<<
>>

§ 4.1. Анализ правовых и организационных проблем назначения и проведения судебно-баллистических экспертиз и исследований

Проблемы криминалистического исследования нарезного огнестрельного оружия по следам на пулях можно условно разделить на три вида: методические, правовые (процессуальные) и организационные.

Проблемы методического характера рассматривались нами в других разделах работы и поэтому обратимся к двум последним.

Общеизвестно, что в ходе раскрытия и расследования преступлений возникают вопросы, решение которых невозможно без использования специальных знаний, то есть специальных умений и навыков, приобретенных в результате целенаправленной профессиональной подготовки и опыта работы. Эти знания реализуются в процессе доказывания посредством производства судебных экспертиз. В настоящее время судебные экспертизы являются неотъемлемым компонентом процесса расследования дел различных категорий.

Статья 196 УПК РФ содержит перечень обстоятельств, для выяснения которых обязательно назначение и производство судебных экспертиз. В разное время многими авторами высказывалось мнение о расширении перечня обстоятельств, устанавливаемых посредством экспертизы и перечисленных в уголовно-процессуальном законе, путем включения в соответствующие статьи пунктов об обязательном назначении и производстве судебной экспертизы

того или иного вида, а также предлагались варианты реализации этого предложения[231].

Не вступая в дискуссии по обсуждению многочисленных процессуальных аспектов проблемы, мы полагаем, что в статье 196 УПК РФ перечень случаев обязательного назначения экспертизы должен быть расширен. Для этого статью целесообразно дополнить шестым пунктом следующего содержания: «относимость предметов к запрещенным в обращении или к ограниченным в обороте в соответствии с законодательством Российской Федерации и/или если необходимо установить их свойства и состояние». Таким образом, избежав составления обширного и неполного перечня случаев обязательного проведения экспертизы, в то же время будут определены те обстоятельства, когда органам предварительного расследования на уровне закона будет вменена обязанность полно и всесторонне исследовать все обстоятельства дела, в том числе, по делам, связанным с незаконным оборотом и применением огнестрельного оружия.

В контексте процессуальных проблем судебных экспертиз достаточно позитивно выглядит Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее - Закон)[232]. По замыслу разработчиков этот Закон направлен на

совершенствование отдельных положений УПК РФ, регулирующих порядок проведения дознания по уголовным делам, проверки сообщения о преступлении и привлечения понятых к участию в отдельных следственных действиях.

Вопросам производства судебных экспертиз в законе посвящено несколько новелл. Прежде всего следует положительно оценить изменения редакции ч. 1 ст. 144 УПК РФ, которая помимо закрепленных способов проверки сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях упоминает: получение образцов для сравнительного исследования;

истребование и выемку документов и предметов; назначение и производство судебной экспертизы; осмотр предметов и документов.

До принятия закона судебно-баллистические экспертизы назначались только по возбужденному уголовному делу, когда собраны материалы, необходимые и достаточные для проведения исследования. Однако потребность в проведении экспертных исследований в ходе проверочных мероприятий вполне очевидна. Воз6уждєниє уголовного дeла по цєлой группе прєступлєний непосредственно зависело от рєзулкштов экспeртных исслeдований, устанавливающих, юпримєр, относимость предмета к взрывным устройствам, огнєстрєльному оружию, боеприпасам или изъятого вeщeства к наркотическим, сильнодействующим, ядовитым средствам либо психотропным веществам и т.п. Исследования, проводившиеся ранее, по причине их непроцессуального характера обуславливали необходимость последующего назначения судебных экспертиз по тем же самым обстоятельствам и объектам, но уже в рамках уголовного дела. При этом в процессе исслeдования объeкт мог видоизмєняється, частично или полностью расходоваться и по этой причине нєвозможно было осущєствить єго дальнейшее полноцєнноє исслeдованиe в ходе судє6ной экспeртизы, что создавало проблему допустимости ее результатов.

Помимо этого, былая практика негативно сказывалась на сроках производства уголовных дел и увеличивала материальные затраты.

Однако кроме положительных сторон, обсуждаемая новелла имеет и негативные факторы. Например, сохраняется форма применения специальных знаний в виде предварительного исследования документов, предметов и трупов с привлечением к участию в этих действиях специалистов. Нет никакого смысла в сохранении этих исследований при осуществлении проверочных мероприятий в то время, когда введена судебная экспертиза именно для устранения практики их проведения.

Можно поставить под сомнение возможность реализации предоставленного следователю права (согласно положениям статей 144 и 197 УПК РФ) принимать участие в производстве судебной экспертизы, проводимой в рамках проверочных мероприятий. В какой форме предполагается это участие с учетом сжатых сроков проведения проверочных мероприятий? Насколько целесообразно предоставленное право присутствия при производстве судебной экспертизы, если даже по возбужденным уголовным делам по причине загруженности следователи не реализуют его?

Среди аспектов назначения идентификационных судебно-баллистических экспертиз рассмотрим право выбора следователем экспертного учреждения для проведения экспертизы.

Известно, что при назначении экспертизы на стадии предварительного расследования следователь должен определить юридические и фактические основания, момент назначения, учреждение, в котором она должна быть проведена, а также выбрать эксперта (экспертов). Практика показывает, что в подавляющем большинстве случаев производство судебно-баллистических экспертиз, в том числе и идентификационных, поручается только государственным судебно-экспертным учреждениям, в которых они выполняются государственными судебными экспертами. В соответствии с законом эти экспертизы могут быть поручены и негосударственными экспертам - лицам, обладающим необходимыми для дачи заключения специальными знаниями (ч. 2 ст. 195 УПК РФ), на деятельность которых распространяется действие соответствующих положений УПК РФ, а также ряда норм ФЗ о ГСЭД.

Однако назначение экспертиз в негосударственное экспертное учреждение либо привлечение иных специалистов, обладающих необходимыми знаниями для дачи заключения, практически не реализуется. Обусловлено это прежде всего тем, что для производства идентификационных экспертиз требуется применение специального и дорогостоящего оборудования (пулеулавливатели, сравнительные микроскопы и т.п.), а так же справочно-информационных фондов (справочная литература, иногда имеющая гриф «для служебного пользования», натурные коллекции оружия и патронов), которыми в полном объеме располагают только государственные экспертные учреждения. Кроме того, если на экспертизу представляется огнестрельное оружие, то в экспертном учреждении должны быть соответствующие условия для его хранения и сбережения, что предопределяет наличие специальных помещений.

Полагаем, что сложившаяся практика не отражается негативным образом на принципах состязательности и конкуренции судебных экспертиз, поскольку их реализация возможна посредством назначения экспертиз в государственные экспертные учреждения различных ведомств.

Несомненный интерес представляет проблема правового обеспечения контроля качества проводимых судебно-баллистических экспертиз и исследований. Полагаем, что этот вопрос следует рассматривать в контексте контроля качества судебных экспертиз всех видов. Потребность подобного контроля очевидна, поскольку неоспоримо значение экспертного заключения в процессе доказывания, а также нельзя исключать возможность экспертной ошибки.

Контроль качества проводимых экспертиз и исследований, в том числе и судебно-баллистических, предусмотрен современным законодательством и ведомственными нормативными и правовыми актами. Так, если экспертиза проводится в государственном судебно-экспертном учреждении, то в соответствии с ч. 1 ст. 14 ФЗ о ГСЭД контроль качества исследований возлагается на руководителя этого учреждения. Но на уровне федерального закона соответсвующие императивы имеют общий характер.

Достаточно подробно вопросы контроля качества экспертных исследований, проводимых экспертно-криминалистическими подразделениями органов внутренних дел (далее - ЭКП ОВД) были отражены в «Положении о производстве экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел» (далее - Положение)[233] [234], в котором содержался раздел «Контроль за производством экспертиз».

В Положении указывалось, что контроль за производством экспертиз осуществляется руководителем ЭКП ОВД, и был приведен вполне определенный перечень его обязанностей в этой сфере деятельности (пп. 6.1.2, 6.1.3., 6.1.5., 6.1.6., 6.1.7).

При этом рецензированию заключений экспертов был посвящен специальный раздел «Рецензирование заключений экспертов», в котором отмечалось, что оно проводится «в целях контроля за качеством исследований вещественных доказательств и совершенствования профессионального мастерства экспертов», а также определялся порядок проведения рецензирования заключений экспертов.

В упомянутом Положении были четко определены конкретные действия, направленные на реализацию контроля качества экспертных исследований.

В действующих в настоящее время нормативных актах МВД России контроль качества судебно-экспертных исследований предусмотрен лишь в общих фразах в «Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов

Л

внутренних дел Российской Федерации» (далее - Инструкция) . В ней отмечено, что руководитель ЭКП ОВД обязан «контролировать сроки и качество выполнения экспертиз, не нарушая принцип независимости эксперта». Подобное положение содержится в п. 27.3 «Наставления по организации экспертно-криминалистической деятельности в системе

Министерства внутренних дел Российской Федерации»[235]. По вопросам контрольного рецензирования Инструкция обязывает руководителя лишь «организовывать выборочное письменное рецензирование заключений экспертов» и не более того.

Проведенный анализ положений действующих нормативных актов МВД России, регламентирующих экспертно-криминалистическую деятельность, показывает, что в системе МВД России процедура контроля качества судебноэкспертных исследований, ранее достаточно детально регламентированная, на данный момент не имеет четкого выражения. Понятно, что подобные метаморфозы негативно отражаются на качестве выполняемых экспертиз и исследований, а также на результатах всей экспертно-криминалистической деятельности.

В определенной степени инструментом контроля качества судебноэкспертных исследований, осуществляемого в процессе их производства, можно считать право участников процесса присутствовать при производстве судебных экспертиз. В ст. 24 ФЗ о ГСЭД указывается, что при производстве судебной экспертизы в государственном экспертном учреждении могут присутствовать те участники процесса, которым такое право предоставлено УПК РФ. В ст. 197 УПК РФ закреплено право следователя присутствовать при производстве судебной экспертизы, а в ч. 1 ст. 198 УПК РФ аналогичное право предоставлено подозреваемому, обвиняемому и его защитнику, потерпевшему. При этом следователь в реализации своего права законом не ограничен, а подозреваемый, обвиняемый и защитник могут присутствовать при производстве судебной экспертизы только с разрешения следователя. Потерпевший не упомянут в числе лиц, которые могут присутствовать при производстве судебной экспертизы. Он в соответствии с ч. 2 ст. 198 УПК РФ может только знакомиться с заключением эксперта или его сообщением о невозможности дать заключение в том случае, если экспертиза проводилась в отношении него самого. В определенной степени недостатки процессуального закона устранены п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Совершенно очевидно, что существует принципиальная возможность контроля качества судебно-экспертного исследования участниками процесса. Однако возникают проблемы ее практической реализации. Участники процесса могут вести наблюдение за действиями эксперта и обращаться к нему за разъяснениями их значения. Иное их поведение, например, рекомендация применить определенную методику, может быть совершенно справедливо расценено как посягательство на независимость эксперта. В то же время и наблюдение за некоторыми действиями эксперта, в частности при проведении сравнительной стадии судебно-баллистического идентификационного исследования, реализовать трудно.

Р.С. Белкин довольно критически оценивает право следователя присутствовать при производстве экспертизы и отмечает, что «подобное наблюдение возможно в очень редких случаях, как правило, при судебномедицинском исследовании трупа или экспертизе живых лиц, если освидетельствуемый того же пола, что и следователь. Подавляющее большинство всех иных экспертиз, проводящихся в лабораторных условиях с применением специальной аппаратуры, рассчитанной на сугубо индивидуальное пользование, вообще не оставляет возможности следователю наблюдать что-либо существенное»[236] [237].

Кроме этого, производство судебной экспертизы может осуществляться в срок до 15 суток, что затрудняет присутствие участников процесса на всех ее стадиях и этапах. В частности, проведение идентификационной судебнобаллистической экспертизы не является одномоментным действием, завершение которого возможно в течение одного рабочего дня. Например, для подготовки и выполнения экспериментов с целью получения качественных сравнительных образцов, проведения их исследования может потребоваться достаточно много времени.

Следовательно, реальный и действенный контроль качества судебноэкспертных исследований участниками процесса явление практически труднореализуемое.

Таким образом, федеральным законодательством и ведомственными нормативными актами контроль качества проводимых судебно-экспертных исследований в определенной степени предусматривается. Однако правовую проработку этой проблемы нельзя считать достаточной, а контроль - действенным. Выход из положения видится в подробной регламентации этого аспекта экспертно-криминалистической деятельности в ведомственных нормативных актах. Так, в приказ МВД России от 11 января 2009 г. № 7 «Об утверждении Наставления по организации экспертно-криминалистической деятельности в системе МВД России» следует включить положения, конкретно регламентирующие обязанности руководителя экспертного подразделения по контролю за качеством экспертиз, минуя возможность оказывать воздействие на эксперта. В частности, добавить раздел «Контроль за производством экспертиз», в котором определить, что контроль за производством экспертиз должен осуществляется руководителем экспертнокриминалистического подразделения. Для реализации этих обязанностей руководитель должен организовывать:

- постоянный контроль за сроками и качеством выполнения экспертиз;

- контроль правильности примененных методик исследования вещественных доказательств с разъяснениями об использовании наиболее эффективных криминалистических средств и методов;

- проверки экспертных заключений с оценкой всесторонности и полноты исследований, обоснованности выводов, их соответствия поставленным вопросам, качества иллюстрационного материала;

- периодическое письменное рецензирование заключений экспертов подчиненных подразделений.

Среди проблем организационного характера следует выделить взаимодействие сотрудников правоохранительной сферы в процессе раскрытия и расследования преступлений, а именно использование возможностей криминалистических учетов, в частности, пулегильзотек.

В широком смысле под взаимодействием понимается деловой контакт, совместная работа по борьбе с преступностью, в узком - основанная на законе согласованная деятельность административно независимых друг от друга органов следствия и экспертной службы, направленная на раскрытие, расследование, пресечение и предупреждение конкретного преступления путем наиболее целесообразного сочетания методов и средств, присущих этим органам[238]. Совершенно очевидно, что от организованного взаимодействия в ходе раскрытия и расследования преступлений сотрудников правоохранительных органов зависят результаты этой деятельности.

В контексте настоящей работы следует выделить такой негативный фактор, существенно затрудняющий предварительное следствие по делам, связанным с преступным применением и незаконным оборотом огнестрельного нарезного оружия, как отсутствие отлаженной системы контроля своевременного использования изъятых с мест происшествий пуль, гильз и патронов со следами оружия.

Криминалистические коллекции пуль, гильз и патронов со следами оружия, изъятых с мест преступлений, и утраченного (похищенного) оружия ведутся в ЭКЦ МВД России (федеральная пулегильзотека) и экспертнокриминалистических подразделениях территориальных органов МВД России (региональные пулегильзотеки). Эти коллекции предназначены для установления фактов использования преступниками одного и того же экземпляра оружия при совершении нескольких преступлений, применении изъятого, найденного и добровольно сданного огнестрельного оружия при совершении преступлений на территории различных регионов России.

По своей сути проверка пуль и гильз по массиву пулегильзотеки является идентификационным судебно-баллистическим исследованием.

После обнаружения на месте преступления пуль и гильз они вместе с постановлением о назначении экспертизы направляются в региональное экспертное учреждение, вне зависимости от того раскрыто преступление или нет. По окончании производства экспертизы исследуемые вещественные доказательства направляются для проверки по региональной пулегильзотеке, а затем организуется их отправка в федеральную пулегильзотеку.

До 2006 года взаимодействие различных правоохранительных органов в сфере формирования и ведения криминалистических учетов регулировалось положениями Приказа МВД России от 31.08.1993г. № 400 «О формировании и ведении централизованных оперативно-справочных, розыскных, криминалистических учетов, экспертно-криминалистических коллекций и картотек органов внутренних дел Российской Федерации»[239] [240]. Этот приказ был согласован с Г енеральной прокуратурой, Министерством юстиции, Министерством обороны, Верховным судом и ФСБ, что обеспечивало обязательность исполнения его положений сотрудниками указанных ведомств. Осуществлялся соответствующий контроль соблюдения требований приказа, что в целом положительно сказывалось на взаимодействии правоохранительных органов.

С вступлением в действие Приказа МВД России от 10.02.2006г. № 70 «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации» , заменившего прежний Приказ МВД России № 400-93г., положение дел в этой области изменилось, на наш взгляд, в худшую сторону. Связано это с тем, что новый приказ не был согласован с

другими заинтересованными ведомствами как предшествующий, что естественно выразилось в необязательности его исполнения со стороны сотрудников этих ведомств. Участились случаи, когда следователи других правоохранительных органов, ссылаясь на свою процессуальную

независимость, не направляют объекты для проверки по массиву пулегильзотеки, отсылая объекты в судебно-экспертные учреждения других ведомств для проведения экспертиз. Данные факты негативным образом отражаются на эффективности пулегильзотек, как одного из видов криминалистических учетов, а в конечном итоге и на общей результативности борьбы с вооруженной преступностью. Причем аналогичная ситуация имеет место и в других видах криминалистических учетов, предусмотренных Приказом МВД России № 70-06г., когда определенное число следов, изъятых с мест происшествий, остается невостребованным, а значит, утрачивается необходимая для раскрытия и расследования преступлений информация.

В других случаях объекты поступают на проверку со значительным опозданием. Например, если после изъятия с места происшествия пуль и гильз со следами огнестрельного оружия следователь направляет указанные объекты в судебно-экспертную лабораторию Министерства юстиции, то поступление их для проверки по массиву пулегильзотеки может задержаться в лучшем случае на несколько месяцев. За этот период оружие, использованное при совершении преступления, может быть обнаружено и изъято из криминального оборота, отстреляно и проверено по криминалистическим учетам без положительного результата, и расследование навсегда утратит этот источник доказательственной информации. Подобное отношение к источникам информации можно рассматривать как немотивированное пособничество преступникам и противодействие расследованию.

Следует отметить, что вопросы улучшения взаимодействия сотрудников различных правоохранительных органов не требуют разработки каких-либо дополнительных мер, кроме согласования уже имеющегося и действующего приказа МВД России № 70-06г.

В спектре организационных вопросов, связанных с назначением судебнобаллистических экспертиз и исследований необходимо выделить еще несколько проблем субъективного характера.

Законодательное и нормативное регулирование производства судебной экспертизы осуществляется статьями главы 27 УПК РФ и положениями ФЗ о ГСЭД, а также рядом ведомственных актов[241]. В специальной литературе имеется достаточное количество комментариев и разъяснений по данному аспекту процессуальной деятельности[242]. Несмотря на этот факт, органы предварительного расследования и суды продолжают испытывать определенные трудности при назначении судебных экспертиз, а также оценке полученных результатов. Проблемы обусловлены, прежде всего, слабым знанием классификаций судебных экспертиз и предмета назначаемой экспертизы, что обычно выражается в некорректной постановке вопросов и переоценке возможностей экспертизы.

Некорректная постановка вопросов может проявляться в двух формах. Во-первых, в необдуманном копировании лицом, выносящим постановление (определение) о назначении экспертизы, вопросов из примерных перечней, содержащихся в некоторых пособиях и справочниках по судебной экспертизе и криминалистике. В подобных ситуациях вопросы, ставящиеся на разрешение экспертизы, часто не имеют непосредственной связи с обстоятельствами, выяснение которых необходимо по делу. При этом эксперту приходится проводить «лишние» исследования, требующие затрат времени и материальных ресурсов, что в итоге приводит к увеличению сроков производства экспертизы и финансовых расходов. Во-вторых, нечеткая постановка вопроса, нередко допускающая двоякое понимание его смысла, толкает эксперта к решению задачи в соответствии с собственным пониманием ее сути, которая может расходиться с первоначальным замыслом субъекта доказывания. Практикуемое экспертами в указанных случаях самостоятельное редактирование поставленных вопросов заключает в себе опасность неумышленного искажения их смысла.

Проиллюстрировать сказанное можно примером вопроса, однажды поставленного на разрешение судебно-баллистической экспертизы: «Установить, возможно ли идентифицировать оружие, не имеющее номеров? В случае возможности, установить его принадлежность, а так же данные об его утере или хищении». В качестве пояснения необходимо добавить, что на представленном оружии были удалены номерные обозначения.

Первая часть приведенного вопроса может быть понята экспертом в двух аспектах:

1. Имеется ли возможность установления удаленных номеров на оружии путем применения физико-химических методов?

2. Имеется ли возможность установления номеров посредством сравнения следов оружия на экспериментально выстреленных из него пулях и стреляных в нем гильзах со следами оружия на контрольных пулях и гильзах, хранящихся в массиве пулегильзотеки?[243]

Ответ на первую часть вопроса может быть получен в ходе проведения двух разных видов исследований: криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий и судебно-баллистического исследования. Конечный результат, то есть факт установления номеров, непосредственно зависит от выбранного вида экспертизы, так как исследование удаленных маркировочных обозначений физико-химическими методами не всегда приводит к положительным результатам, а идентификационное судебнобаллистическое исследование может способствовать отождествлению оружия.

Вторая часть вопроса вообще не входит в компетенцию эксперта- криминалиста, поскольку касается номерного учета похищенного и утраченного оружия, который ведется в Главном информационноаналитическом центре МВД России (ГИАЦ МВД России) и не относится к криминалистическим учетам.

Поэтому ставящиеся перед экспертом вопросы должны отвечать двум критериям: во-первых, они не должны выходить за пределы специальных знаний специалиста (эксперта) соответствующего класса и вида назначаемой экспертизы, во-вторых, должны формулироваться в форме, которая позволит дать на них однозначный ответ. Вопросы могут быть объеденены в группы по обстоятельствам и эпизодам дела, версиям, объектам, лицам и т.п. Лицо или орган, назначающие экспертизу, в целях конкретизации вопросов и уточнения объема материалов, необходимых для проведения исследования, вправе обратиться за консультацией к соответствующим специалистам, в том числе и вероятным экспертам.

Переоценка либо недооценка возможностей судебной экспертизы обусловлена незнанием существующих видов экспертиз и непониманием сущности решаемых задач. Имея слабые представления о классификации видов и предметах судебных экспертиз, субъект доказывания рассчитывает посредством экспертизы установить информацию, которая в принципе не может быть получена путем применения экспертных методов и методик при исследовании представленных объектов, либо объем исходных материалов, находящихся в распоряжении эксперта, существенно ограничивает потенциал экспертизы. Неполнота представленных эксперту материалов, создает сомнение в правильности и объективности его выводов, но эксперт не наделен правом самостоятельного сбора материалов для производства экспертизы.

Указанные факты нивелируют возможности и роль судебных экспертиз в процессе доказывания, а установленные в результате их проведения фактические данные, могут быть малопригодны для выяснения обстоятельств, имеющих значение для расследуемого дела или вообще не способствовать этому. Для устранения этих негативных явлений полагаем необходимым повсеместно распространить практику проведения некоторыми экспертнокриминалистическими подразделениями системы МВД России и Минюста России занятий с работниками органов дознания и следствия, на которых до последних должны доводиться вопросы, касающиеся особенностей назначения и производства различных видов судебных экспертиз, обсуждаться проблемные вопросы взаимодействия следственных и экспертных подразделений.

<< | >>
Источник: Кокин Андрей Васильевич. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ НАРЕЗНОГО ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ ПО СЛЕДАМ НА ПУЛЯХ. 2015

Еще по теме § 4.1. Анализ правовых и организационных проблем назначения и проведения судебно-баллистических экспертиз и исследований:

  1. Глава 7 Назначение и порядок проведения судебно-баллистической экспертизы
  2. Назначение судебно-баллистической экспертизы.
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. § 4.1. Анализ правовых и организационных проблем назначения и проведения судебно-баллистических экспертиз и исследований
  5. § 4. Назначение и проведение судебных экспертиз
  6. § 4. Назначение и проведение судебных экспертиз по делам о налоговых преступлениях
  7. §2. Принятие тактического решения о назначении судебной автотехнической экспертизы
  8. §3. Реализация тактического решения о назначении судебной автотехнической экспертизы
  9. Правовые и организационные меры по обеспечению безопасности российских портов
  10. § 5.1. Процессуальный порядок и организационные проблемы назначения ССТЭ
  11. Обязательное производство судебно-психиатрической экспертизы (назначение, проведение и оценка ее заключения) по делам о применении принудительной меры медицинского характера
  12. § 2. Генезис правовых и организационных основ формирования современной полиции Эстонской Республики
  13. § 3. Правовые и организационные вопросы международного сотрудничества полиции Эстонской Республики
  14. Назначение и производство судебных экспертиз
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -