§ 25. Species и genus, какъ предметы обязательства.

70 —

Только онъ долженъ и можетъ быть предоставленъ. Поэтому обяза­тельство прекращается, если этотъ предметъ погибнетъ вслѣдствіе несчастнаго случая. Другими словами: при обязательствѣ, направ­ленномъ на species, рискъ падаетъ на вѣрителя

Предметомъ обязательствъ, направленныхъ на genus, обыкно­венно бываютъ замѣнимыя вещи—res fungibiles; но это не счи­тается необходимымъ. Напротивъ того, какъ предметъ такого обяза­тельства, могутъ быть допущены и вещи незамѣнимыя, если онѣ опредѣлены родовыми признаками, напр., количество лошадей из­вѣстной породы. Съ другой стороны, и вещи, сами по себѣ замѣни­мыя, могутъ быть обѣщаны въ качествѣ индивидуальныхъ^{[137] [138]).}

Обязательство, направленное на genus, устанавливаетъ рамки, въ предѣлахъ которыхъ должно произойти исполненіе. Но предметъ обязательства и предметъ исполненія—не одно и то же. Пред­метомъ обязательства является родъ, порода, а предметомъ испол­ненія—всегда опредѣленный индивидуумъ. Поэтому должникъ мо­жетъ предложить кредитору и такую вещь, которая принадлежала послѣднему во время заключенія договора, а впослѣдствіи перестала быть его собственностью. Этому нисколько не препятствуетъ правило, что обѣщаніе кредитору его собственной вещи недѣйствительно. Напр., лицо А заключаетъ съ барышникомъ договоръ о покупкѣ лошади, не опредѣливъ ея индивидуально. Вслѣдъ за тѣмъ оно продаетъ ка­кую-либо свою лошадь третьему лицу, которое въ свою очередь перепродаетъ ее барышнику.

Изъ указаннаго въ обязательствѣ рода вещей могутъ быть пред­ставлены къ исполненію и низшіе сорта^[140]), лишь бы они не имѣли недостатковъ^[141]).

Несчастный случай, постигшій вещь, которую предполагалось предоставить’ не освобождаетъ должника отъ обязательства,

если предметомъ послѣдняго является genus¹). Это правило при­мѣняется и тогда, когда погибнутъ магазинъ или фабрика, изъ ко­торыхъ купецъ или фабрикантъ намѣревались доставить обѣщанный въ договорѣ товаръ, такъ какъ, несмотря на несчастный случай, должникъ можетъ добыть товаръ изъ другого источника и испол­нить свое обязательство. Исключеніе допускается лишь тамъ, гдѣ договоръ былъ направленъ па товаръ именно погибшаго склада или завода.

Впрочемъ, если исчезнетъ весь родъ вещей, указанныхъ въ обязательствѣ, то должникъ освобождается вслѣдствіе невозможности исполненія. Но подобные случаи, конечно, весьма рѣдки⁸).

При обязательствѣ, направленномъ на genus, рискъ слагается съ должника, какъ только онъ исполнитъ все, къ чему былъ обязанъ по договору⁹), напр., отошлетъ проданный товаръ изъ мѣста испол­ненія къ покупателю, или безуспѣшно предложитъ исполненіе, и, такимъ образомъ, окажется просрочка на сторонѣ вѣрителя¹⁰).

Предметъ обязательства не имѣетъ характера genus, а является лишь особымъ видомъ species, если обѣщана часть извѣстной массы, или какой-нибудь предметъ изъ числа вещей, опредѣлен­ныхъ по мѣстонахожденію, по принадлежности къ одному наслѣд­ству или по инымъ подобнымъ признакамъ¹¹).

ѣ ’Такой же смыслъ имѣетъ и § 279 гражд., улож. для герм, имперіи. Ср. Dernb., Biirg. R., т. 2, § 12, стр. 31, § 62, стр. 132.

^s) Весь родъ вещей, указанныхъ договоромъ, считается исчезнувшимъ, иапр., въ томъ случаѣ, если предметъ обязательства составляютъ акціи общества, которое уже не существуетъ, или билеты государственнаго займа, который уже погашенъ.

⁹⁾ Граж. улож. для герм, имперіи формулируетъ это слѣдующимъ образомъ. „Если должникъ сдѣлалъ все съ его стороны необходимое для предоставленія подобной вещи, то долговое отношеніе ограничивается этой вещью”. См. объ этомъ Dernb., Biirg. R., т. 2, § 12, стр. 29.

¹⁰⁾ Cp. ниже § 43.—Если кредиторъ и должникъ приходятъ къ обоюдному согла­шенію, что во исполненіе обязательства должна быть предоставлена извѣстная инди­видуально-опредѣленная нощь, то предметъ обязательства изъ genus превращается въ species. Если же должникъ лишь со cGocit «торты заявитъ, что онъ желаетъ предоста­вить извѣстный индивидуально-опредѣленный предметъ, то обязательство не измѣняетъ своего характера, пока вѣритель не изъявитъ согласія на указанное заявленіе.

") Многіе разсматриваютъ подобныя отношенія, какъ обязательства, имѣющія своимъ предметомъ genus. Такого мнѣнія держится, нанр., Windscheid, т. 2, § 2оо. Къ обязательствамъ, направленнымъ на genus, опъ относитъ вообще всякое обязательство выдать вещь, опредѣленную лишь „признаками”. Согласно этому опредѣленію, продажу той изъ принадлежащихъ мнѣ коровъ, у которой бѣлое пятно на шеѣ, надо разсматри­вать, какъ обязательство, направленное на genus. Противнаго мнѣнія держится, нанр., Brinz, т. 2, § 100, который въ прим. 6 приводитъ относящуюся къ этому вопросу ли­тературу. Въ 7 изданіи своего 5чебника Windscheid прибавляетъ: „признаками, которые не являются индивидуальными”. Ср. но этому поводу Dernb., Biirg. R., т. 2, §11, стр. 27.