<<
>>

1.3. История законодательства о неустойке, зарубежное ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О НЕУСТОЙКЕ

Для более глубокого понимания сущности неустойки в отечественном и зарубежном гражданском праве следует коротко остановиться на истории возникновения и развития законодательства о неустойке.

Нас, прежде всего, будут занимать проблемы регулирования обязательств неустойки в коммерческих отношениях.

Интересен вопрос о происхождении термина «неустойка» применительно к русскому обязательственному праву. Происхождение этого наименования объясняется в работе К.А. Граве, посвященной договорной неустойке, которая цитировалась ранее. По мнению К.А. Граве, история неустойки восходит ко временам «Русской Правды» и более древних источников русского права. Статьи 50-53 Троицкого списка Русской Правды говорят о «резах», т.е. процентах по неисполненным обязательствам займа. Займодавец мог требовать только небольшие проценты: «а месячный рез, оже за мало, то имати ему», а в случае превышения суммы процентов над суммой основного долга - мог рассчитывать только на получение одной трети суммы процентов[38]. Именно так в древности понимали реализацию принципа справедливой ответственности по обязательствам. Синонимами неустойки (штрафа и процентов) в русских средневековых актах были также «пеня», «вира», «рост», «гостинец» и другие[39].

C тех времен в русском языке сохранились пословицы и поговорки, где глаголы «стоять» и «устоять» употреблялись в двух значениях: во-первых, в смысле физической устойчивости; во-вторых, в смысле верности данному обещанию, данному слову.

В дальнейшем, от второго смысла глагола «устоять» было образовано новое слово - «устойка», обозначавшее исполнение обещания. Как отрицание исполнения обещания начало использоваться слово «неустойка». Правда, вначале термин «неустойка» означал фактическое неисполнение обязательства, а не имущественные последствия в связи с неисполнением.

В XVIII в. ситуация изменилась, и неустойкой стали называться неблагоприятные последствия для неисправного должника.

Термин «штраф», как и «пеня» также долгое время используется в отечественном праве. Их можно обнаружить в «Русской Правде», где «пеня» употребляется примерно в 94, а штраф в 87 случаях[40] [41], а также в других нормативных актах того времени. Укажем только «Указ о татебных делах» от 28 ноября 1555 г., «Приговор о губных делах» от 22 августа 1556 г., «Приговор о лжесвидетельстве и ложных исках» от 12 марта 1582 г., «Указ о даче порожних земель на льготу» от 19 ноября 1641 г. . В отличие от нынешнего права штрафы того времени часто взимались в пользу Государя и являлись, как правило, мерой публично-правового воздействия.

Следует отметить, что законодатель допетровского периода развития частного права в целом негативно относился к неустойке в ее нынешнем понимании и к процентам («росту») по просроченным денежным обязательствам. В ст. 255 Главы X Соборного Уложения 1649 г. специально подчеркивается: «А правити заемные деньги по кабалам и по духовным на заимщиках исцом истину, а росту на те заемные денги не правити, потому что по правилам святых апостол и святых отец росту на заемные денги имати не велено»[42].

Особый интерес представляет Статут Великого княжества Литовского 1529 г., относящийся, несомненно, к памятникам русского права, но испытавший на себе большое влияние европейского законодательства. В этом комплексном нормативном акте содержится большое число предписаний о взыскании штрафов и пеней (законных неустоек, как мы бы сейчас сказали) в пользу истца. Так, в Разделе девятом «О ловах» (ст. 10) указано, что причинение вреда путем обрывания или порубки хмельника влечет за собой штраф в пользу собственника и великого князя, а обрыв хмельника без порубки - возмещение ущерба с пеней[43]. Здесь мы явно прослеживаем связь западнорусского права с современными ему европейскими кодификациями. Сравним Статут с Саксонским Зерцалом XIII в. и Каролиной 1532 г. Обе феодальные кодификации содержат большое количество норм о возмещении вреда (убытков) одновременно с уплатой штрафов.

Другое дело, что в ту эпоху штрафы были не только гражданско-правовой ответственностью, но и мерой уголовного наказания. Подчас их трудно разделить. За повреждение имущества следовало выплатить возмещение владельцу лена, уплатить штраф сюзерену и виру (штраф) в пользу потерпевшего. В целом можно утверждать, что, начиная с XV-XVI вв., русское право испытало сильное влияние западного законодательства. Д.И. Иловайский видел причину этого в ПольскоЛитовской унии[44]. Так или иначе, постепенно в российском праве возмещение убытков и взыскание неустойки разделились на две формы ответственности. Неустойка приобрела карательный характер и стала взыскиваться независимо от убытков.

Рассматривая историю неустойки в отечественном праве, К.А. Граве обратил также внимание на такие документы, как:

- «Устав о банкротах» от 19 декабря 1800 г., которым устанавливалась неустойка за просрочку платежа в размере 3% всего неуплаченного капитала,

— «Променную запись поместья на поместье» (т.е., говоря современным языком, договор мены дворянских усадеб) от 3 января 1694 г., заключенную между Петром, Ивановым сыном Казимировым и Дмитрием, Никифоровым сыном Шалимовым, предусматривающую неустойку в 200 рублей за нарушение договора мены.

В дополнение можно сослаться на Соборное Уложение 1649 г. В этом документе о применении неустойки говорится в комментарии к ст. 5 главы XV[45].

При Петре I и его преемниках на престоле в ходе преобразований экономики стало объективно необходимым приведение русского частного права в соответствие с европейской моделью. Нормы о неустойках содержались как в законах Империи, так и в Именных указах императоров, Сенатских указах, постановлениях Правительствующего Сената (сенатские постановления). Во многих случаях неустойки представляли собой штраф, взыскиваемый с правонарушителя в пользу потерпевшей стороны сверх возмещения убытков (законные штрафные неустойки), что характерно именно для европейского гражданского права XVII-XVIII вв., откуда и производились заимствования норм о неустойках.

Разработчики первого российского Гражданского Уложения в начале XIX в., разумеется, анализировали современное им зарубежное законодательство. В результате институт неустойки был заимствован из Австрийского права, а точнее, из Общего Гражданского Уложения Австрийской империи 1811 г. Дело в том, что напрямую заимствовать нормы из кодекса Наполеона тогда считалось неприличным для России. Уже в проекте ГУ 1814 г. источником или образцом для нормы о неустойке (§ 45) послужила ст. 1152 ФГК 1804гЛ Фактически была перенесена сама юридическая конструкция австрийской нормы, которая в то время наиболее четко передавала смысл и содержание неустойки, хотя неустойки существовали в российском праве и ранее.

Проект ГУ 1814 г. император Александр I не принял, и кодификация российского гражданского права была отложена до конца XIX в. Работа над новым ГУ началась в 1882 г., когда была учреждена Редакционная комиссия. Комиссия тщательным образом исследовала современное германское и швейцарское законодательство. В результате было подготовлено три редакции книги пятой ГУ — «Обязательственное право». Последняя редакция, содержавшая 1216 статей, была представлена в 1913 г. в Государственную Думу министром юстиции И.Г. Щегловитовым. Проект этой части ГУ принят не был, поскольку в августе 1914 г. началась мировая война, а затем и рево- [46] людия1. Вместе с тем, русские исследователи проблем гражданского права на рубеже XIX и XX вв. нередко ссылались на Проект, находя в нем подтверждения своим теориям или критикуя его (Г.Ф. Шершеневич, В.И. Синайский, И.А. Покровский и др.).

19 января 1833 г. на заседании Государственного Совета было торжественно объявлено об обнародовании Свода законов Российской Империи. Создание Свода было, по мнению императора Николая I, одним из важнейших дел его царствования. Руководитель комиссии по созданию Свода законов М.М. Сперанский был пожалован высшим орденом Андрея Первозванного. Более полувека Свод законов был основой русского законодательства.

Наиболее значительной теоретической работой русской цивилистики, наряду с трудами Д.И. Мейера, в период действия Свода, по праву считается «Курс гражданского права» К.П. Победоносцева, выдержавший два издания при жизни автора. Нас интересует третий том «Курса», посвященный обязательственному праву, впервые изданный в 1880 г.

Победоносцев в своей работе уделил неустойке в русском праве значительное внимание. Параграф 35 в главе XI целиком посвящен неустойке. Изложение материала дает читателю полную и всеобъемлющую картину применения неустойки, как. способа обеспечения обязательств в середине XIX в.[47] [48]. Автор приводит многочисленные примеры российской судебной практики XIX в. по делам о взыскании неустойки.

К.П. Победоносцев утверждал, что в России неустойка «есть вид пени за неисправность, а не вознаграждения убытков, не обеспечение последствий неисполнения». В этом русское законодательство отличалось от европейского. Во французском праве, как отмечает автор, главное значение неустойки состоит в вознаграждении ущерба, поэтому там невозможно соединение тре- бований «по существу договора и за неустойку»[49]. Это означает, что к середине XIX в. развитие российского гражданского права стало несколько отставать от европейского, в котором появились теории о неустойке как заранее оцененных убытках. Европейское право перешло к доминированию оценочной функции неустойки, в том числе, из соображений защиты должников от злоупотреблений кредиторов. Отставание России в этом смысле вызвано было различием социально-экономического уклада: в нашей стране к середине XIX в. большинство населения было лично несвободным.

К.П. Победоносцев различает законные и договорные неустойки, при этом законные неустойки действовали в договорах между частными лицами и договорах с участием государства (казны). Обратим внимание на неустойки в коммерческих обязательствах.

Неустойки в коммерческих договорах чаще всего были установлены законодательством.

Статья 587 Устава Торгового предусматривала ответственность страховщика в договоре морского страхования в виде штрафа в размере 100% от страховой премии. В соответствии со ст.ст. 87-90, 208 Положения о Казенных Подрядах по договорам с казной с неисправного подрядчика, перевозчика или поставщика взыскивалась сверх возмещения убытков («в штраф») неустойка по 0,5% в месяц от цены договора. При этом размер неустойки был законодательно ограничен 6%. Примерно такие же правила действовали в отношении поставок для военных нужд. Отличие регулирования военных поставок состояло в том, что военное ведомство и подрядчик сами определяли размер неустойки в пределах 10-25% цены договора, а само обязательство неустойки, как писал К.П. Победоносцев, обеспечивалось особыми залогами. В остальных случаях заключения договоров между предпринимателями и государственными структурами стороны могли самостоятельно определять размер неустойки.

По общему правилу договорная неустойка применялась только тогда, когда она не определялась законом. Поэтому нельзя было согласовывать условие о неустойке в договорах займа, поскольку ст. 1575 Свода законов устанавливала штраф в размере 3% единовременно за неплатеж в срок. Точно так же в договорах между частными лицами о найме корабля под груз (фрахт или цертерпартий) стороны обязаны были исполнить предписание ст.ст. 326, 330-332 Устава Торгового.

Размер договорной неустойки, в общем, законом не ограничивался, за исключением Черниговской и Полтавской губерний, где неустойка не могла превышать сумму основного обязательства. Неустойка не могла быть уменьшена или увеличена судом, на невыплаченную неустойку не начислялись проценты.

В последнем по времени перед революцией полном учебнике гражданского права профессор В.И. Синайский дает следующую общую картину законодательства о неустойках в Российской Империи:

— неустойки в российском праве, если иное не предусматривал закон или договор, носили штрафной характер;

— российская практика не признавала оценочной неустойки;

— существовали законные и договорные неустойки, причем договорные неустойки требовали письменного оформления;

— договорные неустойки допускали выплату не только деньгами, но и другими вещами;

— договорные неустойки не могли применяться для обеспечения обязательств, в отношении которых существовали законные неустойки[50].

Рассматривая зарубежное законодательство о неустойке, отметим, что нормы об уплате штрафов за неисполнение частно-правовых обязательств можно найти даже в законах Хаммурапи.

В европейском законодательстве нормы о неустойке обязаны своим происхождением римскому частному праву. В римском праве неустойке примерно соответствовал институт «стипуляции», т.е. устной оговорки. Сти- пуляция излагалась в виде условного обязательства на случай нарушения одной из сторон главного, основного обязательства. Оговорка (неустойка) помогала закрепить договор, который сам по себе не пользовался защитой гражданского права[51]. В качестве неустойки в римском праве могла выступать как денежная сумма, так и другая имущественная ценность. Категории штрафа и пени использовались в различных правовых источниках. Штраф носил характер наказания за уголовные деяния и нарушения процессуальных норм. Пеней называлась сумма «спонсии» - сумма, обещанная одной стороной в пользу другой и подлежащая уплате в случае проигрыша процесса[52].

Для более четкого понимания сложности развития европейского права после распада Римской Империи нужно отметить, что в праве и морали начала нашей эры боролись две взаимоисключающие тенденции. Первая из них была связана с идеологией христианства и предполагала отказ от корыстных мотивов в отношениях между субъектами. Включенные в Священное Писание нормы Законов Моисея (25, глава 22) говорят о том, что «если дашь деньги взаймы..., то не притесняй его и не налагай на него роста»[53]. Кстати, Коран высказывается по поводу коммерции еще определеннее: «Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (Сура 2, 276)[54]. Другая тенденция связана с привнесением в законы обычаев варваров («варварские правды»), по которым всякое правонарушение каралось штрафом независимо от возмещения реального имущественного ущерба.

В ходе рецепции римского права нормы о неустойках попали во многие европейские гражданско-правовые акты. В XIX в. неустойка упоминалась

в передовых по тому времени гражданских кодексах (уложениях) Франции, Германии, Австрии, Швейцарии. Вместе с тем, вплоть до XVIH-XIX вв. в европейском праве неустойки выступали чаще всего в виде штрафных и взыскивались независимо от убытков. Однако, к концу XVIII в. под влиянием идей великих просветителей, Французской Революции законодатели стали подходить к неустойке несколько по-иному. Во главу угла при нарушениях гражданско-правовых обязательств было поставлено возмещение убытков, неустойка постепенно утратила карательную функцию, а впоследствии стала зачетной, т.е. частью возмещения убытков.

До создания Германской империи в 1871 г. отдельные германские государства имели собственные правовые системы, среди которых особенно выделялись баварская, саксонская и прусская. На территории Великого Герцогства Саксонского действовало Саксонское гражданское уложение 1863 г., на других германских территориях действовал Французский Гражданский кодекс 1804 г., а также старинные средневековые уставы и статуты и даже прямо заимствованное римское частное право. Характерно, что римское частное право применялось в субсидиарном порядке, т.е. при отсутствии прямых указаний закона, на всей территории Германии, что объясняет его особую роль при формировании германского гражданского права.

В XIX в., в пору объединительного движения в Германии, создание единого гражданского кодекса стало одной из национальных задач. При этом за основу было взято римское право и, отчасти, германские феодальные нормативные акты. Теоретическую основу разработки нового кодекса заложили труды германских юристов Карла фон Савиньи и Бернхарда Виншейда. Комиссия по разработке Германского Гражданского уложения представила два варианта кодекса: от 1888 и от 1895 г. Последний проект был утвержден императором 18 августа 1896 г. и вступил в силу на всей территории Германской империи 1 января 1900 г.

Достоинством Германского Гражданского уложения, несомненно, является оформление ставших классическими в пандектной системе определе-

Р0ССШ1СКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕК;*

ний и понятий «сделки», «обязательства», принципов исполнения договоров, самостоятельной имущественной ответственности участников гражданско-правовых отношений.

На протяжении XX в. Уложение подвергалось изменениям, особенно после 1945 г. Крупнейшие изменения были внесены в институты семейного и жилищного права. Были внесены и другие изменения, рассмотрение которых выходит за рамки настоящей работы. В 1992 г. был опубликован проект изменений книги «Обязательственное право», однако состоявшееся объединение Германии отодвинуло на задний план реформу гражданского законодательства. Фактически, изменения в Уложении вступили в силу только в 2002 г.

Германское Гражданское уложение 1896 г. оказало определяющее влияние на разработку гражданского законодательства целого ряда стран. По образу и подобию Германского Гражданского уложения были созданы гражданские кодексы Японии, Китая, Греции, Финляндии, некоторых латиноамериканских стран.

Огромное влияние Германское гражданское уложение оказало на разработку проекта российского Гражданского уложения 1913 г. и первого гражданского кодекса РСФСР 1922 г., особенно норм обязательственного права, в том числе норм о неустойке.

В Г ерманском гражданском уложении неустойке посвящены §§ 339-345. Договорная неустойка должна быть предметом прямо выраженной договоренности между сторонами. Соответственно отмечалось, что соглашение о договорном штрафе имеет, поэтому, особое значение: «оно дает кредитору возможность страховаться от таких негативных фактов, которые не поддаются цифровому выражению или вообще нематериальны по своей сути»[55]. По своей природе обязательство уплатить неустойку не является самостоятельным обязательством. Его судьба напрямую зависит от судьбы главного обязательства, которое оно обеспечивает. В этом смысле условие о неустойке является акцессорным обязательством, что в определенной степени отражено в Германском гражданском уложении (§ 344): «При недействительности обязательства в силу закона недействительно и соглашение об уплате неустойки на случай неисполнения обязательства, даже если сторонам была известна недействительность основного обязательства»[56].

В Германском гражданском уложении различается регулирование уплаты неустойки на случаи неисполнения договора и ненадлежащего исполнения договора. Так, если должник обязан уплатить неустойку в случае неисполнения обязательства, то кредитор может потребовать уплаты неустойки вместо исполнения договора. Если кредитор заявил должнику, что он требует уплаты неустойки, то предъявление требования исполнить обязательство исключается. Точно так же требование исполнения основного обязательства исключает право получить неустойку, установленную на случай неисполнения договора. Если же условленная неустойка предусмотрена на случай ненадлежащего исполнения обязательства, в частности просрочки исполнения, то кредитор может потребовать уплаты неустойки наряду с исполнением обязательства.

В случаях, когда потерпевшая сторона имеет право на возмещение понесенных убытков в соответствии с общими правилами о договорной ответственности, установленный в договоре размер неустойки рассматривается, как низший предел размера подлежащих возмещению стороне убытков, и она может предъявить требование о взыскании убытков, превышающих размер неустойки. В этом случае неустойка будет носить зачетный характер.

Если в договоре установлена неустойка, уплата которой обусловлена ненадлежащим исполнением обязательства, и потерпевшая сторона приняла ненадлежащее исполнение, то право получить неустойку сохраняется у нее лишь в случае, если при принятии исполнения оно специально оговорено

(§ 341 11 У): «Если размер неустойки значительно превышает всякий интерес кредитора в исполнении главного обязательства, то взыскание такой неустойки является эксплуатацией должника по поводу сравнительно маловажного упущения»[57].

Такое отношение противоречит «добрым нравам» и суду справедливо предоставляется право уменьшить размер неустойки. Соответственно немецкое право прямо закрепляет за судом право по своему усмотрению снижать размер установленной договором неустойки (§ 343 ГТУ).

Данное право может осуществляться судом лишь при наличии определенных условий. Так, во-первых, должник, обязанный к уплате неустойки, должен в прямо выраженной форме обратиться с таким ходатайством к суду. Во-вторых, размер неустойки должен быть чрезмерным с учетом не только имущественных, но и всех других заслуживающих внимания интересов кредитора. Отмечалось, что при этом во внимание должны приниматься не только время заключения договора и согласования неустойки, но и момент, в который произошло нарушение договора. В-третьих, неустойка не должна быть еще невыплачена, так как после уплаты неустойки ее уменьшение не допускается.

В то же время если обеспечиваемое неустойкой обязательство вытекает из торговой, коммерческой деятельности, то неустойка понижена быть не может (§ 348 ГТУ). Для сравнения укажем, что по российскому гражданскому праву суд вправе уменьшить размер неустойки при ее несоразмерности причиненным убыткам независимо от того, являлось обязательство коммерческим или нет. Но при всей жесткости данного предписания правила § 348 ГТУ подвергались в немецкой доктрине широкому толкованию, и в соответствующем русле была наработана обширная судебная практика. Так, несмотря ни на что, считается, что неустойка может противоречить общим нормам морали, и по этой причине она признается ничтожной (§138 ГТУ).

Требование неустойки из действительного соглашения может нарушать в отдельных случаях принцип добросовестности, -Treu und Glauben (§ 242 ГТУ), например, малозначительность нарушения договора или последствий нарушения. Обещание штрафа также недействительно, если предпосылки потери штрафа недостаточно определены или не могут быть установлены путем толкования (§ 133,157 ГТУ).

Согласно французскому праву стороны также могут предусмотреть в своем соглашении случаи нарушения договора и определить размер возмещения, которое должно быть предоставлено должником, если будет иметь место такое нарушение договора. Французский гражданский кодекс (ФГК) устанавливает, что «карательной оговоркой»[58] является такая оговорка, посредством которой лицо, в целях обеспечения исполнения соглашения, обязывается к чему-либо на случай неисполнения. ФГК в ст. 1227 закрепляет акцессорный характер неустойки: «Ничтожность главного обязательства влечет за собой ничтожность карательной оговорки. Ничтожность этой последней не влечет за собой ничтожность главного обязательства».

Некоторыми авторами акцессорность соглашения о неустойке объяснялась тем, что оговорка о неустойке имеет своим предметом компенсацию вреда от неисполнения[59].

Неустойка во французском праве, действительно, характеризуется большей компенсационной направленностью, чем в немецком праве. Так в ст. 1229 ФГК прямо указано, что карательная оговорка (неустойка) является возмещением за убытки, которые кредитор терпит вследствие неисполнения главного обязательства. Высказывалось мнение, что в настоящее время неустойка представляет собой просто общее исчисление убытков, предмет которого - предупредить судебный процесс и трудности определения убытков.

Считалось, что, установив в договоре неустойку, стороны окончательно, в цифрах, определили размер убытков, подлежащих возмещению в случае неисполнения или запоздания в исполнении обязательства. Такой подход объяснялся существованием до недавнего времени положения, согласно которому кредитору не могла быть присуждена судом ни более высокая, ни более низкая сумма, даже если суд считает указанную в договоре сумму недостаточной либо чрезмерно высокой (ст. 1152 ФГК). Данное правило законом №75-597 от 9 июля 1975 г. было изменено. Теперь суду предоставлено право уменьшить или увеличить размер неустойки, которая была установлена, если она явно чрезмерна или незначительна. Любая противоположная оговорка признается ничтожной[60].

Данное изменение было направлено на предотвращение злоупотреблений предоставляемой сторонам автономией в согласовании договорной неустойки, что приводило зачастую к установлению неравноправного положения экономически более слабого партнера. Вопрос о том, является ли неустойка явно чрезмерной или незначительной, должен решаться судом применительно к моменту нарушения договора.

Насколько соответствует возникший ущерб тому, что можно было предвидеть при заключении договора, не играет никакой роли для установления соотношения неустойки и возникшего ущерба.

Французское право также определяет альтернативность неустойки, проявляющейся в праве потерпевшей стороны требовать вместо уплаты неустойки исполнения главного обязательства должником, допустившим просрочку (ст. 1228 ФГК). Кредитор в этом случае также вправе объединить оба своих требования, т.е. требовать уплаты неустойки, предусмотренной на случай просрочки исполнения обязательства, и реального исполнения договорного обязательства. Однако такая кумуляция средств правовой защиты потерпевшей стороны не допускается, если неустойка установлена за иные на-

рушения, кроме просрочки; в подобных ситуациях необходимо выбирать либо уплату неустойки, либо исполнение обязательства в натуре.

В случае, когда договорное обязательство было исполнено частично, суду дано право снизить размер оговоренной неустойки соразмерно с выгодой, которую доставило кредитору частичное исполнение. Всякая противоположная оговорка признается ничтожной (ст. 1231 ФГК).

Англо-американское договорное право значительно отличается от соответствующих положений стран континентальной системы права. Это выражается в прямо противоположной оценке характера допускаемых договорных условий, устанавливающих обязанность уплаты нарушившей стороной денежной суммы, которая определена договором.

Согласно континентальному праву, для предупреждения нарушения и наказания нарушителя договора стороны в дополнение к полному возмещению убытков могут предусмотреть также штраф. Однако в англоамериканском праве начало справедливости выступает против штрафов, снижая их до уровня действительно понесенных убытков.

Вопрос о том, взыскивается ли предусмотренная договором сумма в случае его нарушения, зависит от характера данной суммы по отношению к предполагаемому ущербу: является ли она действительной предварительной оценкой будущего ущерба или установлена с целью воздействия на другую сторону, чтобы та добросовестно исполнила свое обязательство, т.е. носит характер штрафа. Решение этого вопроса зависит от толкования, которое должно иметь место с учетом условий и обстоятельств каждого конкретного договора, оцениваемых на момент заключения договора, а не на момент его нарушения.

В деле Cellulose Acetate Silk Co. v. Widnes Foundry (1925), Ltd (1933) стороны согласились платить «в виде штрафа сумму в 20 фунтов стерлингов за каждую неделю просрочки сверх 18 недель» в поставке определенного оборудования. Исчисленные на этой основе убытки за нарушение, подлежащие уплате ответчиком, составили около 600 фунтов стерлингов, тогда как действительно понесенный истцом ущерб был равен 5850 фунтам стерлингов. Поэтому он заявил, что вправе игнорировать штраф и требовать действительно понесенные убытки. Но, однако, из обстоятельств дела явствовало, что стороны должны были знать, что могущий быть причиненным ущерб, значительно превысит указанную сумму. Поэтому Палата лордов признала, что данная сумма не штраф, а лишь максимум, который апеллянты согласились уплатить в качестве компенсации за просрочку, а значит, убытки должны быть ограничены согласованной суммой[61] [62].

Помимо взыскания таких убытков кредитор в общем порядке может требовать возмещения убытков, если было нарушение, не предусмотренное оговоркою о возмещении заранее согласованных убытков. Это положение имеет значение, так как, когда стороны в договоре предусматривают уплату «заранее согласованных убытков» на случай конкретного нарушения (например, просрочка в поставке), это не лишает потерпевшую сторону при нарушении договора по другим основаниям потребовать возмещения убытков, предъявив доказательства наличия размера действительного ущерба.

Вопрос в том, является ли согласованная сумма штрафом или заранее оцененными убытками, может возникать только тогда, когда событие, в связи с которым она подлежит уплате, является нарушением договора. Если, например, договор прекращается добровольно, то нарушения договора нет, и вопрос о штрафе или оцененных убытках возникать не может. В судебной практике сложился ряд критериев, используемых судами при решении вопроса о «заранее согласованных убытках». Довольно четко они были сформулированы английским юристом Э. Дженксом . «Штраф» он определял как сумму условного долга, имеющего целью предостеречь сторону от нарушения договора. Критерии же, относящиеся к решению данного вопроса, сводятся к следующему:

1. Сумма денег, об уплате которой стороны условились на случай нарушения договора, является штрафом, если она непомерна и не стоит ни в каком соответствии с суммой самых крупных убытков, которые, насколько возможно предвидеть, могли бы быть признаны следствием нарушения договора. Здесь могут возникать вопросы относительно того, распространяются ли данное правило также на возврат уже уплаченной суммы.

2. Имеется установившееся правило, согласно которому уплаченная в виде «депозита» сумма является гарантией исполнения договора лицом, внесшим депозит, и не может быть истребована, если она не выполнит обязательств по договору. C другой стороны, условие о потере крупного авансового платежа в счет покупной цены может быть признано недействительным как устанавливающее штраф.

3. Поскольку иное не вытекает из толкования и обстоятельств договора, сумма платежа, предусмотренная по договору в качестве возмещения на случай наступления какого-либо одного или нескольких событий, может вызвать серьезный ущерб, а другие (или одно из них) могут вызвать лишь незначительный ущерб.

4. Наличие штрафа должно быть признано, если нарушение состоит только в неуплате задолженности, а согласованная сумма превышает сумму задолженности, подлежащей уплате.

5. Нет препятствий к тому, чтобы при согласовании суммы, действительно являющейся предварительной оценкой ущерба, последствия нарушения были такими, чтобы точное предварительное определение ущерба было почти невозможным.

Следует учитывать, что все эти правила являются не более чем предположением о намерении сторон. Так, они могут быть опровергнуты доказательствами о противоположном намерении, вытекающем из рассмотрения договора в целом.

Когда условленная сторонами сумма признается штрафом, взысканию в качестве штрафа она не подлежит. Но в этом случае потерпевшая сторона

может взыскать возмещение действительных потерь, которые она понесла в результате нарушения договора другой стороной, даже в том случае, если возмещение это превысит сумму условленного штрафа.

Американское право и судебная практика в целом следуют тем же критериям в вопросе о согласованных суммах и штрафах, что и английское право, хотя имеются и некоторые особенности. Так, большое значение отдается критерию, согласно которому оговоренная в договоре сумма признается «заранее согласованными убытками» и имеет юридическую силу, если она разумна, т.е. пропорциональна предполагаемому ущербу.

Приведенный подход получил отражение в ETK США[63]. Статья 2-718 устанавливает, что убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения договора любой из сторон, могут быть определены в соглашении, однако лишь в размере, который можно считать разумным в связи с предполагаемым или действительным ущербом, причиненным нарушением договора, трудностями доказывания ущерба и неудобствами или невозможностью получения адекватной защиты прав иным способом. Условие, определяющее неразумно высокий размер заранее исчисленных убытков, признается юридически ничтожным как штрафное условие.

Таким образом, мы видим, что в мировой истории права неустойка, как способ обеспечения обязательств и мера ответственности, занимает особое место. Исторически сложились два подхода к регулированию обязательств неустойки: карательный (штрафная неустойка) и оценочный (неустойка является заранее оцененными убытками). Для русского права исторически сложившимся был подход к неустойке как наказанию за «неисправность» должника, что явно прослеживается в регулировании коммерческих отношений. Реформы российской государственности и заимствования из немецкого, французского и англо-саксонского права привели к тому, что к на- чалу XX в. в российском праве функция неустойки оказалась двойственной, штрафной и оценочной одновременно.

<< | >>
Источник: Коновалов Александр Иванович. НЕУСТОЙКА В КОММЕРЧЕСКОМ ОБОРОТЕ. Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург 2003. 2003

Скачать оригинал источника

Еще по теме 1.3. История законодательства о неустойке, зарубежное ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О НЕУСТОЙКЕ:

  1. Антоненко Т.Ф., Пономарева В.В.. История государства и права зарубежных стран. КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ, 2012
  2. Тема 1. Предмет, метод «Истории государства и права зарубежных стран»
  3. Лекция 1. Введение в историю государства и права зарубежных стран
  4. Всеобщая история права и государства как паука и предмет преподавапия
  5. История права в системе юридического образования
  6. Становление законодательства о профсоюзах
  7. Шпаргалка по истории государства и права зарубежных стран, 2016
  8. Ответы к экзамену по Истории государства и права зарубежных стран, 2017
  9. ОТВЕТЫ К ЭКЗАМЕНУ по ИсториИ государства и права зарубежных стран, 2017
  10. Предмет науки истории государства и права зарубежных стран. Место науки в системе юридических наук.
  11. Теоретическое и практическое значение изучения истории государства и права зарубежных стран.
  12. Методология науки истории государства и права зарубежных стран.
  13. Периодизация истории государства и права зарубежных стран.
  14. Ответы к экзамену по предмету История государства и права зарубежных стран, 2017
  15. 1. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
  16. Истории государства и права зарубежных стран, 2017
  17. 1.3. История законодательства о неустойке, зарубежное ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О НЕУСТОЙКЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -