение получил следственный осмотр. Он может быть проведен следователем как самостоятельно, так и с участием специалиста и (или) эксперта (ч. 3 ст. 57 УПК, ч. 1 ст. 58 УПК, ч. 5 ст. 164 УПК, ч. 1 ст. 168 УПК).

Результативность осмотра с участием сведущего лица не вызывает сомнений. Особенность профессиональной подготовки следователя в зависимости от его специализации такова, что он достаточно легко ориентируется на месте чисто криминальных событий - убийств, грабежей, краж и т.п., детали же и особенности производственной операции, в ходе осуществления которой произошел несчастный случай (авария), могут быть, как правило, уяснены им только после консультаций с лицом, сведущим в определенной индустриальной сфере. Последовательность и характер действий следователя при осмотре места происшествия по делам данной категории во многом нетипичен по отношению к традиционной схеме действий следователя, осуществляющего поиск, фиксацию и изъятие предметов и документов, которые, с его точки зрения, могут впоследствии обрести процессуальный статус доказательств по делу.

Собственно «криминалистический» подход к расследованию (поиск орудия преступления, следов, индивидуализирующих преступника, и пр.), как представляется, не будет здесь достаточно результативен. В настоящее время отсутствует (во всяком случае, нам неизвестен) эффективный подход к обучению следователей, который имел бы узкоспециальную направленность, ориентирующий на расследование несчастных случаев на производстве, в том числе в строительстве. Все это оп

ределяет ведущую в познавательном плане роль сведущего лица при осмотре места происшествия. Что касается соблюдения процессуальной формы (вся необходимая для расследования несчастного случая и полученная в ходе осмотра информация должна обрести доказательственную силу), то здесь основная роль следователя не вызывает сомнений.

Уделяя в целом этой стороне сотрудничества следователя и специалиста особое внимание, законодатель достаточно четко определил вспомогательную роль специалиста. Он привлекается к участию в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ст. 58 УПК). Сама возможность взаимодействия следователя и специалиста, предусмотренная законодательством, безусловно, создает основу для эффективного проведения осмотра. Работа следователя в ходе осмотра места происшествия, как показывает практика, имеет в основном фактофиксирующий, а не исследовательский характер, что объясняется, в частности, отсутствием у него знаний о специфике производственного процесса. При этом нередки случаи, когда в протоколе осмотра, проведенного с участием специалиста, не находит отражения та информация, которая имеет существенное значение для последующего расследования и разбирательства дела. Протокол осмотра места происшествия, отмечает Т.М. Самарина, может казаться вполне понятным следователю, который этот осмотр проводил, так как он был на месте и отчетливо представляет всю обстановку. Даже неполная или нечеткая формулировка в протоколе вызывает у него правильное представление о вещах, которые он видел в натуре. Однако дело обстоит иначе, когда тот же протокол будет читать лицо, которое не присутствовало на месте происшествия [496, с. 51-53]. Всякая неполнота, нечеткость, неясность формулировок (а также, например, оформленных в качестве приложений к протоколу фотоснимков, планов и схем) может вызвать у читающего протокол совершенно неправильное представление о фактах, что становится препятствием для должного использования этого документа в процессе доказывания.

В настоящее время отсутствуют какие-либо препятствия процессуального характера к тому, чтобы одно и то же сведущее лицо имело по одному и тому же делу статус специалиста и эксперта (п. 1 ч. 2 ст. 70 УПК). Поэтому на практике при рас- расследовании значительных, масштабных аварий и разрушений строительных объектов или их комплексов (примером может служить обрушение несущих конструкций спортивно-оздоровительного комплекса «Трансвааль-парк» в г. Москве 14 февраля 2004 г.) на первый осмотр вещной обстановки происшедшего события сведущие лица привлекаются в качестве специалистов, а на последующие - экспертов. Ход и результаты совместного (следственного и экспертного) осмотра будут отражены соответственно в двух самостоятельных документах - протоколе осмотра следователем (ст.ст. 166, 167, 180 УПК) и заключении эксперта (ст. 204 УПК). При такой организации осмотра его проведение имеет ряд преимуществ перед иными формами выполнения указанных действий, которые заключаются в следующем:

обеспечивается максимально возможная (допустимая законом) степень независимости действий двух субъектов процесса доказывания - следователя и сведущего лица;

следователь, обладая властными полномочиями (согласно ч. 4 ст. 21 УПК требования, поручения и запросы следователя, вынесенные в соответствии с законом, обязательны для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами) и процессуальной самостоятельностью (согласно ч. 3 ст. 38 УПК следователь самостоятельно принимает решение о производстве следственных действий, за исключением тех случаев, когда законом предусмотрена необходимость получения судебного решения и (или) санкции от прокурора), может обеспечить необходимый для эксперта режим работы на месте происшествия (приостановление производственного процесса, ограничение доступа посторонних лиц, ограждение территории и т.п.);

присутствие следователя на месте происшествия позволяет общаться с участниками и очевидцами события, добывая и уточняя информацию, необходимую как следователю, так и эксперту. C учетом того, что эксперт не вправе самостоятельно проводить допросы, а участие в допросах вне места происшествия может оказаться малорезультативным, это обстоятельство приобретает особую важность. Представляется, что для такого общения не существует препятствий процессуального характера. Данная точка зрения основана на следующих положениях.

Участники и очевидцы происшествия приобретают различный процессуальный статус по делу: статус обвиняемого (ст. 47 УПК), подозреваемого (ст. 46 УПК), потерпевшего (ст. 42 УПК), свидетеля (ст. 56 УПК). Их допрос, а также проверка показаний может осуществляться по месту производства предварительного следствия, в том числе на месте, связанном с исследуемым событием (ст.ст. 173, 187, 191, 194 УПК), каковым и является место несчастного случая (аварии). Этот же участок производственной территории может быть представлен в установленном порядке эксперту в качестве объекта экспертизы. Не существует предусмотренных законом препятствий к тому, чтобы время проведения допроса указанных лиц и проверка данных ими показаний следователем на месте происшествия совпали со временем проведения сведущим лицом натурных исследований объекта экспертизы - места события. Эти действия являются этапом производства экспертизы. Следователь вправе не только присутствовать при производстве экспертизы, но и получать разъяснения эксперта по поводу проводимых им действий (ст. 197 УПК). Эксперт, в свою очередь, обладает правом присутствовать (с разрешения следователя) при производстве следственных действий (в том числе осмотра), задавать вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (ст. 57 УПК), и получать необходимые пояснения от участников процесса, присутствующих при производстве экспертизы (ст. 24 ФЗ о ГСЭД).

Ход и результаты проведенных допросов должны быть зафиксированы следователем в соответствующих протоколах (ст. 190 УПК), которые оформляются в установленном порядке (ст.ст. 166, 167 УПК) и затем приобщаются к материалам дела в качестве доказательств (ст. 74 УПК). Содержащуюся в указанных документах информацию эксперт может использовать в дальнейшем исследовании и при составлении заключения (ст. 204 УПК). Уже в ходе указанных действий эксперт может сообщить следователю о необходимости изъятия и приобщения к материалам дела документов, являющихся неотъемлемыми элементами того производственного процесса, в ходе которого произошел несчастный случай (проект производства работ, технологические карты, приказы руководителя производства и т.д.), и имеющих значение для дела (ст. 183 УПК). Зная специфику производства, эксперт может определить круг лиц, обладающих доказательственной информацией, инициировать их допросы и участвовать в них.

При осмотре места преступления, квалифицируемого как убийство (ст. 105 УК), грабеж (ст. 161 УК), кража (ст. 158 УК) и т.п., для обнаружения, закрепления и изъятия доказательств, а также получения у подозреваемого или обвиняемого образцов почерка или других образцов, необходимых для сравнительного исследования, традиционно привлекается специалист (ст. 58 УПК) либо указанные действия выполняются следователем самостоятельно с последующим назначением экспертизы (ст. 195 УПК). Что касается проведения совместного следственно-экспертного осмотра места несчастного случая, происшедшего при осуществлении каких-либо производственных (строительных) операций, отбор образцов-проб из конструкций строительных объектов, а также машин, механизмов и оборудования может осуществляться экспертом-строителем самостоятельно либо совместно с экспертами- материаловедами. Последнее бывает обусловлено тем, что на месте осмотра возникает необходимость отбора проб из конструкций, выполненных из различных материалов (металл, бетон, кирпич, полимеры и т.д.), что требует привлечения экспертов с достаточно узкой специализацией. В литературе отмечается, что прерогативой эксперта является работа с микрообъектами, к которым относятся, например, проявления деструктивных изменений в строительных конструкциях (микротрещины в металле, каверны и раковины в бетонном камне и т.д.), обнаружить, измерить и зафиксировать которые можно только с помощью специального оборудования. Так, с точки зрения Г.Л. Грановского, если обнаружение, фиксация и исследование макрообъектов проводятся не только экспертами, но и следователями (судами), то для работы с микрообъектами нужны специальные познания, поэтому методы и технические средства, которые используются в таких случаях, являются экспертными [248, с. 6].

Ситуация, в которой необходим отбор образцов-проб из строительных и иных конструкций с дальнейшим их исследованием, лишний раз иллюстрирует преимущества совместного следственно-экспертного осмотра перед следственным осмотром с участием специалиста. Для того, чтобы этот этап работы был наиболее эффективен, отбирать образцы-пробы на месте происшествия и испытывать их в лабораторных условиях должно одно лицо (одна группа лиц). Только при таких условиях может быть обеспечено единство процесса исследования, состоящего из таких взаимоопределяющих элементов, как:

установление вида (типа, класса) конструкции и предварительное определение ее состояния;

установление мест изъятия образцов-проб, их количества и параметров с тем, чтобы они не только содержали в себе необходимую информацию о состоянии конструкции в целом либо отдельных ее характеристиках, но и соответствовали

специфическим условиям последующих лабораторных испытаний, о которых может быть осведомлено в полной мере только лицо, являющееся сотрудником той организации, где будут проходить исследования доставленных туда образцов-проб;

собственно отбор образцов-проб, а также выбор упаковки, способов транспортировки и подготовки, к лабораторным исследованиям. Это требует от лица, выполняющего указанные действия, полного и детального представления об оборудовании (инструменте) для отбора образцов-проб, условиях осуществления самого отбора, режиме, обеспечивающем сохранение подлежащих изучению свойств образцов-проб, а также об исследованиях, связанных с установлением искомых характеристик.

При описании места происшествия, составлении планов, схем, чертежей, проведении фото- и видеосъемки эксперт может оказывать следователю необходимую консультационную помощь, осуществляя параллельно аналогичные действия, направленные на сбор данных, необходимых для дачи заключения. При этом эксперт, являясь самостоятельной процессуальной фигурой, обладая специальными знаниями в области строительного производства и, как правило, имея опыт практической деятельности в области строительства, сам определяет направление и методы исследования как обстановки места происшествия, так и отдельных ее элементов и фрагментов. Р.С. Белкин и А.И. Винберг в связи с этим отмечают следующее: «Методы познания истины не регламентируются законом. Закон регламентирует процессуальные формы применения этих методов - процессуальные действия. Так, закон детально регламентирует не наблюдение как метод познания, а осмотр как процессуальную форму применения этого метода; не сравнение, а предъявление для опознания - опять-таки одну из процессуальных форм применения этого метода исследования. Сами же методы не нуждаются в процессуальной регламентации, ибо метод в том смысле, в котором мы употребляем этот термин, категория гносеологическая, которая не может быть законной и незаконной» [206, с. 23]. Свободный выбор методов и средств исследования места происшествия, возможность проведения всего процесса исследования в целом сведущему лицу может обеспечить только процессуальный статус судебного эксперта.

При проведении совместного следственно-экспертного осмотра сведущее лицо всегда может рассчитывать на содействие следователя, обладающего большей полнотой сведений о несчастном случае, в восстановлении существенных обстоя

тельств происшествия (установление рычагов управления машины либо механизма в то положение, в котором они находились в момент несчастного случая, укладка строительных конструкций в штабель того вида, в котором они находились до обрушения, и т.д.), в выделении из всего многообразия элементов вещной обстановки тех, которые имели отношение к происшествию, освобождении места события от вновь появившихся инструментов, единиц оборудования и пр. Взаимная помощь может быть оказана при проведении следственных и экспертных экспериментов. В условиях такого взаимодействия работа следователя и эксперта приобретает необходимую согласованность, в полной мере реализуется их профессиональный потенциал и процессуальные возможности, что обеспечивает наибольшую эффективность их участия в процессе доказывания, создает условия для извлечения и фиксации максимально возможного объема доказательственной информации.

Следует отметить, что в настоящее время возможности, связанные с проведением осмотра, реализуются недостаточно. Изучение следственной практики (г. Москва, 1998-2002 гг.) показывает, что следователи прокуратуры выезжали на осмотр места происшествия по делам данной категории всего в 41 % случаев. Кроме того, только в 18 % случаев осмотр места происшествия был проведен безотлагательно, в течение нескольких часов после происшествия. В остальных же случаях осмотры проводились через значительный промежуток времени, в том числе спустя 5 месяцев после происшествия. При этом нужно учитывать, что безотлагательность проведения осмотра места происшествия находится в причинной связи с количеством возбуждаемых уголовных дел и уровнем раскрываемости преступлений данной категории.

Осмотр места происшествия, как уже было отмечено, является важнейшим действием, обеспечивающим возможность успешного исследования обстановки события. От того, насколько эффективно он будет проведен, во многом зависит результативность расследования и доказывания обстоятельств по делу. Проблемам организации и проведения осмотра посвящены работы таких авторов, как А.Н. Баслаев [482], А.Н. Васильев [222], С.А. Голунский [242], Г.Л. Грановский [249, с. 104-118], В.Г. Громов [254], В.И. Жирютин [488], П.В. Кобзаренко [491, с. 5], В.Н. Махов, В.А. Образцов, К.Т. Чернова [323], Т.М. Самарина [496], И.И. Цветков [447], И.Н. Якимов [479] и др. Опираясь на основные положения этих работ, рассмотрим некоторые вопросы, связанные с осмотром места несчастного

случая (аварии), разрушения здания или сооружения происшедшего при производстве строительных работ.

Любое событие (явление) сопровождается определенными изменениями материальных объектов. Такое событие, как несчастный случай (авария, разрушение строительного объекта), происходит, как правило, в обстановке, характеризующейся материально выраженными отступлениями от требований специальных правил. Сохранить условия, позволяющие зафиксировать достаточную полноту информации как об изменениях вещной обстановки, связанных с происшествием, так и об указанных отступлениях, допущенных до, во время и после события, как уже отмечалось, достаточно сложно. Некоторыми авторами высказывается мнение о том, что положительные результаты дает и «запоздалый» осмотр (по истечении значительного времени после события). Его преимущества, отмечает В.И. Жирютин, заключаются в том, что за прошедший период накапливается больше данных о происшедшем (уже имеются показания очевидцев, устранены противоречия между сообщенными данными, изучены другие обстоятельства дела, получены сведения, которые по объективным причинам нельзя установить «по горячим следам», например о состоянии здоровья потерпевшего, наличии (отсутствии) в его крови алкоголя и пр.) [488, с. 36-38]. Указанные преимущества неоспоримы, однако они не всегда могут восполнить те пробелы в объеме доказательственной информации, которая содержится в обстановке только что происшедшего события. Поэтому, как представляется, производить осмотр места происшедшего несчастного случая следует дважды - по «горячим следам» (насколько это возможно) и по прошествии определенного времени (насколько это могут позволить условия строительного производства).

Осмотр следует проводить только после ликвидации воздействия опасных факторов - обрушения либо закрепления конструкций, находящихся в неустойчивом состоянии, обесточивания линий электропередач и пр. Перед осмотром эксперту следует тщательно изучить приобщенные к материалам дела документы, содержащие показания потерпевшего, очевидцев события, непосредственных исполнителей и руководителей работ о характере и методах выполнявшихся производственных операций, об обстановке на месте до и после происшествия, его механизме, об изменениях вещной обстановки, о действиях потерпевшего и лиц, осуществлявших производственную операцию, в ходе выполнения которой произошел несчастный случай. Это дает возможность лучше сориентироваться в обстановке места происшествия и правильно наметить тактику осмотра.

Результаты изучения материалов дела позволяют эксперту разрешить вопросы, связанные с выдвижением рабочих гипотез (версий) по поводу каждого из подлежащих установлению фактов. А.Р. Шляхов выделяет два вида таких гипотез: о сущности факта в соответствии с поставленными вопросами; о возможности решения вопроса конкретными методами. В построении гипотез важную роль играет опыт работы эксперта, тщательность осмотра и правильная оценка его результатов [466, с. 137-141].

Профессиональная память, опирающаяся на производственный и экспертный опыт, хранит сведения о происшедших ранее несчастных случаях. Мышлению любого человека присуща определенная стереотипность, стремление к поиску аналогий в характере похожих событий. Это создает опасность того, что при осмотре места происшествия экспертом будут проводиться поиски характерных черт обстановки происшествия, уже известных ему из предшествующего опыта и подтверждающих первоначально выдвинутую версию о причинах, механизме и обстоятельствах несчастного случая (аварии). Поэтому важным требованием, предъявляемым к проведению осмотра, является его объективность.

Объективность осмотра, отмечает Т.М. Самарина, не следует понимать как механическое восприятие и фиксацию всего обнаруженного в ходе его проведения. Подобно тому как при допросе свидетеля, подозреваемого или обвиняемого следователь стремится получить информацию о фактических данных по делу, эксперт при осмотре должен стремиться к извлечению информации, содержащейся в обстановке места происшествия, если такая информация имеет отношение к предмету экспертизы и может быть использована им при дальнейшем исследовании. Объективный подход к осмотру и решению вопроса о связи рассматриваемых предметов с событием преступления предполагает выдвижение различных, но реальных (возможных) версий (рабочих гипотез эксперта) [496, с. 68, 75]. Иначе говоря, эксперт обязан исследовать все элементы вещной обстановки для проверки всех возможных версий без предвзятости и предубеждения, а в ряде случаев - вопреки формирующейся уверенности в предпочтительности одной версии по отношению к другим.

Основными задачами осмотра являются:

непосредственное изучение и фиксация обстановки, в которой произошло событие;

установление и фиксация материальных изменений вещной обстановки, связанных с происшествием (признаки обрушения и повреждения строительных объектов, деформация оборудования стройплощадки, рассыпанные штабеля складированных строительных конструкций и изделий и Т.П.);

обнаружение, фиксация, изъятие и предварительное изучение предметов- «свидетелей» (строительных конструкций, их элементов, оборудования, материалов, образцов-проб и пр.), при последующем исследовании которых могут быть получены сведения, позволяющие определить механизм события (его отдельных фрагментов), характер и параметры воздействия на элементы вещной обстановки различных факторов и пр.;

установление негативных (противоречащих требованиям специальных правил и норм) обстоятельств (отсутствие необходимых средств коллективной безопасности, недопустимая близость к месту происшествия источников вредного и опасного воздействия на работающих и пр.);

сбор информации, позволяющей направить ход исследования на выявление причин происшествия, условий и обстоятельств, способствовавших наступлению вредных последствий.

Должны также уточняться данные, изложенные в протоколе следственного осмотра, приложениях к нему (фотоснимках, планах, схемах), протоколах допросов участников события и лиц, ответственных за обеспечение безопасных условий труда, актах о несчастном случае на производстве (соответствующие акты составляются комиссиями из сотрудников организации, в ведении которой находился производственный участок, на котором произошел несчастный случай), заключениях государственных инспекторов по охране труда и других материалах дела, имеющих отношение к предмету экспертизы.

Осмотр строительных объектов в ходе производства ССТЭ по гражданским делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции и в арбитраже и делам об административных правонарушениях в содержательном плане мало чем отличается от проведения соответствующего осмотра, осуществляемого при производстве экспертиз по уголовным делам. Однако это можно утверждать только применительно к тем случаем, когда предметом исследования является какое-либо событие, происшедшее в материальной сфере и повлекшее за собой негативные последствия (залив квартиры, неравномерная просадка здания с появлением трещин в конструкциях здания и пр.). В этих ситуациях эксперт сосредоточен на поиске признаков, изучение и оценка которых позволит ему судить о причинах и характеристиках деструктивных процессов. При рассмотрении же гражданских дел, связанных со спорами о праве собственности на домовладения (здесь событие происходит в сфере правовых отношений) эксперт, как уже отмечалось, определяет характеристики элементов спорного домовладения, необходимые для решения вопроса о возможности его реального раздела и разработки соответствующих вариантов. Следует отметить, что при организации и проведении таких осмотров (преимущественно у так называемых «частнопрактикующих» экспертов) широкое распространение получило (и нашло свое отражение в литературе) заблуждение, в соответствии с которым натурные исследования строений и земельного участка домовладения представляется не как этап производства экспертизы, а самостоятельное действие, процессуальная природа которого не определена. При таком понимании результаты визуального исследования фиксируются в отдельном документе - «Акте экспертного осмотра», прилагаемом к заключению эксперта. Необходимость в составлении такого документа отмечает, в частности, Н.К. Толчеев: «К заключению (эксперта - А.Б.) должен быть приложен акт осмотра дома, составленный экспертом с участием сторон, в котором отражаются основные конструктивные элементы и размеры строений, характер конструкций и их состояние, сведения об инженерном оборудовании дома, наличие самовольных построек» [435, с. 68]. По нашему мнению, это утверждение ошибочно и ориентирует эксперта на действия, не предусмотренные ни процессуальным законодательством, ни ведомственными нормативными актами, регламентирующими порядок производства судебных экспертиз. Не ясна цель действий эксперта в той части, которая предполагает «участие сторон», так как судебный эксперт дает заключение от своего имени и несет за него личную, в том числе уголовную ответственность. При этом нет необходимости в подтверждении кем-либо правильности данных, полученных экспертом при осмотре объекта: оценку заключения эксперта дает только суд (судья) либо иной орган (лицо), назначивший экспертизу. К тому же подписание акта экспертного осмотра сторонами не влечет за собой никаких юридических последствий, ничто не мешает им отказаться от подписи на последующих стадиях судебного производства по де- лу. Очевидно, такая практика сложилась под влиянием традиционного в области несудебных гражданских правоотношений порядка установления величины ущерба, причиненного имуществу в результате незначительных аварий, иных негативных воздействий. Размеры ущерба в таких случаях оцениваются специалистами в процессе осмотра поврежденного объекта (такие действия осуществляются, например, межведомственной комиссией местных органов исполнительной власти либо комиссией из числа сотрудников эксплуатирующей организации системы коммунального хозяйства), результаты которого отражаются в акте осмотра и калькуляции восстановительного ремонта. Оценка - по сути своей та же экспертиза, но не судебная, а ведомственная, техническая. Правила ее проведения достаточно произвольны, тогда как порядок проведения судебных экспертиз строго регламентирован законом. В соответствии с законом ход и результаты натурных исследований, будучи элементами процесса производства экспертизы, должны отражаться в том же документе, что и выводы, т.е. в заключении эксперта, а не в «Акте ...», не имеющем никакого доказательственного значения.

Практика составления «Актов экспертного осмотра» поощряется и судьями, ибо, как они полагают, при попытке сторон и иных заинтересованных лиц оспорить результаты проведенных исследований и замеров можно сослаться на их подписи в таком документе и не прибегать к проверке имеющихся в материалах дела противоречий - путем осмотра с выходом на место либо назначения повторных экспертиз. Это ни что иное, как стремление суда к процессуальному упрощенчеству, попытка формального подхода к оценке доказательств, что совершенно недопустимо.

Представляется целесообразным рассмотреть применительно к проведению экспертного осмотра ряд разработанных в общем виде и приведенных в специальной литературе [222; 426; 479] правил и приемов регулирования деятельности человека, связанной с профессиональным наблюдением.

«В начальной стадии осмотра объекта» - отмечает А.И. Винберг, эксперт «получает лишь первоначальную информацию о нем через органы чувств, позволяющих правильно, адекватно воспринять действительность. На этой стадии начального исследования эксперт постигает наиболее общее, присущее объекту - его форму, характер, размер, цвет и др., что познается с помощью живого созерцания. В процессе чувственного познания эксперт направляет внимание не на все свойства объ-

екта, а на такие, познание и дальнейшее исследование которых будет способствовать решению экспертной задачи» [225, с.6]. Внимание усиливается, если эксперт отдает себе отчет в том, что должным образом проведенный осмотр сыграет важную роль в производства экспертизы. Если же какие-либо детали исследуемых объектов будут упущены, то исправить ситуацию в большинстве случаев будет чрезвычайно сложно, а порой невозможно: относительно статично состояние только эксплуатируемых строительных объектов; возводящиеся либо ремонтируемые здания, строения и сооружения достаточно быстро изменяют свой облик, имеющиеся на момент осмотра признаки изменяются либо уничтожаются, появляются новые.

Осмотр становится более результативным, если эксперт имеет достаточно четкое представление о том, что именно предстоит осматривать, наличие (отсутствие) каких объектов подлежит установлению, какие их признаки необходимо зафиксировать. Для этого, как было отмечено, перед осмотром следует изучить всю имеющуюся по делу информацию.

Организованность наблюдения. Исследуемые при осмотре объекты, их параметры и характеристики обычно многочисленны, сложны и многозначны. Сведущее лицо, самостоятельно осуществляя осмотр (эксперт) либо принимая участие в проведении одноименного следственного (судебного) действия (эксперт, специалист), должно:

выявлять и фиксировать признаки объектов, имеющие значение для результативного расследования либо судебного разбирательства;

отбирать образцы-пробы строительных конструкций и изделий; изучать вещную обстановку события; свойства, стороны, отношения и состояние исследуемого объекта для выявления характера и обстоятельств аварии (несчастного случая), процесса разрушения строительного объекта, утраты им своих функциональных и иных свойств и пр.;

получать исходную информацию для выдвижения версий о причинах, условиях и механизме происшествия, деструктивного процесса в конструкциях здания, строения, сооружения; о возможности и вариантах преобразования строительного объекта в соответствии с условиями, заданными судом и пр.;

вести наблюдение за действиями иных участников осмотра; контролировать свои действия и высказывания.

При этом нужно стараться ничего не упускать из поля зрения, постоянно распределять и переключать внимание и все это делать безошибочно. В этом одна из самых больших трудностей проведения осмотра: необходимо помнить, что допущенные промахи - источник последующих осложнений при проведении дальнейших исследований. Надлежащий уровень организации наблюдения должен быть обеспечен:

планомерным изучением вещной обстановки несчастного случая (аварии). Организовать наблюдение - значит сориентироваться в обстановке, выделить ее ключевые ориентиры, уточнить задачи, определить порядок действий. Нужно учесть также время суток, погодные условия, освещенность объектов, подлежащих исследованию, и др. Исходя из этого выбирается место наблюдателя, порядок его изменения, центральная точка и пр.;

мысленной постановкой себя на место участников процесса. Пользуясь этим правилом, сведущее лицо сможет более полно уяснить себе детали происшедшего, опытным путем проверить достоверность информации о местоположении и действиях пострадавшего, а также лиц, находившихся с ним во время расследуемого события (если речь идет о несчастном случае, аварии); определить возможность эксплуатации, ремонта отдельных строений и коммуникаций, пользования земельным участком (при осмотре домовладения, подлежащего реальному разделу) и пр.;

рациональным распределением и переключением внимания. Осмотр будет результативнее, если порядок его проведения подчиняется обоснованной логике, осуществляется по рассчитанной схеме, маршруту, диктуемому задачами исследования и искомыми результатами.

Осмысленность наблюдения. Наблюдает результативнее тот, кто лучше понимает. Осмотр места события нередко происходит в обстановке неочевидности. Правильно его провести помогает стремление и умение понять, разобраться в сложившейся ситуации. Существенную помощь в этом оказывает следующее:

максимальная реализация специальных знаний. Сведущему лицу следует постоянно стремиться использовать свои и чужие знания, опыт производственной и (или) экспертной деятельности, случаи из практики и на основе этого осмысливать увиденное и услышанное;

вербализация воспринимаемого. Следует мысленно проговаривать те соображения, которые возникают во время осмотра. Это сразу же ассоциативно подключает возможность использования всех знаний, связанных с увиденным и хранящихся в памяти. При этом следует осторожно относиться к своим высказываниям, если осмотр происходит в присутствии сторон по делу и (или) их защитников (участники осмотра часто комментируют происходящее, задают вопросы). Неосторожно сказанные слова, оценочные суждения, которые еще не обрели форму осознанного утверждения, могут впоследствии быть истолкованы не в пользу эксперта (специалиста);

мысленная реконструкция происшедшего события, либо объекта, подлежащего преобразованию. Получить максимально полную информацию о несчастном случае, аварии, разрушении строительного объекта, ином негативном событии в ходе осмотра можно лишь при стремлении мысленно реконструировать событие в целом, включая отдельные подмеченные признаки в общую картину, соотнося их с возможными деталями предполагаемого и оценивая их значимость. Это позволяет своевременно устранять возможные упущения осмотра, выдвигать или опровергать различного рода предположения. Построение картины события по результатам наблюдения дает возможность расширить место осмотра, выйти за пределы первоначально намеченного поля и исследовать, например, производственные участки, технологически связанные с местом происшедшего. При исследовании спорного домовладения, подлежащего реальному разделу, оно представляется как совокупность автономных частей недвижимости, каждая из которых должна обладать теми функциональными свойствами, которые имеет домовладение в целом. В том случае, если какая-либо мысленно выделяемая часть домовладения не отвечает этим требованиям, то она также виртуально «достраивается», «перестраивается» до тех пор, пока ее характеристики не приобретут искомые параметры. Если эксперт убеждается в бесперспективности первоначально выдвинутой версии, он отклоняет выбранный вариант и приступает к рассмотрению другого, с его точки зрения, оптимального.

При производстве экспертиз по рассматриваемой категории уголовных дел осмотр начинается с изучения общей обстановки на месте происшествия (ориентирование) с учетом информации, полученной от участников и очевидцев события, содержащейся в материалах дела. При этом определяются техническая (технологи

ческая) связь между отдельными участками производства, рабочими местами, единицами оборудования, а также устанавливаются объекты, подлежащие натурному исследованию, и границы территории происшедшего события. На данном этапе следует получить не только общее представление о состоянии производственного участка, но и оценить его с точки зрения соответствия требованиям специальных правил (выполнены ли все необходимые подготовительные работы, не находятся ли в неустойчивом положении конструкции и отдельные их фрагменты, а также откосы выемок (котлованов, траншей и пр.), соблюдена ли технологическая последовательность производственных процессов, правильно ли установлены грузоподъемные краны и др.), выявить другие источники опасных производственных факторов, которые могут привести к вредным последствиям.. В ряде случаев необходимо установить факт соответствия требованиям специальных правил выполненных и выполняемых строительных работ, что несколько расширяет границы осмотра по отношению к месту происшествия.

Границы территории осмотра и относимость к происшествию различных предметов и следов определяются в каждом конкретном случае с учетом характера события, вида и технологии выполняемых работ, связанных с происшествием, их технологической связи с другими работами, а также наступившими последствиями. Известно, что одинаковых происшествий, как и их обстановки, не бывает. Место каждого события и находящиеся на нем предметы обладают безграничным количеством свойств, выразившихся в разнообразных признаках. В процессе осмотра эксперт изучает и фиксирует лишь те признаки и характерные особенности элементов обстановки, которые имеют или могут иметь значение для дачи заключения. Поэтому одной из тактических задач осмотра места несчастного случая является, с одной стороны, определение объектов (а также их свойств), имеющих непосредственное или косвенное отношение к расследуемому событию, и, с другой стороны, установление объектов (отдельных их свойств), не имеющих отношения к происшедшему. Так, например, если произошло обрушение наружных стен здания, для эксперта будут иметь значение их прочностные характеристики, а не теплопроводность. Объектами экспертного исследования места происшествия могут быть как отдельные предметы и их определенные совокупности, так и обстановка места происшествия в целом [249, с. 114; 472, с. 134].

Ю.И. Ильченко, характеризуя элементы обстановки места происшествия, отмечает, что изменения материальной обстановки можно классифицировать по результатам взаимодействия различных объектов или воздействия одного на другой. Они проявляются в появлении, исчезновении, разрушении (повреждении) предметов и частей обстановки. Помимо этого, в результате события преступления изменяется форма и структура самих предметов [489, с. 103].

Т.М. Самарина в продолжение сказанного обращает внимание на необходимость установления наличия причинной связи между указанными изменениями обстановки и происшедшим событием, так как они часто производятся после события по самым различным причинам. На практике нередки случаи, когда следы и иные изменения, происшедшие в обстановке после совершения преступления, воспринимаются как элементы самого происшествия и тогда расследование направляется по ложному пути. В связи с этим представляется важным отличать обстановку самого преступления от обстановки места происшествия [496, с. 13-15]. Данное положение, с нашей точки зрения, не нужно понимать слишком узко: не следует ограничиваться установлением и фиксацией лишь тех изменений вещной обстановки, которые причинно связаны с происшедшим событием. Выполнять эти действия надлежит и в отношении изменений, которые не имеют указанной связи, однако создали условия, повышающие вероятность негативного события, увеличили степень опасности на производственном участке и т.п. Точнее говоря, выделению и фиксации в ходе осмотра подлежат все предметы и следы (изменения), которые имеют (могут иметь) прямое или косвенное отношение к происшедшему. Их роль в событии окончательно будет установлена позднее, в результате проведения всего комплекса экспертных исследований и выполнения следственных действий.

Исследованию на месте происшествия, таким образом, подлежат: его обстановка, состояние находившихся на месте события материальных объектов, имеющих отношение к происшедшему (орудия труда, предметы труда, промежуточный либо конечный продукт строительного производства), связанных с началом, развитием и окончанием события, различные следы, образовавшиеся в ходе происшествия; одежда потерпевшего, средства его индивидуальной защиты (каска, страховочный пояс) и пр.

Устанавливается наличие защитных ограждений, блокировок, сигнализации и других защитных устройств, плакатов, знаков безопасности; наличие и состояние

технологической оснастки, средств подмащивания, приспособлений, инструмента и материалов для выполнения работы, в ходе выполнения которой произошел несчастный случай. Установлению подлежит техническое состояние строительнодорожной машины, транспортного средства, оборудования, если, разумеется, несчастный случай (авария) связан с их эксплуатацией.

Обстановка на месте события при обвалах, авариях и пожарах бывает настолько сложной (обычно это хаотичное нагромождение деформированных материалов, конструкций, технологического оборудования, вспомогательных приспособлений), что ее восприятие, анализ и оценка затруднительны даже для опытного эксперта. Это требует от лиц, проводящих осмотр, большой концентрации внимания уже в самом его начале.

Как показывает практика, место происшествия целесообразно осматривать по узлам (участкам, где сконцентрировались наиболее значимые фрагменты события). В ряде случаев эти узлы могут располагаться по вертикали на разной высоте. В первую очередь необходимо осмотреть центральные фрагменты места происшествия: место травмирования потерпевшего и орудие травмы, обрушившиеся конструкции и уцелевшие остатки аварийных строительных объектов, обвалившиеся фрагменты откосов выемок (при производстве земляных работ); путь перемещения упавших с высоты грузов, места установки грузоподъемных кранов, сами краны и т.п. Осматривая узлы обрушившихся конструкций, следует установить состояние мест их сопряжения (стыков) для выявления признаков, в совокупности дающих представление о характере развития деформационных процессов при воздействии: на объект исследования тех или иных нагрузок. При осмотре деталей выявляются наиболее поврежденные их элементы и фрагменты; устанавливаются группы дефектов здания, строения, сооружения, единиц оборудования и пр.

При осмотре иногда возникает необходимость проведения неотложных опытных действий, направленных на изучение определенных свойств и состояний объектов осмотра, на установление механизма происшедшего и проверку показаний участников и свидетелей события. Целесообразно отобрать необходимые пробы и образцы объектов, вовлеченных в сферу расследования либо судебного разбирательства. Это могут быть, например, обрезки арматурных стержней, подвергаемые в процессе исследования испытанию на прочность, если у эксперта (специалиста) есть основания полагать, что разрушение железобетонной конструкции произошло

из-за недостаточной (ниже предусмотренной техническими нормами) прочности составляющих каркас конструкции арматурных стержней. Аналогичная ситуация складывается и при исследовании металлических конструкций, а также конструкций из дерева - при обнаружении летных отверстий или буровой муки, что требует определения в лабораторных условиях вида вредителя (жука) и влажности древесины.

Все действия (их последовательность и содержание), выполняемые сведущим лицом в ходе осмотра тщательно и подробно фиксируются в документе, не имеющим какого-либо процессуального статуса - это рабочие материалы, служащие основой для последующего оформления заключения эксперта. Действия и комментарии специалиста заносятся в протокол проведения следственного или судебного осмотра.

<< | >>
Источник: Бутырин Андрей Юрьевич. СТРОИТЕЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. России 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 5.3. Процессуальные и организационные проблемы натурных исследований:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -