ПРЕДИСЛОВІЕ.

Предметъ этого сочиненія — ученіе о раздѣлительныхъ обяг телъствахъ.

Нѣкоторымъ, предметъ этотъ можетъ показаться мелкимъ и от­даленнымъ, но въ наукѣ онъ одинъ изъ любопытнѣйшихъ п наи­болѣе заслуживающихъ вниманія.

Впрочемъ роль предмета настоящаго изслѣдованія вовсе не такъ незначительна въ практикѣ и законодательствѣ, какъ ду­маютъ иные. Легко убѣдиться въ этомъ, бросивъ ТО.ЇЬКО взглядъ, на собранія рѣшеній иностранныхъ судебныхъ установленій и на различныя иностранныя законодательства по гражданскому праву.

Code Napoleon, котораго нельзя упрекнуть въ излишней и без­полезной казуистикѣ, посвящаетъ раздѣлительному обязательству особый раздѣлъ въ восемъ статей, livre III, tit III, section III, des obligations alternatives A. 1189—1196 включительно. Съ та­кимъ же вниманіемъ, естественно, отнеслись къ этому институту законодательства тѣхъ странъ, въ которыхъ Code Napoleon взятъ

ТІ

образцомъ и.пі введенъ, каш. дѣйствующее законодательство: въ царствѣ Польскомъ, Бельгіи, Голландіи, Италіи и т. д.

Еще большее вниманіе обращено на раздѣлительное обязатель­ство въ гражданских!, законахъ остзейскихъ губерній, въ граж­данскомъ уложепіи королевства Саксонскаго, въ проектѣ граж­данскаго уложенія для великаго герцогства Гессенскаго, въ про­ектѣ гражданскаго уложенія для королевства Баварскаго.

Гораздо менѣе обработано раздѣлительное обязательство въ Прусскомъ земскомъ правѣ и въ Австрійскомъ гражданскомъ уло­женіи.

Русскіе гражданскіе законы вовсе не знаютъ раздѣ.татеіьнаго обязательства, но зто едва ли удивите шго: недостаетъ же у насъ правоваго регулированія пне гиту юзъ гораздо болѣе важныхъ.

При рѣшеніи пашей задачи мы держа.шсі,.пршкде всего, рим­скаго права, въ которомъ нѵжпн признать основаніе новѣйшихъ изслѣдованій и законодательствъ і» р„з,і,ѣ.ініе.іиюмъ обязательствѣ.

Римскіе юристы, въ жаркихъ спорахъ. старались здѣсь, какъ и вт. другнхч. областяхъ права. ѣшвінь сущноси, института. По здѣсь также, какъ н въ другихъ об вістяхъ нрава, они люлько по­ложили основанія зданія. Довершеніе начатаго ими дѣла досталось новѣйшему пра вовѣденію.

Поэтому, при изслѣдованіи нашего пред,мета, мы не ограни­чивались исключительно однимъ римскимъ правомъ, но имѣли въ виду также всѣ важнѣйшія, новѣйшія законодательства.

IK

Изучай римское право. мы всегда имѣли въ виду, что собранія узаконеній Юстиніана никогда пе имѣли въ Россіи значенія дѣй­ствующаго закона. Римское право имѣетъ у пасъ авторитетъ чи­сто научный. Никакое положеніе римскаго права нс можетъ быть иримѣпено, развѣ оно является выводомъ логической и юридиче­ской необходимости, оно получаетъ право гражданства только какъ ratio scripta.

Римское право не представляется намъ чѣмъ то въ родѣ юрн- ціческаго откровенія, въ которое долженъ безусловно вѣрить всякій правовѣрный юристъ. Въ нашихъ глазахъ опо не болѣе какъ твореніе человѣка, твореніе, правда, удивительнаго вели­чія и красоты, но нс безч. недостатковъ и слабыхъ сторонъ, не ості, устарѣвшихъ въ настоящее время особенностей и истори­ческой плѣсени.

Этой точкой зрѣнія опредѣляются наши отношенія къ Юстиніа­новымъ сборникамъ, вт. особенности, кт.

Издавая пандекты. Юстиніанъ полагалъ, что создалъ цѣлост­ный, гармоническій сводъ. Онъ предавался той мечтѣ, которой также не чужды были новѣйшіе законе,дате.іи. Но уже при пер­вомъ примѣненіи на практикѣ, вѣроятно, должно было обнару­житься, насколько Юстиніанъ ошибался пт. атомъ отношеніи.

Юстиніановы сборники представляютъ образецъ крайняго юри­дическаго безсилія. Пандекты представляютъ неудачную компиля­цію отрывковъ раз іичнѣйіппхъ сочиненій большаго числа рим­скихъ юристовъ разпыхя. временъ и разныхъ школъ. Па само­стоятельную обработку в передачу дѣйствующаго нрава Юсти­ніанъ вовсе не рѣшится. Что такой сборъ отрывковъ едва ли могъ имѣть внутреннюю связь — это можно было бы сказать за-

IV

ранѣе. Хотя компиляторы Юстиніана, для устраненія извѣст­ныхъ имъ противорѣчіи, дѣлали в,се возможное путемъ вставокъ и измѣненіи, пандекты все же полны противорѣчій: ежеминутно мы наталкиваемся въ нихъ па поразительнѣйшую дисгармонію ОСНОВНЫХЪ воззрѣній и отдѣльныхъ положеній.

Еслибъ мы видѣли въ сборникахъ Юстиніана законодательный сводъ, который мы должны комментировать, то всѣ эти проти­ворѣчія были бы для пасъ весьма неудобны и причиняли бы намъ мпого заботъ и трудовъ. Соглашать противорѣчія, по возможности приводить ихъ къ одной основной мысли-задача, безъ сомнѣнія, весьма неблагодарна я.

Но мы, напротивъ, съ пашей точки зрѣнія, рады каждому про­тиворѣчію. Оно намъ даетъ возможность заглянуть во внутрен­нюю работу римскаго правовѣденія, оно намъ открываетъ борьбу школъ и принциповъ. Еще больше, противорѣчія римскаго нра­вовѣденія освобождающимъ образомъ дѣйствуютъ на умъ нашъ, доказывая, что римскіе юристы и въ области своего собственнаго права не были непогрѣшимы: эти противорѣчія доставляютъ намъ случаи оцѣнить рѣшенія и правила, римскихъ юристовъ съ точки зрѣнія римскаго права, и приводятъ пасъ кт.

Мы и къ новѣйшимъ законодательствамъ, конечно должны были относиться ст, тон же свободой, канун) мы предоставили себѣ въ отноніеліп Римскаго права. Изъ новѣйшихъ законодательствъ мы имѣли въ виду, при натпемъ изслѣдованіи, слѣдующія: Французское, Прусское, Австрійское, Саксонское, гражданскіе законы нашихъ Остзейскихъ губерній. Кромѣ того, мы постоянно обращали вни-

маше на замѣчательный проектъ гражданскаго уложенія для ко­ролевства Баварскаго я, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, указали также на проектъ гражданскихъ законовъ для великаго герцогства 1 ессенскаго.

При нашемъ сравнительномъ изслѣдованіи мы разсмотрѣли особенно подробно законы Французскіе и законы Остзейскихъ гу­берній, потому что они входятъ въ составъ Русскаго законода­тельства.

Впрочемъ, представить совершенно нолпое сравненіе различ­ныхъ законодательств¹!,, едва ли било возможно. Во первыхъ, срав- нителное иравовѣденіе — наука еще слишкомъ молодая, во вто­рыхъ, не во всѣхъ законодательствахъ съ равною предусмотри­тельностью обработана богатая казуистика нашего предмета.

Гдѣ только возможно было, мп старались разрѣшала,возникаю­щіе при раздѣлительномъ обязательствѣ вопросы, руководствуясь, кромѣ другихъ, и русскимъ законодательствомъ. Мы вполнѣ со­знаемъ слабость этихъ попытокъ, но при полнѣйшемъ отсутствіи точекъ опоры въ положительномъ законодательствѣ, въ практикѣ и наукѣ Русскаго права смѣемъ надѣятея па снисходительное об­сужденіе этой части нашего труда.