<<
>>

Субъекты правоотношений экологического страхования

Страховые отношения в целом и экологическое страхование в частности характеризуются множественностью участников. Представляется правильным мнение В.И. Семенкова и Л.Н. Мороза, которые относят к участникам отношений экологического страхования (наряду со страховщиком и страхователем) страховых посредников, перестраховочные организации, государственные органы, некоторых других лиц [195, с.

16; 200, с. 92]. Данный подход опосредован научным делением страховых отношений на две группы: 1) регулирующих собственно страхование как гражданско-правовое обязательство; 2) возникающих по поводу организации страхового дела в виде взаимодействия страховщиков с банками, государственными органами и т. п. [19, с. 71; 217, с. 47]. Эти отношения регулируются нормами права, однако первая группа охватывается сферой гражданского, а вторая - государственного, административного, финансового и других отраслей права.

Понятие «субъекты страхования» свойственно условно выделяемой первой группе страховых правоотношений, опосредующих гражданско-правовое обязательство по страхованию. Данные правоотношения представлены несколькими группами субъектов: во- первых, это собственно стороны правоотношения (страхователь и страховщик), во-вторых, это выгодоприобретатель и застрахованное лицо [21, с. 38; 78, с. 81; 195, с. 7].

Наличие застрахованного лица как субъекта правоотношения характерно для личного страхования [35, ст. 819, 820, 832], но не для страхования ответственности. В то же время по договору страхования деликтной ответственности может быть застрахована ответственность лица, иного чем страхователь [35, ст. 823], что дает основание отдельным исследователям именовать их застрахованными лицами. По нашему мнению, более правильно именовать данных лиц не застрахованными, а ответственными лицами, поскольку речь идет о страховании их гражданской ответственности, а не их жизни и здоровья.

Несмотря на отсутствие в страховом законодательстве понятия «ответственное лицо», данный термин прочно закрепился в страховой практике по добровольным видам страхования ответственности, например, в правилах добровольного страхования ответственности страховых организаций «Белгосстрах» и «Промтрансинвест».

Обязательным субъектом в отношениях экологического страхования следует считать выгодоприобретателя, так как договор страхования ответственности за причинение вреда считается заключенным всегда в пользу третьих (заранее неизвестных) лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей) [35, ст. 823]. Без наличия страхователя и страховщика правоотношения экологического страхования в принципе не могут существовать, что в итоге очерчивает круг субъектов исследуемых правоотношений, которыми являются страхователь, страховщик, выгодоприобретатель и ответственное лицо (лицо, ответственность которого застрахована).

В отношении выгодоприобретателей ситуация представляется вполне прозрачной. Ими потенциально являются граждане Республики Беларусь, иностранные граждане, лица без гражданства, организации (в том числе иностранные и международные), Республика Беларусь и ее административно-территориальные единицы, иностранные государства [211, с. 459], поскольку любому субъекту может быть причинен экологический вред в результате вредного воздействия на окружающую среду. Особого внимания в данном аспекте заслуживает лишь вопрос об установлении круга потенциальных выгодоприобретателей при причинении вреда окружающей среде, что обусловлено спецификой данного вреда, порядком определения его размера и возмещения.

Страховое законодательство предусматривает возможность заключения договоров страхования деликтной ответственности как самих страхователей, так и иных лиц, на которых такая ответственность может быть возложена [35, ст. 823] (ответственных лиц), что требует детального исследования субъектов права, гражданская ответственность которых за причинение экологического вреда может быть застрахована в порядке обязательного и добровольного экологического страхования, чему и посвящена основная часть данного раздела.

В настоящее время преобладает мнение исследователей о необходимости вовлечения в механизм экологического страхования владельцев наиболее экологически опасных производственных объектов - предприятий химической, нефтяной и газовой промышленности, энергетики, трубопроводного транспорта нефти, газа и нефтепродуктов, объектов железнодорожного транспорта [9, с. 17; 52, с. 35; 53, с. 149; 193, с.17; 195, с. 8; 234, с. 321], что получило закрепление в Модельном законе «Об экологическом страховании», который в качестве страхователей называет организации, чья деятельность является источником повышенной опасности для окружающей среды [168, ст. 8].

Подобным образом функционируют механизмы обязательного экологического страхования в Украине, Казахстане и Азербайджане, где обязательному экологическому страхованию подлежит гражданская ответственность физических и (или) юридических лиц, осуществляющих экологически опасные виды хозяйственной и иной деятельности, согласно установленному законодательством перечню [144, ст. 6; 145, ст. 5; 194, с. 20-23]. В России обязанность страхования ответственности за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу и окружающей среде предусмотрена в отношении организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты [124, ст. 15], перечень которых устанавливается решением органов государственной власти субъектов Федерации. Так, Закон г. Москвы «О защите населения и территорий Москвы от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» требует обязательного категорирования каждого потенциально опасного объекта в зависимости от уровня природных и техногенных аварий (катастроф) и страхования организациями, осуществляющими потенциально опасную деятельность своей ответственности за причинение ущерба гражданам и окружающей среде [103, ст. 12, 13]. Аналогичный порядок существует и в странах дальнего зарубежья. Например, в соответствии с законодательством Германии объем опасного вещества, используемого в производстве, и принадлежность вещества или сооружения (установки) к федеральному перечню опасных производственных объектов (веществ), являются критериями градации экологических рисков, благодаря учету которых и строится страхование ответственности за причинение вреда окружающей среде [12, с.

50-51].

Отечественное законодательство содержит примерный перечень источников повышенной опасности: транспортные средства, механизмы, электрическая энергия высокого напряжения, атомная энергия, взрывчатые вещества, сильнодействующие яды и др. [35, ст. 948]. Согласно судебной практике, к источникам повышенной опасности могут быть отнесены: промышленные предприятия, загрязняющие окружающую среду; опасные химические вещества, используемые в лесном, сельском хозяйстве; нефтепродукты [169, с. 94]; другие материальные объекты, в которых содержатся вредоносные свойства, в силу чего они представляют повышенную опасность для окружающих [198, с. 80]. Поскольку законодательство не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, в ряде случаев суды самостоятельно определяют ту или иную деятельность представляющей повышенную опасность для окружающих [169, с. 145].

В Законе Республики Беларусь «Об охране окружающей среды» экологически опасная деятельность выделяется как часть хозяйственной и иной деятельности, оказывающей вредное воздействие на окружающую среду. Критерии отнесения хозяйственной и иной деятельности к экологически опасной в настоящее время определены Президентом Республики Беларусь [150, ст. 70; 109]. При этом следует обратить внимание на некоторую несогласованность природоохранного законодательства и законодательства о промышленной безопасности, которое устанавливает критерии техногенной и экологической опасности (либо особой опасности) производственных объектов в зависимости от различных показателей: вида производимых (используемых, перерабатываемых, хранящихся, транспортируемых) опасных веществ; вида осуществляемой хозяйственной деятельности; численности потенциально возможного количества пострадавших в результате аварии (диверсии) и других условий [123; 156].

В то же время мы разделяем позицию ученых, согласно которой все объекты, оказывающие вредное воздействие на окружающую среду, являются источниками повышенной опасности для здоровья человека и окружающей среды.

Впервые в юридической литературе данная концепция была сформулирована О.С. Колбасовым, по мнению которого «предприятие, загрязняющее окружающую среду, отвечает за отрицательные имущественные последствия своей деятельности независимо от вины» [16, с. 284-285]. Факт выбросов вредных веществ в окружающую среду Г.А. Моткин считает достаточным для отнесения предприятий к источникам повышенной опасности [86, с. 53]. С.В. Васильева полагает, что «деятельность, связанная с загрязнением окружающей среды, с использованием ядерной энергии, шум, вибрация, влияние магнитных полей, безусловно, соответствует признакам источника повышенной опасности» [25, с. 80]. Данную точку зрения разделяют белорусские ученые Е.В. Ла- евская, В.Е. Лизгаро, Т.И. Макарова, И.С. Шахрай отмечая, что «любая хозяйственная и иная деятельность, оказывающая воздействие на окружающую среду, в той или иной степени причиняет ей вред». По мнению ученых, признание за промышленными предприятиями и иными объектами, оказывающими вредное воздействие на окружа- юшую среду, статуса источника повышенной опасности даст возможность взыскивать причиненный экологический вред независимо от вины причинителя [73, с. 68-69; 75, с. 74]. Данный подход воспринят и законодательством зарубежных стран. В ст. 22 «Ответственность за повреждение» (нем. - Gefahrdungshaftung) Закона ФРГ о защите водных ресурсов (1960 г.) предусмотрено, что «тот, кто вносит или вводит в воду какие-либо вещества или воздействует на воду таким образом, что изменяет физические, биологические или химические свойства воды, обязан возместить обусловленный или вызванный этим ущерб». Обязанность возместить ущерб исключается только обстоятельствами непреодолимой силы [56, с. 7; 171, с. 32].

Приведенные взгляды ученых, нормы законодательства и судебная практика ярко отражают дуализм теории источника повышенной опасности, имеющий место в современной доктрине гражданского права и определяющий источник повышенной опасности как деятельность, осуществление которой создает повышенную опасность для окружающих (теория деятельности), либо как предметы материального мира, обладающие опасными для окружающих свойствами (теория объекта) [36, с.

739; 39, с. 39]. В то же время приверженцы данных концепций в силу неразрывной взаимообусловленности «объекта» и «деятельности» стараются не абсолютизировать, а увязать данные понятия воедино [39, с. 39], с чем полностью согласен автор диссертации.

Специфика исследуемых отношений выявляет в качестве главенствующего критерия понятия «источник повышенной экологической опасности» характер вредного воздействия на окружающую среду как результат либо деятельности (хозяйственной и иной), либо внутренних свойств опасного объекта. Вредное воздействие на окружающую среду осуществляется в результате эксплуатации или иного владения предприятиями, сооружениями, механизмами, оборудованием, материалами, веществами, продукцией, отходами и иными объектами, которые в совокупности именуются источниками вредного воздействия на окружающую среду [110; 114; 150; 182; 184]. В связи с указанным представляется возможным сформулировать отсутствующее в законодательстве понятие источников вредного воздействия на окружающую среду, под которыми следует понимать передвижные, стационарные и иные источники, в том числе отдельные вещества, микроорганизмы, продукцию и отходы, в процессе эксплуатации либо в силу внутренних свойств которых оказывается (либо может быть оказано) любое прямое или косвенное воздействие на окружающую среду, приводящее к ее отрицательным изменениям.

Не преследуя задачи исследовать понятие «источник повышенной экологической опасности», вышеизложенным автор попытался подчеркнуть существование объективной вероятности риска ответственности за причинение экологического вреда практически у любого субъекта, во владении которого находятся источники вредного воздействия на окружающую среду. Основываясь на теории гражданского права, можно выделить два признака, характеризующих субъекта права владельцем источника вредного воздействия на окружающую среду: юридический и материальный. Юридический признак выражает гражданско-правовые правомочия по использованию соответствующего источника (право собственности либо иного титульного владения/пользования), а материальный - реальное обладание, эксплуатацию (использование, в том числе хранение) данного источника [36, с. 741-742; 39, с. 41]. Решающим признается материальный признак, что имеет определяющее значение при установлении субъектов, ответственность которых за причинение экологического вреда может быть застрахована в порядке экологического страхования. Данными субъектами (ответственными лицами) следует считать лиц, эксплуатирующих в процессе своей деятельности источники вредного воздействия на окружающую среду, то есть юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, хозяйственная и иная деятельность которых оказывает вредное воздействие на окружающую среду.

Действующим законодательством в области природопользования и охраны окружающей среды регламентирован порядок государственного учета вышеназванной категории природопользователей путем ведения государственного реестра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, хозяйственная и иная деятельность которых оказывает вредное воздействие на окружающую среду [150, ст. 70], что целесообразно интегрировать в правовой механизм экологического страхования. В то же время не любая деятельность, оказывающая вредное воздействие на окружающую среду, отнесена законодателем к экологически опасной деятельности. В связи с этим возникает вопрос о необходимости дифференцированного учета природопользователей в системе экологического страхования.

Разрешение поставленного вопроса, на наш взгляд, возможно путем ранжирования природопользователей в зависимости от степени экологической опасности осуществляемой ими деятельности при выборе организационно-правовой формы осуществления экологического страхования.

Принимая во внимание механизмы обязательного экологического страхования, рекомендуемые Модельным законом «Об экологическом страховании», а также предусмотренные законодательствами России, Украины, Казахстана и Азербайджана, обязательному экологическому страхованию должна подлежать ответственность субъектов, осуществляющих экологически опасную деятельность. В отношении иных природопользователей возможно применение добровольного экологического страхования. Детальному исследованию вопроса об организационно-правовой форме проведения экологического страхования в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, хозяйственная и иная деятельность которых оказывает вредное воздействие на окружающую среду, посвящен следующий раздел монографии.

Из изложенного следует общий вывод о том, что в отношениях экологического страхования (как добровольного, так и обязательного) может быть застрахована гражданская ответственность по обязательствам вследствие причинения экологического вреда субъектов, включенных в государственный реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, хозяйственная и иная деятельность которых оказывает вредное воздействие на окружающую среду.

Выше было отмечено, что в страховом законодательстве различаются юридические понятия «страхователь» и «лицо, ответственность которого застрахована» (ответственное лицо), поскольку страхователь может застраховать как свою собственную ответственность, так и ответственность иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена [35, ст. 823]. Проведенное в данной работе исследование позволило определить лиц, ответственность которых может быть застрахована в порядке экологического страхования, на основании решающего «материального признака» - реального обладания и пользования источниками вредного воздействия на окружающую среду. В теории гражданского права, как указывалось выше, наряду с материальным признаком, выделяется юридический признак, который выражает гражданско-правовые правомочия по использованию соответствующего источника (право собственности либо иного титульного владения/пользова- ния), что определяет наличие имущественных интересов в страховании ответственности за причинение экологического вреда не только у лиц, осуществляющих хозяйственную и иную деятельность, которая оказывает вредное воздействие на окружающую среду, но и у собственников источников вредного воздействия на окружающую среду, в том числе у собственников юридических лиц, хозяйственная и иная деятельность которых оказывает вредное воздействие на окружающую среду.

Весомое место в рассмотрении текущего вопроса занимает институт государственной собственности на ряд источников повышенной экологической опасности, к которым относятся: промышленные объекты по производству, хранению и сбыту химического и бактериологического (биологического) оружия, наркотических и психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, по добыче, переработке руд ценных металлов и камней, калийных руд, радиоактивных и редкоземельных элементов; полигоны, здания, сооружения и оборудование для захоронения бытовых, промышленных, твердых и жидких радиоактивных, ядовитых химических отходов, продуктов, материалов и других веществ, загрязненных радионуклидами, скотомогильники; объекты железнодорожного транспорта, инженерной инфраструктуры (в том числе магистральные нефте- и нефтепродуктопроводы); а также иные вещества, производства и объекты с повышенной экологической опасностью [142].

Цель участия государства в рассматриваемых отношениях видится в первую очередь в обеспечении конституционных гарантий возмещения вреда, причиненного нарушением права на благоприятную окружающую среду, как носящих абсолютный характер - не зависящих от каких-либо условий (вида источника или субъекта причинения вреда, характера вредного воздействия на окружающую среду, вины причинителя вреда) [63, ст. 21, 46]. В настоящее время, как отмечает А.А. Головко, «конституционное провозглашение гарантий прав и свобод граждан не обеспечивается в полной мере, чем подрывается авторитет государства, его социальная сущность» [33, с. 150]. По мнению В. Гаврилова, государство должно участвовать в механизме экологического страхования «в целях страхования ответственности на случай возникновения зоны экологического неблагополучия в связи с возможным более высоким (по сравнению с нормальным) риском различных потерь» [32, с. 21]. Анализируя механизм возмещения экологического вреда, И.О. Краснова поясняет, что «государство, давая научно и юридически обоснованную санкцию на деятельность экологически опасных объектов (путем экологической экспертизы), не несет никакой ответственности за последствия принятого решения» [66, с. 28]. Вопрос об участии государства в механизме экологического страхования не оставили без внимания и другие исследователи [10, с. 72; 26, с. 147-152; 93, с. 11], в частности В.И. Семенков и Л.Н. Мороз, которые обосновывали, что «в формировании фонда обязательного экологического страхования не только может, а иногда и обязано участвовать государство с бюджетными и иными средствами» [200, с. 99]. Практический интерес для республики в данном вопросе представляют положения Модельного закона «Об экологическом страховании», предусматривающие возможность участия в механизме экологического страхования в качестве страхователей центральных и местных органов исполнительной власти для защиты от чрезвычайных ситуаций, приводящих к загрязнению окружающей среды [168, ст. 8].

С учетом вышеизложенного и руководствуясь законодательным определением страхователей [132, п. 2], в экологическом страховании страхователями следует считать граждан, организации, Республику Беларусь и ее административно-территориальные единицы, заключающих со страховщиком договоры страхования гражданской ответственности по обязательствам вследствие причинения экологического вреда в результате хозяйственной и иной деятельности.

В рамках настоящего параграфа остался неисследованным второй основной субъект правоотношений экологического страхования - страховщик, под которым законодатель понимает коммерческую организацию, созданную для осуществления страховой деятельности и имеющую специальное разрешение (лицензию) на осуществление данной деятельности [132, п. 2]. Всех страховщиков возможно разделить на три группы: негосударственные, с долей государственной собственности более 50 % и государственные. Правовое значение данная классификация имеет при определении права на осуществление в Республике Беларусь обязательных видов страхования. Выбор организации, обеспечивающей функционирование экологического страхования, является одним из ключевых звеньев механизма экологического страхования.

В целях полноты и всесторонности исследования считаем необходимым обратить внимание на зарубежный опыт экологического страхования. Так, в России в настоящее время активно обсуждается вопрос введения обязательного экологического страхования. Положения проекта соответствующего закона предоставляют возможность проведения данного вида обязательного страхования как государственными, так и частными страховыми организациями [58, с. 64; 143, ст. 5]. Аналогичным образом регулируются вопросы обязательного экологического страхования в законах Казахстана и Азербайджана, а также в Модельном законе «Об экологическом страховании», положения которых не устанавливают требований участия в качестве страховщика только государственной страховой организации [144, ст. 5; 145, ст. 3; 168, ст. 6]. Мировая практика страхования экологических рисков, начиная с 70-х годов ХХ в., пошла по пути создания специальных пулов экологического страхования, основанных на негосударственной форме собственности. Первый появился в Японии для страхования ответственности за аварийный разлив нефти. В Западной Европе такие пулы созданы в Италии, Испании, Нидерландах и других странах [77, с. 45].

Вместе с тем, как отмечает Н.Т. Асамбаев, системы страховой защиты в странах, обладающих экономической стабильностью, не могут быть заимствованы для тиражирования в «белорусском варианте», для которого нужен инновационный подход [8, с. 45]. Данный подход (в целях повышения имущественных гарантий страхователей) В.И. Семенков и Л.Н. Мороз видят в обязательном экологическом страховании, сосредоточенном исключительно в государственных страховых организациях [200, с. 98].

Обосновывая приоритет внедрения и развития экологического страхования в обязательной форме [8-А], следует констатировать, что в силу императивного предписания законодательного акта [132, п. 3] право на осуществление данного вида обязательного страхования может принадлежать только белорусским государственным страховым организациям (в том числе и с долей госсобственности более 50 %). Вместе с тем законодательно определено, что государство гарантирует страховые выплаты по обязательным видам страхования только в случае, если договор страхования заключен с государственной страховой организацией [132, п. 3], т. е. полностью (на 100 %) находящейся в государственной собственности. По нашему мнению, подобные государственные гарантии страховых выплат должны являться неотъемлемым условием внедрения экологического страхования в целях реализации конституционного права граждан на возмещение вреда, причиненного нарушением права на благоприятную окружающую среду, что требует возложения обязанностей по проведению экологического страхования на государственную организацию.

Для нашей республики крайне актуальной представляется задача мобилизации финансовых средств экологического страхования на общереспубликанском уровне, так как ни один отечественный страховщик не сможет принять на себя в полном объеме ответственность за вред, причиненный вредным воздействием на окружающую среду [5, с. 35]. В качестве примера стоит привести несколько цифр. Совокупный собственный капитал национальных страховщиков на 1 января 2008 г. составил 305,6 млрд рублей [174], а страховая сумма по одному договору экологического страхования у западных страховщиков достигает 100 млн долл. США [7, с. 62]. В результате чрезвычайных экологических ситуаций, связанных с аварией магистрального нефтепровода российской компании «Западтранснефте- продукт», происшедших 23 марта и 5 мая 2007 года в Бешенковичс- ком районе Витебской области, Республике Беларусь был причинен экологический вред на сумму около 7 млн долл. США [177]. Достижение государственных целей, констатирует Г.А. Моткин, возможно лишь при наличии общих методов работы в рамках государственных структур, занимающихся страховой защитой экологических интересов общества [89, с. 50].

Приоритетность централизованного управления механизмом экологического страхования при единых правилах аккумулирования денежных средств и их использования, мобильности управления, рациональности инвестирования природоохранных мероприятий, своевременности возмещения экологического вреда, гарантированности государством страховых выплат следует оценивать как залог обеспечения экологической безопасности Республики Беларусь. Таким образом, вышеперечисленные теоретические подходы, императивные положения правовых норм и проанализированные пути внедрения экологического страхования подтверждают целесообразность и необходимость выбора в качестве страховщика для целей экологического страхования в Республике Беларусь страховой организации, полностью находящейся в государственной собственности.

Автором предлагается использовать следующее наименование государственной организации, осуществляющей экологическое страхование, - «Республиканский фонд экологического страхования», что одновременно требует пояснений. Страховое законодательство устанавливает в качестве одного из характерных признаков страховщика его коммерческий характер деятельности, что не согласуется с понятием «фонд» как организационно-правовой формой некоммерческих юридических лиц [35, ст. 46]. Однако учитывая, что понятие «фонд» в данном конкретном случае является наиболее подходящим к специфике страховой деятельности как системе экономических отношений, а не как организационно-правовой форме юридического лица, то для разрешения возникшей дилеммы представляется возможным использовать следующее полное наименование: Республиканское унитарное страховое предприятие «Фонд экологического страхования» (сокращенно - «Республиканский фонд экологического страхования»).

Рамки настоящей работы не позволяют нам проанализировать процедуру создания страховой организации и лицензирования ее деятельности, и в принципе автор не ставил подобной задачи, поскольку данная процедура достаточно четко регламентирована нормативными правовыми актами общегражданского характера с учетом некоторых особенностей, установленных специальным (страховым) законодательством [151; 132, п. 14-20]. Создание Республиканского фонда экологического страхования с развитой сетью региональных филиалов и представительств в распорядительном порядке, на наш взгляд, не вызовет особых сложностей, чего нельзя сказать о характерных методах формирования данным фондом резервов экологического страхования, базирующихся на организационно-правовой форме осуществления экологического страхования.

2.4.

<< | >>
Источник: Манкевич В.В.. Правовое регулирование экологического страхования / В. В. Манкевич. - Минск : ГИУСТ БГУ,2010. - 145 с.. 2010

Еще по теме Субъекты правоотношений экологического страхования:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -