Сущность предприятия как объекта наследственных прав

Предприятие как объект наследования представляет собой достаточно любопытное явление. C одной стороны, оно продолжает оставаться имущественным комплексом, закрепленным статьей 132 ГК РФ в качестве одного из объектов гражданских прав, а потому ему присущи все рассмотренные выше признаки и свойства, характерные для указанного объекта.

Так, в состав предприятия входят вещи - движимые и недвижимые, наследование которых означает переход права собственности (то есть вещного права) на них. Вместе с тем, элементами предприятия могут быть и нематериальные объекты - права требования, долги, передачу права собственности на которые действующее законодательство прямо не предусматривает, определяя, что их переход от одного субъекта к другому осуществляется путем, соответственно, уступки права требования, перевода долга (то есть передачи обязательственных прав). Ввиду изложенного вопрос

0 том, в каком порядке осуществляется переход прав на подобные составляющие элементы предприятия, является в литературе дискуссионным.

Так, по мнению М.И. Брагинского, являющегося в течение долгого времени господствующим среди теоретиков, объектом права собственности или иного вещного права в ряде случаев может служить обязательственное по своей природе право, тем самым создается конструкция «право на право» \\ Иллюстрация данного тезиса производится автором на примере предприятия, передача права собственности на которое сопровождается, по мнению М.И. Брагинского, передачей права собственности на находящиеся в его составе элементы, в том числе и обязательственные права.

Критикуя изложенную теорию, В.А. Белов справедливо замечает, что переход права собственности на предприятие в целом не означает перехода права собственности на являющиеся элементами предприятия исключительные права и требования. При этом в обоснование изложенного тезиса В.А. Белов указывает, что ни исключительные права, ни требования, ^[166] ни тем более долги, являясь объектами обязательственного права, не могут быть объектами права собственности (как вещного права) ни сами по себе, ни будучи элементами в составе имущественного комплекса¹.

Между тем, на наш взгляд, приведенное обоснование искажает правильную по своей сути мысль В.А. Белова о несостоятельности конструкции «право на право», поскольку не учитывает природы самого предприятия. Так, по нашему мнению, при рассмотрении существа правоотношений, связанных с переходом права собственности на предприятие (в том числе и путем наследования), не применима ни одна из изложенных теорий, поскольку ни уступки права требования, ни перевода долга, ни передачи «права на право» в отношении элементов предприятия в этом случае не происходит. Законодатель, определяя предприятие, несмотря на его разнородный состав, в качестве единого объекта вещных прав, в целях упрощения его участия в хозяйственном обороте использовал прием юридической фикции, распространив признаки и свойства вещи на объект, по своей сути вещью не являющийся^-. Называя предприятие недвижимостью, ^{[167] [168] объектом вещных прав, а значит, наделяя его соответствующими свойствами (и, в первую очередь, свойством овеществленности, осязаемости), законодатель фактически не учитывает природу элементов, составляющих предприятие (которые сами по себе могут и не обладать признаками, позволяющими отнести их к объектам недвижимости в частности либо вещных прав вообще), а рассматривает его как некий единый объект, предназначенный для осуществления определенной деятельности. Поэтому право собственности передается именно на такой единый объект, а не на его разнородные элементы.}

Поясним сказанное. Из смысла действующего законодательства (в частности, глав 13-15 ГК РФ, закрепляющих содержание права собственности, основания его приобретения и прекращения) следует, что объектами вещных прав в РФ являются движимые и недвижимые вещи, (то есть материальные объекты). К недвижимости статьей 130 ГК РФ также относятся лишь наличные предметы, нематериальное имущество недвижимым не является. Следовательно, придавая предприятию статус недвижимости, законодатель овеществляет его как единое целое, не обращая внимания на наличие в его составе прав требования и долгов (которые ни коим образом не могут являться недвижимым имуществом, равно как и объектом вещных прав), движимых вещей и т.д.^[169] Предприятие в этом смысле есть своего рода «клубок», «нитями» которого являются элементы, перечисленные в ст. 132 ГК РФ. Поэтому, определяя порядок передачи предприятия от одного субъекта прав к другому, законодатель подразумевает передачу прав на «клубок» в целом, а не на каждую из его нитей как отдельных объектов. Более того, до тех пор, пока такие «нити» - элементы предприятия существуют внутри него, право их попросту не замечает, распространяя на них правовой режим предприятия в целом. Данная ситуация не означает, что элементы предприятия становятся изъятыми из гражданского оборота. Напротив, любой из таких элементов в любой момент может стать объектом гражданско-правовой сделки. Более того, заметными для права и интересными праву такие элементы становятся именно в тот момент, когда собственник предприятия выделит их из состава последнего, заключив договор на передачу прав на соответствующие объекты иному лицу.

Изложенное можно проиллюстрировать также на примере, скажем, пачки сигарет (рассматриваемой в настоящем случае как примитивный аналог предприятия). Так, при приобретении этого товара передается право собственности на пачку в целом, а не на каждую из лежащих в ней сигарет и покрывающую их обертку в отдельности. Поэтому, несмотря на то, что, приобретая пачку сигарет, потребитель предполагает нахождение в ней определенного количества сигарет, данное обстоятельство для права не имеет значения, поскольку формально предметом сделки в данном случае является сама пачка.

Таким образом, говорить о том, что при передаче права собственности на предприятие как имущественный комплекс отдельно передаются и права на его составные элементы путем передачи «права на право», уступки права требования либо перевода долга, означает, что указанные элементы, находясь в составе предприятия, продолжают рассматриваться правом как самостоятельные объекты. Однако это противоречит сущности предприятия. Поэтому обсуждение в литературе указанного вопроса представляется столь же бессмысленным, как, например, определение, в каком порядке происходит переход прав на каждую из подушечек жевательной резинки при продаже ее пачки, на каждую из конфет при покупке коробки ассорти и т.д. На наш взгляд, уместным будет в этом случае вести речь лишь о переходе права собственности на предприятие как единый овеществленный объект, не обращая внимание на то, соответствует ли такая формулировка правовой природе объектов, входящих в состав предприятия.

Как отмечалось выше, наследодателем предприятия может являться только физическое лицо, использующее соответствующий объект прав путем передачи его в доверительное управление, безвозмездное пользование, либо физическое лицо, зарегистрированное в установленном законом порядке в качестве индивидуального предпринимателя и использующее предприятие в своей предпринимательской деятельности. При этом даже в последнем случае в состав предприятия гражданином могут включаться не только объекты, специально приобретенные для предпринимательской деятельности, но и имущество, приобретенное для личных целей и используемое физическим лицом в повседневной жизни (например, автомобиль, на котором гражданин может как ездить на дачу, так и развозить изготавливаемый им товар покупателям, либо дом, на первом этаже которого предпринимателем открыт магазин, а иные этажи используются для проживания гражданина и его семьи).

Вместе с тем, в соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, за исключением прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, а также личных неимущественных прав и нематериальных благ.

Из изложенного следует, что предприятие входит в наследственную массу наряду со всем остальным имуществом, принадлежавшим умершему. Вместе с тем, содержание некоторых статей третьей части ГК РФ свидетельствует о необходимости разграничения предприятия как объекта наследования и иного имущества, составляющего наследственную массу.

Так, из смысла ст. 1120 ГК РФ следует, что наследодатель может распорядиться предприятием, указав на его наследника в завещании. Статьей же 1178 ГК РФ, как отмечалось выше, предусмотрено преимущественное право получения некоторыми из наследников предприятия в составе своей наследственной доли.

Следовательно, условием практического применения изложенных норм права является необходимость обособления предприятия как имущественного комплекса от иного имущества наследодателя.

2.2