§ 1. Сущность преемства в наследственных отношениях

Развитие отечественных гражданских правоотношений, напрямую связанное с изменением многих политических и экономических факторов общественной жизни в итоге привело к тому, что на первое место выступила имущественная сторона правоотношения, при этом субъективное гражданское право и юридическая обязанность стали оборотоспособными, то есть отделимыми от своего носителя.

Традиционное учение в цивилистике распространяет правопреемство абсолютно на все правоотношения, вместе с тем, изменение субъектов правоотношения возможно постольку, поскольку иное не установлено законом или не предусмотрено договором. Наряду с этим в юридической литературе существует и иная точка зрения. Например, встречаются суждения о невозможности правопреемства в правоотношениях в силу наличия последовательных актов прекращения и возникновения правоотношений, при этом переход прав и обязанностей является лишь приемом юридической техники, обозначающим появление нового субъекта в правоотношении⁵. Само правоотношение является не индивидуальной моделью поведения, а, фактически, нормой права. Так, «право собственности выступает по существу как некая космополитическая категория, существующая вне времени и пространства, безотносительно к особенностям того или иного экономического строя»⁶.

Вместе с тем, само преемство прав и обязанностей как правоотношение рассматривать нельзя, так как оно представляет собой одномоментный юридический акт при наступлении определенного события. Под правоотношением же, по общему правилу, понимается общественное отношение, которое в силу этого подразумевает определенное взаимодействие его субъектов или участников, являющихся носителями субъективных прав и обязанностей. Среди отечественных правоведов существует и иное мнение по поводу сущности правоотношения, основанное на наличии помимо двухсторонне-регулируемых также и односторонне-регулируемых правоотношений, когда правовому регулированию подвержена деятельность лишь одного субъекта, обладающего «лидерством в отношении по причине особой социальной значимости такого отношения»⁹. Свою точку зрения автор обосновывает тем, что субъективное гражданское право не может существовать отдельно от юридической обязанности и правоотношения в целом.

Безусловно, субъективное гражданское право и юридическая обязанность характеризуют юридическое содержание правоотношения. Тем не менее, правоотношение представляет собой, прежде всего, общественную связь субъектов или участников права, их взаимодействие, что явно следует и из самого понятия. И поэтому, даже при односторонне-регулируемых правоотношениях, необходимо существование другого субъекта или субъектов права, в противном случае, невозможно будет говорить об отношении, как таковом. При наследовании объектом преемства являются права и обязанности умершего гражданина, который с момента своей смерти более не способен являться субъектом или участником права, то есть иметь права и нести обязанности. Поэтому между субъектами такого преемства прав и обязанностей не может существовать никакой социальной или правовой связи (отношения). В данном случае можно говорить лишь о зависимости в объеме (содержании) прав и обязанностей. На основании изложенного диссертант приходит к выводу, что наследование не может являться односторонне-регулируемым правоотношением. Вместе с тем, диссертант допускает возникновения в рамках рассматриваемого института правоотношений между наследниками при принятии ими наследственного имущества, так как их права и обязанности автоматически становятся затронутыми правами и обязанностями других принявших наследство наследников, а также правами и обязанностями третьих лиц (при наличии таковых). В некоторых случаях возможно говорить, что указанные правоотношения в период шестимесячного срока с момента открытия наследства носят абсолютный характер, так как, например, не всегда изначально может быть известен круг потенциальных призываемых к наследованию наследников.

Кроме того, диссертант хочет обратить внимание на то важное обстоятельство, что сам термин «правопреемство» используется им исключительно при изложении взглядов ученых-правоведов, а также при раскрытии сущности общеупотребляемого понятия.

«правопреемство» в целом, в том числе при наследовании, и считает целесообразным заменить его на термин «преемство прав и обязанностей», являющийся, по мнению диссертанта, более правильным точно отражающим его смысловое значение. Обосновывая свое предложение неполным терминологическим совпадением значения слов и понятия, вместе с тем, диссертантом отмечено, что понятие «правопреемство» является давно установленным и фактически обозначает «преемство по праву», где последнее носит общий смысл и включает в себя и права, и обязанности. Однако, на взгляд диссертанта, не нужно лишний раз усложнять и так не легкое понимание российского права путем применения терминов, имеющих неоднозначное определение для многих граждан - термин «правопреемство» может быть привычным и правильно объяснимым лишь в кругу людей, обладающих соответствующими познаниями в области права. Тогда как с наследованием в жизни в силу объективных причин сталкивается каждый обыкновенный гражданин, поэтому законодатель обязан оперировать точными и легко доступными понятиями каждому. Понимание же предлагаемого диссертантом термина не потребует у большинства граждан дополнительной помощи в интерпретации.

Кроме того, также необходимо отметить, что традиционно употребляемое «правопреемство» - это производное правоприобретение, представляющее собой тождество правоотношений. Рассматривая производное приобретение субъективных прав, в частности, вещных, О.С. Иоффе, говорит о зависимости субъективного права последующего его обладателя от права предыдущего, в связи с этим переход права возможен лишь в том объеме, в котором оно существовало у правопредшественника¹⁰. Представляется, что в рамках наследования это не всегда возможно, так как правоотношения, существовавшие до и после наступления юридически

значимого события, ставшего причиной преемства прав и обязанностей, часто теряют необходимую тождественность. Так, например, права и обязанности участника общей совместной собственности не могут быть переданы по наследству. В силу закона имущество поступает наследникам в общую долевую собственность¹¹. Следовательно, при наследовании изменяется вид собственности, и вместе с ним изменяется и содержание права распоряжения собственностью, переходящее в порядке наследования как составляющее права собственности. При поступлении имущества умершего гражданина, находившегося в его индивидуальной собственности, в собственность нескольким наследникам существовавшая ранее индивидуальная собственность прекращается и возникает общая собственность наследников. При этом субъективное право сособственника отличается от субъективного права собственника, так как сособственники вынуждены в силу закона вступать в правоотношения друг с другом. Таким образом, тождество по содержанию при изменении формы и вида правоотношения собственности, отсутствует. Также можно привести другие примеры, служащие доказательством отсутствия рассматриваемого тождества. Так, в силу ст. 1176 ГК РФ наследник не может вступить в хозяйственное товарищество или общество либо производственный кооператив, если им не получено предусмотренное законом или учредительными документами такой организации согласие других ее членов. При этом доля умершего участника общества с ограниченной ответственностью переходит обществу, которое, в свою очередь, выплачивает наследнику действительную стоимость доли умершего участника общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти, либо с согласия наследника выдает ему в натуре имущество такой же стоимости . Очевидно, что в этом случае тождество также отсутствует, так как наследник не приобретает право участвовать в деятельности общества, принадлежавшее умершему участнику.

Ввиду того, что п. 1 ст. 1110 ГК РФ, раскрывая сущность наследования, устанавливает объект такого преемства - имущество умершего (наследство, наследуемое имущество), включающее в себя вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ), диссертантом представляется возможным и необходимым заменить понятие «универсальное правопреемство» понятием «наследственное преемство», в целом сохраняющим признаки универсальности, но обозначающим также и переход прав и обязанностей умершего к наследнику, не всегда тождественных по своему объему (содержанию).

Предлагаемый диссертантом термин «наследственное преемство» известен в юридической литературе достаточно давно. Так, великий русский историк-правовед, Г.Ф. Шершеневич, говоря об истории развития наследственного права, указывает: «Государство было заинтересовано в том, чтобы наследство в виде лена или поместья, связанное со службою, находило себе по возможности скорее преемника, расширение круга наследников на почве родственного союза обеспечивало этот интерес государства. С течением времени утратилась политическая основа наследственного преемства и сохранились только частные права там, где некогда были общественные интересы»¹³. Кроме того, термин «преемство» используется и В.А. Дозорцевым, исследующим проблемы преемства в исключительных правах в публикации «Договорные основания преемства прав на фильм»¹⁴. При этом диссертантом отмечается, что применяемый В.А Дозорцевым и Г.Ф. Шершеневичем термин более точен.